Глава 16
26 февраля 2023 г., 10:23
Несмотря на то, что снег окончательно растаял только недавно, солнце грело уже так, как греет не всякое солнце Зеленых Деревьев. Может быть, это было с непривычки после непривычно холодного Сезона Голых Деревьев.
Шустрый, таща в зубах упитанную полевку, семенил к полянке, которая была его временным лагерем уже целый рассвет. Здесь было много дичи, прекрасная погода, зато не было ни товарищей, ни привычных обязанностей помощника глашатая. За время, пока Остролап не мог нормально выполнять свои обязанности из-за сломившего его убийства Надежды, его помощник сильно устал, поэтому Шустрый мог бы сказать, что отдыхал все это время. Мог бы, если бы не…
«Куда она делась?» — взволновался Шустрый, выплюнув добычу из пасти. Но искать ему не пришлось.
— Великое Звездное племя! — раздался сдавленный крик Пепельной. — Шустрый, наконец-то ты пришел!
«Будь ты проклят, Остролап», — тоскливо подумал Шустрый и заспешил к кусту шиповника, под которым расположилась целительница.
— Что я должен делать? — обеспокоенно спросил помощник глашатая.
— Просто будь пока рядом, — стиснув зубы, прошипела Пепельная.
Тут же боль скрутила все ее тело, заставив согнуться пополам, отчего целительница завопила.
— Схватки, — выплюнула Пепельная.
«Звездное племя, помоги нам!» — взмолился Шустрый.
— Я быстро, — сказал он и бросился на другую сторону полянки.
Слава Звездному племени, все было готово заранее. Он поднял комок мха зубами, окунул его в ручеек, лениво журчавший достаточно близко к рожавшей, после чего бросился обратно.
— Вот, попей.
Шустрый поднес влажный мох к губам целительницы, но новый приступ боли не дал ей напиться. Когда выдалось немного времени на передышку, Пепельная жадно вцепилась в мох, высасывая из него живительную влагу.
— Ты должен мне помочь, — прорычала Пепельная сквозь боль. — Поставь лапы мне на живот.
— Что? — опешил Шустрый. — Но ты мне про это не рассказывала…
— Поставь лапы, чтоб тебя!
Шустрому пришлось смириться и выполнить приказ. Когда он с Пепельной только отправились в путешествие за «редкой травой», целительница наставляла своего опешившего от новости спутника. Она рассказала о том, как себя нужно вести при родах, но вся роль Шустрого сводилась к защите Пепельной и охоте для нее. При родах планировалось, что он будет лишь присутствовать, иногда поднося заранее заготовленный мох, смоченный в воде. Но теперь волей-неволей ему придется принять участие в рождении котят Остролапа.
«Сам сделал, сам бы и пошел», — мысленно огрызнулся на бывшего наставника Шустрый.
Но в следующее время молодому коту было не до мыслей и уж тем более не до выпадов в сторону Остролапа.
— Поставь лапы вот так, — тяжело дыша, пропыхтела Пепельная и попыталась показать, как нужно.
Но из этой затеи ничего не вышло, потому что Шустрый не понял ровным счетом ничего. Он переставлял лапы в разные положения, боясь лишний раз дотронуться до огромного живота Пепельной, а сама целительница лишь рычала, сжав зубы.
— Да не так же! — процедила целительница.
Пепельная стиснула зубы так, что раздался неприятный скрежет, после чего взяла своими лапами лапы Шустрого и поставила их, как было нужно.
— Когда я скажу, ты должен будешь нажать.
— Но я могу поранить тебя или котенка!
— Делай, как я говорю!
Пепельная стремительно теряла силы, и это очень не нравилось Шустрому.
«Никогда бы не пошел в целители. Куда проще сражаться, чем все это».
— Нажимай! — закричала Пепельная.
Шустрый слегка надавил на живот, но этого было явно недостаточно.
«Нужно сильнее. Но что, если…»
Шустрый поморщился: выбора у него не было. Пепельная часто дышала и тужилась, а котенок все не выходил. Помощник глашатая закрыл глаза и надавил. Он почувствовал лапами, как под ними что-то переворачивается. В следующий же миг котенок вышел на свет, а Пепельная вздохнула с облегчением.
Шустрый со знанием дела разорвал прозрачную пленку на котенке и принялся вылизывать того против шерсти, чтобы согреть. В ответ ему раздался тоненький писк. Но не успел Шустрый подтолкнуть котенка к матери, как на то же самое место плюхнулся второй.
— Пить, — прохрипела Пепельная.
Шустрый понял, что не может разорваться и сделать все одновременно. Паника захлестнула его, но неимоверным усилием воли он подавил свой приступ. Для этого было совсем не время, а сейчас нужно было думать. В первую очередь надо сделать самое важное.
— Тебе придется подождать, — поморщившись, сказал Шустрый.
Целительница, казалось, не слышит его. Она, открыв пасть, жадно хватала воздух, будто только что вынырнула из реки. Шустрый разорвал пленку на втором котенке и принялся яростно его вылизывать, одновременно с этим пытаясь подтолкнуть лапой первого к материнскому животу. Вышло у него не очень хорошо, котенок слепо тыкался повсюду, пытаясь найти материнский живот, и оглушительно пищал. Совсем скоро к его голосу и хрипу Пепельной прибавился и писк второго котенка.
— Пить, — обессилено повторила Пепельная, губы ее слипались на каждой произнесенной букве.
«У нее совсем нет сил», — в отчаянии подумал Шустрый.
Не закончив до конца со вторым котенком, он подтолкнул обоих к источнику молока, после чего со всех лап бросился за мхом.
Когда он прибежал на место и положил капающий мох перед Пепельной так, чтобы она смогла слизывать с него влагу, на моховой подстилке, заботливо выстланной Шустрым заранее, обессиленная, но счастливая мать кормила своих детей.
— Такое приключение ты вряд ли забудешь, — слабо улыбнулась целительница.
— Это будет сниться мне в кошмарах, — усмехнулся Шустрый. — Как ты?
— В порядке. По крайней мере, для кошки, перенесшей этот ужас.
— Я могу что-то сделать для тебя?
— Ты уже много сделал для меня, — медленно произнесла Пепельная. — Теперь мне нужен лишь покой. Но перед тем, как я усну, я хочу посмотреть на своих малышей.
Шустрый послушно сгреб пищащие комочки в охапку. Насколько он понял, у Пепельной родились два котика, но уверенности в этом у него не было.
— Какие замечательные, — наполовину прикрыв глаза, прошептала Пепельная. — Я думаю, Остролап не обидится, если я сама назову своих котят.
— Не он лежал здесь и мучился, — фыркнул Шустрый.
— Этого я назову Лопушок, — она кивнула на белого с черными ушками котенка. — Какой же он красивый. Весь в отца.
Черного котенка с белой грудкой и носочками мать назвала Крапивничком. После этого, полюбовавшись ими еще немного, она притянула их к себе, а котята принялись жадно сосать.
— Как же ты их будешь кормить? — спросил Шустрый, с нежностью глядя на новорожденных. — Ты ведь не собираешься сообщать племени о том, кто их мать? Иначе зачем бы мы уходили.
— Мы что-нибудь придумаем, — улыбнувшись, прошептала целительница. — Самое главное, что они появились на свет здоровыми и сильными, остальное не важно.
Но Шустрый был не столь оптимистичным.
«Котятам, не знающих своих родителей, будет тяжело жить в племени. Я знаю, что родители будут всеми силами оберегать их, но… Что же ты наделал, Остролап?»
* * *
— Надо тужиться, — скомандовала Пепельная. — Не могу! — Комета стиснула зубы. — Не получается! — Ты сильная, ты справишься, — уверенно сказала целительница. Остролап беспокойно крутился рядом. — Что мне сделать? — повторил он уже в который раз. — Не мешать, — посоветовала Вспышка, поднося влажный мох к губам рожавшей кошки. — Но я не могу просто стоять тут и смотреть на все это! — Значит, займись делами, — огрызнулась Пепельная. Новая схватка сотрясла тело Кометы, но котята так и не появились на свет. — Роды тяжелые, — покачала головой Пепельная. — Она теряет много сил и крови. Все это время она массировала живот предводительницы, но это тоже не помогало. — Великое Звездное племя, пусть это закончится! — простонала Комета. — Все скоро кончится, — нежно проворковал Остролап, всеми силами не давая панике выйти наружу. — Пепельная правильно говорит: ты сильная. — Остролап, я больше не могу! — заорала Комета, когда боль с новой силой скрутила ее тело. Вдруг на подстилку упал маленький комочек. — Разорви пленку и как следует вылижи, — приказала Пепельная. Глашатай с облегчением повиновался. Он принялся яростно вылизывать маленькое тельце своего котенка, а его сердце трепетало от радости. Но что-то здесь было не так. — Пепельная, — помертвевшим голосом позвал Остролап. — Он не шевелится. — О нет… — произнесла Вспышка. Она неуклюже подошла к котенку и принялась хлопотать над ним, но через несколько секунд ее полные боли и горя глаза поднялись на Остролапа. — Мне жаль… Остролап стиснул зубы, а слезы заволокли его глаза. — Нет!!! — заорала Комета. — Он не выходит! Я не могу больше! — Великое Звездное племя, — взмолилась Пепельная. Судороги сотрясали тело с каждой секундой слабеющую Комету, но ничего не менялось. «Ты погибнешь от того, что любишь больше всего, — вспомнились давно забытые слова Пепельной, которые Остролап подслушал, лежа в палатке целительницы. — Котята? Ее убьют котята? Только не это… Нет!» — Нет!!! — взвыла Пепельная. Последняя судорога прошла через тело Кометы, а сама кошка вытянулась и застыла навсегда. — Комета… — Остролап не верил своим глазам. — Комета!!! — Остролап! Взъерошенный глашатай вскочил на лапы, пытаясь понять, что ему делать. Он затравленно огляделся по сторонам. До него далеко не сразу дошло, что это был сон. — Опять то же самое? Слегка улыбающаяся Комета лежала на боку, нежно поглаживая свой большой живот. Остролап рухнул рядом с ней от облегчения, захлестнувшего его. — Все будет хорошо, — проворковала Комета. — Все кошки рожают, это нормально. Я понимаю, что у тебя такое впервые, но не нужно так переживать. — Я не могу не переживать, — сокрушенно проговорил Остролап. — Что, если ты еще не до конца восстановилась после потери жизни? — Я уже давным-давно чувствую себя превосходно, — промурлыкала Комета. — И я бы хотела тебя попросить освободить Пепельную от круглосуточного надзора за мной. У нее дел и без этого куча. — Не могу, — упрямо сказал Остролап. — Я не переживу, если это случится. — Несносный шерстяной клубок, — Комета шуточно шлепнула Остролапа по уху. — Пепельная возложила на себя большую ответственность, а ты не можешь дать бедной кошке отдохнуть. — Она уже перестала относить котят на кормление, так что время у нее есть. Зря, что ли, Вспышка существует? — Мне не нужна гиперопека, — произнесла Комета. — Я сам решу, что тебе нужно, а что нет, — огрызнулся Остролап. — Возомнил себя предводителем? — рассмеялась Комета. — Нет, но я отец этих котят, так что я имею полное право заботиться о тебе. И не важно, ты просто кошка, предводительница или барсук. — Сам ты барсук! — расхохоталась Комета. — Иди уже отсюда, мышеголовый. Тебя ждет племя. Остролап улыбнулся, лизнул Комету в ухо и, немного приведя себя в порядок после кошмара, вышел наружу. Не успел он привыкнуть к яркому солнцу наступающего Сезона Зеленых Деревьев, как его едва не сшибли с лап два шерстяных клубка. — Ах вы проказники, — притворно зарычал Остролап. — Сейчас я задам вам хорошую трепку! — А-а, чучело! — взвизгнул Лопушок и бросился прочь от Остролапа. За ним побежал и его брат. — Я правда так плохо выгляжу? — усмехнулся глашатай. — Ну, как бы тебе сказать, — задумался Шустрый. — После последней битвы ты выглядел чуть лучше. — Все настолько плохо? — прыснул Остролап и принялся тщательно вылизываться. — Такое ощущение, что тобой играли в моховой мяч, — улыбнулся в усы его помощник. — Что бы я без тебя делал, Шустрый, — усмехнулся глашатай. — Вероятно, сам принимал бы роды у Пепельной, — слегка понизив голос, хмыкнул Шустрый. — А после этого погиб бы в битве с Речным племенем. Если, конечно, ты не бросился бы в воду после того, что пережил. — И как долго ты планируешь мне припоминать это? — Остролап боднул своего бывшего ученика в плечо. — Как минимум до твоей смерти, — с напускной серьезностью ответил Шустрый. — Ладно, нужно возвращаться к делам, — распорядился Остролап. — Какие новости? — Когтеух докладывает, что Гребень жив, здоров, все в порядке. С племенем Ветра и Речным племенем пока ничего, а племя Теней почти с радостью принимает наши охотничьи патрули. — Еще бы, — хмыкнул Остролап. — После тех территорий, что отошли им во владение, они должны быть счастливы, что мы охотимся у них. — В общем, все как обычно, — кивнул Шустрый. — Единственное, что мне не нравится, так это то, что племя Ветра стало чаще приходить на нашу территорию. Вероятно, Жукозвезд все-таки добился понимания от Звездного Ветра, и теперь они оба тратят уйму сил, чтобы дичь к нам не вернулась. Также я встречался со Шрамом. — Что нового? — встрепенулся Остролап. — Особо хороших новостей нет. Он не смог уговорить Звездного Сумрака на нападение на Речное племя. Однако они оттяпали небольшую территорию у племени Ветра, что не может не радовать. — Единственное, что меня обрадует, это смерть Жуколапа, — скривился Остролап. — Желательно, мучительная. — Ей так и не стало лучше? — осторожно спросил Шустрый. Остролап дернул ухом. — Ко мне не так давно во сне пришел Дождевик. Он заявил, что Звездное племя может исцелить не все травмы. Тогда объясните мне, зачем они вообще существуют? Зачем дают три жизни, если они не могут исцелить все? — Тем не менее, она жива, — веско заметил Шустрый. — С этим я не могу спорить, — вздохнул Остролап. — Но я боюсь, Шустрый. Пепельная говорит, что ей не становится хуже, по крайней мере, пока что. Но у нее что-то повредилось в голове, понимаешь? Меня иногда мурашки пробирают от того, что она говорит. А если все станет хуже? Если она в конце концов сойдет с ума? Ты можешь себе представить, что тогда будет с племенем? А что будет со мной, если я буду с каждым днем узнавать свою любимую кошку все меньше и меньше? — Мы справимся, — твердо заявил Шустрый. — Пепельная же говорила, что ей нужно как можно меньше потрясений. Значит, мы будем ее беречь. — Как только я начинаю о ней заботиться, она сразу бесится, — поморщился Остролап. — Сегодня у нее хорошее настроение, и она просто отшутилась, а завтра будет плохое, и она устроит мне выволочку. — Не забывай, что она беременна, — пошевелил ушами Шустрый. — Беременные не всегда… адекватны. — Будем надеяться, что после родов это пройдет, — вздохнул Остролап. — Но мне очень это не нравится. — Что думаешь насчет Пятнистой? — поспешил сменить тему Шустрый. — Все это очень странно, — ответил Остролап. — Последний раз я ее видел еще при Рванозвезде. В битве она тоже не участвовала. Это значит, что она либо не приняла власть Жуколапа, за что ее как-то наказали, возможно, даже выгнали из племени, либо просто-напросто убили. Но второе я считаю менее вероятным, потому что смерть бывшего глашатая, который пользовался авторитетом у племени, вызвала бы большое возмущение, что для слабой власти очень нехорошо. — Власть Жукозвезда не назовешь слабой, — криво усмехнулся Шустрый. — Она была слабой вначале. А если ее не убили сразу, то и потом в этом нет смысла. Остролап понимал, что Шустрый не хочет говорить про Комету, но сам он не мог выкинуть мысли о ней из головы. «Великое Звездное племя, подари ей долгую и счастливую жизнь, молю тебя. Не дай болезни взять верх над ее разумом». — Ладно, Шустрый, возвращайся к обязанностям, а я пока позанимаюсь с котятами. — Ты прямо как отец, — усмехнулся Шустрый. Остролап слегка улыбнулся и покачал головой. Он проводил взглядом своего помощника, после чего лапой взъерошил себе шерсть на загривке и подкрался к котятам, устроившим возню посередине поляны. — А вот и чучело! — негромко, чтобы не сильно напугать их, рыкнул глашатай. — А-а-а! — взвизгнул Лопушок и спрятался за брата. — Мы не боимся тебя! — вздрогнув от неожиданности, распушил грудку Крапивничек. — Сейчас я вас съем, а ваши косточки оставлю сушиться на солнце! Остролап протянул лапу, стараясь опрокинуть Крапивничка. Тот поначалу растерялся, но потом пригнулся, избежав медленного движения лапы, после чего храбро бросился вперед и вцепился коготками в лапу «чучела». — Да ты просто умница, — засиял Остролап. — Не зря проходят наши с тобой тренировки. — Я тоже так могу! — заявил осмелевший Лопушок. — Давай попробуем, — с готовностью кивнул Остролап. Он так же медленно провел лапой параллельно земле. Лопушок пригнулся и легко избежал попадания лапы по себе, после чего прыгнул вперед, но запутался в своих лапах и упал. — Ничего серьезного, — проурчал Остролап на хныканье своего сына. — Ты просто упал. Давай попробуем еще раз. — Не рано ли ты учишь котят сражаться? — спросила Пепельная, нежившаяся на солнышке неподалеку и с удовольствием наблюдавшая за озорниками. — Рано не бывает никогда, — с уверенностью заявил Остролап. — Тем более, мы просто играем. — Если мы начнем раньше учиться, то быстрее сможем защищать тебя, — скромно сказал Крапивничек. — О, милый, обо мне не беспокойся, мне ничего не угрожает, пока в племени есть такие воины, как Остролап. А все наши воины почти не уступают ему. — Но я все равно хочу защищать тебя! — Крапивничек гордо выпрямился, но, потеряв равновесие, едва не упал. — Тогда я спокойна, — громкое урчание исторглось из глотки Пепельной. Вдоволь позанимавшись котятами, Остролап не спеша отправился в Овраг. По пути он размышлял о том, каким племя входит в Сезон Зеленых Деревьев. Несмотря на то, что после битвы прошло уже две луны, Остролап все еще прихрамывал. Ему в принципе было трудно восстанавливаться после полученных ран, а тут он вновь оказался на волосок от гибели. Его израненное тело принесли в лагерь, и он потерял столько крови, что никто не думал, что он выкарабкается. Только героические усилия двух целительниц, которые разрывались между помощью остальным раненым, заботой о новорожденных котятах и выхаживанием Остролапа, спасли ему жизнь. Но в остальном все было хорошо. Остальное племя и даже Комета после потери жизни пришли в себя достаточно быстро. Лагерь восстанавливать не было необходимости, поэтому куча с добычей пополнялась исправно, что сильно облегчало их участь. Единственное, к чему Остролап не мог привыкнуть, так это к крысам, которых обычно ели коты племени Теней. Лягушки и ящерицы были еще более или менее съедобными, но крысы, несмотря на свой внушительный размер, были жесткими и безвкусными, а воняло от них так, будто они гнили изнутри. Но это было лучше, чем ничего. Да и племя, особенно изрядно проголодавшись, с удовольствием уминало этих зверьков. Остролап и подумать не мог, что привередливое в еде Грозовое племя, которое еще совсем недавно воротило нос от рыбы, которая хоть и имела резкий запах, но была вполне съедобной и даже вкусной, станет настолько всеядно. Котята росли на глазах. Остролап уже видел, какими сильными они будут воителями, и ему не терпелось взять себе в оруженосцы Крапивничка. Он любил котят одинаково, но сильный и сложный характер Крапивничка требовал особого подхода, в отличие от его брата, который был спокойный и веселый, хоть и немного трусливый. Племя легко приняло новых членов племени, несмотря на то, что они были, как объявила Пепельная, котятами бродяг, брошенными на произвол судьбы. Только Ветка поворчала какое-то время о том, что нужно было отнести их в клан бродяг. Но после того, как они стали бегать и играть, сердце старой кошки не выдержало и растаяло. И хоть для всех у котят не было родителей, все коты заботились о них как о своих собственных. Котята — всегда радость для племени. Племя наконец оживало, и это не могло не радовать. Несмотря на все усилия противников, дичь постепенно стала возвращаться на территорию Грозового племени. Ее все еще было крайне мало для того, чтобы на нее охотиться, но ее возвращение было хорошим признаком. «К началу Листопада мы должны вернуть свою территорию. Иначе мы просто не выживем». Пока все шло к этому, хоть и очень медленно. Изначально почти единые три племени рассорились между собой до такой степени, что готовы были бросаться на нарушителей границ без всякого разговора. Пока что они были едины в вопросе Грозового племени, но с племенем Теней отношения становились все лучше и лучше. Это было неудивительно после того, какими территориями обзавелись Сумрачные коты за счет Грозовых. Но в случае «восстания» Грозового племени Остролап не мог дать гарантию того, что племя Теней останется в стороне и не выступит против них. Для того, чтобы этого избежать, Остролапу нужно было как-то избавиться от Кленовника, который настраивал все племя против Грозовых котов. Не лишним было бы вместе с ним отправить и его подружку, которая была тех же взглядов. Потом уже можно будет что-то придумать, как справиться с двумя объединенными племенами своими силами. — Ну что, готов? — спросил Остролап у Ястребка, который стоял напротив своего учителя. — Я всегда готов, — серьезно кивнул Ястребок. Остролап начал не спеша, выкинув вперед переднюю лапу, чтобы прощупать оборону своего оруженосца. Тот увидел это и даже не шелохнулся. Тогда глашатай в полную силу перешел к атаке. Град многочисленных ударов посыпался на Ястребка с разных сторон, но ни один не попал в цель. Оруженосец вертелся и уворачивался до тех пор, пока не увидел возможность атаковать самому. Он поднырнул под удар в голову и выкинул вперед лапу, намереваясь подсечь Остролапа под единственную переднюю лапу, стоявшую на песке. Но Остролап предвидел это, поэтому поднялся на задние лапы, чтобы обрушиться на оруженосца сверху. Но выпад Ястребка, как оказалось, и не был рассчитан на попадание. Он готовился к контратаке своего наставника, поэтому легко ушел в бок и прошелся лапой по заднему бедру Остролапа. Наставник встал на все четыре лапы и серьезно посмотрел на своего выросшего оруженосца. Это был уже не тот несносный задира, который хотел насолить всем вокруг. Это был серьезный и уверенный в себе кот, который знал, на что он способен. Он перестал задирать всех вокруг и свыкся с жизнью в племени. И хоть он остался таким же несносным и вредным, он любил свое племя. А племя отвечало ему взаимностью. — Ты готов, — кивнул Остролап. — Но мы даже не сразились! — Я увидел все, что мне было нужно, — ответил глашатай. — Ты воитель, Ястребок. Ты молодец. — Спасибо, — скромно опустил голову оруженосец. Остролап знал, как много значит для его воспитанника редкая похвала учителя. — Остролап, — Ястребок с надеждой поднял голову на наставника. — Может быть, если ты все увидел, я не буду сражаться с сестрами? — Скалистый и Грозогрив сражались друг с другом на Испытании, — серьезно ответил Остролап. — Почему ты не можешь? Я понимаю, как много значат для тебя Ледогривка и Луноглазка. Но ты должен показать, чего ты достиг не только мне, но и всему племени. То же должны сделать и твои сестры. Вы будете драться без когтей, так что ты их не поранишь. — Но я не могу… — Ястребок, — вздохнул Остролап. — Это наша традиция, понимаешь? Племя должно убедиться, что молодые воители способны защищать и себя, и племя. Они должны это увидеть. А если ты будешь поддаваться или, тем более, откажешься, то воины будут сомневаться в тебе. — Так пусть те, кто сомневаются, сразятся со мной! — вскинул голову оруженосец. — Ты почти воин, — покачал головой Остролап. — Так рассуждай как воин, а не как котенок. Ты уже взрослый и должен все понимать. — Я понимаю, — грустно вздохнул Ястребок. — Но не могу принять это. Но если ты говоришь, что так нужно, так и будет. — Спасибо, — тепло кивнул Остролап. — Мы почти перестали видеться с Луноглазкой, — поделился оруженосец. — Она постоянно проводит время с Шустрым, забыв о нас с Ледогривкой. — Они с Шустрым любят друг друга, — улыбнулся Остролап. — Поэтому вполне нормально, что они проводят много времени вместе. — Я знаю, — вздохнул Ястребок. — Но раньше мы все свое время проводили вместе. А теперь я скучаю по ней. — Ты не всегда будешь проводить все время вместе с тем, кто тебе дорог. Бывает, что я не вижу Комету с утра и до самой ночи. Но этого требует от меня долг. Когда вы станете воинами, у вас будет гораздо больше обязанностей, а главное — ответственности, чем есть сейчас. Поэтому и времени, которое вы сможете проводить вместе, будет меньше. Более того, когда у каждого из вас появится маленькая семья из друга, подруги и котят внутри большой семьи — племени, вы станете проводить еще меньше времени вместе. Но это не значит, что вы разлучитесь навсегда. Вы так же, как и сейчас, будете иногда ходить в совместные патрули, сражаться бок о бок с противником. К этому придется привыкнуть. — Я постараюсь, — кисло улыбнулся Ястребок, а потом приободрился. — Я тебе не рассказывал, но в последней битве я так хорошо отделал Тенелапа! Я опробовал на нем твой прием. Когда он пытался ударить меня по плечу, я отпрыгнул в сторону и лягнул его задними лапами по голове. Ты бы видел его морду! — Я знал, что на тебя можно положиться, — улыбнулся Остролап. — Пойду в лагерь, подготовлю все для Испытания. Остролап дождался, пока все коты вернуться в лагерь. Шустрый, естественно, был в курсе Испытания, поэтому не назначал дополнительные дневные патрули. Он, как и Остролап, провел последнюю тренировку со своей ученицей, не забыв захватить с собой и Ледогривку, наставница которой не могла провести с ней время из-за своего положения. — Племя! — воззвал глашатай, когда все коты с любопытством смотрели на него. — Я не буду многословным. Все мы трудились в последнее время, не покладая лап, а наши оруженосцы показали себя во всей красе. Так давайте же все пройдем в Овраг и убедимся в том, насколько наши ученики преуспели в изучении воинской науки. Ободренные новостью коты лавиной хлынули из лагеря. Ястребок с сестрами, привычно отказавшись от помощи извне, приводили друг друга в порядок. — Помните, что независимо от результатов Испытания вы останетесь родней, — серьезно сказал Шустрый, обводя глазами учеников. — Вам не нужно соперничать друг с другом, чтобы показать, кто сильней, но и поддаваться запрещено. Вам нужно просто показать всем, чего вы смогли достичь, не более того. И помните: мы видим все. — Вы трое — просто умницы, — улыбнулась Комета, вразвалочку выйдя из своей палатки. — И я горжусь не только Ледогривкой, как наставница, но и всеми вами, как предводительница. Я уверена, что вы покажете все, чему научились, и к закату в племени станет на три воина больше. — Вы все готовы, — напутствовал Остролап. — В этом уверены ваши наставники. Так не подведите нас и покажите все это племени. Вперед! Процессия выдвинулась из лагеря. Шли они очень медленно из-за Кометы, которая изъявила желание присутствовать на Испытании, несмотря на все протесты Остролапа. Когда коты вышли в Овраг, все племя в нетерпении приплясывало на месте. И старейшины, и котята, и воины — все ждали начала Испытания. — Итак, — начал Остролап, когда все расселись по местам, а будущие воины смущенно переступали с лапу на лапу от всеобщего внимания, — сегодня — день Испытания. Сегодня, я уверен, племя обзаведется тремя новыми воителями. Так давайте же пожелаем нашим котам удачи. Пусть покажут себя во всей красе! — Удачи! — взорвалось племя. — Посовещавшись, мы решили, что не будем затягивать Испытание. Будет всего два боя, но я уверен, их с лихвой хватит. Первыми сражаться будут Ледогривка и Луноглазка. Ястребок будет сражаться с победителем. После кивка две кошечки робко вышли в центр и встали друг напротив друга. — Готовы? — уточнил Остролап. Ученицы синхронно кивнули. — Главное, не нужно бояться ни соперницу, ни племя, — мягко сказал Остролап. — Смелее! Начинайте! Поначалу кошки кружили вокруг друг друга, нанося редкие удары. Но азарт битвы постепенно захлестнул их, так что они перестали обращать внимание на котов, собравшихся вокруг них. Теперь для них не существовало никого, кроме друг друга. Ледогривка прыгнула на сестру, пытаясь вынудить ту отступить. Но Луноглазка не растерялась и ушла в бок, выкинув лапу в направлении соперницы. Ее слегка выпущенные когти скользнули по плечу Ледогривки, но цели не достигли. Ученица Кометы резко развернулась и бросилась на сестру. От бешеного напора Луноглазке пришлось отступить. Но в ее глазах не было растерянности, она ждала ошибки. Ждать пришлось достаточно долго, однако наконец Луноглазка смогла увидеть удар чуть раньше, чем тот успел обрушиться на нее. Молниеносно она выбросила лапу, отведя удар в сторону. Второй лапой она ударила Ледогривку по голове. Та отшатнулась, тряхнув головой. Луноглазка же сама перешла к атаке. Однако быстро тоже совершила ошибку. Она прыгнула на Ледогривку, но сделала это крайне не вовремя, потому что та была абсолютно готова к атаке. Ледогривка слегка отпрыгнула назад и мастерски подсекла сестру под передние лапы. Та упала на песок, но сразу же перекатилась на спину, вскинув вверх все четыре лапы, чтобы избежать атаки на себя. Ледогривка не решилась прыгать, избежав верного проигрыша, и вместо этого начала кружить вокруг сестры, нанося ей точные удары в разные части тела и не давая подняться. Луноглазка ужом крутилась на песке, пытаясь отогнать назойливую кошку. Наконец и Ледогривка ошиблась, подойдя слишком близко к лежащей на песке сестре. Луноглазка легко подсекла ее, и пока Ледогривка не успела прийти в себя, вскочила на лапы. Кошки вновь разошлись подальше друг от друга и начали кружить, ожидая ошибки. — Вы все делаете правильно, ища друг у друга слабые места, — подал голос Остролап, заставив учениц дружно вздрогнуть. — Но в реальном бою вряд ли у вас будет на это время. В реальном бою важны даже не секунды, а мгновения. Я запрещаю вам отходить друг от друга больше, чем на полхвоста. Мы все хотим посмотреть, как вы действуете в таких условиях. Раззадоренные кошки кивнули и сблизились. Ледогривка нанесла удар первой, намереваясь вновь подсечь сестру. Та привстала на задние лапы, чтобы избежать этого, и крест-накрест нанесла обеими передними лапами удар по морде сестры. Первый попал в цель, но реакция у Ледогривки была на уровне, поэтому от второго удара она увернулась и ударила Луноглазку в плечо. Та не растерялась и напрягла плечо, чтобы не отшатнуться от удара. Она использовала прием, который ей как-то показывал Пень, и, слегка отклонившись в сторону удара, встретила его, пока лапа сестры не успела набрать нужную силу и скорость. Ледогривка замешкалась и пропустила встречную атаку. Удар попал в голову, но Ледогривка вдруг, следуя за направлением полученного удара, развернулась в воздухе, приземлилась на передние лапы, а задними нанесла сокрушительный удар по голове ничего не понявшей Луноглазки. Та вскрикнула и с трудом удержала равновесие. Ледогривка сполна воспользовалась заминкой, возникшей из-за сестры, на миг потерявшей ориентацию в пространстве. Ученица Кометы легко подсекла соперницу, и пока та не успела опомниться, поставила лапу ей на горло. — Великолепно! — засияла Комета. — Мне ты не показывала этот прием. — Сама придумала, — скромно лизнула грудку Ледогривка. — Все, как ты говорила. Тебе не больно? Она обеспокоенно повернулась к сестре. — Нормально, — пробурчала та, поднимаясь на лапы. — Отдохни, — распорядился Остролап. — После сразишься с Ястребком. Запыхавшаяся кошка кивнула и улеглась на земле, неспешно вылизывая грудь и спинку. Луноглазка стыдливо кивнула Шустрому и отошла к брату, который принялся вылизывать ее. Прошло какое-то время, пока Ледогривка восстановила силы. Наконец она поднялась и объявила, что готова ко второму поединку. Ястребок вышел к ней. — Ты хочешь закончить побыстрее или помедленнее? — поддел он ее, чтобы в ней вновь разгорелся азарт поединка. — Чем выше задерешь нос, тем больнее упадешь, — гордо вскинула голову его сестра. После объявления о начале поединка Ястребок вдруг сел и начал вылизывать свою лапу. Ледогривку это невероятно взбесило, и она изготовилась к прыжку, но вовремя смогла взять себя в лапы, чтобы не действовать безрассудно. — Ты хорошо обучила ее, — шепнул Остролап Комете. — Она знает, что нужно действовать с холодной головой, — кивнула предводительница. — А Ястребок хочет вывести ее из себя. Это хорошая тактика. В это время Ледогривка уже пришла в себя и аккуратно приблизилась к брату, который все еще безмятежно вылизывался. Вдруг Ястребок молниеносно вытянул лапу, которую еще миг назад облизывал, и ударил ей по щеке сестры. Та дернулась в сторону, избежав удара, и сразу перешла в атаку, но Ястребок сразу же отпрыгнул назад. — Давно ты не получал хорошую трепку, братец, — беззлобно хмыкнула Ледогривка. — Ну, ничего, сейчас мы это исправим. — Болтай меньше, — посоветовал ей тот. Ледогривка прыгнула на Ястребка, стараясь, чтобы тот допустил какую-нибудь ошибку. Ученик Остролапа в свою очередь ловко ушел от атаки и принялся пристально смотреть на соперницу, выискивая малейшее движение. На этом и сыграла Ледогривка. Она обозначила удар правой лапой, а Ястребок мгновенно повелся на обманку, отпрыгнув в сторону от удара. Ледогривка осклабилась и нанесла мощный удар левой лапой в голову брата. Но тот, как оказалось, заранее догадался о приеме сестры, поэтому, будучи готовым, легко поднырнул под лапу и пихнул Ледогривку в плечо. Та потеряла равновесие и едва не растянулась на песке. В это время Ястребок оказался сзади и несильно вцепился зубами в ее правую лапу. Остролап понял, что делает Ястребок и, усмехнувшись в усы, покачал головой. У этого маленького кота был дар читать тех, с кем он сражается. И задумка Ястребка вновь сработала. Ледогривка, помня свой успех с Луноглазкой, решила вновь положиться на удар задними лапами, ведь он так и напрашивался на применение. Оттолкнувшись от песка, она попыталась лягнуть свободной лапой брата, державшего зубами ее вторую лапу. Но в тот момент, когда ее задняя лапа оказалась в воздухе, как можно аккуратнее Ястребок дернул зажатую в пасти лапу на себя. Ледогривка, не ожидавшая такого, растянулась на песке, а Ястребок уже был на ней, аккуратно впившись еле выпущенными когтями в шкуру сестры и потянулся зубами к горлу. — Ну уж нет! — взвизгнула Ледогривка. Она ужом завертелась под братом, оставляя на его когтях небольшие клочки своей шерсти. Потеряв равновесие, Ястребок был вынужден наступить задними лапами на песок, однако опрокинутую кошку не выпустил. Он молниеносно нанес удар по шее Ледогривки, однако та вжала голову в плечи, избежав удара, сулящего поражение. Одновременно с этим она высвободила другую лапу и как следует ударила по щеке брата. Тот откатился от нее и оказался на лапах чуть раньше. Он успел подскочить к сестре, когда та только поднялась, и провести подсечку под передние лапы. Ледогривка тут же поднялась на задние. Остролап хмыкнул, узнав прием, продемонстрированный Ястребком совсем недавно. Не дожидаясь, пока сестра обрушится на него всем весом, он отскочил наискосок и смог обхватить заднюю лапу Ледогривки обеими передними. Когда кошка всеми четырьмя лапами оказалась на песке, Ястребок дернул, и она вновь растянулась на песке, а брат укусил ее за хвост. Кошка взвыла, а Ястребок потерял бдительность, из-за чего Ледогривке удалось провести ее, судя по всему, любимый прием. Свободной задней лапой она отправила Ястребка пытаться поймать утраченное в результате удара равновесие, чтобы в конце концов тот упал на песок. Злая Ледогривка стояла напротив брата. Судя по ее взгляду, ничего хорошего ему не приходилось ждать. Но он был готов. — Ты говорила, что она умеет контролировать эмоции, — тихо хмыкнул Остролап. — У твоего поганца получилось вывести ее из себя, — прыснула Комета. Град ударов обрушился на Ястребка, но он мастерски уходил и уклонялся от них. Один раз Ледогривке удалась обманка, в ходе которой Ястребок получил по морде, однако тот не терял концентрацию. Он все уклонялся и уклонялся, отступая при каждой атаке, пока не нашел момент. Он заблокировал удар плечом, но второй прилетел ему в голову. От ярости и силы, с какой на него наступала сестра, он слегка потерялся, из-за чего поймал еще два удара по голове. Но как только Ястребок твердо встал на лапы, он вновь заблокировал плечом удар. Остролап удовлетворенно отметил свой прием, которому он научил своего оруженосца и который тот довел до совершенства. Ледогривка не увидела, да и не могла увидеть, удара снизу вверх. Ястребок прошелся слегка выпущенными когтями по горлу ученицы, а ее подбородок взметнулся вверх, приняв окончание удара. Видимо, она не сразу поняла, что произошло, поэтому вновь бросилась в атаку. Ястребок уклонился и отпихнул сестру, после чего вопросительно посмотрел на Остролапа. Тот кивнул. — Ледогривка! — та остановилась и недоуменно посмотрела на глашатая. — Почему ты продолжаешь поединок после проигрыша? — Что? — удивилась кошка. — Тебе только что распороли глотку, — заметил Остролап. — С такими ранами сражение не продолжают. — Но… — ученица ощупала лапой шею и тупо уставилась на две капельки крови, вытекшие из крохотной царапины. — Испытание окончено, — мягко произнесла Комета. — Давайте все вернемся в лагерь, чтобы мы озвучили результаты. — Итак, племя! — Остролап стоял на Каменном Карнизе, а его коты ждали речь. — Мы все через многое прошли за последнее время. У нас отняли законную территорию, против нас ополчились все три племени, а за едой мы обязаны ходить к племени Теней и поедать их противную жесткую дичь, всю провонявшую болотами. Но все мы трудимся ради того, чтобы этот кошмар прекратился. Вы все видели Испытание наших оруженосцев. Вы все видели, чему они обучились за время тренировок. Ястребок, Ледогривка, Луноглазка! Ваши наставники, как и племя, очень гордятся вами. Вы не только смогли познать воинскую науку, не только научились сражаться. Но вы вдохнули новую жизнь в наше племя! Несмотря на все беды и несчастья, так несправедливо обрушившиеся на нас, мы по-прежнему сильны, и эти оруженосцы — тому свидетельство! — Да! — раздался воодушевленный голос всего племени. — Нас не сломить! — продолжил Остролап, оглядывая своих котов. — И пусть все об этом знают. Да, у нас нет территории, да Речные коты вероломно отняли у нас Нагретые Камни и отняли жизнь у Кометы. Но все они, все те, которые хотят горя нашему племени, подавятся своими желаниями! Грозовое племя живо! — Грозовое племя живо! — Грозовое племя живо и будет жить! — Остролап с нежностью посмотрел на трех оруженосцев, скромно ютившихся у подножья Карниза. — И я заявляю: все наши оруженосцы сегодня станут воителями. — Да! — поддержало глашатая племя. — Однако начну я с ошибок, чтобы после не омрачать наш праздник. Луноглазка, во время боя ты не была достаточно внимательна, из-за чего пропустила удар, решивший ход вашего поединка. Но ты держалась великолепно, вовремя реагировала на движения сестры, уворачивалась и точно наносила удары. Поэтому ты готова стать воительницей. Счастливая Луноглазка сглотнула и радостно посмотрела на Шустрого. Тот с нежностью кивнул ей. — Ледогривка, у тебя очень хорошо получается контролировать эмоции. Это очень важно, ведь в бою нужно всегда быть с холодной головой, не отдаваясь ярости, а используя ее для прибавления сил. Однако в конце ты позволила эмоциям взять верх, из-за чего стала действовать безрассудно, пропускать удары и обманки Ястребка. В конце концов ты даже не заметила, как проиграла. — Я все исправлю! — засияла Ледогривка. — Верю, — улыбнулся Остролап. — Но, несмотря на это, сражалась ты достойно воительницы Грозового племени. Ястребок! Ты прекрасно поработал, твои приемы доведены почти до идеала. Ты можешь видеть и предугадывать действия соперника, что невероятно важно в бою. Но нельзя недооценивать своего противника и нельзя терять бдительность, из-за чего ты пропустил много ударов. Будь это настоящий бой, ты был бы весь усеян ранами, что недопустимо. Исключение у нас — только Пень. По племени прошел смешок, а Ураган, сидевший рядом с Пнем, смеясь, толкнул этого огромного воина в бок. Тот ухмыльнулся и ответил тем же, не забыв рассчитать силу, чтобы серый воитель не улетел в кусты ежевики. — Тем не менее, я доволен тобой, и даже очень. Ты показал всем, чему ты смог научиться, и стал победителем Испытания, с чем мы все тебя поздравляем, — Остролап поднял лапу, не позволяя племени высказать поздравления, чтобы крики не перебили глашатая. — Вы трое пришли в племя бродягами, не знающими ни жизни в семье, ни настоящей семейной любви. Вы научились сражаться, вы смогли принять любовь племени и полюбить племя. И не только племя, — Остролап подмигнул засмущавшейся Луноглазке. — Теперь вы не просто бродяги, которых приютили коты Грозового племени. Вы и есть Грозовое племя! Вы — воители Грозового племени! А все те, кто считает иначе, пусть попробуют на вкус свою кровь, которую мы пустим им! — Пусть попробуют что-нибудь вякнуть против них! — заорал Грозогрив. — Да, пусть попробуют! — Они подавятся своими словами! — рыкнул Валун. — Мы заставим каждого такого кота пожалеть о сказанном! — Коты Грозового племени, — напомнил о себе Остролап, улыбаясь в усы. — Если вы позволите, наша предводительница начнет церемонию. — Слово Комете! — прокричал Грозогрив, а Остролап, усмехнувшись, покачал головой. — Спасибо, — довольно кивнула Комета, сидя рядом с Остролапом и поглаживая одной лапой свой живот. — Мы все увидели, на что способны наши ученики, и, как правильно сказал мой глашатай, мы все ими гордимся. Их путь действительно заслуживает только уважения. Остролап же в очередной раз доказал, что он — лучший наставник Грозового племени. В третий из трех раз его оруженосец одерживает победу на Испытании, и мы все благодарны ему за его воспитанников. — Ты меня переоцениваешь, — скромно лизнул лапку Остролап. А про себя мстительно подумал: «У Грозного его ученик победил всего лишь раз». — Итак, Луноглазка. Клянешься ли ты чтить традиции племени и соблюдать Воинский Закон? — Клянусь, — скромно ответила ученица. — Клянешься ли ты, не щадя сил, служить племени и отдать за него свою жизнь? — Клянусь. — Тогда я прошу Звездное племя обратить свое внимание на эту ученицу. Она не щадила сил, тренируясь и постигая ваш Закон и обычаи племени. И теперь она является полноправной воительницей Грозового племени. Отныне твое имя будет Луноглазая! Носи свое имя с честью, и да направят тебя Звездные предки. — Луноглазая! — Луноглазая! — Луноглазая, — в конце тепло поприветствовал ее Шустрый. «Раньше церемонии проводились по-другому, — подумал Остролап. — В них роль Звездным предкам практически не отводилась. Это хороший знак». — Ледогривка! — продолжила Комета после того, как поздравления стихли. — Клянешься ли ты чтить традиции племени и соблюдать Воинский Закон? — Клянусь, — задыхаясь от переполнявших ее чувств, произнесла кошка. — Клянешься ли ты, не щадя сил, служить племени и отдать за него свою жизнь? — Клянусь! — Тогда я прошу Звездное племя обратить свое внимание на эту ученицу. Она не щадила сил, стараясь влиться в племя и постичь его обычаи и Закон предков. Теперь она — полноправная воительница Грозового племени. Отныне зваться она будет Метель! Носи свое имя с честью, и да направят тебя Звездные предки. — Метель! Метель! Метель! — приветствовали нового воина коты Грозового племени. — Ястребок! — Комета задержалась взглядом на маленьком коте и тихонько вздохнула. — Тебе было тяжелее всего влиться в нашу большую семью, из-за чего ты доставлял много хлопот как соплеменникам, так и наставнику. Тем не менее, ты смог принять новую жизнь, что меня очень радует. Так клянешься ли ты соблюдать традиции племени, подчиняться приказам, соблюдать Воинский Закон и служить племени, как племя служит тебе? — Клянусь, — твердо ответил Ястребок, уверенно смотря на предводительницу. — Клянешься ли ты сражаться до последнего вздоха за свою большую семью? — Клянусь. — В таком случае я прошу Звездное племя обратить внимание на этого оруженосца. Он не щадил сил и упорно тренировался. Ему было нелегко, но он достойно прошел этот путь, и теперь он является частью Грозового племени. Отныне… — Комета… — Ястребку было очень неловко, отчего он опустил взгляд и принялся царапать землю. — Слушаю, — удивилась предводительница. — Я очень не хотел тебя перебивать, прости меня за это, но… у меня есть одна просьба… — Говори. — Все племя знает меня как Ястребка. С этим именем я пришел в племя, с ним я тренировался и проходил весь этот путь. Я привык быть Ястребком, и, если можно, я бы хотел оставить это имя навсегда. — Но новое имя — часть церемонии, — прищурившись, ответила Комета. — Я думаю… — начал Остролап. — Не лезь, — шикнула на него Комета. — Это настолько важно? — Ястребок умоляюще посмотрел на предводительницу. Та, не отрываясь и скрывая свое недовольство, смотрела на оруженосца. Спустя немного времени, которое показалось молодому коту вечностью, она медленно кивнула. — Что ж, если ты хочешь оставить это имя, я думаю, ничего страшного не случится. Мы все приветствуем тебя и поздравляем, Ястребок, воитель Грозового племени! — Ястребок! Ястребок! Ястребок! Счастливые новоиспеченные воители подбежали друг к дружке и принялись обмениваться эмоциями. — Но это еще не все, как вы знаете, — продолжила Комета. — Наше племя не просто живо — оно процветает. Сегодня у нас появились три новых воина, но также появятся и оруженосцы! — Ура-а! — подал голос Черныш, гордо выпятив грудку, за что получил оплеуху от сестры. Счастливая мать сидела позади своих ухоженных котят. — Травинка, — Комета поманила хвостом кошечку. Та робко вышла вперед. — Уже сейчас я вижу в тебе настоящую воительницу — все качества для этого у тебя есть. А с кошкой, которая когда-то была королевой, не знающей никаких воинских приемов, но превратившейся в одного из самых сильных воителей племени, ты сможешь их развить. Твоим наставником будет Белоушка, а имя твое будет Листолапка. — Белоушка! Листолапка! — взорвалось племя. Счастливая наставница и ученица, хвостик которой выдавал мелкую дрожь от волнения, приблизились и потерлись носами. — Черныш, — Комета так же, как и сестру, поманила котика. — Нам всем известен твой взбалмошный характер, который ты унаследовал от своего отца, — Чернобурая на этих словах поморщилась, будто съела протухшую мышь. — И я не нашла для тебя лучшего наставника, чем Ураган, который сможет направить твою неуемную энергию в правильное русло. Теперь ты будешь зваться Землелапом. — Ураган! Землелап! Ураган, улыбаясь, пошел к своему ученику, который уверенно подбежал к наставнику, и только подергивание хвостика и ушей выдавали его внутреннее напряжение. — Сегодня у нас двойной праздник, — объявила Комета. — Совсем скоро мы станем самым многочисленным племенем в лесу. И всем племенам придется с этим считаться. — Мы покажем всем, что значит, злить Грозовых котов! — Куча с добычей переполнена, — улыбнулась Комета. — Давайте все отпразднуем и устроим пир. Возбужденное племя сгрудилось вокруг кучи, поздравляя молодых воинов и оруженосцев, одновременно с этим выбирая себе лакомые кусочки. Остролап спрыгнул с Карниза, чтобы перекинуться парой слов с Ястребком и остальными. После короткой теплой беседы он достал сочную белку и пошел к Комете, которая после своей речи удалилась к себе в палатку. — Я принес нам белку, — довольно доложил Остролап. — Она такая здоровая, что нам хватит на двоих. — Не хочу, — бросила Комета. — Что случилось? — не понял Остролап. — Почему Ястребок вечно все портит? — вдруг прошипела предводительница. — Ястребок? — Остролап не сразу смог понять, о чем говорит Комета. — Но он просто захотел оставить имя. Что в этом такого? — В том, что он бродягой был, бродягой и остался! У него нет никакого уважения ни к племени, ни к его традициям. — Комета… — Остролап удивленно смотрел на свою подругу. — Но ведь… Он замолчал, потому что не мог найтись, что сказать. Слова предводительницы настолько сильно шокировали его, что в голове гулял ветер. — Я тоже был бродягой, что теперь? — Ты — совсем другое дело, — покачала головой Комета. — Ястребок же с самого начала не собирался соблюдать наши правила. — Я не понимаю, почему на тебя это так повлияло, — пробормотал глашатай. — Да, Ястребок не робкая мышка, а настоящая заноза под хвостом. Но под всем этим скрывается добрый и отзывчивый кот, который всегда готов прийти на помощь. — Так пусть этот кот выползает из-под завесы, да побыстрее! — Тебе нельзя сейчас волноваться, — спокойно покачал головой Остролап, хоть его и распирало недовольство от несправедливых обвинений подруги. — Постарайся выкинуть это из головы. — Выкинуть из головы?! — окрысилась Комета. — Сегодня он перебил меня на церемонии, а завтра ослушается приказа. А что будет послезавтра? — Комета, не существует идеальных котов, — терпеливо ответил Остролап, после чего всем телом прижался к телу подруги. — Ястребок такой, какой он есть, с этим уже ничего не сделаешь. — Ты думаешь, ничего? — вдруг взъерошенная шерсть Кометы стала опадать, а глаза округлились, будто она увидела что-то удивительное и прекрасное. — Котята шевелятся, — тихо сообщила она своему глашатаю. — Я чувствую, какие они уже большие. Ох, Остролап, — она уткнулась носом в шерсть друга. — Не знаю, что на меня нашло. Это было так глупо! — Я уже подумывал стукнуть тебя разок, чтобы ты пришла в себя, — улыбнулся глашатай, вдыхая ее прекрасный запах. Комета громко заурчала. — А в том, что нет идеальных котов, ты не прав. Один из них лежит рядом со мной. И даже не смей спорить! Остролап прикусил язык и заурчал в тон с подругой. Он не заметил, как уснул. Ему снились какие-то поля, солнце и запах дичи. Он был безмятежным котенком, который играл с травинками, раскачивающимися на ветру, и ничего его не волновало, не было никаких обязанностей. «Как же здорово быть маленьким котенком, — с наслаждением протянул он у себя в голове. Стоп. Котенком?!» Глашатай подскочил так, будто сверху на него обрушилось горящее бревно. Сердце гулко билось, а глаза заволокла пелена. Комета корчилась рядом с ним, хватаясь за живот и часто-часто дыша. — Началось, — упавшим голосом просипел Остролап. — Я приведу Пепельную! Он вылетел из палатки предводительницы и даже не заметил, как оказался на другом конце поляны. — Пепельная! — он немилосердно затряс кошку. — Пепельная! Котята! — Уже?! — всполошилась целительница и выбежала вслед за глашатаем. Вспышка заковыляла следом, держа в зубах заранее смоченный мох. — Дай-ка я осмотрю тебя, — Пепельная принялась хлопотать над Кометой. — Схватки уже начались. Значит, роды должны быть быстрыми. — А если нет? — заволновался Остролап, а в его голове без перерыва возникали картины из его кошмаров. — На все воля Звездного племени, — буркнула целительница, сосредоточенно ощупывая живот предводительницы. — Ты готова, Комета? — Как будто у меня есть выбор, — огрызнулась беременная. — Остролап, принеси палку, да покрепче. Глашатай черной молнией вылетел в лес, схватил первую попавшуюся палку, которая, по его мнению, была достаточно крепкой, и вернулся в палатку, где Комета уже вовсю тужилась. — Давай! Еще! — командовала Пепельная, а Вспышка заботливо подносила влажный мох к губам рожавшей кошки. — Стараюсь, — пропыхтела Комета и вновь поднатужилась. Остролап обеспокоенно протянул ей палку, и она схватила ее зубами. Раздалось легкое потрескивание древесины. — Отдохни, отдохни, — приговаривала Пепельная нежно поглаживала тяжело вздымавшиеся бока Кометы. — Скоро все закончится, ты сильная, ты справишься. — Почему котенок не выходит? — мелкая дрожь била все тело Остролапа от ушей до кончика хвоста. — Роды будут тяжелыми, — поморщившись, вздохнула Пепельная и указала на подстилку. — У нее открылось кровотечение, — шепнула она так, чтобы Комета не слышала. — Но я сделаю все, что от меня зависит, обещаю тебе. «Нет! — Остролап в ужасе смотрел на свою подругу, которая пыталась восстановить дыхание, отдыхая между схватками. Уже сейчас было видно, что она потихоньку начинает слабеть. — Все в точности так, как было у меня во снах. Великое Звездное племя, не дай повториться этому наяву!» — Когда будет схватка, тужься изо всех сил, — напутствовала Пепельная. — А зубами постарайся перегрызть палку. В это время я буду… Она не успела договорить. Комета оглушительно замычала и стиснула палку так, что Остролап подумал, что дерево треснула пополам. Но палка пока держалась. Пепельная со знанием дела массировала живот рожавшей, куда-то нажимая, будто стараясь выдавить котенка из живота Кометы. Холодный пот пробил Остролапа, когда и эта схватка оказалась безуспешной. Комета обессиленно лежала на полу палатки. — Вот, попей, — Вспышка поднесла к губам мох, а Комета, выплюнув палку, принялась жадно пить. — Я поняла, в чем дело, — объявила Пепельная. — Котенок перевернулся, и теперь он находится поперек. Из-за этого ты не можешь родить его. Сейчас я аккуратно переверну его, но тебе придется изо всех сил стараться избегать схваток. Это будет очень сложно, но ты должна постараться. Комета устало кивнула, а Пепельная принялась проминать ее живот. Время тянулось бесконечно долго. Мелкая дрожь Остролапа превратилась в крупную, и теперь все его тело ходило ходуном. Выпученными глазами он смотрел на все, что происходит, а про себя повторял лишь одно: «Не дай этому повториться. Не дай этому повториться. Не дай этому повториться». — Это вот-вот начнется, — простонала Комета. — Еще чуть-чуть, — обеспокоенно произнесла Пепельная. — Еще немного. Вот так, — Пепельная сделала движение лапой, и Остролап увидел, как в животе подруги что-то переворачивается. — Еще чуть-чуть. Когда я скажу, тужься изо всех сил. Комета уже закусила палку. «Не дай этому повториться». Казалось, каждой вздох Кометы давался ей с трудом. «Не дай этому повториться». — Тужься! Раздался сдавленный крик. Остролап видел, как зубы его подружки вошли в дерево. Пепельная сосредоточенно помогала котенку выйти. Спустя немного времени, которое показалось Остролапу вечностью, шерстяной комочек упал на подстилку. — Какой огромный котенок! — округлила глаза Вспышка. — Особенно для таких родителей. Наверное, поэтому он так долго выходил. — Хватит болтать, — пропыхтела вспотевшая Пепельная. — Сделай, что нужно. Вспышка кивнула и заковыляла к котенку. «Не дай этому повториться». Сердце Остролапа сделало гулкий удар. Потом еще. И еще. Он уже не мог стоять в ожидании скорбного выражения на морде Вспышки. Тоненький писк эхом отразился от стен палатки, а Остролап, потеряв последние силы, рухнул на пол от облегчения. — Это девочка, — проурчала Вспышка, как вдруг рядом шлепнулся еще один котенок. — Будет еще один, — предупредила Пепельная. — Но он меньше, чем эти. Последний не заставил себя долго ждать и появился на свет почти сразу же после второго. Две целительницы принялись вылизывать новорожденных против шерсти, чтобы высушить их и согреть, несмотря на их протестный писк. — Две кошечки и котик, — сквозь оглушительное урчание раздался голос Вспышки. — Да какие прелестные! Счастливый Остролап на подгибающихся лапах подошел к своим котятам. Котята все еще пищали, требуя материнского молока. Целительницы отодвинулись, позволяя отцу взглянуть на них. — Я хочу, чтобы ты их назвал, — прошептала обессиленная, но сияющая мать. У Остролапа не было ни сил, ни желания спорить. — Эта будет Василек, — Остролап показал на белую с рыже-коричневыми пятнами кошечку, которая родилась первой. Черную кошечку с коротким хвостиком Остролап назвал Рысенком. У обеих сестер были голубые глаза. Котик же, который был самым маленьким котенком, обладал ярко-рыжей шерстью. Его Остролап назвал Каштанчиком, и он был единственным котенком, который не пищал, а во все свои зеленые глаза смотрел на отца. — Им пора поесть, — прервала идиллию Пепельная и подтолкнула неуклюжих котят к животу матери. — Вот так. — Завтра я перенесу вас всех в детскую, — нежно проговорил Остролап, касаясь носом каждого своего котенка. — Теперь Крапивничку и Лопушку будет не скучно. — Теперь ей нужен только покой, — Вспышка дотронулась хвостом до плеча Остролапа. — Она молодец. «Спасибо тебе, Звездное племя! Спасибо, что услышало меня!»
