ты мне снишься

      арсений давно перестал корчить рожи ненавистным преподавателям, бегать по столам во время экзаменов и тестов, только сидел и слушал пары скорее от скуки, ведь знания определенно больше не пригодятся. какая-то странная сила заставляла его, как по часам, заходить в автобус, ехать до вуза и шататься там до окончания пар. с одной стороны очень удобно, что никто тебя не видит и не слышит в самом буквальном смысле и можно комментировать все, как в кино. с другой стороны это быстро надоело, а ребячество стало казаться глупым способом убить время.       сегодня все было странно. этот парнишка, представившийся антоном, сбил привычный ход событий, совершенно обескуражив своим заявлением, мол видит и слышит. нужно было подумать об этом, но он, сдуру, назначил встречу после третьей пары. слишком мало времени. если видит антон, значит кто-то еще тоже? почему не дали знать, даже не косились на его выходки ни одним глазом? и почему именно он?       сегодня определенно все было странно. знания ни на букву не лезли в голову, хотя обычно антон поглощал информацию с завидной скоростью, пары тянулись до невозможности медленно. мысли крутились вокруг потрясающе красивого сокурсника, обрастая пугающими домыслами.       воспоминания сами лезли в голову. арсений никогда не говорил с одногруппниками, только молча стоял и читал книгу, пока все обсуждали последние новости. иногда не читал, но все равно молчал, слушая чужие разговоры. кажется, у него совсем не было друзей и даже знакомых. фраза «ты не должен меня видеть» эхом отдавалась при каждой новой сцене из воспоминаний, которых антон накопал немало. все-таки учились в одном вузе уже несколько месяцев и часто ходили по одним коридорам.       еще он никогда не спускался в столовую. ни разу, даже чтобы купить булочку. и не появлялся на физ-ре, но антон списывал прогулы на банальную нелюбовь многих студентов к этому предмету.       в мозгу всплыла попытка пощечины со стороны арсения. его рука прошла сквозь. значит ли это, что он не может пользоваться предметами? как тогда читает книгу и носит одежду? как держится за поручни и поднимается по ступенькам? и кто он, блять, такой?       во всякого рода мистику антон не верил до своих 19 ни в каком виде. вампиры, оборотни и прочая ерунда была для него не больше, чем сказкой, придуманной для запугивания впечатлительных личностей и получения адреналина на хоррор-фильмах. но теперь уверенность пошатнулась.       арсений выглядит абсолютно нормальным человеком. никаких отклонений, кроме интровертного поведения и полного избегания тактильности. мало что ли таких людей ходит? но с новой информацией, свернувшей в узел все внутренности, антон не уверен ни в ком. вдруг некоторые незнакомцы, внешне совершенно обычные, — нечисть какого-либо рода?       третья пара мялась и крутилась скучным вихрем куда дольше двух предыдущих, будто сама вселенная старалась оттянуть их встречу, оборвать разговор и построить свои планы на каждого парня. но все заканчивается. даже сама вселенная не в силах мешать ходу жизни ее детей. антон выдохнул, готовясь к серьезному разговору. дверь 106 аудитории открылась, неприятно резанув скрипом по ушам.       арсений сидел на парте, подобрав под себя ноги в позу лотоса и смотрел в пол. видимо, не у одного антона нет настроения для чтива. на скрип двери парень даже не повернулся, на намекающий кашель тоже, так что пришлось обратить на себя внимание громким хлопком ладоней около лица парня.       — земля вызывает арсения! откликнись, нам кое-что нужно обсудить, — он коротко вздрагивает, будто очнувшись ото сна, и переводит виноватый взгляд глубоких голубых глаз на студента.       — извини, я задумался, — он так мило поджимает губы, что антону хочется простить ему все грехи и сжать в успокоительных объятиях. но он соблюдает субординацию и изрекает только короткое «ничего». парни молчат с пол минуты, рассматривая друг друга, и почти одновременно не выдерживают.       — ну… — антон умолкает, стоит арсу приоткрыть губы.       — боже, антон, я не разговаривал ни с кем уже восемь лет. точнее, разговаривал, но никогда не получал ответ, — слова льются из него сплошным потоком, путаясь и сбиваясь, — я так рад, что ты меня видишь, слышишь и я могу говорить, а ты можешь ответить. не знаю, кого должен благодарить за такое счастье! — в глазах действительно играют звездочки, а на губах улыбка, точь-в-точь из сна. арсений умолкает, чтобы отдышаться и антон пользуется мгновением, задавая неуместный вопрос, который мучил его весь день.       — ты, получается, полтергейст или что-то в этом роде?       «полтергейст или что-то в этом роде» задорно смеется, элегантным движением поправляя темную челку.       — почти. призрак. разница не велика, но мне будет немного обидно, если запутаешься еще раз, — он свешивает ноги со стола и по-детски болтает ими в воздухе. и… флиртует? или это воспаленный мозг антона принимает желаемое за действительное?       — я сумасшедший. или это все странно затянувшийся розыгрыш. как ты прошел сквозь мою кожу? это иллюзия? — предположения сыпались как из рога изобилия.       — нет, нет и нет. я действительно призрак, а с тобой все отлично. ну, кроме того, что ты, черт возьми, меня видишь, — арсений смотрит с неподдельным интересом, таким, что действительно верится и в призраков, и паранормальщину.       — так, ладно. допустим, ты призрак, — антон старается мыслить рационально, но получается из рук вон плохо, — тогда почему ты не летаешь? имеешь, кхм, ноги? как пользуешься предметами, если проходишь сквозь все материальное?       — ликбез будет долгим, — он весело смеется, искренне наслаждаясь давно забытым чувством разговора. говорить и ждать ответа, знать, что он будет, просто потрясающе, когда ты молчал столько лет, — во первых, когда я только умер, — у антона похолодело внутри: парень настолько спокойно и с улыбкой на лице говорит, что «умер», — а это было восемь лет назад, сейчас мне 27, я сам не понял, почему не умею летать. во всех книжках призраки бестелесны, безноги и несчастны. а я — нет. непрозрачный, спокойный и вполне себе бегающий. несколько месяцев мне потребовалось, чтобы понять, как брать предметы и носить одежду, ведь я не мог взять даже трусов и шастал голым, — он рассмеялся от накативших воспоминаний, — потом научился. как ты верно подметил, я не могу брать что-то материальное, но могу вытащить из вещи ее образ, — в подтверждение своих слов он просунул руку в свою сумку и достал книгу, — попробуй взять ее в руки, — хитринка в глазах подсказывала, что сделать это антон не сможет. так и случилось: пальцы прошли сквозь обложку.       — ты можешь делать это во всеми вещами в мире? — вопросов было через край, но задавать их откровенно страшно, поэтому антон решил зайти издалека.       — нет. могу брать только те, с которыми у кого-то связаны какие-либо воспоминания. назвать «душой предмета» язык не поворачивается, поэтому «образ».       — и тебя никто не видит? совсем? — голова уже пухла от стремительно рушащегося привычного мироуклада, — а почему я вижу?       — совсем никто. я много раз в первый год пытался заговорить с родными, знакомыми и даже прохожими, но нет. а почему ты видишь — не знаю. правда. сам в полном ахуе был, когда ты подошел. думал за мной кто-то стоит.       — я, похоже, сумасшедший, но мне это почти нравится. точно сумасшедший.       — не знаю. я бы назвал «избранный» или «особенный», — энергия из новоиспеченного друга лилась и светилась почти визуально.       — и на кого ты учишь… учился? — озарение снизошло слишком резко: что он тогда делает каждый день в университете, если, по сути, уже не студент?       — поступил я на актерский факультет, но не проучился и года, умер. а сейчас послушал лекции практически всех направлений от скуки. меня сюда будто тянет и не дает выйти какая-то сила. не барьер, а именно у меня внутри просыпается огромное желание быть в стенах. пару раз я пытался выйти во время пар, но дальше автобусной остановки не добирался до окончания дня, внутри аж больно, когда сбегаю.       антон сидел с абсолютно ровным лицом, переваривая слова этого, оказывается, чересчур болтливого парня.       — кстати, а почему ты решил подойти познакомиться? — антону по голове обухом ударило. что, прямо сейчас признаться? или сказать расплывчато? однако врать, глядя прямо в настолько красивые глаза цвета океана, просто невозможно.       — ты будешь считать меня идиотом.       — не буду, я толерантен, — арс игриво подмигнул. антон снова не понял, флиртует он или глупо шутит.       — я каждый день с самого сентября видел тебя в автобусе. и в вузе. а потом ты начал мне сниться, — он, кажется, слишком перенервничал и выдал лишнего. хотя, не кажется.       — вот как, — арсений поглядел с интересом, — извини, я не могу ответить на твои чувства, — тон был средним между извинениями и шуткой.       у антона в груди неприятно кольнуло.