История любви

Едва освещённый отсек скрывал в гнетущем полумраке горестно содрогающийся корпус десептиконского медика. Опустившись на пол, он никак не мог остановить льющийся из оптики омыватель. Всхлипывая, Нокаут давился рвущимися наружу эмоциями, сокрушаясь о своей утрате. Он её потерял! Он не спас Сэй! О, как же мехлинг сожалел, что не смог всё предусмотреть. Почему так вышло? В чём была его ошибка, и мог ли он, заметив её, попытаться всё исправить? Кто бы ему сказал, что, бросив на фем прощальный взгляд, мех, и в самом деле, увидит её в последний раз. Ухватившись за попавшийся ему под манипулятор выступ, Нокаут смог кое-как подняться на подгибающиеся сервоприводы. Подойдя к стоящему у стены блоку, медик с лязгом опустился на угловатую поверхность. Горестно согнувшись, он продолжил смахивать всё ещё стекающую из оптических щелей влагу. Без конца представляя себе гибель автоботки, десептикон просидел в таком состоянии не менее полуджоора. Глядя в одну точку, Нокаут отвлёкся от горьких раздумий лишь, когда на экране бортового компьютера появился агрессивно настроенный фейсплейт Мегатрона. Увидев его, медик нервно вздрогнул и тут же поднялся, выпрямляясь перед недовольным повелителем в полный рост. — Нокаут! — выпалил экс-гладиатор, наводя грозный взгляд на несколько опешившего от его появления подчинённого. — Ответь, по какой такой причине я должен делать всё сам?! — О чём вы говорите, мой лорд? — стараясь выглядеть как можно более невозмутимо, озадаченно спросил господина красный мехлинг. — О фем! — едва ли смягчив тон, ответил предводитель десептиконов; услышав, что речь зашла о Сэй, медик невольно стиснул пальцы в кулаки. — Ты заигрался, Нокаут! Как на тебя можно положиться, если ты даже с такой простой задачей справиться не можешь?! Пришлось прекратить мучения пленницы самому! Слова Мегатрона заставили Искру Нокаута бешено затрепетать в груди. Выходит, тот меткий выстрел принадлежал именно ему. Подкосившись от накатившего на него потрясения, тогда колёсный мехлинг об этом даже не думал. — Надеюсь, в следующий раз у тебя не возникнет таких проблем. В противном случае можешь пенять на себя! — подытожил гладиатор. Играя тональностью, знаменитый чемпион Каона дал медику понять, что он знает о его неравнодушном отношении к врагу. Сделав подчинённому ясное предупреждение, Мегатрон прервал сеанс связи, исчезая с потухшего экрана. Выслушав суровый выговор, Нокаут опустился на стоящий позади него блок. Принимаясь обрабатывать новую информацию, мехлинг в очередной раз ощутил пробравший его системы шок. Повелитель оказался в курсе их с Сэй связи! Не иначе как, то была работа Саундвейва. Должно быть, именно благодаря вмешательству связиста, земной мост открылся так близко к «Немезиде». Просидев в таком состоянии некоторое время, Нокаут пришёл в себя лишь, когда почувствовал чьё-то прикосновение. Обернувшись, он увидел лицевую пластину появившегося в отсеке ассистента. — Нокаут, всё хорошо? Выглядишь… неважно, — накрыв массивной ладонью плечо медика, произнёс Брейкдаун. Его тон, как и взгляд единственного окуляра выражали искреннюю озабоченность ситуацией. Отведя оптику в сторону, депрессивно настроенный мехлинг ничего не ответил напарнику. — Это что… всё из-за той фем, да? — с проступающим в басистом голосе сочувствием, предположил крушитель. — Я не хочу говорить об этом… — выдержав нагнетающую атмосферу паузу, тихо вымолвил Нокаут. Брейкдаун оказался в замешательстве. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел напарника в таком подавленном состоянии. Простояв некоторое время в давящей на сенсоры тишине, решая, какие бы слова ему лучше всего подобрать, мехлинг вспомнил об одной вещи. Конечно же! Это всегда поднимало Нокауту его испорченное настроение. Загадочно прищурив оптику, крушитель наклонился к слуховому модулю сгорбившегося медика. — А, знаешь, что?.. Помнится, я задолжал тебе полировку. Хочешь? — положив манипуляторы на плечи напарника, предложил крушитель. — Не хочу… — безучастно глядя на экран, ответил меху Нокаут полным безразличия голосом. Услышав ответ, Брейкдаун совсем растерялся. То есть, как это медик не хочет полировку? Неужели, всё было настолько плохо? Эта пленница… Что между ними успело произойти? — Что? Ты серьёзно?.. — вымолвил сбитый с толку громила. — Та автоботка. Она… для тебя что-то значила? — Ты себе даже не представляешь… — признаваясь, скорбно вымолвил колёсный десептикон. Брейкдауну потребовалось некоторое время, чтобы всё осмыслить. Выдержав необходимую для этого паузу, мехлинг тоже решился высказаться: — Знаешь, я только что там был. Услышав эти слова, Нокаут оживился. Повернувшись к ассистенту, он впился в него требующим развития мысли взглядом. — И там, внизу, этой фем… Её там нет, — продолжил Брейкдаун. — То есть?.. Как это её там нет?.. — зайдясь дрожью в голосе, вымолвил потрясённый медик. — Меня отправили убрать дезактив, — последовали объяснения. — Но как только я оказался на месте, то ничего там не нашёл. Продолжая внимательно слушать напарника, Нокаут сглотнул незаметно набежавшее в рот масло. Ощутив прилив надежды, его Искра трепетно забилась в груди. Неужели, это правда? Или же… Может быть, Брейкдаун просто ошибся? — А ты ничего не мог напутать?.. Ведь был сильный ветер, буря, — засомневался медик. Новость попросту сразила мехлинга наповал. Ошарашенный известием об исчезновении корпуса его истинной Искры, он боялся и, в то же время, очень хотел верить, что Сэй всё ещё жива. — Обижаешь, Нокаут! — выпалил скрестивший громоздкие манипуляторы крушитель. — Будь уверен, я всё там перерыл. Думал, её занесло. Да я до сих пор песок из себя вытряхиваю! Сам посмотри, — с этими словами, Брейкдаун демонстративно топнул одним из серво, стряхивая остатки забившихся к нему в пазы песчинок. — Оу-у-у! — бросив взгляд на пол, вымолвил впечатлённый мехлинг. — Кстати, пока я там был, — немного осторожничая, продолжил десептикон. — Я наткнулся на лужу энергона и… немного порывшись вокруг, нашёл ещё и это. С этими словами однолинзовый мех протянул напарнику собранную в кулак кисть. Как только его пальцы разжались, медик увидел едва уловимое оптикой мерцание. Немного испачканная в энергоне, с налипшими поверх песчинками, в ладони крушителя лежала уже знакомая Нокауту карта. — Понятия не имею, что это и для чего, так что пусть оно лучше будет у тебя, — подытожил Брейкдаун. Передав предмет потрясённому медику, мехлинг решил оставить его наедине со своими мыслями. Довольно усмехнувшись, крушитель нажал на панель управления и, открыв дверь, вышел из погрузившегося в тишину отсека. Как ни посмотри, а ему всё же удалось растормошить подавленного напарника. Оставшись в одиночестве, Нокаут не мог отвести окуляров от заворожённо мерцающей карты. Глядя на покрывающий пластину узор, медик стал наклоняться к ней всё ближе и ближе. «Нокаут… — неожиданно раздался тихий фемковский голос. — Спасибо тебе, Нокаут… За всё…» Услышав его, мехлинг вздрогнул, начиная растерянно оглядываться по сторонам. Что это было? Откуда? Знакомый медику шёпот точно бы струился прямо у него в голове. — Сэй? — признавая голос истинной Искры, Нокаут удивлённо выгнул надлинзовый щиток; опустив оптику на зажатую в манипуляторе карту, десептикон заметил, что её мерцание стало ярче и прерывистее, точно бы она передавала какое-то сообщение. Максимально сосредоточившись на предмете, кое-что знающий о кибертронских реликвиях мехлинг, признал в нём очередной немаловажный артефакт. Казалось бы, такая маленькая вещь была способна бесконтактно записывать и хранить в себе огромный объём самой разной информации. Не удивительно, что она так была нужна десептиконам. Их культура, история, технологии и прочее — там могло быть всё, что дало бы им преимущество в этой войне. Присев на блок, Нокаут крепко сжал артефакт. По какой-то причине он активировался именно в его манипуляторах. Что ж, мехлинг был готов стать его хозяином. Слова Брейкдауна вселили в медика надежду. Благодаря им теперь Искра Нокаута билась ровно, а оптика излучала умиротворение. Если его ассистент не нашёл корпус Сэй, это могло означать, что автоботы обнаружили её раньше спустившегося на землю крушителя. Обретя покой, с этого момента мехлинг мог начать жить мечтой, что в конце концов он вновь встретится с бойкой, но такой милой наедине с ним фем.