Лилии с шипами

      Буччеллати скользнул в комнату, не сводя с девушки глаз. Там не было много мебели, только двуспальная кровать, комод с графином и стаканом на салфетке и зеркало в углу. Девушка даже не шелохнулась. Прикрыв дверь за собой, он медленно начал подступаться к ней. Никакой реакции. Ни малейшего шевеления. Только дышала, подозрительно медленно. Молодой человек присел рядом с ней и медленно поднял руку, чтобы не испугать. Снова в выражении ее лица ничего не изменилось.       «Смотрит также, как с фотографии, только одни зрачки и видно», подумал Бруно, кончиками пальцев убрав с ее лица несколько прядей. Он помедлил, слишком мало света, не рассмотреть ничего. Здесь он точно не должен был находиться, как и она, только почему она в таком состоянии? Буччеллати подхватил ее и аккуратно перенес на кровать со смятыми простынями. Девушка была настоящим олицетворением тряпичной куклы. Бруно сел рядом с ней на край кровати.       — Вот оно как, — задумчиво произнес он, проведя пальцами по нежной коже локтевой ямки.       Он как раз держал ее за руку, тусклый свет из окна помог рассмотреть. Два свежих следа от инъекций. Девчонка пребывала в другом мире не по своей воле. Почему? Почему и в этот раз черт дернул его действовать и снова встретиться с последствиями торговли наркотиками? Бруно встал с кровати и отошел к окну, вцепившись пальцами в маленький подоконник. Надо было сосредоточиться, хотя внутри все начинало закипать от лютой ненависти к Боссу и всей организации в целом. Позади него послышалось шорох, парень обернулся. Девушка повернула голову в его сторону, кажется сознание начало возвращаться в этот мир. Она стала дышать чаще и мигать, примерно как и все обычные люди.       Буччеллати облокотился на подоконник, развернувшись в ее сторону. Наблюдал. Девушка тяжело сглотнула и закрыла глаза. Бруно подошел к графину и щедро плеснул в стакан воды. Затем он поставил его на подоконник, поближе к незнакомке. Это единственное, чем он мог ей сейчас помочь. Отпускало ее странным образом, в какой-то момент она привстала с кровати и потянулась за стаканом, осушив его до последней капли.       — Еще? — поинтересовался Буччеллати.       Она не ответила и легла обратно на кровать, растянувшись на спине. Наверное, ему даже не надо было сюда заходить. Сейчас он полностью стоял в растерянности, не зная, что делать. Она очнулась, что дальше? В этот момент девушка потянулась двумя руками к краю своего черного пеньюара и начала медленно поднимать его вверх, на себя. На этот раз Буччеллати сообразил, кинулся к ней и оперевшись коленом о кровать, схватил ее за руки, остановив движение.       — Что ты делаешь? — ошарашенно спросил он, обернувшись через плечо.       — Клиент в комнате… Зачем ждать?       — Я тебя не трону, понятно?       Молодой человек развел ее руки в стороны, немного приложив усилия. Однако, сопротивления не встретил. Она мирно смотрела на него. Бруно снова сел рядом с ней на край и отпустил запястья.       — Как зовут?       — Алетта, — слабо ответила девушка.       — По-настоящему?       — Алетта Конти.       Странное дело, обычно девушки пользовались новыми именами, которые им давали в борделе. Хотя не исключено, что она соврала. Темно. Буччеллати прибегнул к последнему способу, это было важным выяснить. Молодой человек наклонился над девушкой и облизнул в районе виска. Да что ж это такое, снова никакой реакции! Вкус. Либо она не обманывала, либо это побочный эффект от наркотиков. Бруно нахмурился и почесал бровь.       — Хочу спать, — просто сказала Алетта.       Девушка свернулась калачиком на кровати и закрыла глаза. Отходить она будет очень и очень долго, в какой-то мере болезненно. Как и он от увиденного.       Бруно тихо покинул комнату, коридор и «зал ожидания». Два охранника с интересом воззрились на него, когда он показался на втором этаже. Снова невесть откуда появилась блондинка, когда он уже подошел к выходу.       — Желаю удачи, синьор, — сладко пропела она.       — Угу.       Наконец он покинул это заведение. Буччеллати чертовски не хватало воздуха, он расстегнул ворот своего пиджака и дыша полной грудью зашагал в сторону Libeccio. Что он только что видел? Дети — «мясо», сладость — «наркотики», что еще нужно было ему увидеть и почувствовать, чтобы осознать грязь, в которой он ежедневно барахтался. И снова за поворотом добродетельное здание церкви, а за ним неподалеку подпольный клуб. На каждой улице одно и тоже. Никогда не менялось. Порок смешивался с благочестием, что в деревнях, что в городах вроде Неаполя. Красота фасадов и ужасы, которые они таили внутри себя.       Молодой человек стуча каблуками туфель резко изменил направление. Сначала нужно все выяснить, а потом принимать активные действия. Архив, ему нужен архив. Может она все-таки не соврала насчет своего имени. Вдруг Бруно остановился. Он вспомнил! Точно такой же взгляд он видел и тогда, когда пришел вербовать Леоне Аббаккио. О, да. Это был именно тот момент. Отчаявшийся человек, потерявший все ориентиры в этом мире. Жаждущий наказания, жаждущий полного саморазрушения. Бруно совсем не считал святым или ангелом, особенно, учитывая сферу его деятельности, которой он себя посвятил. Но даже в этой тьме можно было сделать хоть что-то светлое. Дать искру жизни другим людям, помочь, успокоить, дать веру, в конце концов. Поэтому они все за ним и последовали. Поэтому местные жители к нему и тянутся. Поэтому ему и доверяет Польпо.       Буччеллати потер большой палец о указательный, вспоминая ощущения от кожи девушки. Вспоминая бугры и корочки на местах инъекций. Почему это могло соединиться? Как можно будет ей помочь? «Но почему именно она, те бедолаги тоже достойны быть подальше от этого места?», Бруно шаркнул ногой и откинул маленький камешек в сторону. Да, точно. Они похожи с Аббакио, этим с ним и похожи. Что Аллетта, что Леоне оба погрязли в болоте в силу внешних обстоятельств. Алкоголь, наркотики. Появились не в то время, не в том месте.       Бруно рассчитывал вернуться в штаб-квартиру еще до рассвета. Но время в архиве придется потратить. Он остановился перед зданием.       — Sticky Fingers!