Лилии с шипами

      — Вот думаю, хоть бы раз он не пришел! А он приходит и вовремя. Тебе вообще как живется, Аббаккио? Нормально, нет? С твоими принципами?       Леоне не пошевелил ни одним мускулом своего лица, в этой ситуации достаточно было только метнуть испепеляющий взгляд полный презрения. Карузо сразу поджимал хвост и скуля начинал вертеться на задних лапах.       — Вместо того, чтобы тут шутки шутить, лучше бы деньги хоть раз вовремя собрал.       — Твоя правда, — скользко ответил Карузо с гадкой улыбочкой, — ну ты же подождешь? Как раз можно будет сыграть пару раз…       — Мне лучше знать, чем заняться. Готовь деньги, Карузо.       Аббаккио отвернулся от него. В чем с Манчини они были солидарны, так это в том, что Карузо был действительно раздолбаем. С таким настроем долго не протянет, еще одна ошибка и его немногочисленные подчиненные выпотрошат его во всех смыслах. Как же можно расслабиться настолько, чтобы превратиться в полнейшего дурака?       Держа в руках кейс, он покинул кабинет Карузо и поднялся по лестнице ведущей из подвала казино наверх, в главный коридор. Двое охранников тут же вскочили со своих мест.       — Псы, — буркнул про себя Леоне.       Аббаккио искал встречи с Грацией, «синьорой» этого заведения. Блондинка отправилась предупредить «синьору» о посетителе, но до сих пор не вернулась или ушла исполнять свои непосредственные обязанности. Леоне прислонился к стене. Чтобы добиться исполнения просьбы Буччеллати пришлось потолковать с Манчини, а этого придурка он тоже терпеть не мог. Договор скреплялся деньгами. Но ладно он, он даст распоряжение «сверху», надо было еще добиться расположения Грации, так как он прекрасно знал, что без умасливания такой фигуры, легкой жизни синьорине Конти было не видать как своих ушей. Сложно, дорого, опасно. Приходилось еще нагло врать, что покровительство только его задумка. Если не сразу, то через какое-то время станет понятно, что это не солдат Буччеллати, а он сам источник этого решения.       — Синьор Аббаккио, Грация ждет вас! — донесся голос с площадки второго этажа.       Блондинка махнула рукой, подзывая его к себе. Как это низко. Подчиняться приказам этих людей, ожидать решения. Грация была в «зале ожидания». Вопреки всем стереотипам она выглядела совершенно иначе. Сухая высокая женщина в строгом черном брючном костюме с минимумом косметики. На красном свету таинственно поблескивали серьги с бриллиантами.       — Вы просили за Алетту Конти? — сходу начала Грация, щелкнув авторучкой.       — Добрый вечер, — с неприязнью поздоровался Леоне. С таким подходом они явно не подружатся.       — Хм, понятно, — усмехнулась женщина.       Леоне ничего не ответил и забросив на диван кейс, вытащил оттуда четыре пачки купюр, перетянутых резинками. Затем развернулся и довольно грубо приложил деньги к груди Грации. Та не поменялась в лице.       — Забери, — кивнула она блондинке, та послушно вытащила деньги.       — Хочу убедиться, что все в порядке, — процедил Аббаккио.       Грация щелкнула пальцами, громко стуча каблуками прошла к двери, за которую Аббаккио никогда не попадал во время посещений этого борделя.       — Комната четыре, — Грация открыла дверь.       — До встречи, — сказал Леоне, совершенно не скрывая свою неприязнь.       Женщина холодно усмехнулась еще раз.       «Нелюбимое число Мисты», подумал Леоне, выискивая комнату в коридоре. По правде, долго разыскивать не пришлось. Без долгих раздумий, без стука, он вошел в нее. Та самая неизвестная девушка, сидевшая на кровати, вскочила и склонила голову.       — Тебе тут посылку передали, забирай.       Аббаккио прошел через всю комнату, снова щелкнув замками открыл кейс и выбросил оттуда книги, которые передал ему Буччеллати.       — Мне ничего от вас не нужно, уходите.       — Что? — лицо Леоне скривилось в раздраженной гримасе. Обычно такое не говорят в знак благодарности.       — От вас мне ничего не нужно.       Девушка подхватила книги и попыталась всучить их также, как пару минут назад до этого, сам Леоне передавал деньги Грации. Аббаккио на секунду опешил и резко отбил руку Алетты. Книги с громким стуком упали на пол.       — Ты думаешь, мне самому приятно тут находиться и помогать тебе? — рявкнул он и схватил пальцами ее за подбородок, глядя девушке прямо в глаза.       — А где… где вы раньше были, когда ваша помощь так была нужна, офицер?       От удивления Аббаккио разжал пальцы. Офицер… Откуда она знает про его прошлое?       — Повтори! — прорычал он.       — Когда ваша помощь была нужна, вы не откликнулись. А теперь приходите сюда и что-то говорите про по…       — Отвечай! Откуда ты знаешь, что я бывший офицер?       Леоне прервал ее на полуслове, схватив за плечи. Он начал трясти ее как куклу. Синьорина Конти всхлипнула. Больше всего на свете он ненавидел женские слезы, поэтому, лишь увидев начавшие наворачиваться слезы, он с отвращением откинул ее от себя. Начинают плакать сразу после первого грубого слова, никакого конструктивного диалога.       — Вы… вы работали в районе Rione Sanità, верно? — девушка отошла подальше от Аббаккио.       Леоне ошарашенно продолжал на нее смотреть. Если до этого он был в гневе, то теперь гнев перерос в страх. Она знает, что он был офицером, она знает район, в котором он служил.       — Продолжай, — Леоне не сводил с нее глаз.       — Вы тот полицейский, который не услышал мольбы о помощи. Вы все видели, но ничего не сделали! Вы предали меня!       — Что ты несешь? — опешил Аббаккио. — Как я мог тебя предать, дура?       — Посмотрите, что со мной теперь! Посмотрите офицер! — девушка внезапно приблизилась к нему и вскинула голову. — Если бы вы тогда обратили внимание, то я бы здесь не оказалась!       — Не может этого быть, — попытался спокойно сказать Леоне, — я действительно работал в районе Rione Sanità. Но тебя я не помню.       — Вспоминайте офицер, два года назад. В ту ночь изнасиловали девчонку шестнадцати лет, а заявление позже отозвали. Вы в курсе деталей. Но не знали, что это была я. Я пыталась дозваться вас, но вы сделали вид, что не слышите. Помните же? Помните?       Аббаккио стиснул зубы и сжал кулаки. О, он прекрасно помнил ту ночь. Уже тогда его душа катилась на всех парах в болото из грязи. Все было так. Он оказался не в том месте и не в то время. Как и тогда, когда он принял деньги от сутенера, он руководствовался тем же расчётом. Вмешайся он — подозреваемый бы вышел под залог. Какая была разница?       — Ты кричала, чтобы твой отец тебя отпустил, так ведь? — холодно спросил он, пытаясь убедить себя в своей невиновности. — Обычная бытовая…       — Это был мой отчим. — перебила его синьора Конти. — Он отдал меня ублюдкам, чтобы получить деньги на наркотики.       — Не вешай на меня свои личные трагедии. — Ответил Аббаккио, начав снова закипать от непонятных чувств, бурливших в нем.       — Признайте, что это случилось из-за вашего решения!       Леоне потерял над собой контроль, он схватил несчастную синьорину Конти за шею и повалив на кровать, начал душить.       Так странно. Она говорила правду, которая отзывалась в нем болью. Ту правду, от которой он бежал и пытался забыть. Его решения всегда приводили к худшим последствиям, которые он даже не мог себе вообразить. Леоне не откликнулся на призыв о помощи, а теперь он тут по чужой просьбе, пытается помочь утонувшему в драме жизни человеку. Да, вероятно, тогда его решение могло повлиять на исход. Но это было давно. Он не может взять на себя такую ответственность. Может все в итоге к этому бы и привело? Почему виноват он?       Аббаккио ослабил хватку. Еще немного и он бы довел дело до конца. Конти не пыталась даже сопротивляться. Она выглядела так, словно и ждала этого момента, чтобы с ее жизнью было покончено. «Отозванное заявление об изнасиловании», прозвучал голос Буччеллати в голове. Так вот это что…       — Я не мог знать, что случится после, — хриплым шепотом произнес он, пытаясь осознать, что он пытался совершить мгновение назад.       — Признайте.       — Это трагическое совпадение и не более.       Леоне убрал руки с шеи Алетты и осел на пол. Краем глаза он заметил, что на ее шее краснели чудовищные следы от попытки удушения. В какой-то момент молодой человек испугался своей реакции на происходящее. Почему его разрывает на части? Почему возникают какие-то призраки из прошлого, которые пытаются вызвать у него чувство вины? За что ему винить себя? За свою жизнь?       Алетта закашлялась, раскинув руки в стороны. Леоне спрятал лицо в ладони. Он не понимал, что нужно делать дальше. Бруно надеется на него, что он будет приглядывать за этой синьориной, но он не может… реально не может. Что это? Раскаяние? Разве такой болью она отзывается в душе?       — Я сказала, что вы меня предали, потому что... вы мне нравились, офицер.       Это признание прозвучало как гром среди ясного неба. Аббаккио убрал одну руку от лица, всматриваясь в лицо синьорины Конти. Как бы сейчас пригодилась способность Буччеллати определять ложь. Может она специально говорит такие вещи, чтобы добить его?       — Что ты сказала?       — Я часто вас видела на патруле. И в тот момент… я хотела… хотела, чтобы именно вы меня спасли. Всем сердцем надеялась на этот исход.       — Замолчи! Замолчи! — закричал на нее Леоне.       Это было совершенно не то, что он хотел услышать для успокоения своей совести. Наивная дурочка. Что она только себе вообразила. Спасти ее. Какое неудачное совпадение. Они даже никогда не пересекались.       — Офицер, — снова начала Алетта, — так давайте, закончите с этим. Заглушите этот голос вины в своей голове, чтобы я никогда больше не смогла упрекнуть вас.       Девушка потянулась к нему, но едва ее рука достигла его рукава, как Аббаккио среагировал. Резко встав, он навалился сверху и прижал ее к постели, не давая шанса пошевелиться.       — А вот таким я тебе нравлюсь? Лучше, чем благородный образ спасителя полицейского?       Синьорина Конти дала волю слезам. Леоне закрыл ей рот рукой, и наклонившись совсем близко прошептал.       — Ты вообще не знаешь, кто я такой. Я — не спаситель. Я обычный отброс, которого угораздило поверить в высокие идеалы. Я ничем не отличаюсь от тех подонков, которые приходят к тебе каждый день. Я не отличаюсь от тех ублюдков в ночи. Я хуже. Мне терять нечего. Я исполняю приказ.       Алетта попыталась что-то прокричать, но ладонь Леоне мешала.       — Я покажу тебе на что ты так надеялась в своих мечтах.       Через какое-то время Аббакио все еще тяжело дыша вышел в коридор. Он был полностью опустошен. Черт его дернул помочь с этой авантюрой Буччеллати, что за наказание такое? Он молча вышел в «зал ожидания».       — Леоне? — послышался тоненький голосок.       Это был Джойя. Она с подозрением его оглядела.       — Леоне… и к кому ты ходил?       — Отвали, — отрезал молодой человек, направившись к выходу.       Но девушка преградила ему путь, закрыв собой дверь. Она требовательно на него посмотрела. В глазах читалась ревность. Вот дура. Леоне не выдержал.       — Сука, свали с дороги, иначе я тебя прикончу на месте.       Леоне ударил кулаком по двери прямо над макушкой Джойи. Та округлила от испуга глаза и по стеночке отползла в бок, освобождая ему проход. Аббакио дернул дверь на себя. По лестнице уже бежали охранники.       — Что за шум? — спросил один из них.       — Одна тварь путь преградила… жива она! — быстро добавил Леоне, спускаясь по лестнице.       В качестве доказательства на площадку выглянула испуганная Джойя. Охранники хмыкнули и не стали чинить препятствий. Он спустился в подвал к Карузо, который сидел с какой-то девицей на коленях. Весь вид Леоне говорил о том, что с ним сейчас шутки шутить не надо и деньги надо передать поскорее. Владелец казино беспрекословно исполнил то, что требовалось, совсем без лишних слов.       — Бруно, скажи мне, за что это?       Аббаккио задал этот вопрос в ночь Неаполя, когда вышел из Fortuna Nero. Это же надо так над ним издеваться. Разве он это заслужил? Хотя... уже поздно отказываться. Он уже наломал таких дров, что ничего не сможет этого искупить. Конечно, он немного сожалел, что не сдержался и перевел всю агрессию на девчонку. Но разве не то было ее работой в этом заведении? В какой-то мере это помогло снять излишек напряжения, но делать так всегда он не может. Плевать, подумает об этом потом. Сейчас ему надо было отчитаться перед Буччеллати. Задания были выполнены.