Я не дам тебе забыть меня

Гуку стало стыдно за самого себя, ведь он подозревал своего друга в таком низком поступке: предательстве. Да как он вообще осмелился даже подумать об этом? Только он один все это время был рядом несмотря ни на что. Юнги - его единственный настоящий друг. Чонгук оставил идею шпионить за ним, но и таблетки все-таки пить не стал. Он доверял своему другу, но не доверял тому парню. Вдруг Юнги сам не знает, что тот дал ему, а этот врач на самом деле лишь притворяется его другом и делает вид, что пытается помочь. А вообще… “А что, если это Джису все и подстроила” - промелькнула мысль. Гуку стали казаться странными все эти совпадения, ведь именно она стала зачинщиком его сомнений: резко позвала его на встречу и начала рассказывать про таблетки. Именно с ней, в той кофейне, они увидели Юна с тем Чаном. Как-то слишком вовремя они там оказались. А потом этот рассказ про таблетки, что дали ему самому. Да и бариста там - ее брат. Вместе они могли что угодно придумать и рассказать. Парень был в замешательстве, перебирал мысли, пытался разобраться во всем, но от этих противоречий ему самому становилось только хуже. Он не мог понять, где правда. У него начала болеть голова, мысли все путались, и он решил, что выпить таблетку, которую ему дал друг Юна - хорошее решение. Сейчас неважно, что ему сказала о них девушка, важно, что он чувствует себя плохо, а они очень хорошо успокаивают. Чон направился на кухню, выпил таблетку, посидел в мыслях еще минут десять и, едва успев прилечь на кровать, уснул. Сны были не самые приятные. Пусть он не помнил все, что там было, но тот момент, где он снова открывает печенье со злостным предсказанием, в его памяти запечатлелся четко. И тот момент, что во сне ему его дала именно Джису, а хен пытался вырвать эту бумажку у него из рук. Но вдруг это все могло быть знаком? Она дала эту бумажку ему тут, так может, она и есть вина всего происходящего. Может, это знак свыше? Судьба иногда сводит нас с нужными людьми, указывает верное направление движения, давая знаки, но не все люди способны их понять. Так может, сейчас и он не может понять очевидного? Проснулся он уже вечером от шороха на кухне. Хен вернулся с пакетом продуктов и начал раскладывать их по местам, а Чон тем временем встал с кровати, вышел к нему. - Неплохо так ты день проводишь, - усмехнувшись, сказал Юнги, вытаскивая из пакета овощи и рис. - Мне бы так. - Я не так давно уснул, твои таблетки меня усыпили. - Таблетки? - удивленно спросил Мин, словно забыв о том, что было не так давно. - Ну да. Те, что дал мне твой друг. - Отлично! Я рад, что ты их принимаешь. Просто подумал, что ты снова вытащил что-то из моей аптечки. Только поаккуратнее с ними. - Они хорошо помогают, я вырубился почти сразу. Надо будет и тебе таких взять, а то успокоительное у тебя тоже быстро заканчивается. Видел, что в том пузырьке осталось не так и много. Все-таки ты тоже переживаешь из-за всей ситуации, - он хотел было закончить, но добавил, вздохнув: - Прости. - Да какое прости. Ты чего? - обернулся Юн, оторвавшись ненадолго от разбора продуктов. - Все нормально. Сам знаешь, что мой режим дня далеко не идеален, вот и приходится пить всякое. - Все равно прости меня, - увидев недоумение на лице друга и его готовность снова начать возражать, он продолжил: - Ты меня поддерживаешь, стараешься для меня, беспокоишься о моем состоянии, а я с тобой иногда так груб. - Да брось ты, все нормально. Тяжело тебе, вот и все. Чон не стал продолжать, стараться спорить с ним или рассказывать правдивую причину своих извинений, вместо этого просто спросил о том, что его друг хотел бы поесть, и с чувством вины и долга решил приготовить, только что принесенные, запеченные овощи. Юнги, конечно же, в стороне не остался, было видно, как он устал, но все равно подключился к готовке, помогал мыть и чистить овощи. Вместе они быстро справились, поели за хорошим диалогом на отвлеченные общие темы и напоследок Чон снова заговорил об альбоме друга, над которым тот так усердно работал все это время. - А чем ты вдохновлен в этот раз? О чем твой альбом? - О разном. Ответ Мина был сухим, будто он не хотел рассказывать, хотя ему нравилось, когда кто-то интересовался его творчеством. Обычно он с энтузиазмом подробно рассказывал, что и как он пишет, что его вдохновляет, но не сейчас. - Могу я часть послушать или почитать хотя бы? - Нет, - последовал резкий ответ, который, судя по интонации, оспаривать было бесполезно, - еще многое не готово. После этого вопроса диалог не шел так хорошо и непринужденно, парни спокойно доели и разошлись по комнатам. Чон понял, что сейчас его друг погружен полностью в новый альбом, возможно, еще не совсем все готово, поэтому и говорить он о нем не хочет. Обычно ведь тот действительно рассказывал все сам, стоило лишь чуть заикнуться про его музыку, но говорил лишь о том, что уже готово. Если ему не нравилась хотя бы малая часть его песни, всего альбома, то в массы он это не выпускал. Учитывая то, сколько успокоительного было выпито, хен еще далек от момента, когда сможет с гордостью рассказать о том, что его альбом уже окончательно готов. Гук, подумав еще пару часов о Чимине, уснул. В голове его не укладывались мысли о всем с ним происходящем и том, как во всем разобраться и положить этому конец. Оставалось продумать план дальнейших действий и наконец-то найти виновного. Его теперь ничего не отвлекало, ведь компания дала ему мини отпуск из-за его состояния. После всех переживаний он стал хуже работать, чаще ошибаться. У парня были накопленные деньги, так что небольшой отдых никак не отразиться на его жизни.