Шрамы на твоём плече

— Стрельба?! — ошарашенно переспросили мы с миниконами, пододвигаясь ближе к Лазербику. Рэведж подбежал к нам. Он вертел ушами, застыв на месте и прислушиваясь к звукам за дверью. Кассетники сдвинулись настолько близко, что образовали четырёхугольник со мной в центре. К горлу липким комом подступал страх. Вокруг меня стояли кассеты, защищая своими корпусами, и настороженно следили за шумом. Теперь даже я могла различить в нём выстрелы и скрежет. Возле двери в наш отсек послышались тяжёлые шаги, и это точно был не Саундвейв. Уж его-то лёгкий тихий шаг мы узнали бы из тысяч. Дверь попытались открыть, но та оказалась заперта. — Если он её выломает, — начал говорить Лазербик, расправляя крылья, — то… Раздался жуткий грохот -- кто-то выстрелил в дверь с той стороны. Ударной волной всех сбило с ног, лап и сервоприводов, а осколком зацепило Рэведжа, отшвырнув к стене. — Врассыпную!!! — завопил птиц, взлетев в воздух для обороны, но мелькнул голубой снаряд, послышался взрыв, и кассета сползла по стене, не подавая признаков актива. — Рэведж?! Лазербик?! В дыру проникал дым, кажущийся рыжим от пожара. Он сразу заполнил кварту, мешая нормально дышать. Миниконы бросились помогать остальным кассетникам. Я лишь заметила, как мелькнули маленькие силуэты, а потом всё слилось в серо-оранжевой пелене. Хотелось оглохнуть на пару часов, чтобы прекратился весь этот скрежет и лязг металла, перемешанный с воем пожара. Сквозь дыру в двери шагнула огромная тень. Я отступила назад, щуря слезящиеся глаза и стараясь дышать через раз. Моё сознание заволокли страх и злость на незнакомого робота, который тем временем включил фары, явно что-то ища в отсеке. Два бледных луча света метались в удушливой пелене, не находя того, что было нужно. Дверь настороженно лизнули первые язычки пламени, будто пробуя её на вкус. Гул нарастал. Пожар был рад новой жертве. Я не заметила, как попала под свет фар, и поняла это только когда, зажмурив глаза от слепящего света, ощутила чью-то огромную ладонь. Я поспешила открыть глаза и начать вырываться, благо робот не стал поднимать манипулятор высоко. Его чёрная ладонь с пятью плоскими широкими пальцами, в отличии от манипулятора Саундвейва с четырьмя тонкими и длинными, была хоть и тёплой, но незнакомой и ненавистной. Робот почувствовал, что я пытаюсь убежать, задыхаясь слезами и дымом. — Я хочу тебе помочь! — громко сказал он, перекрикивая звуки сражения и рокот пламени, пожирающего кварту. Помочь?! В моей душе пламя жизни заколыхалось, вспыхнуло и разгорелось алым огнём неудержимой ярости. — Помочь?! — крикнула я, продолжая вырываться из его хватки. — Ты вламываешься в мой дом, стреляешь в моих друзей!!! С каждым словом его оптика расширялась. Он растерянно пытался вставить хоть одну фразу, но я не давала ему это сделать. — И после этого ты говоришь, что хочешь мне помочь?! — крик сорвался на хриплый вопль. Робот от неожиданности разжал манипулятор, и я кинулась вниз. Там было меньше дыма. Огромный силуэт тут же встал с колен и снова бросил все свои силы на поиски незадачливой органики. — Они убьют тебя!!! Посмотри, что они уже с тобой сделали!!! Он про ссадину, что ли?.. Слезы лились, и я не могла понять, от страха или от прогорклого дыма. Отсек внезапно стал таким огромным в мутном покрывале пожара, который жадно поглощал всё на своём пути. Нестерпимо ярко и жарко бил в глаза огонь, пару раз коснувшись моих рук. Привычное домашнее пламя, которое мы с семьёй когда-то разжигали, чтобы пожарить шашлыки, превратилось в дикого необузданного зверя, который вовсе не хотел никому подчиняться. Это была рыжая пляска смерти, выкидывающая в воздух снопы искр и пепла. — Пойдём с нами!!! Мы поможем!!! Ты не знаешь десептиконов! Я боялась звать кассет по именам, ведь сзади бродил по отсеку робот, горящий желанием забрать меня отсюда, но его последние слова задели за живое. — Ты предлагаешь бросить тех, кто заботится обо мне?! Кассеты своих не бросают!!! — заорала я автоботу, скрываясь за ящиками. В коридоре раздались выстрелы, принадлежащие вехикону. Спасатель органики кинулся туда и больше не вернулся. В полутьме пожара я наткнулась на Рамбла и Лазербика. Миникон тащил птицу на себе, он не смог привести его в чувство. Я бросилась к нему и подхватила кассету за крыло, помогая нести. И тут же чуть не выронила его, настолько кон был тяжёлый. — Где Френзи и Рэведж? — спросила я, стараясь перекричать стрёкот огня, обжигающе пышущего дымом. — Не знаю, — слабо ответил синий миникон, переводя дух. — Вот дверь! Металл раскалялся, но я не чувствовала, что держу горяченное крыло, когда мы вытаскивали кассетника в коридор. Шум сражения оглушил нас ещё в отсеке, так что здесь было просто ещё лучше все слышно. Лязг металла и выстрелы бластеров, визг бензопилы, взрывы и дым, из-за которого у меня плыло перед глазами и кружилась голова. Рамбл вглядывался в пожар и тяжёлую пелену дыма, выискивая оптикой знакомые силуэты. Было видно, что он рвётся туда, чтобы помочь. Он быстро оглядывался на меня, а потом поворачивал шлем в сторону битвы, дрожа всем корпусом. Я еле переставляла ноги от удушья, но все равно шла, держа на плече крыло Лазербика. Миникон повернулся ко мне, на его фейсе застыла тревога, смешанная с болью, растерянностью и странной уверенностью. — Ася, — он чуть ли не кричал это, но из-за гула и треска пожара его почти не было слышно, — я нужен там! Ты должна уйти от пожара и найти Саундвейва!!! Ты сможешь?! Я неразборчиво кивнула, стараясь сфокусироваться на его лице, освещённым с одного бока заревом пламени, отражающимся в его алом визоре. В висках стучало, как будто меня безжалостно и со всех сил клевал Лазербик. Миникон осторожно снял ношу со своих плечевых сегментов и помог взять кассетника мне, уложив его на плечи так, что его крылья свисали по бокам. Я сразу согнулась от навалившейся стальной громадины, но кивком сказала Рамблу, что он может отпускать, и поддержала птицу сама. Синий мех отошёл на шаг, посмотрел, выдерживаю ли я, грустно улыбнулся, и побежал в сторону битвы, уже не оглядываясь. На ходу он преобразил манипуляторы в отбойные молотки и крикнул десам: — Пригнитесь!!! Он замер на месте, приподнял молотки и со всей силы обрушил их на пол. Корабль остался цел, зато автоботы были сбиты с сервоприводов и оглушены. Рамбл с мрачной уверенностью помчался дальше, помогать своим. Я не смотрела на него, понимая, что мое положение безвыходно. Дорогу почти везде преграждал переменчивый огонь, а ещё сражались роботы, и попасть под стрелу мне не хотелось. Следовало идти у самой стены, что я и сделала. Кассетник давил на плечи обжигающим металлом, но я лишь стискивала зубы и шла дальше, не замечая ничего вокруг. Совсем близко падали листы железа с потолка, я обошла препятствие на полусогнутых ногах, дрожащих от усталости. Меня шатало, я задыхалась от дыма, ничего не видя из-за слез. Оглушало сражение гигантов, лязг металла, жуткий скрежет и грохот, если кто-то падал или что-то взрывалось, выкидывая в воздух ещё один огненный цветок. Внезапно на спине я почувствовала движение. Лазербик приподнял голову и смог активировать оптику, оглядывая задымленное помещение. — Ася? — его тусклый окуляр уставился на подозрительно знакомую шевелюру, но вокалайзер явно работал натужно. — Отпусти меня сейчас же! — он хрипло закашлялся, вздрагивая всем корпусом. — Нет. Я всхлипнула, поудобнее перехватив сегменты птицы и ощущая, как по рукам стекает энергон, мерцающий в полумраке пожара. — Ты надорвешься! Каждая фраза заканчивалась хрипом и кашлем, нередко с энергоном. — Нет. — Ася, брось это дело! — он тихонько, но все равно болезненно ущипнул меня за шею. — Ты спасёшься, если пойдешь одна! Я споткнулась и чуть не упала, но сохранила равновесие и обошла дымящийся металлолом, недавно бывший вехиконом. — Нет. — Ты умрёшь, если продолжишь тащить меня! Мимо с воем пронесся раненый автобот, расплескивая мерцающий голубой энергон по стенам. — Нет. — Ты, упрямая органика!!! Я абсолютно бесполезен, я даже крыльев не чувствую!!! — эмоции взяли верх, и он клюнул меня сильнее. — Бросай меня и спасайся сама!!! Я зарычала, сильнее сжала сегменты его брони и подняла голову, вглядываясь в ревущий пожар. — Нет. Птица зашлась в приступе кашля, содрогаясь всем корпусом. Я успокаивающе погладила его, давая понять, что не брошу его, даже если буду помирать сама. — Кассетники своих не бросают, — слабо сказала я птице, которая уже поняла, что спорить со мной бесполезно. — Как ты? — Не лучшим образом… — А в плане эмпатии? — я повернула голову, остановившись на месте и заглядывая в его тусклый алый окуляр. Лазербик прислушался к внутренним ощущениям, глубоко провентилировал и, стравливая воздух, произнес: — Я чувствую… В груди поселилась искра надежды. Я с трудом выпрямила ноги, подняла голову, выглядывая путь среди танцующего пламени. Я вдохнула воздух, наполненный гарью больше, чем кислородом, однако он беспрепятственно вошёл в лёгкие. — Ты сможешь найти Саундвейва? Кассета утвердительно кивнула и снова хрипло каркнула. * * * Из его отсека вырывались непредсказуемые языки пламени. Возле взорванной двери дымились осколки сегментов брони, принадлежавшие вехикону. Пожар выл, как раненый зверь, не желающий умирать и изо всех сил цепляющийся за жизнь. Он быстро заглянул в кварту, уже зная, что увидит там. Пламя бушевало и здесь, слепя даже сквозь маску. Его прикосновения заставляли шипеть и отдергивать обожжённые сегменты. Отсек был пуст. На стенах в двух местах пятна энергона, везде осколки двери, разбросанные взрывом, всюду клубится глубокая пелена дыма. Он опоздал.