Шрамы на твоём плече

Активировать оптику было сложно, но шевеление в его манипуляторе очень этому способствовало. Все кассеты спали совсем рядом, прижавшись друг к другу и к самому десептикону. Насколько он успел понять людей, если сердцебиение ровное, а дыхание спокойное, человек спит и вроде как помирать не собирается. На всякий случай он ещё раз удостоверился, что ритм сердца такой, какой должен быть, осторожно прижав палец к левой части груди органики. Девочка, которую он всю ночь держал в согнутых ладонях, не проснулась. Саундвейв открыл на своём щитке человеческий интернет, который оказался неплохой штукой, и внимательно всмотрелся в руки органике. Покраснение и странные пузыри с желтоватой жидкостью на коже. Значит, ожог. Заживает не очень долго, но только при должном уходе за ним. Убедившись в том, что у человека смертельных повреждений нет, десептикон переложил её в один манипулятор, а другим взял Лазербика. Кассетник открыл окуляры, но, узнав связиста, успокоился. Как и предполагал Саундвейв, была перебита гидравлика спины и нарушились соединения с крыльями. Щупальца осторожно начали восстанавливать системы кассеты, при своих больших размерах очень даже аккуратно работая. Связист мельком отметил, что снаружи восходит солнце, бросая лёгких и полупрозрачных зайчиков на стены пещеры. Слева зашевелились миниконы и Рэведж. Тишину нарушало теперь лишь тихое сопение органики, свернувшейся в комочек в чуть согнутом манипуляторе десептикона. Френзи приподнялся, сонно оглядывая каменные стены и потолок вокруг, а потом перевел взгляд на Саундвейва, который бесшумно латал спину Лазербика. Он быстро растолкал своего синего брата и тихо спросил у связиста: — Тебе нужна помощь? Десептикон отрицательно качнул шлемом, кладя птицу обратно на землю. Кассетник недоверчиво сложил, а потом расправил крылья и, не веря своим окулярам, взмыл под потолок. — Саундвейв, а сам-то ты как? — Рэведж осторожно заполз на сервоприводы связиста, когда тот подозвал его жестом. На боку робокота была глубокая, но не опасная царапина, поэтому кон удовлетворился этим и просто погладил кассету. Тот замурчал, тыкаясь мордочкой в ладонь связиста и показывая, где самые чувствительные места для ласки. Миниконы пошушукались, и Френзи пошел выстукивать стены под любопытными взглядами Рэведжа и Саундвейва. Кот приподнял голову, используя обонятельный рецептор на полную мощность, и кивнул красно-черному, чтобы тот сместился влево и вверх. Связист ощутил шевеление в правом манипуляторе и повернул щиток вниз, чтобы посмотреть, как там органика. Девочка сонно выпрямилась, спиной опираясь на пальца десептикона и ещё не совсем понимая, что происходит. — Френзи, а что ты делаешь? — конец фразы поглотил кашель, из-за которого человек согнулся пополам, пытаясь прочистить горло. — Я? — миникон отвлёкся. — Здесь может быть энергон. Синий кассетник отправился осмотреть местность, чтобы не только подготовиться в возможной обороне временного жилища, но ещё и постараться найти что-нибудь съедобное для органики. — Давай помогу! — девочка собралась было выскочить из манипулятора, в котором она спала, однако тонкие фиолетовые пальцы протестующе сжались, оставляя человека на месте. — Нет, Ася. Мы справимся. — Рэведж смотрел на недовольно-удивленную мордашку органики с коленных соединений десептикона. — Ты уже и так много сделала. Саундвейв понимал ее рвение, он и сам проклинал себя за то, что из-за неисправного сервопривода он не может никак помочь своим кассетам, но девочка сама не давала себе отчёта о том, насколько сильны ее повреждения. Ася поерзала, ища удобную позу, и кон ослабил хватку, а та вдруг увидела правую ногу связиста, вернее место ее крепления с корпусом. — Саундвейв?! Его ведь можно починить?! Френзи начал методично копать, откладывая землю в сторону. Десептикон посмотрел на свой сервопривод так, будто видел его первый раз за весь актив. — Можно. Органика на этом не успокоилась, все ещё пытаясь вылезти и кинуться помогать хоть кому-нибудь. — Т-тебе больно.? Чем тебе помочь, Саундвейв?! Кучка земли возле миникона росла, робокот пошел копать вместе с ним. Девочка дрожала, горя желанием броситься к десу и хоть немного, но убавить его страдания. С тихим свистом на плечевой сегмент связисту приземлился Лазербик с оптикой, горящей от счастья. Он потёрся головой об шлем фиолетовозначного и благодарно каркнул, взглядом уже привычно находя органику. Саундвейв осторожно провел пальцем по спине человека, чувствуя, как под ним напрягаются мышцы и как настораживается органика, пытаясь понять намерения десептикона. «Со мной все в порядке.» Девочка инстинктивно выгнула спину от чужого прикосновения, а потом тревожно посмотрела в темную маску связиста. Щиток позволял приблизить изображение, что десептикон и сделал, анализируя движения бровей и глаз органики, чтобы быть уверенным в том, что хуже он не сделал и не напугал ее. Слева слышался стук земли об каменный пол, Рэведж и Френзи работали во всю. В пещеру сочились едва теплые лучи солнца, в одном из которых щурила глаза девочка, как зверёк прижимая руки к груди. Робокот мяукнул, наткнувшись на что-то лапой, и усиленно начал разбрасывать камни. Миникон подскочил к нему, оттаскивая булыжники побольше. Однако прошло ещё с полчаса, пока они увидели кончик голубого кристалла. Рэведж пытался оторвать его, но тот держался крепко. Тогда два миникона — Рамбл уже вернулся, но только с одной новостью, что он нашел родник, — бросились разрывать землю рядом с вожделенным энергоном. Саундвейв следил за всеми, включая органику. Он никак не мог придумать, как бы помочь ей с ее руками. Раздался треск, и кристалл выпал на землю, но десептиконов ждало новое разочарование — он был совсем молодым, в которых почти нет никаких нужных для поддержания актива веществ. Однако выбирать было не из чего, и пришлось делить необработанный энергон на пятерых. Кассеты жадно накинулись на полученный кусочек голубого кристалла, связист искрошил осколок для Лазербика, а сам приподнял щиток и сжевал свою порцию. Десептикон не уследил за девочкой, и вот она уже стоит возле его правого сервопривода и пытается соединить два сегмента, разрезая уже и так исполосованные вдоль и поперек ладони. Из ее глаз текли слезы, но она не сдавалась и собирала все силы, чтобы хоть как-то помочь. Саундвейв осторожно взял ее манипулятором, отодвигая от поврежденной конечности. Органика вцепилась в кусок брони и не хотела отцепляться. — Пусти. Пожалуйста. Она замотала головой, сжимая зубы от боли в ладонях и руках. Связист тяжело провентилировал и аккуратно стал отдирать ее руки от своего сервопривода. Вполне естественно, что у десептикона это получилось. — Чшш… — он успокаивающе погладил ее по плечам. — Не надо… Так… Делать… — Д-да как не делать?! — она вытерла лицо рукой, судорожно вздыхая. — От меня нет никакой пользы!!! Одни проблемы!!! — Неправда… Девочка вдруг обхватила один его палец и уткнулась в него лицом. Снизу подошёл Рэведж, беззвучно спрашивая, нужна ли помощь хозяину. Саундвейв отрицательно качнул шлемом, кладя своеобразную лодочку из манипуляторов на коленное соединение. «Чшшш… — кон снова провел по спине человека, не зная, поможет ли такой метод. — Не плачь, Ася… Мне страшно…» Подняв голову и даже не представляя, что она через маску посмотрит прямо в оптику связиста, девочка тихо всхлипнула. «Спасибо… Пожалуйста, пойми, ты сделала очень много для нас. Я понимаю твое желание помочь, но твои руки… Я не знаю, как их лечить.» «От меня столько проблем… — подумала органика, и десептикон невольно услышал ее мысли. — Если бы тогда Рэведж пришел хоть немного позже, все было бы проще…» Изумрудная оптика Саундвейва сузилась под щитком, с трудом сдерживая омыватель. Он бесполезен, даже девочке помочь не может, не то что четырем кассетам…

***

Нынче октябрь был тёплым. Даже в конце месяца температура не опускалась ниже нуля градусов. Начало раньше заходить солнце. Две девочки шагали возле школы, чуть подпинывая ботинками жухлые сморщенные листья. Одна из них, в голубой куртке и с таким же голубым рюкзаком, усиленно думала, пытаясь что-то доказать собеседнице. — Ни с того ни с сего отправить человека в санаторий на два месяца? Это звучит более чем странно, Вика! — Ну, не знаю, может, это что-то хроническое… — вяло парировала рыжеволосая. По дороге, чуть позади них, ехал жёлтый автомобиль с чёрными полосками и тонированными стеклами. Хотя на дорожном полотне было пустынно, он не ускорялся и всё так же бесшумно, не обгоняя девочек, продвигался вперёд. — Даже если бы это было и так, — нахмурились белковая с русыми волосами и длинной чёлкой, которую она закрепляла заколкой, — то тогда почему она не отвечает на звонки и сообщения, а её портфель мы нашли через день на первом этаже? Автомобиль замер. Девочка оглянулась и тревожно посмотрела на машину без номера и марки. Он остановила рыженькую и молча кивнула на жёлтую легковушку. — Ну и что? Красивые полоски. Кира, ты слишком любишь всё усложнять. — Да нет же!!! Она стояла дальше, напротив школы, а мы уже два дома прошли, — возмутилась органика в голубой куртке и синих кедах. Вика вздохнула: — Хорошо… Допустим, что ты права. Ты хочешь вот так просто подойти к чужому автомобилю, чтобы понять, где он стоял? — А если это какой-нибудь маньяк? Мы обязаны проверить! Жёлтый уже понял, что зря он сюда поехал. Девочки целенаправленно подошли к нему, чуть на расстоянии обходя кругом. — Ну вот, убедилась? — уже раздражённо повернулась рыжеволосая к своей подруге. — Обычный автомобиль. Кира подозрительно обошла легковушку ещё несколько раз, вглядываясь в его покрышки, крылья и двери и пытаясь разглядеть салон сквозь почти чёрные стекла. Автомобиль стоял тихо, больше не двигаясь и не издавая ни звука. Но вдруг девочка увидела на его капоте небольшой значок, который не был похож ни на одну марку, которых она знала немало. — Ага-а… — белковая присела на корточки, рассматривая инсигнию вблизи. Вика тяжело вздохнула, смотря, как заходит солнце, а небо постепенно набирает густые тёмные краски. Порыв звенящего ветра взметнул клин тополиных листьев и протащил его несколько метров, затем так же быстро утих. — Кир, может, пойдём уже?.. Девочка отмахнулась и нерешительно провела пальцем по значку, напоминающем какую-то металлическую голову с прорезями-глазами. — А если я скажу то, о чем умолчали учителя? — Кира очень внимательными серо-голубыми глазами посмотрела на свою подругу. — Что, если все нам соврали? И не было никакой болезни, никакого санатория? Повисла тишина, в которой было неуютно стоять. Рыжие волосы Вики развевались от ветра и лезли ей в глаза, она молча замерла на месте, широко распахнув веки. — Мы были первыми, кто нашел ее портфель. До нас даже никто не не искал. Рядом с рюкзаком лежал телефон с разбитым стеклом, он упал на кафель. А на нем была открыта камера, — белковая поднялась с колен и отряхнула брюки, — Ася всегда отписывалась, когда ехала домой, а камера совсем рядом с сообщениями находится. — К чему ты клонишь? — рыжеволосая подошла к ней вплотную. — Она успела сделать смазанную фотографию. Я даже сама ее пересняла. Вот. Она достала телефон из портфеля и быстро нашла искомое фото. Вика заглянула в экран и сначала не поверила своим глазам. На первом этаже школы, пригибаясь, стояли три громадных робота, а рядом их охранник, который на следующий же день после мнимого отъезда девочки в санаторий уволился. — Нас всех обманули. Я расспрашивала начальную школу, они вспомнили, как какая-то девочка вбегала к ним в кабинеты и кричала спасаться. Что ты теперь думаешь? А что, — она подозрительно сузила глаза и медленно повернулась к жёлтому автомобилю, — если он — тоже робот? Легковушка нечаянно протяжно бибикнула. Рыжеволосая тут же отскочила в сторону, а Кира победно подняла голову: — А я говорила!!! — она положила руки на капот автомобиля. — Говори, где Ася?! — Кира, ты его пугаешь. Давай как-нибудь мягче? — Можно и мягче… Слушай, — медовым голосом продолжила девочка, воодушевленно сверкая глазами, — давай ты скажешь нам, где Ася, а не то… Автомобиль немножко сдал назад, снова издав непонятный звук, напоминающий по интонации оправдания. Вика тут же встала между белковой в голубой куртке и машиной, выставив руки вперёд. — Так, мне не нравится этот метод. Кира фыркнула, сложив руки на груди: — Ну и выпытывай у него тогда все сама, а я обиделась, — она притворно отвернулась и покачала головой. Темнело. Рыжеволосая девочка негромко проговорила условия разговора. — Давай я буду задавать тебе односложные вопросы, на которые можно будет ответить «да» или «нет», если ответ «да», ты сигналишь один раз, а если «нет» — два? В ответ послышался щелчок. — Это значит «да»? — Вика непонимающе наклонила голову и прикусила нижнюю губу. Снова утвердительное пощелкивание, девочки переглянулись, безмолвно договариваясь о том, кто начнет. Спустя несколько гневных и усталых взглядов рыженькая вздохнула. — Итак… Начнем. Ты знаешь этих роботов? — она развернула телефон так, чтобы автомобиль мог видеть фото. — Би-и-ип. — Ты действуешь с ними? — Би-ип. Би-и. — А они… Опасны? Раздался ещё один щелчок, Кира задумалась и что-то пробормотала. — Что? Ты что-то сказала? — У событий два варианта. Или Ася даёт люлей этим роботам, или роботы прописывают эти же люли ей. — Вовремя ты конечно такие предположения выстраиваешь. В конце улицы вдруг взвизгнули тормоза. Автомобиль быстро заехал за девочек, тщетно пытаясь скрыться, но его капот малость торчал из-за их курток и рюкзаков. Женщина в темном шлеме подвела свой синий мотоцикл ближе к людям, а потом спустила одну ногу на землю для опоры. — Би, нам пора. Машина начала что-то быстро сигналить и щёлкать, встревоженно фырча мотором. Женщина непонимающе переспросила что-то на непонятном языке. Кира и Вика чувствовали себя не в своей тарелке, пока длилась перепалка автомобиля и мотоциклистки. Щелчки чередовались с протяжным гудением и бибиканьем, но тон голосов не нарастал. — Так. — наконец выдохнула женщина, устало оглядевшись по сторонам. — Вы хотите сказать, что уверены, что у этих роботов есть человек? Девочки недолго стояли, не поняв суть вопроса, а потом рыжеволосая с опаской ответила, что они точно в этом уверены. — Ладно… Мы должны вам кое-что рассказать. — А откуда мы знаем, что вы не маньяки? — Кира вновь подозрительно прищурилась и сложила руки на груди. Женщина вздохнула, потом ее края начали исчезать и смазываться, затем фигура полностью растворилась. Белковые чуть попятились, а девочка в голубой куртке вновь авторитетно произнесла: — А я говорила! — Похоже вам многое надо рассказать… — голос доносился прямо от синего мотоцикла.