Пропащая

      Начало июля ознаменовало себя возобновлением занятий магией, мистер Паркинсон поменял расписание, и теперь на Панси была гораздо меньшая нагрузка. Дамблдор ответил отказом на просьбу остаться на второй год, что впрочем ни разу не удивило обоих членов семьи. Мистер Паркинсон клятвенно обещал, что разберётся с этим, но исходя из совершенной «объективности» и «непредвзятости» директора в отношении учеников Слизерина, Панси предвкушала прекрасный учебный год четвёртого курса, переполненный счастьем и любовью. Видимо, пока все будут заняты Турниром Трёх Волшебников, ей предстоят зубрёжка и бессонные ночи. Не худший способ обезопасить себя от попадания в ряды главных героев, на самом деле.       Вскоре настал день икс, когда она планировала избавиться как минимум от половины проблем своей новой жизни. Ну или отсрочить эти проблемы на неопределённый срок. Желудок крутило от нервов, она сбегала «освежиться» уже раз семь за два часа, проклятый раздражённый кишечник, видимо, перекочевал в новую реальность вместе с психологическими проблемами. Тревожность пыталась захватить её разум, но Панси по обыкновению достала учебник по зельеварению за второй курс и начала конспектировать очередную главу, это невероятно успокаивало. Она и так знала наизусть всё то, что записывала, но монотонное действие приносило спокойствие, а после красивенькие аккуратные конспекты было приятно перелистывать и перечитывать. Из всех предметов только зельеварение и гербология приносили ей истинное удовольствие. Она обожала возиться в земле и готовить разные хитрые зелья, над которыми иногда сидела часами. Это, верно, её любовь к готовке и французской кухне из той, другой жизни. А гербология заменила уход за её маленькими зелёными детками — суккулентами. Вот и выходит, что она, по сути, занималась точно тем же, но под другим углом. Славно вышло.              Рональд Билиус Уизли вывалился из камина ровно в назначенное время, не опоздав ни на минуту. С удивлением Панси обнаружила, что он как будто даже готовился к встрече: приоделся, расчесался — удивительное старание для мальчишки его возраста. Мистер Паркинсон одобрительно хмыкнул и по-удальски подмигнул Уизли.       — Ну что, детишки, сейчас вам будет плохо! — произнёс он и бесцеремонно схватил их за плечи, Панси почувствовала, как её потянуло за пупок и мир закрутился вокруг, словно уплывая из-под ног. Земля встретила её разгорячённым асфальтом в переулке между двумя коттеджами. — Встретимся здесь же через три часа. Не опаздывайте! — сказал мистер Паркинсон и, не дожидаясь ответа, исчез.       Панси всё ещё странно было от подобного «отца», он разбивал все её представления об аристократах совершенно не церемонясь. Он даже делал вид, что ничего странного в положении Рона не было, что он ровно такой же «аристократ», как и они сами. Что, вообще-то, было удивительно прогрессивным для человека его происхождения. Английское общество и в двадцать первом-то веке было весьма классовым, что уж говорить о Магической Британии двадцатого века?       — Скажешь, почему мы здесь? — настороженно спросил Рон. Он с любопытством озирался, осматривая переулок между двумя плохенькими домишками.       — Успокаиваем мою тревожность, — постаралась через силу улыбнуться Панси, но тут же её повело в сторону и скрутило пополам приступом тошноты. Аппарация — отвратительна, определённо. Рон, спасибо боже за его небрезгливость, помог убрать волосы от лица, собирая их в пучок на её затылке.       — Прости, не привыкла к аппарации, — сказала она отдышавшись.       — Ничего, бывает, к этому сложно привыкнуть. Тебе лучше не становится? — спросил он у неё опасливо, когда она наконец отдышалась.       — И вот почему меня все только об этом и спрашивают? Я же уже писала, ненавижу повторяться. Колдомедик сказал не ждать чуда, я теперь такая навсегда, — решила сказать рабочую версию отца Панси. — Даже палочку менять пришлось.       — Ну и хорошо, — неловко сказал Рон. — Такой тебе гораздо лучше.       — Не могу об этом судить, — Панси наконец привела себя в порядок. Её веселил неловкий комплимент Уизли. Он точно не пытался за ней приударить, что подкупало, и держался молодцом, без презрения и предубеждений. — Пойдём, у нас полно дел.       Деревня располагалась в узкой лощине между двух холмов, на одном из них возвышался зловещий особняк, Панси как-то странно посмотрела в его сторону, а потом резко развернулась на каблуках и побежала в сторону старушки, что работала в палисаднике у маленького кирпичного домика через дорогу.       — Мадам, простите, мы с моим другом немного потерялись, — весело обратилась к женщине Панси. От почти зелёной девчонки, что минуту назад пыталась вернуться в нормальное состояние, не осталось и следа. Она задорно улыбалась, чуть оголяя зубы. Если бы Рон не знал, что это та самая слизеринка Паркинсон, что, словно собачка, таскалась за Малфоем, точно бы подумал, что она росла вот здесь, буквально за углом, в каком-нибудь маленьком коттедже, гоняя куриц и коз по внутреннему дворику, а по утрам точно так же, как и они с братьями, очищала двор от садовых гномов. — Приехали посетить могилы моих предков. Вы не подскажете, как пройти к кладбищу?       — Подскажу, чего же нет, — с доброй улыбкой отозвалась женщина, она, немного кряхтя, разогнулась и потёрла свою поясницу, что-то чуть слышно прошептав, а после подошла к Панси. — Идите по прямой до конца улицы, а после поверните налево у цветочного, там увидите тропку, ведущую к кладбищу. А кто твои родственники? Может, я и надгробие помогу найти.       — Было бы очень кстати, — Панси ещё не решила, говорить правду или нет. — Мне нужны могилы Риддлов.       — Батюшки, а я-то думала вы вымерли все! — восхитилась женщина. — После того ужасного случая поместье совсем опустело.       — Да пока вот не все, — расплывшись в неестественной улыбке, сквозь зубы ответила девушка. Уж она-то прекрасно знала, что там за ужасный случай произошёл у Риддлов, и не хотела иметь к нему никакого отношения совершенно. Но какая сейчас была разница? Осколок души сейчас, вероятно, ютился в развалинах некогда величественного дома, и вряд ли ему было от этого больно хорошо, это позволяло Паркинсон чуть-чуть злорадствовать, представляя, как проклятый предатель Хвост вынужден выслуживаться перед своим полоумным Лордом. Вот бы ещё и на Нагини не наткнуться так, ненароком.       — Дитятко, идите по центральной аллее и как увидите изваяние со Смертью с косой, останавливайтесь, там все ваши и лежат, — старушка, радостная от того, что обзавелась материалом для новых сплетен, уже совсем прибывала в благостном настроении. Мало того, что Риддлы вернулись, так ещё и такие симпатичные детишки.       — Спасибо вам большое, — Панси уже думала уходить, как вдруг остановилась и чуть поразмыслив, произнесла: — Мадам, а можно попросить вас ещё об услуге?       — Конечно, дитятко! — для старушки, обычно имеющей дело с цветами да сварливыми соседками, любая просьба сейчас казалась абсолютно нормальной. Вот бы затащить этих Риддлов ещё к себе на чай.       — Не могли бы вы мне позаимствовать лопатку для рассады? Хочу прибраться и выкопать сорняки. Мы вернем её через пару часов, — Панси поддёрнула дорожную пыль у калитки, застенчиво водя кожаным ботинком по земле.       — Конечно, дорогая, — старушка протянула ей маленькую лопатку. — А говорят, молодёжь портится. Можете не торопиться, у вас столько времени, сколько нужно, а коли последний поезд пропустите, так можете у меня с ночёвкой остаться.       — Спасибо вам, мадам, но мы, пожалуй, откажемся от столь щедрого предложения. — Панси вежливо попрощалась с ней, и оба мага направились вниз по улице в указанном направлении.       — Серьёзно, ты меня решила на кладбище сводить? — несколько ошарашенно спросил Рон, когда дом старушки скрылся из виду.       — Ну да, а как ты представляешь меня в полном одиночестве среди могил? — удивлённо посмотрела на него девушка. — Нет, мне-то определённо пойдёт образ шатающейся повсюду готки, но в компании как-то безопаснее и веселее, будем двумя заунывными школьниками, что ходят погулять на кладбища. Так, в принципе-то, и есть, — разглагольствовала Паркинсон, даже не смотря на удивлённого Уизли. Ей не нужно было поднимать взгляда, чтобы знать, что сейчас он абсолютно точно открыл рот и думает, что бы такое остроумное сморозить. Типичный грифф. Ладно, не очень типичный.       — Ну так позвала бы Драко. Кладбища — это как-то больше по вашей, слизеринской части, — попытался поддеть её, как он думал, незажившую рану Рон. Слишком топорно и безыскусно, на вкус Паркинсон.       — А по гриффиндорской части больше подходит спасать дам в беде, разве нет? — таки посмотрела на него снизу-вверх Панси. — Вот я — дама, и я в беде. Спасай.       Они вошли на территорию кладбища и издалека увидели массивную скульптуру Смерти.       — И кто придумал такой гениальный дизайнерский ход? — пробубнила себе под нос девушка. Слишком претенциозно и пафосно, на её вкус, зато какая атмосфера! Один этот монумент нагонял ужаса на всё кладбище, по её скромным подсчётам, его, скорее всего, было видно из каждой точки. Не могила, а центральный архитектурный элемент. Она подошла к могиле и лопаткой, которую ей дала старушка, начала окапывать верхний слой травы.       — Как-то небо потемнело, ты не заметила?.. — пробурчал Рон. Он переминался с ноги на ногу, с любопытством наблюдая то за действиями спутницы, то с опаской озираясь вокруг. — Мрачная атмосферка.       — А сейчас станет ещё мрачнее, — она достала из рукава палочку и опасно улыбнулась. Вот уж в чём ей не было равных, так это в опасных взглядах, наводящих страху на окружающих.       — Но колдовать же запрещено… — начал было Рон, но быстро замолк, понимая, что девочка точно не стала бы рисковать просто так.       — У меня особый случай, я потеряла память и мне нужно выучить за лето три курса школьной программы, — спокойно произнесла Панси, время от времени смотря в траву вокруг. — Отец выбил в Министерстве разрешение.       Они подошли вплотную к могиле, и, осмотревшись, девушка отлевитировала кусок газона в сторону.       — Accio кости Тома Риддла-старшего, — земля у них под ногами зашевелилась и начала проседать, на месте, откуда девушка убрала траву, стала образовываться яма, одна за другой из земли выскользнули человеческие кости. Панси вовремя раскрыла сумку-шоппер, которую до этого спокойно держала у себя на плече, и взлетевшие в воздух кости с грохотом приземлились в него.       — Ты совсем головой тронулась? — громким шёпотом произнёс Рон, он в ужасе и полнейшем шоке озирался вокруг, надеясь, что их никто не видел. Говорила ему мама, что дружить со слизеринцами — себе дороже. Втянут в свои тёмные делишки, а потом пытайся отмыться, захочешь — не выйдет.       — Это кости отца Волдеморта, остынь, — с абсолютным спокойствием на лице произнесла она. Панси понимала, что вываливать вот так всё на Рона не очень гуманно, но возможно, стрессовая ситуация ускорит процесс принятия. Уизли ей нужен был в полном доверии и здравомыслии, а пока ни одного, ни другого не предвиделось.       — Кости отца Волдеморта! Ха, а я его сын тогда! — Рон смотрел на неё почти что с издевательством, но быстро понял, что чумная сумасшедшая идиотка Паркинсон не врёт. — Во что ты меня, чёрт возьми, ввязала? Может удосужишься мне хоть что-то объяснить?       — Я знаю, что Волдеморт готовится вернуться, — медленно начала вводить его в курс дела девчонка с таким видом, будто ничего странного не говорила. — Не могу сказать, откуда я это знаю, но для возвращения ему понадобится кровь Гарри Поттера и кости его отца. Я надеюсь, ты сделаешь всё, чтобы ему не досталось первое, но для перестраховки стоит удостовериться, что ему не достанется и второе, — она удовлетворённо потрясла шоппером, из которого донёсся глухой стук костей.       Рон бы предпочёл не думать о том, что они когда-то принадлежали живому человеку, но сумасшедшую слизеринку, казалось, это мало беспокоило. Он молча пытался осмыслить происходящее. Панси Паркинсон стояла и смотрела ему прямо в глаза. Он изначально поверил ей неохотно. Это, наверное, какая-то хитроумная шутка слизеринцев. Наверное, над ним сейчас из-за одного из монументов наблюдают Малфой и компания и потешаются во всю. Его смущало только одно. В этом совсем не было смысла. А вот в словах девчонки смысл был, пусть и не в огромных количествах. К тому же она слишком отличалась от себя прежней, да и отец также не вписывался в концепцию «глупой шутки». Да Рону и самому почему-то хотелось верить этой новой сумасбродной Панси. Он даже на секунду подумал, что если бы шляпе пришлось распределять её ещё раз, она бы точно попала к ним. Сумасбродная девчонка, полезшая в могилу отца Волдеморта, потому что узнала, что он может возродиться.       — Ты поехавшая! — немного успокоившись, констатировал он единственное, в чём был уверен на все пятьсот процентов.       — Ты ещё даже не представляешь, насколько. Следи, чтобы никого не было вокруг, — приказала она и быстрым шагом направилась к могиле у другой стороны ограды, проделала тот же трюк с газоном. — И особое внимание удели траве, если увидишь огромную змеюку, беги, что есть мочи, — добавила она чуть погодя. — Accio кости Джона Доу, — и через пару минут рядом образовалась кучка ветхих костей. Выглядело это странно и сюрреалистично. Девчонка уверенно отлевитировала их левиоссой и закинула в могилу к Риддлу, придерживаясь одной ей известной тактике. Она присыпала всё землёй и вернула кусок газона на место, а после чуть потопталась по нему.       — Будто так и было, — поражённо произнёс Рон.       На кладбище было всё так же пустынно, в траве не шевелилось никаких змеюк, даже скучно как-то.       — В этом и цель, — Панси кивнула каким-то своим мыслям и быстро прибралась у второй могилы, после чего кинула Рону лопатку. — А теперь ты мне поможешь избавиться здесь от сорняков.       — Что? Зачем? — не понял Рон, уставший уже удивляться странным заскокам новой слизеринской подруги. Она была сосредоточением странностей и глупостей, но наблюдать за ней всё же было странно интересно. Что выкинет она дальше? Да Мерлин её знает!       — Лопатку-то мы для этого брали. Плохо людей обманывать, — словно глупому ребёнку, объяснила Панси. Она искренне надеялась, что Уизли догонит, что их дама абсолютно точно растрындит по округе, что приходили молодые наследники Риддлов убирать могилу, а в том, что эти слухи дойдут до Тёмного Лорда, она даже и не сомневалась, и вот тогда-то вступит в силу их отважная конспирация в виде прополки газонов. Вот какие такие маги придут убираться на неизвестную могилу без злого умысла? Нет, только глупые магглы, чтящие загробное больше живого, способны на подобную глупость.       — Ты точно слизеринка? — недоверчиво спросил Рон, ещё не разгадавший ход её мыслей.       — А есть какие-то сомнения? — потрясла перед его носом сумкой с костями девушка.       — Нет, — согласился Рон и послушно принялся за сорняки. Чего спорить с умалишёнными? Себе ведь дороже. Панси тоже помогала ему, но магией. Она выкорчевывала каждый новый корешок с помощью простых заклинаний из школьной программы второго и первого года. Рон даже подумал, что он сам бы свихнулся от такого количества повторений. Ребята почти закончили, когда начал накапывать мелкий противный дождь. Панси похлопала увлекшегося Рона по плечу.       — Пойдём, отец скоро нас заберёт, — она взяла сумку с костями и направилась к выходу с кладбища, не дожидаясь гриффиндорца, но тот быстро сориентировался и парой широких шагов преодолел расстояние между ними.       — А с этим ты что будешь делать? — недоверчиво посмотрел Рон на шоппер в руках у девушки, из которого доносились постукивающие звуки при ходьбе.       — Избавлюсь от них. Попрошу отца, чтобы он уничтожил в Адском пламени, вот и всё, — пожала она плечами. — Нужно сделать так, чтобы Волдеморт не смог до них добраться.       — А твой отец согласится помочь? — не поверил Рон. В его мире всё было предельно просто: злобные слизеринцы творили свои злобные делишки, злобно хихикая, когда какой-нибудь доверчивый гриффиндорец попадал в их сети.       — А почему он должен отказать? — не поняла сначала девушка, а потом как поняла. Этот чёртов Уизли всё ещё настороже. Ну что же, пусть будет так.       — Ну вы же слизеринцы… — начал было Рон и запнулся. Он быстро понял по взгляду тёмных глаз, что морозит какую-то ересь и лучше бы ему захлопнуться.       — Эм, — Панси резко остановилась и повернулась к парню. — Не все слизеринцы — Пожиратели так же, как и не все гриффы — рыцари света. Так что оставь свои стереотипы при себе. Будь толерантнее!       — Прости, не хотел задеть, и я, вообще-то, толерантен, насколько это вообще возможно, — виновато посмотрел на неё Рон. — На самом деле, мне до сих пор сложно поверить, что ты больше не мелкая грымза. Честно говоря, раньше ты напоминала маленького злобного мопса, а сейчас как будто совершенно другой человек. Более сумасбродная, но и более приятная, мне нравится.       — Так, может, я и есть совершенно другой человек. — Закатное солнце играло своими лучами на лице Панси, она выглядела излишне серьёзной, как будто старше своих лет. Тучи от слабого дождика покрывали небо странными пятнами, и всё вокруг окрасилось в жёлто-оранжевые оттенки. — Если хочешь продолжать со мной общаться, тебе лучше забыть ту Панси. Прекрати нас сравнивать. Забудь, что она существовала. Сейчас есть только я.       — Хорошо, я понял. Я попытаюсь, — быстро согласился Уизли. Ему, честно говоря, воспоминания о другой Панси особого удовольствия не приносили, поэтому и соглашаться было весьма просто.       — Спасибо, — Паркинсон отвернулась от него и побежала к старушке, что уже ждала их с корзинкой в руках у своего палисадника. Женщина радостно махала им рукой и улыбалась во весь беззубый рот.       — Спасибо за лопатку! — Панси вернула ей инструмент и благодарно улыбнулась, так, будто не она только что отчитывала Рона. — Вы нам очень помогли.       — Не за что, деточка. Я вам тут печенье приготовила, может, зайдёте на чай? — Панси растерянно посмотрела на наручные механические часы.       — Простите, мадам, но нам пора уезжать, — Паркинсон дёрнула Рона за рукав, заставив поблагодарить бабулю ещё и его.       — Тогда возьмите, я вам корзиночку собрала. Вернёте её, когда в следующий раз приедете, — она всучила ношу Панси, не став даже слушать.       — Спасибо вам, — неловко переступая с ноги на ногу, сказала Панси. Краем глаза она увидела движение в переулке. — Простите, нам правда пора.       Рону была всучена эта корзинка сразу же, как они отвернулись и пошли прочь от домика милой старой леди.       — Мне неудобно тащить всё, — предупредила она его возмущения, — могу отдать кости, если желаешь.       — Нет, меня всё устраивает, — Рон недобро косился на сумку. Ему бы держаться от всего этого подальше. Но приключения сами находили его веснушчатый зад, куда бы он ни пошёл.       — О, детишки, а вы не с пустыми руками, я смотрю! — отец стоял, прислонившись к стене дома, и улыбался так же обворожительно, как и всегда. Панси с удовольствием заметила, как зарделись щёки Рона. — Как время провели?       — Провели с пользой для ума и тела, — гоготнула Панси и потрясла сумкой.       — Ты ж моя умница, — мистер Паркинсон потрепал её по голове. — Ну что, домой? Хочу попробовать, чего вкусненького вы там раздобыли, — произнёс он, косясь на корзинку в руках Рона. Как гриффиндорец посмел заметить, мистер Паркинсон больше обрадовался его ноше, чем добыче Паркинсон. Удивительно!       Не дождавшись ответа, он схватил их за плечи, и они мгновенно аппарировали в их поместье.