Немного о...

      «Приедешь — поговорим» — неизменно гласит сообщение со значком самолётика — ответ в Telegram'е на её голосовое длинной минуты в три, если не больше.       — Зашибись ответ… Ну и чёрт с тобой, — еле сдерживая слёзы, обессиленно бурчит Юля, смахивая сообщение из соцсети в сторону. С глаз долой — из сердца вон. Опрометчиво, конечно, но она устала от этих недосказанностей: они с Марком несколько месяцев — сколько там прошло с начала съёмок «ШоуМаскГоОн», когда примерно их отношения и перешли черту «просто друзей», Юля, по правде говоря, не помнила — проводят ночи друг у друга, двусмысленно шутят и выражаются на публике, заставляя всех окружающих сомневаться, а друзья ли они, ведут себя как старые супруги, но определённости в их отношениях при этом нет абсолютно никакой. Даже глубокие, яркие поцелуи и мимолетные признания в чувствах — иногда на словах, иногда в мелких проявлениях заботы — не помогают ни капли. Паршута злится. Злится на Марка, внёсшего сумятицу в её жизнь, на неопределённость, которой насквозь пропитаны стены и её, и его квартир, на себя, долго решавшуюся выяснить, а серьёзно ли всё происходящее между ними. Ладони сами по себе сжимается в кулаки, а длинные ногти впиваются в нежную кожу ладони — спасаться от душевной боли, нанося себе физическую, конечно, тот ещё идиотизм, но другого выхода в голове отчего-то не рисуется вовсе.       — Юль, — тянет над ухом голос соведущего, заставляя её вздрогнуть. — Всё хорошо? Если ты себя плохо чувствуешь, то, может, я один доведу мероприятие?       — Не стоит, Лёш, всё окей, — невпопад кивает девушка, надеясь, что после этого молодой человек отстанет с расспросами.       — Смотри мне, — шутливое грозит пальцем Алексей, вызывая у певицы лёгкую улыбку. — Ну вот, улыбаешься, значит не всё потеряно.       Лёша что-то тараторит на ухо до конца мероприятия и, на радость Юле, не заваливает её вопросами о том, что с ней. Паршута улыбается уголками губ не то благодарно за такое понимание, не то виновато, что все слова собеседника пролетают мимо ушей. Какие там разговоры о съёмках, Голливуде и закончившемся не особо давно сезоне «Ты супер», когда в голове самая настоящая каша — пять злаков, не меньше — из душаших чувств и эмоций?       Воробьёв улыбается, проглатывая её полное отсутствие здесь и словно вовсе не обращает внимание на её моральное состояние — хотя, Юля уверена, тут весьма эмпатичный артист явно применяет актёрские навыки, — и продолжает тараторить и на прогулке после мероприятия, куда он её вытащил, всячески отвлекая Паршуту от нерадостных мыслей, и — надо отдать Воробьёву должное — это заставляет её пусть и слабо, но всё улыбнуться и ненадолго вынырнуть из пожирающих мыслей.       Юля, еле перебирая ногами, понуро плетётся позади него, периодически выдавливая улыбку, и пытается хотя бы краем уха уловить его бесконечный поток слов — тут хочется разве что сказать: «Я больше трёх букв не воспринимаю» — и вновь утонуть в своих мыслях и самокопаниях. Хочется, чтобы их развевало тёплым прорывом ветра так же, как и широкие футболку и шорты на ней, но подобные мечты в жизнь обычно претворяться не спешат.       — Не, Юлька, ну так неинтересно, — наигранно возмущается певец, преградив ей путь и скрестив руки на груди. — Ты чего такая кислая? Не слышала, что как новый год встретишь, так и проведёшь?       — Я надеюсь, что проведу его не в твоей компании, — пытаясь обойти молодого человека, беззлобно бурчит Юля в ответ, пряча рвущуюся на лицо лёгкую улыбку. — Без обид, но так долго я тебя на пару с твоей болтовнёй не выдержу.       — Какая ты вредная, я не могу, — Алексей ни разу не обижается, лишь корчит забавную рожицу и тепло треплет девушку по светлым волосам, разлохмачивая небрежный пучок и получая в ответ тихое «сволочь» — в целом ведёт себя, как типичный старший брат, общения с которым Юле сильно не доставало. Он хочет сказать ещё что-то в дополнение, но, поразмыслив пару секунд, предусмотрительно отмалчивается. — Я это всё к тому, что ты и сама себя такую кислую целый год не выдержишь, так что давай, натягивай улыбку и пошли гулять по ночному… Дубайску — так, кажется ты его называла… Будем пить меня.       — Чего? — девушка смотрит на него с явным недоумением и непониманием.       — Ну шампанское, — поясняет как само собой разумеющееся, не забывая картинно закатить глаза. — Вот только не говори, что не видела моё выступление в прошлый новый год.       — А, ты об этом, — Юля не сдерживает короткого смешка.       — Об этом, об этом, — энергично кивает он. — Ты-то что в этом году готовила? Вроде говорила про два дуэта: один с Тимуром, как я понимаю, а второй? По традиции с твоим Марком?       — Не было у нас дуэта в этот раз, я с Пьехой второй раз пела, — хмурится Паршута, отводя грустный взгляд в сторону. — И он не мой, — бурчит она, мысленно уточняя: «или мой, не знаю».       — К твоим словам так и хочется добавить «к сожалению», — беззлобно ухмыляется Лёша. — Но скорее ставлю на то, что ты врёшь. Он как раз-таки твой, дорогуша.       — Воробьёв, ты не исправим, — бурчит Юля, отпивая шампанское из бутылки, вырванной из рук спутника. Запоздало приходит мысль, что пить из горла одной бутылки — непрямой поцелуй, отчего с губ непроизвольно слетает смешок. С Марком из одной бутылки всё равно пили гораздо чаще…       — Я в курсе, — кивает он, безропотно соглашаясь с ней.       — У нас в принципе всё как-то сложно. Странное ощущение, если честно, — спустя время признаётся она, глотая напиток. — Мы вроде вместе, но в то же время порознь. Живём то вместе, то в разных квартирах, ведём себя, как женатая по меньшей мере десяток лет пара, но определённости в итоге никакой, что аж тошно. Я, собственно, поэтому и согласилась так быстро на этот корпорат — развеяться, переключить мозг, чтоб потом обдумать на свежую голову, что делать дальше.       — Обдумала?       — Да, — кивает Юля и, вновь отпив немного игристого, приятно и щёкотно отдавшего в нос пузырьками, продолжает, — поняла, что хочу выяснить, что он думает обо всей этой ситуации, но в итоге на длиннющее голосовое получила в ответ только: «Приедешь — поговорим», — Паршута старательно копирует голос и интонации мужчины, вызывая у Алексея лёгкий смех.       — Для начала определись, чего ты сама хочешь от отношений с ним. Не в моих правилах, конечно, лезть в чужую жизнь, но ты же его любишь, я прав? Хотя можешь и не отвечать — по твоему лицу и так всё понятно. Так вот, ответь себе, какое ты видишь продолжение этой любви. А дальше либо продолжай жить так, как живёшь, либо действуй.       — И эти советы мне даёт завидный холостяк, да? — язвит в ответ Юля, подозрительно щуря глаза и хмуря брови.       — Ну как видишь, я определился, что мне не нужна была серьёзность, — ни капли не обижается на её выпад Лёша и резко переводит тему, чтобы девушка не успела выдать ему ничего, о чём потом будет жалеть. — Может попоём? Знаешь наш с Дайнеко дуэт?       — Который именно? Новогодний? — он кивает. — Ну давай.       На финальном припеве Юля со скоростью света снимает блокировку с телефона и, зайдя в первый попавшийся мессенджер, нажимает значок записи голосового, стараясь вложить в пропеваемые строчки всё, что можно.

Я желаю тебе счастья.

Пусть никогда не будет бед.

Плачь, люби и улыбайся.

С Новым годом, мой любимый человек!

      — Лех, — Паршута поднимает на него взгляд, полный отчаяния и самоукора, — я дура, да?       — Ты влюблённая дурень, — кивает Лёша в ответ, притягивая её за плечи к себе. — Но ты решилась в этой ситуации сделать первый шаг, и я тобой очень горжусь.       Ответ приходит через минуту. Марк записывает ей тот же припев с вложенными эмоциями, точь-в-точь напоминающее Юле её собственные.       — Если вас позовут на следующую новогоднюю маску, но вы не сделаете на это шикарный кавер, то считай, что вы зря потратите время на съёмки, — делает вывод Воробьёв, прослушав запись.       — Ещё скажи, что нам надо поцеловаться на камеру, — заливается счастливым смехом Паршута — это дурацкое голосовое меньше, чем на минуту, всё-таки приносит неподдельную радость и понимание, что в новом году что-то изменится в другую сторону. Хочется верить, что в самую лучшую.       — Тебе не впервой его на камеру целовать, — беспечно пожимает плечами молодой человек, откровенно посмеиваясь над подругой. — И тому же за год успеете в другое русло отношения перевести. Поженитесь потом, может, дуэт в честь этого запишете, а там, глядишь, и до детей недалеко.       — Воробьёв!       — Чего сразу Воробьёв-то?       — Ты свадебное путешествие пропустил, — смеётся Паршута, поддерживая шутливую речь друга.       — Точно! Дырявая моя голова. Как я мог пропустить тот шаг, благодаря которому эти дети могут и появиться?       — Воробьёв, блин! — Юля заливается звонким смехом. — Ох, Лёшка, найдётся однажды такая девушка, которая одними только улыбкой или взглядом заставит твою уверенность убежать сверкая пятками, а тебя — смущаться как школьника перед первым свиданием. И мне кажется, что произойдёт это в ближайшее время, — молодой человек лишь усмехается в ответ, не особо веря в экстрасенсорные способности подруги, но вслух свои сомнения не озвучивает, предпочитая отмолчаться.       — Ну так давай поднимем бокал за то, чтобы в этом году каждый из нас обрёл свое счастье в лице того, с кем он сможет сорвать с лица все маски… В твоём случае это счастье носит конкретное имя… Теперь, если следовать плану, вам осталось разве что записать третий дуэт, потом пожениться и укатить в свадебное путешествие, а после по всем законам жанра узнать о пополнении. Или ты уже…?       — Воробьёв!