Клянусь, ничего личного

      — Боюсь, я не совсем вас понимаю, — Лира старалась быть вежливой, но её голос дрожал от едва сдерживаемых страха и гнева. Она знала его всю жизнь и, пусть он нечасто появлялся в их доме, никогда его не боялась. До недавнего времени. Сейчас перед Лирой стоял человек, который был на своей территории, среди своих людей, — и он представлял для неё угрозу.       — Не хочешь одеться? — Теодор кивнул на рыжего парня, держащего тёмную мантию. Немного подумав, Лира приняла приятную на ощупь ткань из рук молодого человека и накинула на себя. Какими бы ни были намерения у Нотта, ей не нравилось быть посмешищем для всей его команды.       — Как радушный хозяин, могу предложить тебе чашку чая, — Тео опёрся боком о железное перило и оценивающе скользнул глазами по новому одеянию Лиры. Она поёжилась от этого сковывающего взгляда.       — Просто отвезите меня домой, — повторила Лира просьбу. — Я не могу аппарировать без палочки.       — У тебя и не получится, — пожал Нотт плечами и двинулся к лестнице. Лире ничего не осталось, кроме как последовать за ним. — На моём судне стоит противоаппарационный барьер.       — Я не знаю, что за игру вы затеяли, но если мои родные узнают, что вы меня обидели…       — О, Лира, — Тео выставил руки вперёд в защитном жесте, — хочу тебя уверить, здесь тебе ничего не угрожает. Я обещаю, что никто тебя не обидит. Так что можешь немного расслабиться и выпить со мной чай. Скоро пять часов.       Лира недоверчиво взглянула на него, но спустилась вниз по ступенькам в длинный коридор, где располагались каюты. До этого ей довелось побывать всего на парочке лайнеров, и все они даже в подмётки не годились этому огромному кораблю. Здесь не было давящего ощущения замкнутого пространства. Просторный, совсем не узкий коридор с устланным серым ковром полом и несколькими дверьми по бокам. Нотт пригласил её в самую дальнюю. Она вспомнила о данном им обещании и вошла внутрь.       Он взмахнул волшебной палочкой — комната озарилась светом. Лира с восхищением осмотрелась. Ей подумалось, что она попала в большую квартиру. Посредине стоял светлый диван, обеденный стол с несколькими стульями, а в углу — высокий книжный шкаф. Ещё две двери вели из этой комнаты. Одна была немного приоткрыта, и Лира увидела кровать, а другая была плотно затворена — там, вероятно, находилась ванная.       — Присаживайся, — Нотт указал на диван, — Джеймс сейчас подаст чай.       Она опустилась на краешек и нервно разгладила мантию на коленях. Нотт сел на почтительном от Лиры расстоянии, что не могло её не обрадовать — если бы он задумал что-то нехорошее, то не стал бы церемониться. Она оглядела его из-под опущенных ресниц: Теодор выглядел скучающим и уверенным в себе. Лира не заметила в нём никакого волнения, а значит, он не делает ничего противозаконного. Почему тогда сказал ей, что она не вернётся домой? Возможно, это была не очень удачная шутка и он уже забыл об этом? Лира немного успокоила себя и тем, что лайнер наполнен людьми. Хотел бы Нотт навредить ей — действовал бы в одиночку.       Дверь тихонько скрипнула, и в каюту вошёл тот же рыжий парнишка. Джеймс, кажется. Он молча поставил поднос с чайником, двумя чашками и блюдом с разными пирожными на столик возле дивана.       — Лира, это мой помощник Джеймс, — Тео улыбнулся парню, который избегал смотреть на Лиру. Это показалось ей довольно странным. — Если тебе что-то понадобится, можешь обращаться к нему.       Прозвучало так, словно она должна была задержаться здесь, но Лира уже отвлеклась на Джеймса — на то, как он посмотрел на Нотта. Она могла поклясться, что взгляд его был осуждающим и даже злым, но Теодор лишь очаровательно улыбнулся.       Когда Джеймс покинул каюту, Лира повторила:       — Мне нужно вернуться домой. Я знаю, что в последнюю вашу встречу с отцом вы повздорили, но, думаю, он смягчится, когда узнает, что вы спасли меня. Хотя перед этим ваша яхта меня чуть не раздавила. Но ему лучше об этом не знать.       — Как я уже сказал, ты не вернёшься домой. — Теодор нетерпеливым жестом отставил чашку на стол и откинулся на спинку дивана.       — Да как это понимать?! — вскипела Лира, осознав, что всё это было не шуткой. — Вам что, сложно причалить к берегу и высадить меня, если уж у вас тут антиаппарационные чары?       — В этом нет абсолютно никаких трудностей, кроме того, что я просто этого не сделаю.       — Я не понимаю причину вашего бессмысленного поведения. — Лира вскочила с места и нависла над ним. — Вы сами сказали, что не причините мне вреда.       — Я не отказываюсь от своих слов, — он оглядел её снизу вверх. — А что до моего поведения — оно никогда не бывает бессмысленным.       — Тогда чего вы хотите? Выкуп? Но вы едва ли не самый богатый человек в Магической Британии. Это связано с отцом?       — Мерлин, у тебя прекрасное воображение. — Он лениво поднялся с дивана и оказался лицом к лицу с Лирой на преступно близком расстоянии. — Но ничего из этого не является правдой. Деньги мне не нужны, и отец твой тут ни при чём. Это касается только меня и тебя.       — Так чего вы хотите? — почти шёпотом спросила она, немного отпрянув. Нотт стоял так близко, его холодные голубые глаза прожигали её насквозь. Она чувствовала себя несчастным жуком, которого Скорпиус мучил в детстве с помощью лупы и солнечного света. Страх и непонимание поглотили её, но Лира пыталась успокоиться и восстановить дыхание. Пусть он скажет, чего хочет, а потом уже она разберётся с этим.       — Хочу сделать тебя своей женой.       Лире показалось, что она ослышалась или вдруг перестала понимать английский. Нервный смешок сорвался с её губ, который перерос в полноценный смех, граничащий с истерикой. Она смеялась, пока на глазах не выступили злые слёзы. Нотт наблюдал за ней с бесстрастием исследователя, который следит за редким экземпляром бабочки.       — Ваши шутки просто омерзительны! — она перестала смеяться и презрительно скривила губы. — Я требую, чтобы меня незамедлительно высадили!       А он всё молчал. Молчал и смотрел, казалось, целую вечность.       — Мои родные хватятся меня! Когда я не вернусь домой, они отправятся на мои поиски и…       — И, Лира, — закончил Тео, — найдут обломки твоей лодки, которую разбили мои люди. Ты сама знаешь, что приливы в этих местах очень опасны.       — Они решат, что я утонула… — онемевшими губами пробормотала Лира и сжала кулаки. — Почему вы так поступаете со мной? Вы же крестный Скорпиуса. Мы семья.       — Теперь мы действительно станем семьёй, только немного в другом качестве.       Она подняла на Теодора широко раскрытые, полные непонимания глаза и всмотрелась в его лицо. Она знала, что этим лицом восхищалось немало женщин, но сама Лира всегда смотрела на него лишь как на друга своего отца, которого даже не узнала при последней встрече. Да, он был красив и галантен, но не более.       И после того, как он присутствовал на её помолвке, он смеет предлагать ей подобные омерзительные вещи! Страх сменился злостью, и Лира почувствовала, как кончики её ушей начинают гореть от волнения.       — Через неделю я выхожу замуж! И вы достаточно стары, даже чтобы быть моим отцом.       — Ну, я не старше твоего отца уж точно, — усмехнулся Нотт, внимательно следя за Лирой. — Ты, конечно, могла бы быть моей дочерью, но Грейнджер тогда выбрала белобрысого сноба.       — Так вот в чём дело, — догадка выстрелила в мозгу Лиры подобно петарде, и она усомнилась в душевном здоровье Нотта. — Бабушка рассказывала мне, что мама до замужества встречалась с вами, но после влюбилась в моего отца. Вы хотите отомстить?       — Ну, будь это так, вряд ли они бы сделали меня крёстным твоего брата, — вскинул бровь Тео, и выражение его лица ожесточилось, — но доля правды в твоих словах есть, я действительно любил твою мать.       — Вот, — кивнула Лира, теперь уверенная, что он сумасшедший сукин сын, который решил отыграться на дочери своего врага, — но я не моя мать. Я даже не похожа на неё.       Ответный взгляд заставил её прикусить язык. Конечно, он не мог не знать о маленьком секрете Лиры, Нотт ведь знал её с детства.       — Что же касается Альбуса Поттера, за которого ты так жаждала выйти замуж, — продолжил он с ледяным бесстрастием, не слушая её, — ты не создана для такого брака. Это детское увлечение не продлилось бы долго и обрекло бы вас обоих на страдания.       — Вы понятия не имеете, о чём говорите, — прошипела Лира, приближаясь к нему, словно дикая разъярённая кошка. — Я любила его всю жизнь. Вы ничего не сможете с этим сделать.       — В моих силах сделать очень многое, чтобы ты постепенно о нём забыла. Честно говоря, я не знал, что вы продолжили общаться после того, как он уехал изучать своих зверушек. В этом я допустил промах.       — Хотите сказать, — поморщилась Лира, — что следили за мной? И ждали удобного момента, чтобы похитить?       — Разумеется, нет, — отмахнулся Нотт, снова присаживаясь на диван. — Я ждал твоего совершеннолетия, чтобы ухаживать за тобой. Никаких похищений не планировалось. Но срочные дела заставили меня немного повременить с поездкой, и Поттер опередил меня.       — Вы обманываете себя, — Лира скрестила руки на груди, — я бы никогда не вышла за вас. И не изменю своего решения. Хоть целую вечность меня здесь продержите.       — Лира, — Теодор тепло улыбнулся, и ей захотелось его за это ударить, — тебе восемнадцать лет. Ты полна юношеского максимализма. Однако человеческая природа переменчива, словно майский ветер.       — Как вы узнали, что я выйду сегодня в море? — перебила она его, не собираясь слушать бред сумасшедшего человека. — Вы поджидали меня? Как долго стояли здесь?       — Последние две недели. Честно говоря, я уже начинал терять терпение и хотел заявиться к вам на остров ночью, — Нотт улыбнулся шокированному и оскорблённому виду Лиры, — не думал, что Поттер не даёт тебе рыбачить в открытом море. Он что, собирался сжечь твою лодку?       — Я уверена, со временем он понял бы… — она осеклась, увидев недоверчивое выражение лица Нотта. — Это в любом случае не ваше дело, а касается только меня и моего жениха!       — Ну, уже не жениха.       — Пожалуйста, отпустите меня, — Лира зажмурилась и стала умолять, хотя ей хотелось запустить ногти в его самодовольное лицо. Она слышала, что с безумцами нужно разговаривать спокойно и даже просяще, но, видит Мерлин, она держалась из последних сил. — Я никому не скажу об этом. Только, пожалуйста, отпустите меня домой.       — Никогда не унижайся, — сухо бросил он, пронзив её холодным взглядом, — тебе это не к лицу.       — Да пошёл ты к черту! — кровь прилила к щекам от его непозволительного нагоняя. — Если я захочу унижаться ради своего спасения, то никто мне не запретит.       — Это не имеет смысла, дорогая, — его взгляд смягчился, глаза потеплели, — теперь твой дом там, где я. Я слишком много вложил в тебя, чтобы отказаться из-за такой незначительной детали, как Альбус Поттер. Мне жаль, что ты первое время будешь тосковать по нему, но хочу тебя уверить, что сердца не разбиваются, а раны затягиваются.       — Вы безумны, — она шагнула назад, инстинктивно пытаясь отдалиться, — такие, как вы, должны содержаться в сумасшедшем доме. Я ненавижу вас и скорее умру, чем выйду за вас замуж.       Лира бросилась к входной двери и стала дёргать неподдающуюся ручку, всхлипывая и утирая слезы. Она слишком долго держала эмоции в узде, и они сорвали плотину внутри. Панику выдавали трясущиеся руки. Она колотила ими по железной двери и звала на помощь. Кричала, пока не сорвала голос, но никто так и не пришёл. Она знала, что Нотт смотрит и наслаждается её бессилием. Наверняка его возбуждает, когда жертва находится в западне. Лира не хотела на него смотреть. Ей было противно. Этот человек прямо сейчас разрушал её жизнь. Лишал её счастья и жизни. Она осела на пол и зарыдала.       Тяжёлый вздох и приближающиеся шаги заставили её подобраться и приготовиться к нападению. Как только он подошёл, Лира извернулась и кинулась на него, желая причинить хоть сотую часть боли, которую испытывала сама. Нотт перехватил её руки, но он не был готов к такому выпаду и пошатнулся, не нарочно прижав Лиру к себе. Она пиналась, кусалась и что-то кричала.       — Посмотри на свои руки, — он отстранил её от себя и встряхнул, — ты сорвала ногти. Пальцы нужно обработать.       Словно в тумане, Лира слышала, что негодяй что-то говорит ей, указывая на её пальцы. Они саднили и пульсировали болью. Переведя на них взгляд, она ужаснулась, увидев, что те все в крови, как и его белая рубашка.       — Уберите от меня руки, — просипела она, пытаясь вырвать ладони из его захвата, — мерзкое чудовище.       — Сначала я обработаю твои раны, — Нотт подтянул её выдохшееся и обмякшее тело и усадил на стул, а её руки положил на стол. — Если понадобится, я тебя свяжу.       На смену гневу пришли апатия и ступор. Лира отсутствующим взглядом наблюдала за тем, как он промывает её раны от крови, призывает аптечку и перевязывает пальцы. Она не говорила ни слова, только неотрывно следила за волшебной палочкой. Вот же оно — спасение. Нужно только завладеть его палочкой. Он проследил за её взглядом и будто с сожалением сказал:       — Ничего не выйдет, Лира. На мою палочку, как и на все, которые находятся на этом корабле, наложены отталкивающие чары. Никто, кроме хозяина палочки, не может прикоснуться к ней. А уж тем более сотворить волшебство.       Не желая верить его словам, Лира рывком протянула руку к спокойно лежащей на столе палочке и взвыла от боли. Словно тысяча игл пронзили её кожу. Она прижала к себе руку — боль тут же прекратилась. Нотт лишь пожал плечами.       — Я предупреждал.       — Вы отвратительны, — процедила она и отвернулась.       — Надеюсь, ты скоро изменишь своё мнение, — тихо пробормотал он, придирчиво разглядывая пальцы пленницы.       — Почему именно я? — она выдернула свои руки из его ладоней и осторожно взглянула на него. Нотт выглядел озадаченным её вопросом и долго размышлял, прежде чем ответить.       — Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Я сам им задавался не раз.       — Но вы видели меня в последний раз, когда мне было пятнадцать лет. Я была ребёнком. Это нездорóво.       — Лира, когда тебе было пятнадцать лет, ни о каком влечении и речи не шло, — рассмеялся он, — ты была похожа на мальчишку. Прости меня за некрасивое слово, но я изучал тебя, даже находясь вдали. Благо магловские технологии сейчас это позволяют.       — Вы сумасшедший, — её глаза снова наполнились слезами, — помешанный человек.       — Не буду с тобой спорить, — он замолчал, подозрительно разглядывая сидящую напротив девушку, превратившуюся в ледяную глыбу. Она не отвечала слишком долго, но он не торопил её.       — Куда направляется ваш корабль? — вдруг спросила Лира, выведя Тео из задумчивости. И почему она раньше не спросила? Возможно, они встанут в каком-то порту и она сбежит?       — В Италию. А именно в Геную. У меня там поместье, и свои дела я веду оттуда.       — Италия? Но вы же англичанин, — презрительно проговорила Лира.       — Мой отец после смерти матери вновь женился и переехал в Геную. Там же и скончался. Я полюбил эту страну почти как тебя.       Сначала она не поняла, что он имел в виду, но когда смысл слов дошёл до неё, Лира вскочила со стула и отошла на несколько шагов.       — Не смейте так говорить! Меня от вас тошнит.       — Это ненадолго. Я умею быть очаровательным.       — Вы злой, безжалостный и гнусный человек, — её голос дрожал, как и всё тело, скрытое под длинной мантией.       — Возможно. Именно безжалостный, ведь я пошёл бы на всё, чтобы заполучить тебя.       Её глаза потускнели, Лира осела на пол. Нотт не стал её трогать, понимая, что сделает только хуже.       — Уже поздно. Мне нужно выйти на палубу и проверить, всё ли в порядке. Ванная в твоём полном распоряжении. В спальне шкаф, полный женской одежды твоего размера. Когда я приду, Джеймс подаст ужин.       Почти не слушая, Лира смотрела на то, как Нотт покидает каюту. Усталость навалилась на неё. Сил не было даже на слёзы и терзания. Такого просто не должно было случиться. Только не с ней. Раньше, когда Лира слышала о каких-то чудовищных похищениях или убийствах, она думала о том, что жертва была слишком беспечна и попалась душегубу. А сейчас она была здесь. Доверилась извращенцу и маразматику. Какая же дура.       Интересно, её уже ищут? Сколько прошло времени? Достаточно для того, чтобы её хватились? Ей привиделись безутешные Скорпиус и Нарцисса, Альбус, который думал, что стал вдовцом, не успев побыть мужем. А как вёл себя отец?       

***

      Тео произнёс запирающее заклинание и прижался спиной к стене, выдохнув. Он рисковал, оставляя Лиру одну, но сейчас не мог сделать ничего другого. Она ненавидит его и винит. Конечно, он поступил самым скотским образом и знает это, но он не мог иначе. Не мог допустить, чтобы она досталась другому.       Он поднялся на палубу, и тут же все члены команды начали имитировать бурную деятельность, будто бы и не обсуждали его несколько секунд назад. Неизменной осталась лишь женская фигура, которая поджидала его. Тео поморщился.       — Ну и, — резко осведомилась Ребекка, прищурившись, — ты уже изнасиловал её?       — Я не собираюсь её насиловать, — закатил глаза Нотт. Он встал рядом, вытащил сигарету из пачки, зажёг её и закурил, с наслаждением вдыхая дым. — Что за дурость ты несёшь?       — Конечно, — фыркнула Бекки, — она же здесь чисто для услады твоих глаз. Ты ублюдок.       — Я знаю, что поступаю плохо, — он снова затянулся, — хватит читать мне мораль. Ты всегда можешь уйти.       — Ага, и пропустить шоу, когда эта англичанка расцарапает твою рожу? Вот уж нет.       — Тогда заткнись и не нервируй меня. — Ребекка усмехнулась и отвернулась, мазнув по его лицу развевающимися на ветру волосами. — Я знаю, что ты осуждаешь меня, но я знаю, что делаю.       — Серьёзно? — она не поворачивалась, глядя на садящееся солнце. — А по мне так ты понятия не имеешь, что делать дальше. Ты слишком добр, чтобы держать птичку в клетке, Теодор. Она хоть и набитая дура, но облапошит тебя и засадит в Азкабан.       — Ну, насчёт этого я не переживаю, — обезоруживающе улыбнулся Тео и обошёл Ребекку, которая обиженно поджимала губы, — ведь у меня есть ты. Ты всегда меня подстрахуешь и не дашь свершиться катастрофе.       — Я не стану нянчиться с твоей девкой, — начала она, но, увидев, как темнеют от гнева его глаза, тут же исправилась, — с твоей мисс Малфой. Но, кажется, у меня нет выбора.       — Ты умница. — Нотт поцеловал её в макушку, вдохнув резкий аромат духов. Ребекка всегда пользовалась агрессивным парфюмом, который полностью отображал её сущность. Резкая, прямая, словно шпага, — она разила наповал и всегда добивалась того, чего хотела, своими оленьими глазами. Единственной её слабостью был Тео Нотт, чем он всегда преступно пользовался. Ведь ради него она готова была сделать всё что угодно.