Клянусь, ничего личного

      Теодор проверил все приборы, сверился с электронными картами и снабдил Алонзо, своего помощника, ценными указаниями. Алонзо очень нервничал — всё же капитан впервые оставлял его одного в роли рулевого, — но Нотт, хоть и с опаской поглядывал на побледневшее лицо этого молодого итальянца, знал его чуть ли не с пелёнок, поэтому решил, что тот справится.       Когда Тео уже направлялся обратно, к нему подошёл Джеймс. Джеймс Эртон — ирландец двадцати восьми лет с огненно-рыжими волосами, за которые он дёргал себя при волнении. Нотт знал, что Эртон солидарен с Ребеккой и не одобряет поведения хозяина, но предпочитает укоризненно молчать. И даже сейчас он ничего не говорил, но смотрел на Нотта крайне неодобрительно, оттягивая пряди.              — Ужин готов? — спросил Тео, проигнорировав поведение Джеймса.              — Марко почти всё закончил. Когда подавать?              — Минут, скажем, через тридцать, — немного подумав, ответил Нотт.              — С этой милой девушкой всё в порядке? — не выдержал Джеймс. Он не хотел вмешиваться в дела хозяина, но ему было жаль девчонку, за которой так долго охотился Нотт.              — Нет, но будет, — отрезал Тео. — Только не начинай читать мне мораль. Ребекка мне уже всю кровь выпила.              — Бекки не понаслышке знает, что это такое…              — Ты не сравнивай! — вспылил Нотт, понимая, к чему ведёт Эртон. — То была совсем другая ситуация.              — Ну да, — многозначительно пожал плечами Джеймс, но спорить не стал — себе дороже. Все знали о крутом нраве Нотта. Его генуэзские друзья особенно удивлялись тому, что с таким характером в Тео нет ни капли итальянской крови.       — Возможно, я и поступил жестоко, но теперь уже не имеет смысла раскаиваться. Она моя, и делу конец.              — Знаете, я никогда не встречал человека, который бы растил для себя жену. Не то чтобы я это осуждал, скорее Ребекка говорила…              — А вам с Ребеккой хватит сплетничать за моей спиной! Или на моём корабле назревает мятеж? — Джеймс внутренне сжался от гневных ноток, проскользнувших в, казалось бы, шутливом тоне Нотта. Кажется, он немного переборщил.              — Вы же знаете, что вся команда предана вам.              Тео вздохнул. Разумеется, он знал это. Каждый член команды был обязан Нотту если не жизнью, то свободой точно. Каждого из своих людей он привязал к себе нерушимой клятвой верности за оказанную услугу. Так, самого Джеймса, которому грозил внушительный срок за непреднамеренное убийство, Тео вытащил из тюрьмы.              — Кстати, мистер Нотт, — Джеймс ещё раз дёрнул себя за волосы и боязливо оглянулся, — Бекки устроила тотализатор, как скоро мисс Малфой выцарапает вам глаза. Она собирает деньги с команды.              — Я убью эту женщину, — вздохнул Тео. — А чего это ты ябедничаешь?              — Я не хотел рассказывать, но…              — Ага, я знаю, что вчера она обыграла тебя в карты и ты до сих пор обижаешься.              Нотт со смехом посмотрел на лицо Джеймса, практически слившееся с цветом его волос. Он что-то буркнул и поспешил прочь.              Несколько минут Теодор оглядывал бескрайний океан. Он не знал, к чему придёт. Возможно, она кинется на него с кулаками, или она уже решила утопиться, а он найдёт её тело в ванной. От этих мыслей внутри похолодело, и Тео поспешил вниз. Когда он ступил в каюту, то увидел Лиру, сидящую на полу в той же позе, в какой он её оставил. Она будто была в трансе — совсем не двигалась. Даже не слышала, что кто-то вошёл.              На ней была надета всё та же мантия, хотя он и не ожидал, что Лира тут же примется примерять новый гардероб.              — Ты не переоделась, — заметил он, остановившись в нескольких шагах от неё.              — Я и пальцем не коснусь ваших тряпок, — тихо проговорила Лира, не глядя на Нотта.              — В таком случае ты скоро окажешься голой, — ответил он. Лира подняла лицо, её глаза недоверчиво сузились, но, поняв, что Нотт не шутит, она тяжело сглотнула. Очевидно, она не могла поверить, что он способен на такое.              — Скоро подадут ужин. — Тео прошёл к небольшому бару, в котором стояли несколько бутылок вина и более крепкий алкоголь. — Хочешь бокал вина?              Лира кивнула, сообразив, что в горле пересохло и она уже давно хочет пить, но оторваться от пола у неё не было сил. Ни физических, ни моральных. Нотт, не настаивая, чтобы она поднялась, вручил ей вино. Лира осторожно взяла бокал перевязанными пальцами, осушила его и тут же закашлялась.              — Оно довольно крепкое, — предупредил Нотт, — его не нужно пить как воду.              — Не надо меня учить! — разъярённо заявила она и попыталась встать. То ли от выпитого на голодный желудок вина, то ли от пережитого потрясения у Лиры подкосились ноги, но Тео вовремя её поймал. Почувствовав руки на своей талии, она взвизгнула и отпрянула от него, как от огня.              — Не смейте меня трогать!              — Ещё вина? — Тео заметил её колебания и, забрав бокал, налил совсем немного, а затем разбавил водой. — Чтобы ты не думала, что я хочу тебя опоить.              В дверь постучали. Тео заклинанием отпер замок, и в каюту вошёл Джеймс, левитируя несколько блюд, накрытых крышками. Нотт подавил приступ смеха, наблюдая за смиренным мучением на лице помощника. Лира отошла от стола и стала молча следить за Тео, который, после того как тарелки приземлились на столешницу, поднял каждую крышку, вдыхая ароматы блюд.              — Передай Марко, что он настоящий волшебник, — ослепительно улыбнулся Тео Джеймсу, который неуверенно топтался на месте.              — Вы, кажется, хотите отправиться в Азкабан вместе со своим хозяином! — прошипела Лира, обращаясь к Эртону.              — Если уж на то воля Мерлина, то так тому и быть, — пожал плечами Джеймс, выдавив неуверенную улыбку.              — О, не сомневайтесь, он захочет этого! Как вы можете помогать человеку, который похитил женщину и разлучил её с семьёй и со всеми, кого она любит?! — звонкий голос Лиры отскочил от стен каюты.              Нотт уселся за стол и откинулся на спинку стула. Казалось, всё, что говорила Лира, нисколько его не трогало. Джеймсу же захотелось оказаться где угодно, но не перед разъярённой женщиной, которая кричала на него, хотя виноват он, собственно, ни в чём не был.              Лира, увидев, что Нотт не обращает на неё никакого внимания, от досады скрежетнула зубами и, замахнувшись бокалом, бросила тот прямо ему в голову. Тео ждал чего-то такого, учитывая её воинственный вид, и чуть отклонился. Поблагодарив себя за прекрасную реакцию, он услышал, как стекло, встретившись со стеной, разлетелось на мелкие осколки.              — Джеймс, можешь идти. — Теодор взял салфетку и промокнул щёку, куда попали несколько капель вина из летевшего мимо бокала.              — Нет, пожалуйста, — взмолилась Лира, обратившись к Эртону, который двинулся к двери, — не оставляйте меня с ним! Я прошу вас!              Он немного помедлил, с сожалением глядя на девушку, которая буквально обезумела от страха. Её глаза были широко раскрыты, а дыхание участилось. В этот момент Джеймс понадеялся, что Нотт знает, что делает.              — Садись ужинать, Лира, — Тео указал ей на стул напротив. — Я знаю, что ты голодная. Тебе нужны силы для того, чтобы бросаться в меня посудой и обзываться.              Лира застыла возле стола, не решаясь сесть. Урчание в животе и запах еды, который сводил с ума, заставили её немного поступиться своим нежеланием идти у Нотта на поводу. Вздохнув, Лира опустилась на стул и впилась зубами в мягкую отбивную. За всё время ужина она не произнесла ни слова. Она старалась даже не смотреть на Нотта. Он в свою очередь тоже молчал, но не сводил с неё глаз.              — Я бы хотел тебя утешить, но что бы я ни сказал, ты всё воспримешь в штыки, — сделав глоток вина, наконец произнёс он.              — Тогда заткнитесь — сделайте милость, — тихо пробормотала Лира, отбросив салфетку. — Я не желаю вас ни слышать, ни видеть. Можете исполнить моё желание?              — Дорогая, всё что угодно, кроме этого, — невозмутимо улыбнулся Тео. — Хочешь принять ванну?              Вопрос поставил Лиру в тупик. Она удивлённо воззрилась на него и приоткрыла рот:              — Ванну?              — Точно, — кивнул он.              — Не хочу, — буркнула она и отвернулась. Тео увидел, как дрожат её руки. Она теснее закуталась в мантию, которую так и не переодела, и заёрзала на стуле.              — Тогда я оставлю тебя на несколько минут. — Он поднялся и сделал шаг к ней, с сожалением отметив, как Лира вся скукожилась. — А тебе я настоятельно рекомендую переодеться. Ты до сих пор в купальнике. В спальне найдёшь всё нужное.              За ним закрылась дверь, и Лира устало опустила голову на стол. Пальцы болели, а сердце сжималось от страха и неведения. Что он будет делать? Мысли наслаивались одна на другую, не давая соображать здраво. А если он захочет её изнасиловать? Такое непременно пришло бы ему в голову, несмотря на его мнимую вежливость. Она просто этого не вынесет.              Сердце громко ухнуло в груди, когда бутылка вина попалась на глаза. Нотт наверняка попытается склонить её к сексу, и она никак не сможет противостоять ему. Он сильнее, и у него есть магия. Лира взвыла от отчаяния, утирая дорожки слёз на щеках. Она встала и на негнущихся ногах подошла к бару. Она не будет ничего чувствовать. Заглушит боль и отвратительные ощущения. Бутылка огневиски в её руках тряслась, пока она наливала янтарную жидкость в бокал. Одним махом Лира залила в себя жидкий огонь и закашлялась, ощутив, как обжигает горло.              Нет, так не пойдёт. Он скоро вернётся, а она трезва как стекло. Может быть, ей повезёт, и он побрезгует трогать её пьяную. Если так, она готова пить каждый день до беспамятства, лишь бы ублюдок её не касался.              Лира схватила начатую бутылку французского вина, вытащила пробку и стала пить прямо из бутылки, проливая алую жидкость на себя. Её начало тошнить, желудок бунтовал, но она продолжала пить, заглушая рвотный рефлекс. Поставив пустую бутылку на стол, Лира перевела дух и налила себе ещё огневиски. Движения стали смазанными, а восприятие заторможенным. Ноги превратились в вату, и Лира криво усмехнулась. Упасть бы замертво и ничего не чувствовать.              — Что ты делаешь? — раздался за спиной вкрадчивый голос, и Лира завалилась в бок, пытаясь неуклюже повернуться.              — Вы резко ослепли? — заплетающимся языком ответила она. — Я пью.              — Зачем? — Он стоял недалеко от неё в простой серой футболке и хлопковых домашних брюках. Волосы были сильно влажными после душа.              — Чтобы не видеть вашу рожу! — икнула Лира и допила остатки алкоголя.              Она никогда не пила такие крепкие напитки. Немного вина за столом — не более. Ей был неприятен вкус, и потеря контроля над телом совсем не прельщала. Но сейчас это было именно то, что нужно. Лира и подумать не могла, что опьянеет так быстро.              — Отдай мне бокал. — Нотт двинулся к ней осторожно, словно к дикому зверю.              — Не подходите! — взвизгнула она, сжав стекло. — Я брошу его в вас, и я не промахнусь.              Внезапно тошнота вязким комком подступила к горлу, и Лира выронила бокал, прижав руку ко рту. С неприличным звуком она бросилась в сторону ванной, сшибая Нотта на своём пути. Она залетела в ванную и быстро оглядела большую комнату в серых тонах. В углу стоял унитаз, к которому и кинулась Лира, падая на колени.              — Ну и зачем это надо было? — снова послышалось за спиной.              — Убирайтесь! — взвыла она, вытирая рот тыльной стороной ладони.              Тошнота немного унялась, и Лира попыталась подняться, но завалилась назад. Нотт подхватил её под руки. В голове шумело, тело было ватным и отказывалось слушаться. Мутным взглядом Лира заметила, что её мантия испачкана в рвоте, и поморщилась от стыда и унижения.              — Не трогайте меня, — вяло запротестовала она, когда Нотт начал снимать с неё мантию.              — Тебе нужно в душ. — Он поднял её на руки и уложил на дно огромной ванной. Лира почувствовала, как струи прохладной воды льются на неё, и ей стало чуть легче. Тело то горело, то знобило. Руки, как безвольные плети, лежали рядом, и она не могла их поднять, чтобы защититься. Да и зачем? Пусть делает что хочет. Ей всё равно. Только на душе гадко так, что хочется вскрыться.              — Я не понимаю, зачем ты напилась? — спросил он, поливая её из душа. — Что за знак протеста?              Она не ответила, уронив голову на колени. Тео взял пушистое полотенце, завернул в него безвольное женское тело и поднял Лиру на руки. Она что-то недовольно ворчала и пыталась сопротивляться, но он шикнул на неё, и Лира тут же расслабилась.              — Ты в состоянии переодеться? — спросил Тео. Лира даже не заметила, как Нотт принёс её в спальню, и она с удивлением обнаружила, что до сих пор в мокром купальнике. Он не раздел её?              — Переодеться? — тупо переспросила она, глядя на него шальными глазами.              — Ты же не будешь спать в купальнике, — он вскинул бровь, — сними его и надень халат.              — Халат, — повторила она, оглядываясь в поисках одежды.              — Вот он. — Тео подал ей его, но Лира уже завалилась на бок. — Мерлин, сколько же ты выпила…              — Много, — промямлила она, не в силах подняться.              Тео вздохнул и приподнял её, развязывая купальник на стройном теле. Не так он предполагал увидеть её голой впервые. Совсем не так. Облачив Лиру в халат, он уложил её на подушку и сам сел рядом.              — Вы ничего не будете делать со мной? — испуганно пролепетала она, борясь со сном.              Теодор непонимающе склонил голову, и тут до него стало доходить. Жалость к этой перепуганной девчонке захлестнула его, но он отбросил это чувство.              — Ты напилась, потому что думала, что я возьму тебя силой?              — Я не хотела ничего чувствовать.              — Обо мне можно сказать всё что угодно, но я не насильник, — жёстко ответил он и поднялся с кровати. — Спи.       

***

      Солнечный свет заставил её поморщиться и раскрыть глаза. Голова болела, и ужасно хотелось пить. Зарывшись поглубже в одеяло, Лира подумала о том, какой ужасный сон ей приснился. Или, постойте, это что, качка?              Рывком сорвав с себя одеяло, Лира огляделась и почти взвыла от отчаяния. Минутная надежда на то, что всё это был сон и сейчас в комнату бесцеремонно ворвётся Скорпиус, разбилась, как волна об этот корабль. Уронив голову на колени, Лира схватилась за виски́ и подумала о вчерашнем вечере. Он ведь ничего не сделал с ней? Она мало что помнила, но такое бы точно не забыла. А может быть, у него и не было в планах насиловать её? Тогда она поступила глупо и сейчас страдала зря.              Дверь тихо отворилась, и в спальню вошёл Нотт, держа в руке бутылёк с каким-то зельем. Мерлин, храни магию. Сейчас она выпьет снадобье, и всё пройдёт. Лира подняла взгляд и тут же отвернулась, но успела заметить, как расширились его глаза. И что же, интересно, его так удивило?              — Доброе утро! — бодро поприветствовал Тео её и подошёл. — Возьми. Поможет от похмелья.              — Откуда я могу знать, что вы мне даёте? Может, там амортенция?              — У меня несколько другие методы добиться твоей любви, дорогая, — весело хмыкнул Нотт.              Лира нахмурилась, но приняла флакончик. На вкус зелье было словно жидкая зубная паста, но практически сразу ей стало легче — по крайней мере, перестало тошнить.              — Мне нужно в ванную. — Лира поплотнее запахнула халат и встала с кровати. Она заметила, что Нотт странно на неё смотрит, практически не сводит глаз. Казалось, его мысли были далеко не в этой комнате. Тем лучше, ей не очень хотелось разделять его общество. После того как от выпитого зелья прояснилось сознание, в голове была лишь одна мысль — мысль о побеге. Она найдёт способ сбежать, и никто её не удержит.              Когда Лира скрылась в ванной, Тео задумчиво почесал подбородок и задумался: в чём была причина такой перемены в её внешности? Она сделала это нарочно? Вдруг из ванной комнаты раздался крик. Тео подорвался и бросился к двери. Замок не поддавался.              — Лира, открой, — позвал он.              — Уходите! — она плакала. Значит, она не подозревала о том, что изменилась.       Нотт долго изучал метаморфомагию и был очень сведущим в этом феномене. Лира пережила глубочайший стресс, вызванный её похищением. Метаморфы — очень ранимые люди, и их способности напрямую зависят от внутреннего эмоционального состояния. Тео очень надеялся, что Лира не потеряла их. Не потому, что ему нравилась её ложная внешность, которую она начала использовать очень давно, просто ему не хотелось чего-то лишать её.              — Я знаю, что произошло, — тихо проговорил он, не решаясь открыть дверь магией, чтобы не пугать её. — Это нестрашно. Так бывает.              — Идите к чёрту! — закричала она через дверь. — Я застряла в этом. Я не могу ничего изменить!              — Тебе и не нужно. Здесь нет твоего отца.              Вдруг дверь распахнулась, и Лира вылетела, сверкая глазами разного цвета. Её лицо раскраснелось от злости, а волосы, теперь каштановые с пепельными вкраплениями, стояли дыбом.              — Вы ничего не знаете, — процедила она, толкая его в грудь. — Вы этого добивались?! Чтобы я стала похожа на неё? На маму?              — Лира, послушай меня, — он прижал её руки к своей груди, — мне абсолютно всё равно, как ты выглядишь. Я не стану любить тебя меньше из-за твоей внешности. Я не Драко Малфой.              Он не ожидал от неё такой прыткости, но Лира вырвала руку из его ладоней и, размахнувшись, отвесила ему звонкую пощёчину. В ушах немного зазвенело, и щека налилась красным, но Тео даже не моргнул.              — Не смейте, — прошипела она, — я ненавижу вас!              Она замолотила кулаками по его груди, а когда Тео снова схватил её руки, стала пинаться ногами. Он видел, как ей больно и страшно, поэтому ничего не предпринимал, ожидая, пока буря утихнет. Её халат немного сполз, и Тео, сам того не желая, засмотрелся на выступающую грудь.              — Тш, успокойся. — Он прижимал её к себе, пока она не перестала вырываться. Её тело трепетало в его руках, оно было так близко, что Нотт на несколько секунд потерял голову. Он прижался губами к бьющейся жилке на её шее и почувствовал пульс на языке. Лира охнула от этого ощущения и стала вырываться с новой силой.              Тео отругал себя за безрассудство и оторвался от неё, заглянув в подёрнутые ужасом и злостью глаза. Один был карим, а другой серым. Пугающее сочетание и такое прекрасное. Лицо Лиры оказалось всего в нескольких миллиметрах от него, и Тео обхватил пальцами её подбородок, чуть сжав.              — Ты должна уяснить одну простую вещь, Лира, — проговорил он тихо и внятно, почти касаясь её губ своими. — Я презираю твоего отца. И как бы ты его ни защищала, он не станет от этого хорошим человеком. Человек, который не любит своих детей, априори плохой.              После этих слов она как-то странно обмякла в его объятиях, и Нотту подумалось, что он что-то сломал в ней. Что-то важное. Но, глядя в эти тускнеющие глаза, он пообещал себе, что они ещё будут гореть счастливым огнём.