Клянусь, ничего личного

      Лира проснулась от громкого щебета птиц и тут же поняла, что больше не на яхте. Открытые двери впускали на террасу прохладный утренний воздух, заставляя ёжиться под тонким покрывалом. Нотта в кровати не было, за что Лира была ему благодарна. Весь вечер вплоть до отхода ко сну он не спускал с неё глаз, чем очень раздражал. Сегодня же у неё была возможность оглядеться и прикинуть шансы на побег — в большом городе они несказанно увеличились по сравнению с замкнутым пространством яхты. Заклинание, не дающее Лире вымолвить и слова о том, что её похитили, сильно портило планы, но она обязательно решит эту проблему.              Послышались шаги — Лира внутренне подобралась, ожидая увидеть Тео, но дверь распахнулась, и на пороге появилась Ребекка с хмурым выражением лица.              — Ты ещё спишь? — Она по-хозяйски вошла и палочкой раздвинула тёмные шторы, впуская солнечный свет.              — Стучаться тебя не учили? — сварливо поинтересовалась Лира, натягивая покрывало на грудь.              — А он тебе не сказал? — Ребекка остановилась у изножья кровати. — Я теперь твоя нянька. Куда ты — туда и я, дорогуша.              — Я думала, он похитил меня для себя, а не для тебя.              — Я тоже так думала, — усмехнулась она, — у нашего хозяина слишком много дел, чтобы постоянно быть при тебе.              — Он мне не хозяин!              — Это тебе так кажется. Одевайся.              Бормоча под нос проклятия, Лира приняла утренний душ, надела лёгкий сарафан и устремилась за Ребеккой, которая едва удостоила её взглядом.              — Куда мы идём? — поинтересовалась Лира, догоняя свою спутницу на лестнице.              — Завтракать. У Джианы уже всё готово.              — А где он?              — Занят.              Ребекка была немногословна за столом, она молча съела яичницу с беконом и выпила огромную чашку кофе. Лира внутренне поморщилась от такого количества кофеина. Джиана же была само очарование: она говорила на плохом английском, но была так мила и добродушна, что Лира на мгновение почувствовала себя хорошо. Она заметила, что Джиана старается не разглядывать её и часто отводит глаза. Разумеется, это из-за волос странного цвета и гетерохромии, но экономка была слишком воспитанна для того, чтобы даже помыслить задать новой хозяйке неудобный вопрос.              Со стороны западного крыла, куда Тео ещё не водил Лиру, послышались голоса. Один из них она узнала, но второй слышала впервые. Она сделала над собой усилие и не стала оборачиваться, хотя чувствовать его приближение со спины было волнующе и страшно.              — Доброе утро, — на её плечи опустились прохладные ладони Нотта, и он легко поцеловал её в макушку.              — Доброе, — сухо ответила Лира, поёжившись в его объятиях.              Она втянула аромат моря, который следовал за Тео по пятам, и почувствовала, как по телу прошлась волна трепета, осевшая внизу живота. Тут же отругала себя за это и обратила внимание на спутника Нотта. Это был мужчина лет тридцати, довольно привлекательный и приятный на вид. Она отметила его излишне пухлые губы и плутовской взгляд прежде, чем Тео снова заговорил:              — Лира, познакомься, это мой младший брат Натаниэль. — Услышав его слова, Лира поперхнулась и бросила взгляд в сторону Ребекки, но та вела себя так, словно ничего не происходит.              — Брат? — Лира окинула Натаниэля внимательным взглядом. Он был высок и достаточно крепок, крупнее, чем Тео.              — Прошу прощения, — заговорил он и тепло улыбнулся, — меня зовут Нейтан. — Он обратился к Тео и хлопнул его по животу: — А Натаниэль — это мой дедушка.              — Никто не виноват, что твоя мать дала тебе старческое имя, — рассмеялся Тео и прошёл к своему месту за столом.              Нейтан цыкнул на брата и снова обратился к Лире:       — Очень рад встрече, брат очень много о вас рассказывал.              — А о вас ничего, — смутилась Лира, пожимая его огромную руку, — я тоже рада.              — Он просто боится, — Нейтан сел рядом с Ребеккой, — все его женщины в конечном итоге всегда предпочитали меня.              — Неужели? — прищурилась Лира и бросила беглый взгляд на Тео, который откровенно смеялся, глядя на брата.              — Сон рассказываешь? — спросил он у Нейтана, наливая себе молоко.              — Перед моими чарами устояла лишь одна Ребекка, — Нейтан ей поклонился, — она мой герой и недостижимая вершина.              — Извини, Натаниэль, — Ребекка даже не взглянула в его сторону, — следующий ребёнок всегда хуже предыдущего.              — Ты младшая в семье? — почти шёпотом спросил Натаниэль.              — Туше, — она наконец взглянула на него и улыбнулась, — засранец.       

***

             Весь день Лира изнывала от скуки. Тео она практически не видела, они с Натаниэлем не выходили из его кабинета и постоянно о чём-то спорили. Лира несколько раз проходила и слышала, как они говорили на итальянском.              Ребекка не отходила от неё ни на шаг, но ничего не говорила. Этот молчаливый террор сводил Лиру с ума и очень злил. Она исследовала парк, который прилегал к территории виллы, искупалась в море и обошла весь дом, слыша за собой тихие шаги и неодобрительное сопение. Ребекка могла за ней и не ходить, но делала это назло, зная, как это раздражает Лиру. Вилла была очень хорошо защищена как магией, так и обычной охраной. Надежда на возвращение домой таяла, как первый снег.              — Ты можешь сказать Ребекке, чтобы она не таскалась за мной хотя бы по дому? — недовольно спросила Лира за ужином, пристально глядя на Тео. Они ужинали вдвоём. Нейтан уехал, а Ребекка тут же ретировалась, как только Тео освободился.              — Она ходила за тобой по дому? — усмехнулся он, накручивая спагетти на вилку.              — Она делает это из вредности.              — Я поговорю с ней, — кивнул Тео, не желая участвовать в их конфликте.              — Почему ты не рассказывал о брате? — задала Лира вопрос, который мучал её весь день. — О нём вообще кто-то знает? Отец тоже никогда не говорил, что у тебя есть брат.              — Драко его видел только однажды, когда Нейту было лет десять. Он практически не покидает Италию.              — Вы близки?              — Да, — ответил Нотт, — он мой единокровный брат. Отец женился через год после того, как мать умерла, и переехал в Геную. Нейт вырос здесь.              — Его мать жива?              — Нет, она умерла три года назад. Мы с ней не очень ладили, но с ним у нас сложились близкие отношения, несмотря на разницу в возрасте.              — Он учился в Хогвартсе?              — Нет, — Тео едва напрягся, но Лира это заметила и прищурилась.              — В Ильверморни?              — Нейтан — неволшебник.              — Он сквиб? — ошарашенно спросила она, выронив вилку на стол.              — Он не очень любит это слово. Нейтан довольно болезненно пережил то, что он не владеет волшебством, так что я бы попросил тебя не упоминать это при нём.              — О Мерлин, конечно, — закивала Лира, всё ещё осознавая услышанное, — у меня нет никаких предубеждений по отношению к сквибам если что.              — Их и не должно быть, — резко ответила Тео, — это такие же люди. Он много натерпелся в детстве из-за этого.              — А Ребекка? Она не обижает его этим? — робко спросила Лира, зная склочный характер Бекки.              — Ребекка? Она может обозвать его импотентом, но никогда не назовёт сквибом.              — У неё своеобразное чувство юмора.              В Генуе рано темнело, гораздо раньше, чем в Англии. После ужина Джиана убрала грязные тарелки, попрощалась с Лирой и Тео и ушла, оставив их. Лира заметила, что дом словно вымер. Оттого, что, кроме них двоих, в доме не было никого, Лире стало не по себе. Но она поймала себя на мысли, что совсем его не боится. Она привыкала к Нотту. Ругала себя за подобные мысли, говорила себе, что должна трястись в его присутствии, ненавидеть его и бояться. Но она не чувствовала от него угрозы. Только спокойствие и безопасность. Лира чувствовала, что, пока она с ним, с ней всё будет в порядке.              — Пойдём, кое-что покажу тебе. — Его голос неожиданно вывел Лиру из раздумий, и она озадаченно уставилась на Нотта. Он стоял возле неё, сидевшей в кресле, и протягивал руку.              — Куда?              — Пойдём, — улыбнулся он. Тео взял её за руку и потянул к выходу.              Они вышли во внутренний двор, открывающий вид на море, и спустились по каменным ступеням к пирсу. Лира наслаждалась вечерней прохладой. Она не очень любила жару и скучала по английской природе, но сейчас с удовольствием вдыхала ночной воздух. Лира с подозрением наблюдала за Тео, который выпустил её руку, разулся и подошёл к самой воде, поблёскивающей в темноте.              — Что мы будем делать? — спросила она, присаживаясь на каменные ступени. Лира тут же мысленно стукнула себя по лбу за то, как глупо прозвучал вопрос.              — Я хочу поплавать, — ответил Тео, берясь пальцами за верхнюю пуговицу рубашки. От этого простого движения горло Лиры свело спазмом.              — Ты обещал что-то показать.              — Я могу и показать, — тихо рассмеялся он.              — Ты ужасный человек, — её лицо вспыхнуло.              — Пойдём, — он снова протянул ей руку, его рубашка уже лежала на каменных плитах, — купаться ночью — весело.              — Мне нужно подняться за купальником, — слабо запротестовала Лира.              — Он тебе не понадобится. Не заставляй затаскивать тебя в воду.              — Ну почему всегда нужно заставлять меня что-то делать? — недовольно спросила она.              — Потому что потом тебе это нравится. У тебя три минуты. — Он разделся под её стеснительными взглядами и прыгнул в тёмную воду.              Она неосознанно поднялась и подошла к краю пирса, высматривая Тео в темноте. Освещением служили полная луна в небе и несколько горящих окон. Лира несколько секунд растерянно стояла на месте, но потом, решив, что угрозы не были пустыми, стала смущённо раздеваться. Она сняла платье, оставшись в нижнем белье, села на пирс и спустила ноги в воду. Лира любила море, но плавать ночью опасалась — боялась того, что может таиться в тёмной воде.              Её ноги что-то коснулось, и Лира чуть было не закричала от испуга, но Тео, вынырнув возле пирса, утянул её вниз. Нахлебавшись воды от неожиданности, она толкнула его в плечо и разразилась ругательствами.              — Mamma Mia! И этими губами ты будешь целовать меня? — рассмеялся Тео, перехватывая под водой её руки и прижимая к себе.              — С радостью откажусь, — процедила Лира и тут же, смутившись, попыталась отстраниться. Он был слишком близко и слишком голым.              — По-моему, на тебе слишком много одежды, — Нотт подцепил пальцем мокрую лямку и спустил её по плечу.              Вода приятно ласкала кожу; Лира позволила себе немного расслабиться и прижаться к нему, робко подставив губы для поцелуя. Тео не нужно было просить дважды. Его губы были мокрыми и солёными из-за воды, а запах сводил её с ума. Лира обхватила его ногами, отвечая на поцелуй. Он расстегнул лиф и беспалочковой магией отправил его на пирс. Её соски были напряжены из-за прохладной воды, и Лира неловко хмыкнула, подумав о том, как Тео ощущает их своей кожей.              — Ты похожа на морскую нимфу, — прошептал он ей на ухо, лизнув трепещущую жилку. Застонав, Лира запуталась пальцами в его мокрых волосах и снова приникла к его губам.              Он отодвинул полоску её белья и провёл пальцами вдоль половых губ, извлекая из груди ещё один протяжный стон. Лире было мало этих смазанных водой прикосновений, и она пыталась тереться об его руку, усиливая ощущения. Когда Тео вошёл в неё пальцем, она чуть слышно зашипела от лёгкого дискомфорта.              — Пожалуйста, — прошептала Лира ему в губы, глядя помутневшими глазами. Капли на её коже в свете луны напоминали рассыпанный жемчуг. Сердце Нотта заходилось бешеными ударами в горле от осознания, что она сама просит о большем. Она доверяла ему с каждым днём всё больше. Чёрт возьми, как же он любил эту женщину. Это просто сводило с ума.              — Пожалуйста? — вкрадчиво спросил Тео, лаская её спину и ягодицы одной рукой. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Скажи это.              — Пожалуйста, Тео, — взмолилась она, насаживаясь на его пальцы, — с-сделай это…              Он потянул податливое тело за собой к пирсу и развернул её к себе спиной.              — Держись руками за пирс, — прошептал он ей на ухо и постепенно вошёл, позволяя Лире привыкнуть. Тео держал её одной рукой за грудь, а второй хватался за пирс, рядом с её ладонями.              Возле берега было не слишком глубоко, и Тео, чувствуя опору под ногами, увеличил амплитуду движений. Лира откинула голову ему на плечо и тихо застонала, двигаясь в воде ему навстречу.              — Ты моя, Лира, — его голос был грубым и резким, — ты всегда будешь моей.              — Да, да, — шептала она, но вряд ли это был ответ на его реплику. Лира его не слышала.       Тео почувствовал, как она сжимает мышцами член, кончая. Он снова развернул её к себе лицом и жарко поцеловал, прижимая к пирсу. Лира не стала сопротивляться и обвила его шею руками, позволяя ему поднять себя по каменным ступеням. Заметив мурашки на мокрой коже, Тео призвал из спальни два белых пушистых халата. Он поставил её на ещё трясущиеся после оргазма ноги и облачил в мягкий халат.              — Нас же никто не слышал? — стыдливо спросила Лира, пока он накидывал халат на себя.              — Зачем ещё иметь виллу с выходом в море, если нельзя громко заниматься сексом? — насмешливо спросил Тео, притягивая её к себе.              — Я спросила не об этом, — нахмурилась она, выставляя руки вперёд.              — Понятия не имею, — рассмеялся Тео, идя в сторону дома.              Лира хмурилась, думая, не вела ли она себя слишком громко, но рука на её талии мешала сосредоточиться, словно прожигая дыру на пушистой ткани.              После горячего душа, облачённая уже в другой халат, Лира растянулась на кровати, чувствуя, как её благодарят уставшие мышцы. Она услышала, что Тео вышел из ванной комнаты, как обычно, совсем не обременённый одеждой. Полотенце на бёдрах — это всё, что на нём было. Лира проводила его задумчивым взглядом и помрачнела. Её пугало, что она перестала бороться за свою свободу. Она расслабленно лежала в его кровати, в его спальне, в его доме. Даже в его стране. Словно одна из его шлюх. Или ещё хуже — его жена. Лира поморщилась и зарылась лицом в душистую подушку. Чувство вины поглотило её. Она должна сопротивляться. Должна.              — Тебя что-то печалит? — заботливо спросил Тео, ложась рядом. На его загорелой коже ещё виднелись капельки воды, и Лире захотелось стереть их.              — Абсолютно ничего, кроме того факта, что меня удерживают здесь силой, — Лира попыталась вложить в свой тон как можно больше злости, гораздо больше, чем чувствовала. Ей нравилась вилла. Нравилось море и — иногда — даже нравился Тео.              Он словно прочитал её мысли и снисходительно улыбнулся, за что ей захотелось его ударить и закричать от безысходности. Это всё было неправильно.              — Мне казалось, тебе здесь понравилось. — Он полулежал, откинувшись на подушки. Его глаза внимательно следили за ней и отражали свет ламп.              — Может быть, мне ещё сказать спасибо за то, что ты меня насилуешь каждую ночь? — едко спросила она и охнула, когда Тео молниеносно выбросил руку вперёд, схватил её за подбородок и потянул на себя.              — Я никогда тебя не насиловал, — прошипел он, прожигая Лиру взглядом. Она затаила дыхание и съёжилась — он впервые злился на неё. И она с уверенностью могла сказать, что ей это совсем не нравилось. — Я всегда спрашивал тебя, так что всё происходило с твоего согласия.              — Это моральное насилие, — Лира тряхнула головой и Нотт отпустил её, — ты принуждал меня.              — Ты можешь убеждать себя в этом сколько угодно, — его злость прошла так же быстро, как и появилась, — мы можем даже провести эксперимент: я не коснусь тебя, пока сама не попросишь.              — Ты мерзкий манипулятор! — Лира вздёрнула подбородок и пнула его ногой по бедру.              — Ты заранее знаешь, что проиграешь, любовь моя, — насмешливо проговорил он и аккуратно взял её за лодыжку, ведя пальцами по икре. — Я напугал тебя?              — Нет, — Лира поджала губы и отвела глаза, — и это самое ужасное. Я не боюсь тебя и, кажется, начинаю привязываться. Это ненормально. Напоминает Стокгольмский синдром.              — Нет, я с тобой не согласен, — Тео продолжал ласкать её ногу, и Лира даже чуть придвинулась к нему, — ты знаешь, что я привёз тебя сюда не с целью навредить. Тебе ничего не угрожает. Я никогда тебя не обижу и другим не позволю. Поэтому подсознательно ты тянешься ко мне. Со мной ты будешь счастлива.              — О, можешь оправдывать себя этим сколько угодно, — Лира выдернула ногу из его рук и снова отодвинулась на самый край кровати, — конечно! Ты похитил меня, чтобы обеспечить мне личное счастье. Я уже была счастлива. Я любила Альбуса и собиралась за него замуж.              — Любила?              — То есть… я люблю его… — смутилась Лира, — не придирайся к словам! Знаешь, у тебя много достоинств. Я не собираюсь с этим спорить. Ты умный, красивый, с тобой интересно общаться, и я действительно чувствую себя с тобой в безопасности. Но всё это перекрывается одним существенным недостатком. Ты похитил меня и думаешь, что можешь вершить мою судьбу. Но ты не Бог. Ты не можешь решать за меня.              — Я и не собирался решать за тебя. Я просто подталкиваю тебя к этому решению. Я лишил тебя возможности наделать кучу ошибок, вот и всё. Ваш брак распался бы через пару лет, и ты была бы раздавлена. Альбус Поттер не такой белый и пушистый, как тебе кажется. Он жестокий и властный.              — А ты не такой?              — Такой. Но я люблю тебя. И буду любить тебя любой, что бы ты ни сделала. А он даже не знает, что ты метаморфомаг, и понятия не имеет, как ты выглядишь. Он ничего о тебе не знает, кроме той картинки, которую сам себе придумал. И ты тоже.              — Так ты думаешь, что я разочаровала бы его? — гневно спросила Лира, подскакивая с кровати.              — Он бы тебя разочаровал. Он знает тебя всю жизнь, но понятия не имеет, какая ты. И самое интересное, он и не хочет этого знать. Он не знает, что ты не пьёшь кофе, ненавидишь сыр и не любишь магию.              — Что? — задохнулась Лира. — Я люблю магию. Я волшебница, вообще-то.              — Да, и ненавидишь это в себе. Ты метаморфомаг и всю жизнь пытаешься спрятаться за чужой маской. Ты не приемлешь магические передвижения, постоянно теряешь свою палочку, потому что она просто тебе не нужна.              — Это неправда… — всхлипнула Лира и утёрла ладонью выступившие слёзы.              — Когда я сказал тебе, что Нейтан сквиб, ты не посочувствовала ему, а позавидовала. Магия для тебя — ноша. Как и для меня. В этом мы похожи. — Тео говорил жёстко и безапелляционно, что обижало Лиру, но лишь потому, что он был прав.              Она осела на пол и разрыдалась. Чёрт возьми, он был так прав! Он знал её лучше, чем она сама. Лира закрыла лицо ладонями и сжалась в комочек, желая просто исчезнуть. Она почувствовала руки на своих плечах и прижалась к его сильному телу.              — Если бы я была обычным ребёнком, мама была бы жива, — всхлипнула она, вытирая слёзы.              — Что? — возмущённо выдохнул Тео, заглядывая ей в глаза. — Кто тебе это сказал?              — Отец, — её губы тряслись, — у меня были всплески магии сильнее, чем у Скорпиуса. Дом ходил ходуном. Я думаю, метаморфомагия пыталась найти выход. И он как-то так сказал, что…              — Я понял, не продолжай, — Тео кивнул и прижал Лиру к себе как можно крепче.              Он чувствовал, как злость на Малфоя скребётся где-то глубоко внутри, пытаясь выбраться наружу. Нотт готов был убить его за то, что этот страдалец чуть не уничтожил собственного ребёнка. Тео знал, что у Лиры были проблемы с собственной магией, но не думал, что всё настолько серьёзно. Её спасло то, что способности были сильнее, чем желание подавлять магию.              — Я знаю, почему ты не любишь магию, — тихо сказала Лира, слегка отстраняясь. Она сидела у него на коленях, положив голову ему на плечо. — Из-за Нейтана. Ты любишь его, поэтому тебе стыдно использовать магию при нём. Ты думаешь, ему будет обидно.              — Я не думал об этом, — покачал он головой, подхватывая её на руки и увлекая с собой на кровать. Она сняла халат и уютно устроилась у Тео на груди, чем вызвала поток эндорфинов в его крови. Он погасил свет беспалочковой магией и поцеловал её в волосы.              — Он знает? — вдруг спросила Лира, щекоча его кожу влажными ресницами.              — О чём?              — О том, что я здесь не по своей воле.              — Нет, я не говорил ему.              — Почему? — озадаченно спросила Лира. — Ты ему не доверяешь?              — Доверил бы жизнь, — улыбнулся Тео. — Нейтан слаб.              — С виду и не скажешь.              — Он слишком добросердечный и мягкий. У него огромное сердце. Он бы ныл каждый день о том, что я поступаю с тобой несправедливо.              — Он хороший человек.              — Да, не то что я.              — Да, не то что ты, — улыбнулась Лира и, крепче обняв его, уснула.