Клянусь, ничего личного

      Лира задумалась на секунду перед тем, как покинуть гардеробную. Она всё-таки решила взять в город кашемировый кардиган, ведь погода в сентябре здесь была обманчива. Лира провела на вилле уже три месяца. Иногда, оглядываясь назад, невозможно было поверить, что прошло уже столько времени. Хотя она даже не заметила, как ночи стали холоднее, а одежда теплее. И пусть температура днём была довольно комфортной, тёплый кардиган не помешает.              Она быстрым шагом спустилась по ступенькам в холл, где её уже ждала Ребекка. Лира в который раз поразилась красоте этой женщины, даже если их отношения всё ещё были донельзя натянутыми. Ребекка же словно и не замечала своей красоты, отмахиваясь от этого, пока Лира рядом с ней чувствовала себя гадким утёнком.              Ребекка сопровождала её в город, когда Тео был занят или в отъезде. Такое случалось довольно часто, и Лира не хотела себе в этом признаваться, но её это сильно раздражало. Ей нравилась его компания, пусть и немного самодовольная. Иногда к ним присоединялся Нейтан. За время, проведённое в Италии, Лира подружилась с ним. Нейтан был добрым и понимающим. Он, казалось, был гласом совести старшего брата: Тео прислушивался к нему, хоть и сетовал на его излишнюю добросердечность.              Лира освоилась на новом месте и порой целыми днями не вспоминала о доме в Англси. Потом она, правда, жутко корила себя за это, но, глядя на смеющегося над Нейтаном Тео, снова забывалась. Она полюбила эту виллу. Ей даже нравились вечера, которые она проводила в компании Тео, и когда он уезжал, то изнывала от одиночества. Однажды она даже отправилась в соседний дом к Ребекке, потому что не могла уснуть. Бекки ворчала и ругалась, но сидела с Лирой перед телевизором, пока она не уснула на диване.              — Да, сегодня прохладно, — кивнула Ребекка, увидев кофту в руках Лиры.              Когда они уже ехали по автостраде в машине Ребекки — в синем Мустанге, который она нежно любила, — Лира спросила:       — Когда он вернётся?              — Он сейчас на Сицилии вместе с Натаниэлем, — поджала губы Бекки, — если сегодня они всё уладят, то утром он будет дома.              Лира знала, что Ребекка злится, потому что вынуждена оставаться здесь. Она всегда сопровождала Тео на все сделки и во все поездки, но теперь он приставил её к Лире. Бекки это раздражало.              — Извини, что ты не с ним, — тихо проговорила Лира. Это прозвучало искренне, поэтому Ребекка даже отвлеклась от дороги и как-то странно взглянула на неё:              — Что?              — Ну, я знаю, что ты была его телохранителем, а теперь тебе приходится возиться со мной. Я чувствую себя виноватой.              — Иногда мне кажется, что у тебя какое-то психическое расстройство, — покачала головой Бекки и вернулась к дороге, — ты до жути странная.              — Пошла ты, — выплюнула Лира и отвернулась к окну.              — Вот опять. В тебе словно живут несколько людей. Ты можешь плеваться ядом, через несколько минут смеяться как лошадь, а потом чувствовать вселенскую вину за то, на что повлиять не можешь. Я работаю на него. Конечно, мне было бы интереснее быть там, но в общем-то мне плевать. Он приказывает — я делаю.              Пока они ехали, Лира осмысливала её слова и хранила молчание. Ребекка права, её и саму беспокоили странные перепады настроения, которые случались с ней в последнее время. Казалось, она сходила с ума.              — Чем хочешь заняться? — спросила Ребекка, когда они проезжали мимо отеля Спьяната Кастеллетто.              — Может, сходим в кино?              — Кино? Серьёзно? — фыркнула Бекки, резко крутанув руль, паркуясь.              — А почему нет? Я сто лет не была в кинотеатре.              — Ох уж эти твои магловские замашки. Ладно, пошли.              За эти три месяца произошло ещё одно значимое событие, которое здорово облегчило Лире жизнь. К ней вернулись способности. Одним утром она проснулась, а волосы приобрели родной каштановый оттенок, глаза стали янтарного оттенка, и главное, они были одинаковыми. Ей уже начало надоедать, что люди смотрят на неё, как на невиданную зверушку с экзотичной внешностью.              Впервые с одиннадцати лет Лира не стала ничего менять. Она не хотела быть блондинкой, ей некому было угождать. Она чувствовала себя собой настолько, насколько это возможно. Тео же сделал вид, что ничего не изменилось, за что Лира была ему благодарна. Она не хотела заострять на этом внимание.              — Я хочу попкорн, — заявила Лира, пока они шли по торговому центру, где располагался кинотеатр.              — Мерлин, тебе что, пять?              — Какой ты будешь? — спросила она, выхватывая у Ребекки кредитку, когда они уже купили билеты на комедийную мелодраму и ждали своей очереди в баре.              — Я не ем сладкое, — отрезала Бекки.              — Тогда возьму тебе солёный, — кивнула Лира, замечая, что Ребекка смотрит куда-то вдаль, а её брови сдвинуты на переносице.              — Чёрт, — выругалась она, — стой здесь, я сейчас.              Она оставила Лиру в очереди, а сама двинулась навстречу какой-то женщине. Ребекка хмуро поздоровалась с ней, та же в свою очередь лучилась дружелюбием, но каким-то ненастоящим. Лира знала таких, ведь она училась на Слизерине. Несомненно, аристократка итальянского происхождения. Высокие скулы, оливковая кожа, зелёные глаза, которые не предвещали ничего доброго. Она была хороша. Лира засмотрелась и не заметила, как подошла её очередь.              — Что вам?              — Эм, один карамельный, один солёный и бутылку воды, — торопливо сказала Лира. Она была благодарна за то, что многие здесь говорили только на английском.              Краем глаза она продолжала следить за разговором Бекки с незнакомкой. Лира не могла объяснить этого чувства, но она ощущала скрытую угрозу. На эту женщину при всей её внешней красоте было некомфортно смотреть. Лира заметила, что Ребекка тоже была напряжена, и, схватив два ведра с попкорном и бутылку воды, пошла к ним.              — Да ладно тебе, Бекки, — итальянка говорила с мягким акцентом. С таким голосом только в сексе по телефону работать. Лира внутренне сжалась. — Говорят, он привёз какую-то английскую шлюху…              — Я взяла тебе солёный, — онемевшими губами произнесла Лира, подойдя. Услышанные слова набатом звучали в голове, но она быстро взяла себя в руки.              — Спасибо, — ответила Бекки, взяв в руки одно из вёдер. — Это…              — Мы, кажется, не знакомы, — медовым голосом запела итальянка, убирая прядь волос со лба. — Бранка.              — Лира, приятно познакомиться, — собрав в себе все силы, чтобы не выдрать ей волосы, ответила Лира.              — Не знала, что у нашей Бекки есть друзья, — рассмеялась Бранка, показав жемчужные зубы, — она всегда на работе подле Тео. А вы знакомы с мистером Ноттом?              — О, знаю ли я собственного мужа? — мило улыбнулась Лира. — Да, так случилось, что мы познакомились.              — Кино уже начинается, — Ребекка посмотрела на часы и потянула Лиру в сторону залов, — увидимся, Бранка.              — Увидимся, Бранка, — ядовито произнесла Лира, проходя мимо итальянки, на которую словно вылили ушат холодной воды.              — Ничего не говори, — пробормотала она, когда они отошли на приличное расстояние.              — Нет, я просто хотела спросить, а где же свадьба, миссис Нотт?              — Заткнись, — проворчала Лира, — она назвала меня английской шлюхой! Кто это вообще?              — Это бывшая любовница твоего «мужа», — последнее слово Бекка произнесла с нажимом, — дико хотела его на себе женить. Но он, оказывается, уже женат.              — Да хватит! — Лира посмотрела на смеющуюся Ребекку и сама чуть улыбнулась. — Не смей ему говорить. А то он с ума сойдёт от самодовольства.              — Ты издеваешься? К вечеру весь город будет знать, что Тео Нотт привёз «английскую шлюху, которая называет себя его женой». Эта сучка вывернет всё так, не сомневайся. Поэтому я тебе и сказала стоять на месте.              — Чёрт, и что мне делать?              — Выходить замуж. Пойдём, всё пропустим.       

***

      На часах было два ночи. Лира гипнотизировала потолок, не в силах уснуть. Из головы не шла встреча с бывшей любовницей Тео. И с бывшей ли? От таких женщин не уходят. А с чего её это вообще волнует? Она бы смогла вернуться домой, если он воссоединится со своей бывшей. Она бы смогла вернуться к Альбусу. Альбус. Лира попыталась воспроизвести его лицо в голове, но получилось только размытое пятно — ни цвета глаз, ни формы носа, губ. Перед глазами сразу же появлялся образ Нотта. Ядовитый плющ.              От осознания, что он мог спать с другой женщиной, пока она ждала его здесь, её затошнило. Лира села в кровати и протёрла ладонями глаза. На душе скреблись кошки, и живот урчал. Вздохнув, она поднялась, накинула халат и спустилась в кухню. Ей хотелось чего-то сладкого. Открыв морозилку, Лира обнаружила ведро шоколадного мороженого. Обрадовавшись находке, она набрала целую ложку и облизала её. Это было самое вкусное мороженое. По крайней мере, ей так казалось.              Не выпуская ложку изо рта, Лира открыла холодильник, и на глаза попалось копчёное мясо. После сладкого это было именно то, что нужно. Нарезав мясо тонкими ломтиками, она стала чередовать его с мороженым. И почему раньше она так не ела? Это прекрасное сочетание.              — Что ты тут делаешь? — Лира резко обернулась на голос позади себя и от испуга выронила ложку. Заспанная Ребекка щурилась от света и не очень приветливо разглядывала Лиру с куском мяса в одной руке и ведром мороженого в другой.              — Мне не спалось, — виновато произнесла она, прожевав. — А ты почему здесь?              — Я думала, ты опять не сможешь уснуть и придёшь ко мне, — проворчала Бекки, — решила тебя опередить. А что это ты ешь?              — Мороженое, — Лира протянула ей ведро, — хочешь?              — Да не ем я сладкое, — отмахнулась она. — С колбасой?              — Ну… да. А что такого?              — Да нет, ничего, — хитро усмехнулась Ребекка и подошла ближе, рассматривая все продукты, вываленные на стол. — И какой месяц?              — Месяц? — переспросила Лира. — Сентябрь… Нет!              Она охнула, обхватив живот, подбежала к зеркалу и, стянув халат, стала рассматривать себя со всех сторон.              — Какая идиотка, — покачала головой Ребекка, закидывая в рот кусочек мяса, — что ты там собираешься увидеть? Как он тебе помашет?              — Замолчи! Я думаю, — Лира села на стул и обхватила виски руками, — я не могу быть… Это невозможно.              — Да? Вы оба держите целибат?              — Он даёт мне противозачаточное зелье.              — Он? Тогда, конечно, ты не можешь забеременеть, — Ребекка откровенно смеялась над ней, и Лиру это очень злило. — Ты такая наивная дура, Малфой. Он хочет тебя к себе привязать, а для этого все средства хороши.              — Он думает, что если у меня будет ребёнок, то я никуда не денусь, — потерянно проговорила Лира и зажмурилась. Как она могла быть такой наивной?              — Могу помочь с абортом, — Ребекка испытующе посмотрела на неё и подмигнула.              — Что? — ужаснулась Лира и прикрыла руками живот. — Ты рехнулась?              — А что? Нелюбимый ребёнок от нелюбимого мужчины. Я могу понять. — Бекки подошла к ней почти вплотную.              Лира на мгновение задумалась над её словами. Она будет связана по рукам и ногам, если решит рожать. Её жизнь будет неразрывно связана с Ноттом, ведь у них будет общий ребёнок. Но избавиться от него? Она ничего не чувствовала внутри — никакого трепета или чего-то ещё. Она даже не была уверена в своей беременности, но на аборт бы не пошла. Это было таким простым решением, которое не требовало оспаривания.              — Я не избавлюсь от него, — покачала головой Лира, — а если будешь меня доставать, то я скажу Тео, что ты предлагала аборт.              — Да, вы действительно стоите друг друга, — рассмеялась Бекки. — Я спать.              — Не уходи, пожалуйста, — робко попросила Лира, — мне не уснуть.              — О чёрт, — выругалась Бекки. — Ладно, пошли хоть телик посмотрим.       

***

      — Привет, миссис Нотт, — насмешливо поздоровался Тео, как только Лира вышла из ванной комнаты. Когда она пошла в душ, его ещё не было.              — Ты уже знаешь? — скрипнула она зубами, вытирая мокрые волосы. — Вот сука.              — Об этом теперь знает почти вся Генуя, — Тео был невероятно доволен собой. Он подошёл к ней и оставил лёгкий поцелуй на губах.              — Не лопни, — проворчала Лира, — твоё самодовольство скоро из ушей полезет. И вообще, она назвала меня английской шлюхой!              — Она просто злобная сука, вот и всё, — пожал плечами Тео.              — Да, а чего же ты с ней трахался? — это прозвучало куда более зло, чем она планировала.              — Ну, тогда мне казалось это очаровательным.              — Все мужчины думают членом.              Лира заметила странные взгляды, которые он бросал на неё, и подумала, что Ребекка могла рассказать ему о своих подозрениях. Нейтан остался на завтрак, чему Лира была очень рада. Она не хотела пока говорить Тео о беременности, тем более, она не была уверена, но, будучи в ужасном расположении духа, могла сказать что-то лишнее. Посторонние сдерживали её злость.              — Не думал, что брат не пригласит меня на свою свадьбу, — усмехнулся Нейтан, когда Лира вместе с Тео спустилась в столовую.              — И ты туда же? — взвыла она. — Ладно он, но тебе я доверяла!              — А вот и зря, — хмыкнул Нейтан, намазывая масло на хлеб, — я тот ещё…              — Твоё какао, Лира, — Джиана подошла сбоку и поставила перед ней большой бокал с горячим напитком. Она каждое утро делала ей какао с тех пор, как узнала, что Лира не пьёт кофе на завтрак.              — Спасибо, Джиана, — улыбнулась Лира экономке и поднесла бокал ко рту. Спазм прошиб её тошнотворной волной. Казалось, в желудке разлили серную кислоту. Зажав рот рукой, Лира выскочила из-за стола под удивлённые взгляды всех присутствующих.              — Тео! — прошипела Бекки, когда Нотт быстро поднялся и бросился вслед за Лирой. — Не ходи за ней. Дай ей личное пространство.              — Отстань, — отмахнулся он и поспешил в ванную на первом этаже.              Он остановился перед дверью в туалет и взглянул на себя в зеркало над раковиной. Лицо озарила волнительная улыбка. Если она беременна, это решит многие проблемы. Она уже не будет так рьяно хотеть на Англси. Но в этом ещё стоило убедиться.              Дверь отворилась, и показалась Лира, измученная и бледная. Она увидела его и отшатнулась, сузив глаза:              — Радуешься?              — Это ведь радостное событие, не так ли?              — Во-первых, тошнота ничего не значит, а во-вторых, ты грязный манипулятор, который сделал это со мной! — она ткнула его пальцем в грудь, кипя от злости.              — Я надеялся, что отец я, но спасибо, что просветила, — усмехнулся Тео.              — Пошёл ты! Ты давал мне зелья от беременности. Почему же они не сработали?              — Понятия не имею, — невинно пожал он плечами, — возможно, некачественная партия. Надо сменить поставщика зелий.              — Ты нарочно их подменил! Ты хотел привязать меня к себе, чтобы я никуда не делась. Конечно, куда я денусь с пузом? — она была так зла и так кричала, что Тео наложил на ванную заглушку.              — Лира, ни один ребёнок не сможет привязать людей друг к другу без любви, — он схватил её за руки, когда она в запале начала бить его по груди.              — Значит ли это, что я могу уйти? — Лира вывернулась и отошла на два шага.              — Да, ты провела здесь три месяца, и это достаточный срок для того, чтобы понять, полюбишь ты меня или нет. И если ты до сих пор не привязалась ко мне, то я не могу тебя держать. Джеймс может отвезти тебя в аэропорт.              — Что? — взвизгнула она. — Ты избавляешься от меня, как от бракованного товара? Теперь я не нужна тебе? Ненавижу, ненавижу тебя!              Она снова накинулась на него с кулаками, в глазах стояли слёзы. Он тут же обхватил её руками и прижал к себе.              — Тихо-тихо, — прошептал он, успокаивая и гладя её по волосам, — я пошутил. Ты никуда не поедешь, ты останешься со мной.              — Ты проверял меня? — охнула Лира. — Серьёзно? И Ребекка… Вы просто…              — Ребекка? — переспросил Тео, продолжая обнимать её, но чуть отстраняясь, чтобы взглянуть ей в глаза. — Что она сделала?              — Она предложила мне аборт, — мстительно ответила Лира, представляя, что он устроит за это своей подружке.              — Что? — задохнулся Тео, и Лира увидела, как его глаза темнеют от злости. Они буквально поменяли свой цвет от безмятежно-голубого до штормового-синего. — Я убью её.       

***

      Когда Лира вернулась в столовую, то нашла там только Нейтана, который как ни в чём не бывало завтракал. Он скользнул по ней взглядом и тепло улыбнулся.              — Я допил твоё какао.              — Ты поплатишься за это преступление, — уголок её губ дёрнулся, и она тяжело села на стул напротив. — Где Тео?              — Кажется, он собирался расправиться с Бекки, но это не точно.              Лира с тоской посмотрела на еду, раздумывая, что съесть, чтобы не расстраивать желудок. Она чувствовала, как желчь поднимается по пищеводу, и ей хотелось унять её чем-то. Мороженое. Ей снова жутко захотелось мороженого. Лира не стала звать Джиану, а сама сходила на кухню и вернулась с ведром мятного с шоколадной крошкой.              — Я очень рад за вас, — серьёзно сказал Нейтан, — это большое счастье.              — Ну, я не очень хотела стать матерью в восемнадцать лет, — поморщилась она в ответ, — да и это не точно. Нужен врач.              — Зато Тео уже давно пора обзавестись детьми. Вы будете прекрасными родителями.              — Ты женат? — спросила Лира, дав ему ложку и поставив мороженое ровно между ними. Ей нравился этот парень и нравилось с ним разговаривать. Нейтан был таким настоящим и бесхитростным, что, учитывая, кто его брат, было странно.              — Нет, — покачал он головой и усмехнулся, — всё жду, когда Ребекка примет моё предложение.              — У вас какие-то отношения? Я просто не в курсе…              — Вряд ли это когда-нибудь случится, — его взгляд погрустнел, — она слишком погружена в работу и в заботу о моём брате. Извини.              — За что?              — Если что, между ними никогда ничего не было, — торопливо проговорил Нейтан, решив, что она будет ревновать Тео к Ребекке. Смешно. Знал бы он, что на самом деле происходит. Но она сказать ему не могла, а Нотт слишком жалел своего брата, чтобы рассказать самому.              Но Лира задумалась об этом. О ревности и речи не шло, ведь она не любила Тео. Конечно, нет. Но она думала о том, какая Ребекка самоотверженная женщина. Ведь не было никаких сомнений, что она испытывает к Тео определённые чувства. Лира не могла определить их характер, но они были. И Бекки видела каждый день, что он любит другую. Ей вдруг стало так грустно, сердце протяжно заныло внутри. Ей было жалко Ребекку, и она совсем не хотела быть причиной её сердечных ран.              — Лира, — она моргнула, глядя на задумчивое лицо Нейтана, — я хочу, чтобы ты знала: если тебе что-то понадобится, что угодно, ты можешь рассчитывать на меня. Я всегда тебе помогу, хорошо?              — Спасибо, Нейтан, — она сжала его огромную ладонь, лежащую на столе, — это очень ценно для меня.              — Ладно, я уехал, — он взглянул на наручные часы и встал из-за стола, — аппарация мне недоступна, а времени в обрез. Увидимся.              Лира смотрела на него, пока он надевал пиджак, который висел на стуле. Сколько она его видела, Нейтан всегда выглядел официально, не в майке или в джинсах, хотя и мантии он не носил. Она вновь поразилась, каким большим он был. Удивительно, что они с Тео ближайшие родственники: при сравнительно небольшом росте Теодора Нейтан выглядел просто огромным, но в нём отсутствовала та внутренняя сила, которая чувствовалась в его брате. Нейтан казался безобидным, а Тео выглядел так, словно в любой момент мог вогнать тебе нож в горло.              Лира поёжилась. Странные мысли одолевали её с самого утра. Они кричали, выли внутри, не давая сосредоточиться. Это было похоже на множество голосов, которые говорили с ней. Это пугало.       

***

      — Я пригласил целителя на завтра, — сказал Тео, когда они сидели вечером в гостиной. Лира лежала на диване, сжавшись в комочек; ей было грустно и тревожно.              — Целителя? — она подняла голову и взглянула на него. — А мы не поедем в клинику?              — Не забывай, что это волшебный ребёнок, — улыбнулся он, — колдомедики с этим справляются лучше, чем магловские врачи.              — Я не доверяю колдомедикам.              Тео ненадолго задумался над её словами и нахмурился. Он не сразу понял, в чём причина её беспокойства, но когда догадался, то сердце сжалось от осознания. Он подсел к ней ближе и накрыл своей рукой её маленькое, беззащитное тело.              — С тобой всё будет хорошо. Ни с тобой, ни с ребёнком ничего не случится.              — А вдруг я, как мама… — она резко поднялась и Тео увидел, что у неё в глазах стояли слёзы. Он посадил её к себе на колени, и Лира покорно прижалась к нему, тяжело вздыхая.              — Можно я скажу тебе жестокую, но очевидную вещь? — тихо проговорил Тео. Она кивнула.              — Ты — не твоя мать. Ты гораздо сильнее, живучее и злее. Ты другая. Не забывай, что ты Малфой.              — Тео, — её шёпот щекотал его кожу, — ты можешь пообещать мне кое-что?              — Мне не нравится это, — сжал он зубы, — что ты задумала?              — Просто пообещай! — прорычала Лира, беря его лицо в ладони и заглядывая в глаза. Он нехотя кивнул.              — Если что-то случится, — Тео замотал головой, но Лира вцепилась в него, заставляя выслушать, — если вдруг такое произойдёт, ты будешь любить его. Ты обязан любить его. И никогда, слышишь, никогда он не должен даже подумать, что ты его в чём-то винишь.              Тео обнял её, прижавшись лбом к хрупкому плечу. Он чувствовал, как Лира трясётся в его руках, и хотел унять эту дрожь, подарить ей ощущение спокойствия. В такие моменты он понимал, что готов убить Драко Малфоя, раскроить его бесполезный череп. Тео мог дать Лире всё, но не любовь отца, которой она не получила в детстве. Он не хотел ей ничего обещать, ведь это означало бы, что он допускает саму мысль о её смерти. От этого его самого пробила крупная дрожь. Но Лира ждала его ответа.              — Я обещаю, — тихо выдохнул он, и её напряжённое тело обмякло, — обещаю, что ты не умрёшь.       

***

      Целитель, приглашённый Тео на виллу, подтвердил беременность и установил срок в восемь недель. Пожилой американец с добрыми глазами и располагающей улыбкой, он выписал ей рецепт на зелья, снимающие тошноту, и кучу витаминов.              Беременность давалась Лире тяжело. Её часто тошнило, она мало ела, а если и ела, то её новые вкусовые предпочтения повергали всех в шок. Ребекка, глядя на то, как Лира ест каперсы прямо из банки и запивает это сладким ореховым джелато, сказала, что внутри неё сидит всеядный маленький монстр.              Многое изменилось. Лира больше не была так воинственно настроена и не задумывалась о побеге, ведь бежать в её положении затруднительно, да и уже без надобности. Ей хотелось остаться.              Тео практически никогда не обсуждал с ней бизнес, она знала лишь то, что он занимался волшебными застройками. Он выкупал целые земли в магических деревнях или частях городов, отстраивал там многоквартирные дома и продавал по баснословным ценам. Это было не очень этично, но, насколько Лира теперь могла судить, довольно законно, хотя многие волшебники считали его жуликом и спекулянтом. Что, собственно, не помешало ему стать одним из богатейших людей магического мира.              Прошло две недели с тех пор, как Лира узнала, что беременна. Стояло прохладное осеннее утро, когда она зашла в дом со стороны внутреннего сада и наткнулась на Тео, который о чём-то переговаривался с незнакомым мужчиной. Они, вероятно, шли в кабинет Тео, но она их прервала. Разговор шёл на повышенных тонах, хотя любой разговор на итальянском кажется громким.              Она почувствовала, как цепкий взгляд незнакомого мужчины внимательно прошёлся по ней. Неприятное ощущение от холодного оценивающего взгляда засквозило по позвоночнику, но Лира не опустила глаз. Будто поняв её настроение, Тео перевёл внимание мужчины на себя.              — Альдо, это Лира — моя жена. — Он протянул ладонь Лире, за которую она, не раздумывая, схватилась.              — Альдо Казелли, — произнёс он с тягучим южным акцентом. — Очень рад, миссис Нотт, нашей встрече. Ваш муж прячет вас от всех нас.              — Пожалуйста, зовите меня Лира, — холодно улыбнулась она. Ей не нравился этот человек. Он был достаточно красив, но что-то в его внешности её отталкивало.              — Сочту за честь, Лира, — Альдо лучезарно улыбнулся. — Честно говоря, я думал, это всё местные слухи. Не думал, что этот повеса когда-нибудь женится.              — Ты даёшь повод для вечернего скандала, — шутливо бросил Тео, но глаза его были холодны. Лира поняла, почему ей не понравился Альдо. Он просто не нравился Тео.              — Друзья мои, — воскликнул Альдо гораздо громче, чем позволяли приличия, — раз уж вы скрыли свою свадьбу от нашего милого сообщества, я хочу дать на следующей неделе приём в вашу честь. Отказы не принимаются.              — Альдо… — сжал зубы Тео, а Лира внутренне напряглась. Ей был не очень приятен этот человек, но она так истосковалась по светской жизни и по обществу, что чуть ли не подпрыгнула от возбуждения. И если Тео отказался бы, она была бы готова его убить.              — Это так мило с вашей стороны, Альдо, — обворожительно улыбнулась Лира, прерывая Тео и стараясь не замечать его пламенного взгляда. — Мы обязательно придём.              — Я уже обожаю твою жену, — обратился Альдо к Тео, — а тебя не люблю, чёртов затворник.              Лира поймала ещё несколько красноречивых взглядов Теодора, пока не оставила его у кабинета и не ушла весьма довольная собой. Предстоящая вечеринка будоражила кровь, а то, что там наверняка будет его бывшая любовница, добавляло адреналина. Она готова была поквитаться.       

***

      — Ну и зачем ты это сделала? — недовольно спросил Тео, когда нашёл её на кухне несколько часов спустя. Она чистила яблоко от кожуры, прислонившись к кухонному островку.              — Что сделала? — поморщилась Лира от кислоты яблока.              — Теперь нам придётся идти на этот ужин, а я этого не хотел.              — Но я хочу, — огрызнулась она, — мне здесь скучно. Маленькая попойка развеет скуку.              — Маленькая попойка? — скривился он. — Ты его недооцениваешь. Лира, местное общество не очень приятно. Я хотел оградить тебя от него.              — Ты привёз меня сюда, так что будь добр вывести в свет. Тем более, я всё равно никому не смогу рассказать о твоих грязных грешках.              — Ох, любовь моя, — он подошёл и мягко привлёк её к себе, — ты мой самый маленький, но самый сладкий грех.              — Кстати о грехах, — Лира на мгновение задумалась, положив голову ему на плечо, — я согласна.              — На что? — озадаченно спросил Тео, играя её тёмными волосами.              — Я согласна выйти за тебя замуж, чёртов ты манипулятор, — зажмурившись, отчеканила она, — можешь бить в свои барабаны.              — Я не ослышался? — он развернул Лиру к себе и поднял её подбородок, заглядывая ей в глаза. — Я оказался не так плох, как ты думала?              — Ты оказался гораздо хуже, чем я думала, — ответила она, выдерживая его взгляд, — и я тоже.              Тео счастливо улыбнулся, впервые за день, и глубоко поцеловал её. Лира почувствовала, как подкашиваются ноги, поэтому сильнее вцепилась в него. Она решила, что примет его предложение, как только поняла, что беременна. Не то чтобы её заботили пересуды и одинокое материнство. Лира хотела, чтобы её ребёнок рос в любви, и, глядя в горящие глаза Тео, она знала, что он любовь эту получит.              Разумеется, дело было только в ребёнке. К его отцу она не испытывала подобных чувств. Абсолютно никаких. Но сейчас, стоя в его объятиях, ей так хотелось, чтобы это не заканчивалось. Лира вдыхала его запах и растворялась в нём.              А ещё дело было в магии. Если ребёнок рождался в неполной семье, он не получал части магии от одного из родителей. По крайней мере, в это верили все древние чистокровные семейства. Во время бракосочетания проводился обряд, который объединял волшебство двоих людей, тесно переплетая их между собой.              Лира подозревала, что это всё древние сказки, которые придумали, чтобы снизить количество связей вне брака. Но она выросла на этих сказках. Об этом рассказывал ей Люциус, пока был жив. Он говорил, что обряд соединяет души брачующихся, усиливая совместную магию, которая потом передастся ребёнку.       

***

      Лира расправила плечи, после того как Тео застегнул молнию на её платье, подчёркивающем точёную фигуру. Она с сожалением подумала о том, что скоро ей придётся одеваться в магазинах для беременных.              — Скоро я поправлюсь, — заметила она, когда он надевал мантию поверх костюма.              — И? — поинтересовался Тео, не глядя на неё.              — Буду толстой.              — Этот разговор должен к чему-то привести? Или ты так и будешь говорить глупости?              — Пошёл к чёрту, — проворчала Лира и отвернулась.              Тео подошёл сзади и поцеловал её в обнажённое плечо. Кожа тут же покрылась мурашками. Ей не нравилась такая реакция собственного тела на его прикосновения, но Лира не могла совладать с этим. Они стояли перед большим зеркалом, и она видела в отражении, как Тео улыбается ей. Будто против воли её губы предательски дрогнули в ответной улыбке. Его руки легли на её талию и погладили живот и бёдра.              — Ты застала меня врасплох, когда согласилась стать моей женой, — тихо сказал он, и Лира увидела в зеркале, как Тео что-то достаёт из кармана мантии. — Не думал, что это произойдёт так скоро.              — Какой ты мерзавец! — прошипела Лира, разворачиваясь к нему лицом. — Я могу отказаться.              — Мы оба знаем, что ты уже давно прониклась моим великолепием, — шутливо проговорил он, и Лира увидела у него в руке маленькую коробочку.              Она, затаив дыхание, смотрела, как Тео с щелчком открыл крышку и показал ей кольцо. Лиру не удивить дорогими и старинными драгоценностями, всё-таки она Малфой и выросла рядом с Нарциссой, но такого она ещё не видела. Обруч кольца был полностью усыпан мелкими мерцающими бриллиантами, а в центре расположился кроваво-красный рубин. Она боялась даже представить, сколько стоит это кольцо.              — Я счастлив, что ты приняла это решение, — твёрдо сказал Тео, надевая ей кольцо на безымянный палец. Оно тут же подстроилось под размер пальца.              — Некоторые факторы повлияли на моё решение, — едко произнесла Лира, разглядывая выставленную вперёд руку, которая стала гораздо дороже своей сестры.              — Надеюсь, что скоро дело будет не только в ребёнке, — ей показалось, что в его тоне прозвучала тоска, но лицо Тео ничего не выражало.              — Оно красивое, — Лира ещё раз окинула взглядом кольцо.              — Оно принадлежало моей матери, но я его немного усовершенствовал, — он был доволен тем, что ей понравилось.              Ребекка ждала их внизу, нетерпеливо и, казалось, нервно теребя в руках палочку. Увидев их, она убрала палочку в кобуру под пиджаком и прошла к выходу.              — Хорошо выглядишь, — заметила Лира, выходя следом. На Ребекке была свободная белая рубашка и высокие брюки на подтяжках. Лира только сейчас подумала, что Бекки никогда не носила традиционных волшебных одеяний, вся её одежда была магловской и практически всегда включала пиджак, под которым пряталась кобура с палочкой.              — Я знаю, — отрезала Ребекка и прошла к машине Тео.              — Мы поедем на машине? — спросила Лира с явным облегчением. Она надеялась, что Тео не заставит её аппарировать, но убедиться в этом было огромной радостью.              — Мы же не хотим, чтобы ты заблевала всё вокруг, — язвительно отозвалась Ребекка, садясь на водительское сидение.              — Ох, как мило, — в тон ей ответила Лира и уселась сзади, после того как Тео открыл ей дверь.              — А это не будет странно, что мы приедем на волшебную вечеринку на магловской машине? — тихо спросила Лира у Тео, пока они были в пути.              — Альдо будет в бешенстве, — отозвалась Бекки, бросив взгляд назад, — он ненавидит всё магловское. Чёртов расист.              — Альдо может пойти на хрен, — Лира ощутила, как пальцы Тео, до этого спокойно лежащие на её колене, чуть сжались, но тут же расслабились, — мы делаем ему огромное одолжение.              — Он не очень хороший человек, да? — осторожно заметила она, чем вызвала громкое фырканье Бекки:              — Он очень нехороший человек.              Вилла Казелли была гораздо больше, чем у Тео. Её вычурность бросалась в глаза, крича о количестве денег у владельца. Лира давно поняла, вращаясь в кругу богатых волшебников, что большинство имеет скудное представление о вкусе и стиле. Альдо как раз был из их числа. Огромное поместье расположилось в центре парка с резными фигурами из зелени. Лира не сразу заметила, что они двигались, и взвизгнула, когда одна зашевелилась в опасной близости от неё.              От слепящего золота на стенах и колоннах дома Лира поморщилась и внутренне рассмеялась. Ей нравилось в Тео то, что он не кичился богатством и окружал себя немногочисленными людьми. У него не было даже домовых эльфов, всю работу по дому выполняла Джиана и, кажется, была всем довольна.              Здесь же Лира увидела огромный штат прислуги и волшебной охраны, будто в поместье жил не обычный богатый торговец, а по меньшей мере арабский шейх. Она поняла, почему он не нравился Тео. Ему всё это было чуждо и не нужно. Он презирал Альдо.              — О, мои дорогие друзья! — воскликнул хозяин дома, когда человек на входе пропустил их внутрь. Альдо спустился к ним в пурпурной мантии, разведя руки в приветствии. Лира заметила ленту, обхватывающую его длинные волосы того же цвета. — Я переживал, что Тео передумает и откажется приходить.              — Моя жена бывает очень убедительна, — Нотт сдержанно улыбнулся, следуя за Альдо, который увлекал их вглубь дома.              Лира разглядывала обстановку и людей, которые смотрели на неё с нескрываемым интересом. Ребекка предупреждала, что Бранка наверняка распустит сплетни, но Лире всё равно было любопытно местное общество.              Они вошли в обеденный зал, который уходил в сад, где расположились столы с закусками и напитками. Повсюду сновали домовые эльфы с подносами, предлагая еду и шампанское.              От количества новых итальянских имён и фамилий под вечер её стало мутить. Лица смешивались между собой, и Лира уже просто хотела побыть в одиночестве. Она не могла сказать, что с ней обходились грубо или высокомерно, скорее волшебники и ведьмы проявляли вежливый, а иногда не очень, интерес. Но, вероятно, их сильно сдерживало присутствие Тео или Ребекки, которые не отходили от неё весь день.              Многие женщины перешёптывались за её спиной, и она буквально ощущала телом их жадные взгляды и вскинутые брови. Лира могла с уверенностью заявить, что ей этого не хватало. На самом токсичном факультете Хогвартса ты учишься отвечать на нападки, поневоле отращивая толстую шкуру — сама Лира никогда не была агрессивной и не нападала первой, но любила эти словесные перепалки. Она любила быть предметом обсуждений и именно за этим сюда приехала. За адреналином.              — О, твоя подружка здесь, — проговорила Ребекка, чуть наклонив голову в сторону. Лира проследила за этим жестом и увидела Бранку, которая радушно общалась с горсткой местных замужних дам. Они её боготворили, судя по их затуманенным взглядам, как вождя местного женского общества. Красивая, богатая и злая. Что ж, Лира могла с ней потягаться.              При естественном освещении Бранка казалась ещё красивее, в корсетном пышном платье из тафты небесно-голубого цвета — на вид ей было лет двадцать пять, и напоминала она дикую, гарцующую кобылицу, поджарую, великолепную, темноволосую. Их взгляды встретились, и она сдержанно улыбнулась, блеснув зелёными глазами.              Пока Лира размышляла о ней, Бранка решительно направилась через весь зал к Тео, который разговаривал со стариком, имени которого Лира не помнила. Она наблюдала, как Бранка остановилась возле них, присела в шутливом реверансе и поцеловала старика в щёку. Тот усмехнулся и оставил их.              Лира никогда не считала себя ревнивой особой, да и не могла она ревновать Тео к ней, но яд, который плескался в горле, способен был отравить всех присутствующих. Она не отрывала взгляда от женской изящной руки на предплечье Теодора, которую он не убирал. Он улыбался ей.              Внутри бушевала буря, лишающая дыхания и застилающая глаза. Они мило беседовали, а Лира пылала от злости и ревности. Эта сука трогала его, словно он ей принадлежал, будто они снова были любовниками. Бранка поднялась на цыпочки и что-то шепнула Тео на ухо. Его губы двигались, а глаза не отрывались от собеседницы. Лира многое бы отдала, чтобы узнать, о чём они говорили.              — Я могу многое стерпеть, но не ломай мне руку, — прошипела Ребекка, и Лира только сейчас поняла, что сжала её руку мёртвой хваткой. Пробормотав извинения, она убрала ладонь и снова нашла взглядом Бранку. Та стояла одна и, кажется, была очень зла.              — Ты в порядке, любовь моя? — Тео вырос рядом с ней так внезапно, что Лира чуть отшатнулась от него. Он приобнял её за талию и прижал к себе. — Ты побледнела.              — Как неучтиво оставлять свою любовницу совсем одну, — яд сочился из слов, она не смотрела на него.              — Она чуть не сломала мне руку, пока наблюдала за вами, — пожаловалась Бекки, потирая руку. Лира бросила на неё убийственный взгляд, который та проигнорировала.              — Меня просто резко затошнило, — начала оправдываться она, чувствуя его руку на талии. Это странно успокаивало.              — Я понимаю, — Тео был серьёзен, но в глазах его плескался смех. — Ты великолепна, когда ревнуешь. Если бы я не боялся быть задушенным ночью, поболтал бы с ней ещё.              Бекки, закатив глаза, чуть отошла на расстояние, чтобы видеть их, но не слышать, о чём они говорят.              — Она просто мне не нравится, — прошипела Лира ему на ухо, — дело не в тебе и не в том, что ты её трахал.              — Ты заставляешь меня хотеть содрать это платье с тебя прямо сейчас, — его пальцы впились в обнажённую спину.              — Прямо при всех? — невинно спросила Лира, с удивлением понимая, что между ног начинает тянуть.              — А тебе бы этого хотелось, маленькая эксгибиционистка, — это не было вопросом, и Лира покраснела.              — Пошёл к черту, — бросила она и отодвинулась от него.              Уже взошла луна, но гости, казалось, совсем не собирались домой. Формальное общение постепенно перетекало в более фамильярное, некоторые волшебницы танцевали в гостиной. Лира огляделась в поисках домовиков, которые разносили напитки, но на их подносах было лишь шампанское и вино. Она вышла во внутренний сад к столам и взяла стакан с холодной водой.              — Прекрасный вечер, не так ли? — послышался медовый голос рядом. Лира с трудом проглотила вдруг вставшую комом в горле воду и развернулась. Бранка была само очарование. Сложенные руки на талии, пушистые ресницы и розовый изгиб губ — всё говорило о её добродетели.              — Да, у Альдо прекрасный дом, — кивнула Лира, сделав ещё один глоток, чтобы занять руки. Её взгляд вернулся в дом: Ребекка не теряла бдительности и внимательно за ними наблюдала. И нервничала.              — В прошлую нашу встречу мы практически не познакомились, — Бранка взяла со стола два бокала с красным вином и протянула один Лире, — выпьете со мной? В Италии не пьют воду.              — Я не очень люблю вино, — сжала губы Лира.              — Вы должны выпить со мной, — надулась Бранка, — немного.              Лира приняла бокал, а воду вернула на стол. От вина её тошнило, и в последние дни она не могла выносить даже запах. Она не собиралась подносить чёртов бокал к лицу.              — Так ты его получила? — вдруг прошипела Бранка, подавшись к Лире вплотную. — Напоила приворотным?              — Отойди, — твёрдо сказала Лира, скривив губы.              — Он никогда не будет с тобой, маленькая английская шлюха, — от Бранки пахло горько-сладкими духами, настолько сильными, что Лиру замутило и она задержала дыхание. — Он поиграет с тобой, а потом приползёт ко мне. Всегда так бывало.              — О, так ты не первый раз делишь его с другими женщинами? — насмешливо спросила Лира. — И ты называешь меня английской шлюхой?              — Я уничтожу тебя, — в её голосе начали проступать истеричные нотки, а следом послышался треск стекла. Она охнула и отпрянула.              Лира не сразу поняла, что произошло. Бранка трясла окровавленной рукой, вытаскивая осколки стекла из рваной раны на ладони. Её платье испачкалось смесью крови и вина, а взгляд был настолько ненавидящим, что Лира почувствовала внутренний толчок и сделала шаг к ней.              — Если ты ещё раз его тронешь, кровь будет не только на руке, — выплюнула она и пошла к дверям, не замечая шепотков и взглядов. Вокруг собралось немало зрителей. На входе стояла Ребекка и ухмылялась, весьма довольная собой. Тео нигде не было видно.              — Это ты сделала? — шепнула Лира, поравнявшись с ней.              — О чём ты говоришь? — усмехнулась Бекки. — Бедная Бранка просто слишком сильно сжала бокал.       

***

      — Ты могла её ранить! — ругался Тео, когда они уже были дома. — О чём ты только думала?              — С ней всё в порядке, — отмахнулась Ребекка, скидывая пиджак.              — Ты оставила её одну с этой бешеной сукой, — не унимался Нотт.              — О ком из них двоих ты говоришь? — хмыкнула Бекки, краем глаза наблюдая, как Лира скинула туфли и легла на диван, вытянув ноги.              — Пожалуйста, — пробормотала Лира, потерев виски, — вы можете замолчать оба? Это был слишком долгий день.              — Вынуждена согласиться, — кивнула Ребекка, — спокойной ночи.              Тео выдохнул и сел на диван рядом с Лирой, положив её ноги себе на колени. Он скользнул пальцами по её лодыжкам и ступням, разминая уставшие пальцы. Она расслабилась и закрыла глаза.              — Ты спишь с ней? — спросила Лира, не открывая глаз.              — Тебя это волнует?              — Я согласилась выйти за тебя не для того, чтобы из меня делали идиотку! — она резко лягнула его ногой и поднялась. — Стоило ли ради этого меня похищать?              — У меня с ней ничего нет, — пожал Тео плечами, с улыбкой наблюдая за ней, — но тебя это волнует.              Тяжело вздохнув и смерив его тяжёлым взглядом, Лира устремилась наверх. Она была очень злой, уставшей и не готовой разговаривать. Когда она вошла в спальню, Тео уже был там. Он стоял возле большого зеркала и снимал рубашку. Лира против воли задержала взгляд на мускулистой спине. Ей хотелось трогать и обнимать его, чтобы выжечь воспоминания о прикосновениях итальянской суки.              — Подойди сюда, — позвал Тео, не глядя на неё.              — А если я не хочу? — во рту пересохло.              — Я мог бы и заставить.              Бормоча проклятия, она нехотя зашагала к нему. Тео притянул Лиру за талию и поставил её перед собой, чтобы видеть в зеркальном отражении.              — Посмотри на себя, — горячим дыханием лаская кожу, он обхватил длинными пальцами её лицо, заставляя смотреть, — ты самая совершенная женщина на планете. Я никогда тебя не предам.              — Мне, собственно, всё равно, — она попыталась высвободить лицо, но он держал крепко.              — Я так не думаю, — Тео одной рукой расстегнул молнию на её платье, — маленькая собственница.              — Если она ещё раз тебя потрогает, — Лира резко развернулась и стукнула его по груди, — распоротой рукой не отделается.              Тео чуть застонал от услышанного и жадно поцеловал её, распуская причёску. Тёмные кудри рассыпались по плечам, когда она толкнула его на мягкий ковёр и оседлала, задирая платье. Тонкие бретели сползли по плечам, оголяя набухшую грудь. Лира зашипела от слишком сильных ощущений, когда он слегка прикусил её сосок.              Когда брюки были отброшены, он насадил Лиру на себя, проникая резко и глубоко. Отчаянный крик удовольствия пронзил пустой дом, заставляя Тео сжать её бедра сильнее.              Лира чувствовала своё превосходство над Тео, смотря на него сверху вниз. Его глаза горели диким огнём, он следил за каждым её движением, любовался ей. Это доставляло ей невообразимое удовольствие: знать, что он смотрит и не может отвести взгляд от её тела. Она чувствовала себя желанной. Это было лучше любого наркотика. Тео приподнялся на одной руке, приближаясь к ней и меняя угол проникновения, отчего Лира закатила глаза.              — Ты моя, Лира, — прошептал он ей в губы, — скажи это.              — Я твоя, — простонала она, распадаясь на куски и впиваясь пальцами в его волосы, — а ты мой.              Через некоторое время Лира лежала на мягком одеяле и наблюдала за уже почти засыпающим Тео в мягком свете небольшой лампы. Он пошевелился и приоткрыл один глаз.              — Если хочешь — спроси. Но твоё задумчивое выражение лица мне не сулит ничего хорошего.              — Помнишь, тогда на яхте я сказала тебе, что я… ну… не девственница?              — Я прекрасно помню это, — широко улыбнулся Тео, переворачиваясь на бок лицом к ней.              — А если бы это действительно было так?              — Мы ведь уже обсуждали это, — устало проговорил он, — это не имело бы никакого значения.              — А если бы я была беременна на тот момент?              — О боже, Лира! — Тео закрыл лицо ладонью. — Откуда эти мысли в твоей голове? К чему эти сослагательные глупости?              — Ответь.              — Чёрт. Если ты спрашиваешь меня, заставил бы я тебя сделать аборт, то нет. Всё?              — Но это был бы не твой ребёнок. Его. Альбуса.              — Ну так и что? Да, тебе было бы сложнее его забыть, но ребёнок никогда бы об этом не узнал. Он был бы Ноттом.              — И ты бы его любил?              — Думаю, да. Знаешь, я вообще считаю, что отцовская любовь зависит от любви мужчины к матери конкретного ребёнка. Она ведь не такая безусловная, как материнская любовь, и зависит от множества факторов. К чему вообще эти странные вопросы?              — Я просто подумала… Когда ты сказал тогда, что я могу вернуться домой, после того как я забеременела… Я всё думала о реакции Альбуса на то, что у меня будет ребёнок от другого. Наверное, его реакция была бы другой.              Лира вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза и вздохнула. Тео протянул к ней руки, и она с готовностью прижалась к нему.              — Этой ситуации никогда бы не было. Ты моя и ребёнок мой. Всё.       

***

      Лира пыталась застегнуть пуговицу на джинсах. Она держалась на одном добром слове и мешала дышать. В зеркале практически ничего не поменялось, но внутренние ощущения были другими. Она поправилась и с каждым месяцем будет становиться всё больше. Лира с тоской подумала о Рождестве и о том, что платье на праздник будет искать в отделе для будущих мам.              В спальню вошла Бекки с кофе в руке и окинула её любопытным взглядом.              — Тряпки не сходятся, — пожаловалась Лира, снимая джинсы и отбрасывая их на кровать.              — Мы можем поехать купить что-то новое.              — Сейчас?              — А что, у тебя слишком много дел? — рассмеялась Ребекка. — Собираешься делать «ничего»? Или «ничего» ты сделала вчера?              — Заткнись, — махнула рукой Лира и встала боком к зеркалу. — Живота ещё не видно.              — Если ты будешь столько жрать, то живот появится, и дело тут будет не в беременности. А на последних сроках ты начнёшь храпеть, и Тео выселит тебя в чулан под лестницей. Будешь спать там со швабрами.              — Если будешь много болтать, я ему скажу, и он тебя уволит, — пригрозила Лира беззлобно.              Их отношения улучшились, к огромному удивлению Лиры. Это было подобием ядовитой дружбы. Хоть Ребекка и доставала её, но Лира замечала, что она в какой-то степени заботится о ней. Несмотря на тёплую итальянскую осень, Лира постоянно мёрзла и Бекки согревала её чарами. Она также знала список продуктов, от которых Лиру тошнило, и никогда не ела их в её присутствии. Исключение составлял только кофе, но к этому запаху Лира уже привыкла.              — Ладно, поехали. Тео всё равно вернётся только вечером. Эти чёртовы дома сами себя не продадут.              Теодор часто пропадал и оставлял Лиру на попечение Ребекки. Раньше она бы только порадовалась, но сейчас скучала. Тоска по этому странному мужчине сжимала обручем её сердце, стоило ему только куда-то уехать. Лире казалось, что должно случиться что-то плохое, пока его нет. Тревожность, многократно усиленная гормональными выбросами, делала её похожей на неврастеничку.              — Он старается не оставлять тебя надолго, — вдруг сказала Бекки, пока они ехали в машине, — для него это тоже тяжело.              — А ты что, его адвокат? — огрызнулась Лира. — Мне всё равно. Нет его и ладно. Так даже лучше.              — Ну-ну, — красные губы тронула едва заметная улыбка, — ты смешная маленькая девочка, которая отрицает очевидное.              — А что насчёт тебя? Ваши отношения… Я не могу их понять.              — А тебе и не надо их понимать.              — Знаешь, это довольно странно. Вы живёте почти под одной крышей, ты постоянно рядом с ним и абсолютно точно испытываешь к нему чувства. Не то чтобы меня это беспокоило, но… Ты никогда не задумывалась о Нейтане? Ты ему вроде бы нравишься.              — Бог ты мой, Лира! Перестань тарахтеть, — Бекки раздражённо стукнула ладонью по рулю, когда они въезжали на подземную парковку, — меня не интересуют мужчины. Ясно?              — О, — растерянно выдохнула Лира, — я не знала, что ты лесбиянка…              — Я не лесбиянка. Я асексуалка. Меня не интересует никто из них.              — Но, а как же?.. — Лира выскочила вслед за Бекки из машины и поспешила за ней. — То есть совсем? Я просто не понимаю.              — Тихо, — шикнула Ребекка и остановилась, когда они отошли на приличное расстояние от машины.              — Это случилось после того…              — Я сказала — тихо, — она схватила Лиру за руку и нагнула её вниз, прежде чем над ними пронеслось несколько красных лучей.              — Чёрт, — Лира прижалась к какой-то жёлтой машине и сжала руку Ребекки, — это что такое?              Бекки закрыла глаза, и Лира приготовилась к рывку аппарации, но ничего не произошло. Те, кто стрелял, наложили антиаппарационное поле — они не могли выбраться оттуда. Ребекка выглянула из-за машины и выстрелила несколькими заклятиями. Машина, за которой они сидели, ходила ходуном и нагревалась. Лира впервые в жизни сильно испугалась. Даже когда Тео устроил её похищение, она так не боялась, подсознательно зная, что он не причинит ей вреда. Но сейчас она слышала несколько грубых мужских голосов, которые не сулили ничего хорошего.              — Их шестеро, — прошептала Ребекка, возвращаясь к ней, — это много.              — Что мы будем делать? — Лира тряслась от страха и перевозбуждения.              Ребекка превосходно владела боевой магией, но не могла выстоять против стольких профессионалов, а они, несомненно, были ими. Щит, выстроенный ей, трещал от накала магией.              — Возьми ключи и беги к машине со всех ног, — прошептала она Лире, вкладывая ключи ей в ладонь, — я отвлеку их. Только быстрее.              — Я не брошу тебя здесь.              — Идиотка, — прошипела Ребекка, посылая зелёные лучи в приближающихся преследователей, — они пришли за тобой. Только сядь в машину, она защищена. Беги!              И она побежала, но не так быстро, как ей бы хотелось. Магические толчки пролетали мимо, заставляя её пригибаться к земле. Мустанг был уже так близко, Лира видела его в нескольких метрах от себя. Она сжала брелок, открывая двери. Нужно лишь забраться в машину, ничего сложного. Воздуха в лёгких не осталось, ноги подогнулись от напряжения.              Вот он, спасительный островок безопасности. Её пальцы скользнули по гладкой поверхности металла, но тут же оторвались от него. Кто-то схватил её за волосы сзади и с силой потянул, вырывая их. Боль сковала затылок, заставляя руки повиснуть безвольными плетьми. Темнота укутала её мягким одеялом.              — Куда-то собралась, козочка?