Клянусь, ничего личного

      Пока я тут стою,

Падай ко мне в объятия,

Я, я ничего не могу

      Тео твёрдой рукой держал над картой волшебный кулон — брат-близнец кольца Лиры, которое он подарил ей на помолвку. Драгоценность была заколдована так, чтобы Тео всегда мог найти Лиру, где бы она ни находилась. Предосторожность, чтобы она не могла сбежать, хотя сейчас Тео очень хотел бы, чтобы она действительно убежала.              Несколько капель его крови скользили по тонкому пергаменту, ведя к точному месту. Эта магия была очень опасной и отнимала много сил и времени. Но Тео пошёл на это, зная непредсказуемый характер Лиры, и сейчас благодарил Мерлина за свою предусмотрительность. Кто бы ни забрал у него Лиру, он готов был убивать, ведь даже Ребекка едва выбралась оттуда живой.              — Это Портовенере, — раздался рядом взволнованный голос Джеймса, — нужен план города.              Ребекка уже стучала по клавиатуре ноутбука, чтобы распечатать подробную карту этого небольшого города. Не глядя Тео в глаза, она протянула ему распечатанную карту. Снова та же процедура: надрез плоти, произнесённое заклинание и ожидание.              Время бежало как сумасшедшее, а кровяной поток будто застыл на месте. Тео сжал зубы, стараясь держать себя в руках, но нервы начинали сдавать. Он боялся, он так чертовски боялся, что с ней что-то сделают. Только от одной такой мысли внутренности начинало скручивать, а вены горели огнём.              — Это заброшенная лечебница на юге. Я был там, — заговорил Джеймс. Тео снова порадовался своей предусмотрительности — он окружал себя нужными людьми.              — Перенеси меня туда, — приказал он хриплым голосом.              — Мы не знаем, сколько их, — начал было Джеймс, но под взглядом Тео сник.              — Ты не пойдёшь, — жёстко проговорил Теодор Ребекке, которая протянула руку Джеймсу, чтобы аппарировать вместе с ними, — ты уволена.              Он увидел промелькнувшую в её глазах боль, и ладонь, которая зачерпнула лишь воздух. Первым его порывом, когда она аппарировала к нему, было убить её. Представление её смерти доставило ему какое-то извращённое удовольствие. Ребекка не уберегла Лиру, она позволила этому произойти. И теперь его жена и ребёнок в ужасной опасности, а время всё идёт.              — Тео, пожалуйста, — прошептала она, смаргивая слёзы. Он никогда не видел, чтобы она плакала.              — Заткнись и убирайся.       

***

             Было темно и жарко. Тошнотворный перенос заставил её согнуться пополам и удариться коленями о твёрдый пол, вероятно каменный. Её стошнило.              — Фу, блять, — выругались сзади, и Лира, пытаясь отползти от звука, развернулась назад.              — Где я? — прохрипела она, вытирая рот. Она услышала ещё один характерный звук от переноса порталом и несколько мужских голосов. На неё наложили ослепляющее заклинание, и она могла полагаться только на свой слух.              — В надёжном месте, — мерзко гоготнул один из мужчин, — тебе у нас понравится. Жаль только, ты не можешь увидеть.              — Вы знаете, кто я? — её голос дрожал, и Лира ненавидела это. — Я невеста Теодора Нотта. Вы получите всё, что захотите, если отпустите меня.              — Что думаете, парни? — спросил тот, кто схватил её. — Удовлетворим просьбу леди?              — Я могу её удовлетворить по-другому, — ужасный смех наполнил помещение, и Лира затряслась, теперь по-настоящему. Она была одна, ослеплённая, беззащитная, в компании агрессивно настроенных мужчин. Тео не сможет её найти, потому что просто не знает, где искать. Они воспользовались порталом, значит, это не Генуя.              — Он убьёт всех вас, — яростно прошипела она, вглядываясь в темноту.              — Пусть сначала найдёт нас, — голос прозвучал совсем рядом, и Лира инстинктивно прикрылась руками. Её схватили за шею сзади, запрокидывая ей голову. — Ну что за красотка…              Лира скривилась от неприятного дыхания и попыталась покрутить головой, но пальцы сжались крепче, заставляя её жмуриться от боли.              — Он тебе ничего не говорил? — раздался новый голос. — Можно нам поразвлечься немного?              — Он ничего не говорил, но явно будет недоволен.              — Мы совсем немного, — не унимался голос, — подлатаем потом.              — Нет, пожалуйста, — прошептала Лира, понимая, к чему всё идёт, — не трогайте меня.              — Ну, не бойся, дорогуша. — Грубая рука заскользила по голому бедру, и Лира задёргала ногами, пытаясь её сбросить. Она проклинала себя за решение надеть платье и лёгкое полупальто. — Тебе понравится.              Боль в желудке от внезапного переноса и тошноты резала хуже ножа, и хотелось свернуться комочком на этом полу. У этих людей были другие планы.              — По мне, на тебе слишком много одежды, — раздалось слева, и Лира попыталась плотнее запахнуть пальто, чтобы защититься. — Давай так, ты не будешь сопротивляться, а мы не сделаем тебе больно.              — Ну, говори за себя, — сказал тот, кто держал её за шею, — мне, например, нравится, когда они кричат.              — Если ты грёбаный извращенец, это не значит, что все такие, — огрызнулся другой и снова коснулся её бёдра.              — Нет, прекратите, — она почувствовала влагу на своих щеках, едва заметив, что плачет. Ослепляющее заклятие блокировало все нервные окончания в глазах.              Лира пиналась и кусалась, пока они пытались снять с неё одежду. Она старалась добраться до их лиц, чтобы выцарапать глаза, но, действуя вслепую, только смешила их. Этот ужасный, мерзкий смех оглушал её, заставляя умирать от страха и ожидания. Они собираются изнасиловать её. И им никто не помешает.              — Да заткните вы её, — этот голос был далёким, и Лира его ещё не слышала, — визжит, как свинья.              — Если ты не замолчишь, — произнесли совсем близко, возле её губ, — я заставлю тебя. И поверь, тебе это совсем не понравится.              Холодный пот с каждой новой волной прошибал всё сильнее. Они стащили с неё платье и бельё, оставив совсем обнажённой на жёстком полу. Лицо саднило — кто-то ударил её несколько раз, когда Лира пыталась кусаться. Теперь она не знала, что это на лице: кровь или слёзы, а может, всё вместе. Грудь болела от щипков и хлопков, которые играли роль своеобразной прелюдии.              Те двое, которые раздевали и били её, теперь спорили, кто будет первым. Они ругались из-за иерархии, которую занимают в их банде, и посыпали друг друга ругательствами. Лира решила воспользоваться этим и, оттолкнувшись руками от пола, поползла прочь от них.              — Вы, два придурка, — снова тот голос, который предлагал заткнуть её, — она сбежит от вас, и никто даже не заметит.              Совсем рядом раздались тяжёлые шаги, её схватили за ноги и потащили голой спиной по ребристому полу, заставляя кричать от боли. Лира не знала, кричала ли она так когда-нибудь. Кожа на спине лопалась от трения, она пыталась приподняться на руках, но из-за слабости снова падала.              — Тебе же сказали заткнуться. — Её тело отбросили, и Лира ощутила, как немеет язык. Это было не обычное Силенцио, а самая настоящая немота. Она совсем перестала чувствовать язык и губы, но продолжала открывать рот в немом крике.              — Шикарные сиськи, — проговорил тот, кто тащил её, накрывая руками её грудь. — Да, мистер Нотт отвалит за тебя много галлеонов.              Услышав фамилию Тео, Лира беззвучно заскулила. Она бы всё отдала, чтобы он пришёл за ней. Пусть он заберёт её из этого страшного места, а их всех убьёт. Пусть они все умрут.              Спина горела адским огнём, и любое движение причиняло нестерпимую боль, но Лира всё равно дёргалась и лягалась в ответ на нежеланные прикосновения.              — Ну просто дикая кошка, — снова голос того, кто тащил её по полу. Лира поняла, что он у них выполнял роль главаря, ведь никто не посмел ему перечить, когда он забрал её. Насколько она могла слышать, те ругались между собой. — Я бы мог тебя связать, но это не так интересно.              Его голос был хриплым, но достаточно молодым. По её ощущениям, ему было не больше тридцати. Лира пыталась отвлечься, чтобы не чувствовать боли, шлепков и грубых касаний. Он рывком подтащил её к себе, задевая кровавые рубцы на коже, и раздвинул ноги, которые Лира пыталась что есть силы свести. Если бы она могла кричать, то наверняка бы оглохла от собственных воплей. Она молотила ногами, больно ударялась голыми пятками об пол, но не прекращала сопротивляться.              Это была разрывающая и скрежещущая боль внутри, когда он вошёл в неё. Лира резко вдохнула и застыла, не в силах поверить, что всё это действительно происходит. Эта боль не могла сравниться ни с чем другим. Вместе с унижением и страхом она раскрывалась внутри подобно пламени, от которого выгорало всё.              Лира слышала его тяжёлое дыхание сквозь языки боли, которые облизывали её тело. Он долбился внутрь и пыхтел, словно дикое животное. Его хрипы, когда он кончал в неё, заставляли её желать скорой смерти, а не спасения.              — У неё там кровь, — пожаловался другой голос, когда первый вышел из неё. В голове было туманно от нескольких ударов о каменный пол. Сил больше не осталось. Мысли о ребёнке пронеслись в измученном мозгу галопом. Лира почувствовала влагу на бёдрах и взвыла от безысходности и отчаяния.              — Естественная смазка, — рассмеялся первый, — очисти её.              Второй не намного отличался, но она уже почти ничего не чувствовала. Тело болело от множества ран и ссадин, а между ног бушевал пожар. Она не сопротивлялась. Она хотела умереть.              — Что вы тут устроили?! — заскрипели двери, и раздался новый голос. Он кричал. — Я сказал не трогать её.              — Вы ничего такого не говорили.              Лира поняла, что её оставили в покое, не сразу. Руки больше никто не держал, но и она не собиралась бежать. Боль сковала её.              — Как я за неё теперь выкуп получу? — новый человек кричал теперь совсем рядом. Лира предположила, что он подошёл оценить её состояние. — Вы изуродовали её!              — Девчонку можно подлечить, — обиженно ответил первый.              — Ладно, — вздохнул их хозяин, как поняла Лира, — немного ускорим наш план. Я всё равно не собирался оставлять её в живых. Но из-за вас, идиотов, я не получу свои деньги.              — Нужно было выражаться яснее.              Лира почувствовала лёгкое прикосновение пальцев к своему лицу и задёргалась в ожидании удара.              — Так нужно, дорогая. Клянусь тебе, ничего личного.              Его голос звучал словно сквозь толщу воды, но он показался ей знакомым.              — Кончайте её, — приказал он, — а мне пора.              Лира не услышала, как он ушёл, но поняла, что жить ей осталось совсем недолго. Она хотела, чтобы всё произошло быстро, но эти люди были слишком жестоки. Вдруг темнота стала пропадать. Кто-то снял с неё ослепляющее, и Лира, оглядываясь, словно слепой крот, увидела их. Кровь, слёзы и пот застилали глаза, но она всё равно могла видеть.              В комнате было светло как в операционной. Большое помещение напоминало зал ожидания в какой-то больнице. Совсем рядом с ней сидел на корточках мужчина в одних джинсах и, ухмыляясь, следил за её реакцией.              — Ты всё равно уже не сможешь выдать нас, дорогуша.              Лира закрыла глаза и прижала голову к стене, к которой смогла подползти. Слёзы скользили по щекам, и ей снова захотелось ослепнуть, чтобы не видеть их. Она слышала их далёкие голоса. Двое сидели возле окна и тихо переговаривались между собой. Лира мало их интересовала. А двое, которые издевались над ней с самого начала, не спускали с неё похотливых взглядов.              — Ну, ребята, — сказал их главарь. Лира узнала его по голосу. Он был высоким и худым, с рыжими длинными волосами, собранными в хвост. Он изнасиловал её первым. — Можете пользоваться. Если хотите ебать ходячий труп.              — Пошёл ты, — осклабился другой, — девчонка ещё ничего.              Он хотел подойти к ней, но его остановил внезапный магический толчок, который заставил трястись эту огромную комнату. Со стен посыпалась штукатурка, а пол пошёл трещинами.              — Что за хрень? — пробасил главарь, но Лира уловила в его голосе хорошо скрываемый страх. — Больница защищена.              Несколько толчков спустя наступила звенящая тишина, и мужчина рядом с облегчением выдохнул, но следом помещение наполнилось взрывами, криками и яркими вспышками, преимущественно зелёными. Лира затряслась и обхватила себя руками, пытаясь спрятаться.              — Где она?! — голос, который она знала и жаждала услышать, прорвался сквозь ужасный шум. Она решила, что это слуховые галлюцинации, и сильнее сжалась возле стены.              Она увидела его. С побелевшими губами и тёмно-синими глазами он что-то говорил ей и укрывал тёплой мантией. Лира не знала, было ли это на самом деле или её помутнённое воображение показывало ей то, что она больше всего хотела увидеть.              — Сэр, её спина, — этот голос она тоже знала. Джеймс.              — Я видел, — голос Тео звенел сталью, и Лира сильнее скорчилась в его руках. Он сотворил носилки и отлевитировал на них её тело. Она поняла, что голос вернулся к ней только тогда, когда её крик прорезал комнату. Она кричала от боли и страха. И облегчения. Он нашёл её.       

***

             Когда они пробрались внутрь, Тео с ужасом понял, что не видит её. Среди этого хаоса, которым обратилась заброшенная больница, он пытался разглядеть Лиру, найти её. Он убил двоих. Джеймс ранил третьего, но не стал добивать. Тео решил, что займётся этим позже.              Краем глаза он увидел высокого рыжего парня, но не успел ударить по нему. Тот схватил что-то со стола и исчез.              Она была у дальней стены. Обнажённая, грязная, вся в крови. Она дрожала и прикрывала себя руками. Желчь подобралась совсем близко к горлу, но Тео подавил спазм внутри. Он мгновенно пожалел, что так легко убил тех двух. Сейчас бы они так просто не отделались.              Он даже не понял, как оказался рядом с ней, — красная дымка застилала глаза. Тео снял с себя тёплую мантию и аккуратно обернул Лиру в мягкую ткань. Когда он коснулся её спины, она тихо заскулила. Новый спазм схватил горло. Вся спина была исполосована неровными ранами. На теле и лице почти не осталось живого места. Ноги и внутренняя сторона бёдер были полностью покрыты плотной коркой крови. Он не хотел об этом думать, но образы прорывались в мозг, и Тео готов был кричать. Кто-то забрал и искалечил самое ценное, что у него было.              Подошёл Джеймс и что-то сказал про её спину. Тео хотел его ударить. Но искренние сожаление и ярость в его голосе не дали этого сделать. Он понимал, что аппарировать с ней нельзя — сильные повреждения могут вызвать расщепление. Тео сотворил носилки и уложил её трясущееся тело. Когда её голова коснулась носилок, Лира стала кричать. Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать этого истошного и удушающего крика. Он что-то говорил ей, успокаивал, но не знал, будет ли всё хорошо.              Его люди уже прибыли к заброшенной больнице с вертолётом. Тео ещё раз порадовался, что с ним Джеймс — это он всё организовал, у него самого голова была занята совсем другим. Дорога домой стала ещё одним тяжёлым испытанием. Каждое движение причиняло Лире нестерпимую боль, поэтому Тео решил лишить её сознания, пока колдомедик не осмотрит её.              — Тот, кого ты ранил, — начал Тео, пока они летели в Геную.              — Его забрал Фред. Он доставит его на виллу.              Тео кивнул и уставился на недвижимую Лиру, бледную словно сама смерть. Он не мог даже представить, что она пережила. И пережила по его вине. Он оставил её и не был рядом, когда она в нём нуждалась. Как он мог надеяться на Ребекку? Нет, он не винил её, он винил только себя.              Тео не хотел думать о ребёнке, которого Лира наверняка потеряла. Он был рад уже тому, что она сама жива. Но ощущение того, что у него забрали нечто дорогое и нужное, не давало покоя. А Тео Нотт очень не любил, когда у него что-то забирали.       

***

             Где-то навязчиво тикали часы. Она слышала этот тик-так и злилась. Звук раздражал и мешал спать. Но разве она спала? Ощущение такое, словно она умерла. Дико хотелось пить, и ужасно болело тело. Внутри. Её словно вывернули наизнанку, выпотрошили. Что же случилось? Она не помнила, пыталась напрячь память, но не могла сосредоточиться. Мозг был ватным и не слушался. Как же хотелось пить. Губы пересохли, а глаза слиплись, не желая открываться. Тик-так, тик-так.              Лира открыла глаза. Приглушённый шторами солнечный свет играл бликами на потолке, который она увидела первым. Немного скосив глаза влево и почувствовав резкую боль в висках, она поняла, что не знает места, где находится. Ощущение паники окатило холодной водой, и она начала задыхаться. Воздух покинул лёгкие, ноги свело дикой судорогой. Лира замычала и стала дёргаться в кровати.              — Лира, тише-тише, — знакомый голос пробивался через стену тревоги и страха, а сильные руки удерживали от того, чтобы она сама себя покалечила. Ребекка срывающимся голосом успокаивала её, пока Лира не затихла. — Ты дома, всё хорошо.              — Бекки, — прохрипела она и сама удивилась тому, как ужасно звучал её голос, переходящий в булькающее рыдание, — Бекки…              — Это я, — Ребекка продолжала держать ей руки, чтобы она не поцарапала себя, — ты в безопасности, милая.              Лира поняла, что ей кажется. Ребекка никогда бы не назвала её «милая». Она скорее вздёрнулась бы. И этот дрожащий голос совсем не был похож на её. Это воображение играло с ней ужасную, гнусную и жестокую игру, показывая, что она дома. Сейчас она опять очнётся там. Лира плакала, понимая, что скоро всё начнётся заново.              Когда она очнулась в следующий раз, Ребекки уже не было. Часы всё тикали, а возле кровати в кресле спал Тео. Он плохо выглядел. Щетина и тёмные круги под глазами, впалые щёки. Он подёргивался во сне, как от кошмара.              Из головы ушёл туман, и Лира поняла, что действительно находится дома. Но почему она не в своей спальне? Он выселил её? Почему? Эти вопросы множились, и без того ужасное состояние стало ещё хуже. Снова хотелось пить.              Тео резко открыл глаза, когда Лира пошевелилась в кровати. Он подорвался в кресле, но, будто передумав, застыл на месте. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Лира, еле пошевелив губами, не попросила воды.              Тео быстро, но не делая резких движений, встал и наполнил стакан холодной водой. Лира сделала огромный глоток и закашлялась от рези в горле.              — Пей мелкими глотками, — тихо сказал он ей и снова опустился в кресло. Когда стакан был пуст, она попросила ещё, но второй не допила.              Он смотрел на неё и молчал, словно впитывая глазами. Это было невыносимо. Лира отвернула голову от него и закрыла глаза, чувствуя, как под веками печёт, а по щекам текут слёзы.              — Лира, — тихо позвал он.              — Уйди.              Она думала, что он захочет остаться, будет спорить. Но он встал и подошёл к выходу. Немного задержался и аккуратно притворил за собой дверь. Лира хотела, чтобы он остался, а он хотел уйти. Его тело кричало об этом. Он не хотел видеть её такой. Раздавленной, несчастной, избитой. Изнасилованной.              Боль в груди стала почти физической, и Лира, прижав руки ко рту, завыла. Её раздробили, разрушили и выбросили. Такой она себя ощущала, никому не нужной. Он обещал, что всё будет хорошо, что он будет любить её любой, а сам ушёл. Он должен был остаться. Должен был лечь рядом и прижать к себе, чтобы она не боялась оставаться одна. А он ушёл. И Лира возненавидела его за это.              Она отбросила мягкое одеяло и уставилась на своё худое бледное тело, покрытое синяками и поджившими ранами. Она была пустой. Лира не знала точно, потеряла она ребёнка или нет, но была уверена, что да. Пустота внутри неё кричала о себе. Сжав пижаму на животе, Лира застонала и свернулась клубочком. Она хотела исчезнуть, раствориться в этой холодной постели, чтобы никогда не быть.       

***

             Тео шёл по коридору, а позади него взрывались лампы от потоков стихийной магии, которую он не мог контролировать. Да и не хотел. Он знал, что если будет держать её в узде, то убьёт кого-нибудь.              Он не хотел уходить из той комнаты, оставить Лиру там одну было сродни отрыванию от себя конечности. Белински, единственный врач, которому он доверял такие щекотливые ситуации, настаивал на том, что её нельзя пугать и навязывать своё внимание. Она попросила уйти, и Тео ушёл. Он не хотел её пугать. Лира, его Лира была такой маленькой и беззащитной в этой большой кровати, что он хотел лечь рядом, схватить её и не отпускать. «Не пугай», — твердил Белински, и Нотт слушался. Ещё он велел ему выделить ей комнату, чтобы она не чувствовала давление от него. Это далось ему ещё хуже. Она должна быть в своей постели рядом с ним, а не одна. Но он доверял врачу и боялся разрушить её сильнее. А она была сломлена.              Ребекка сидела в его кабинете, когда Тео вошёл. Строгий тёмный костюм и туго собранные волосы говорили о её нервозности.              — Я же сказал тебе уходить, — его голос не был злым, скорее усталым, но Ребекка всё равно дёрнулась, как от удара.              — Я хочу с ней попрощаться, — заявила она, сцепив руки в замок, — позволь мне остаться ещё ненадолго.              — Не знал, что вы стали подругами, — а сейчас он звучал зло, — ты не защитила её.              — У них был портал!              — Какого хрена ты вообще отпустила её?! Ты отправила её одну к машине, — закричал он, облокотившись о стол. — Ты идиотка! Или ты специально хотела, чтобы они забрали её?              — Я бы так никогда не поступила! — теперь кричала уже Ребекка. — Ни одной женщине я бы не пожелала такого! Ты не смеешь меня в таком обвинять! Только не меня.              — Ты подвергла её опасности. Она пострадала из-за тебя. Из-за твоей халатности.              — Я не спорю, я не справилась с заданием, — Ребекка опустила голову, — но я бы никогда не предала ни её, ни тебя.              — И я должен тебе верить?              — Да, чёрт возьми! — она ударила по столу. — Я бы жизнь за тебя отдала, и ты это знаешь! Если не мне, то кому ты ещё можешь верить?              — Нейтану, — пожал плечами Тео.              Он не был рад, что за несколько дней до похищения Лиры отправил брата в Пуэрто-Рико, где тот был до сих пор. Он был нужнее там, но Тео его очень не хватало в такие тяжёлые моменты.              — Я доверил тебе самое дорогое, — Тео не мигая смотрел на Бекки, — а ты обосралась.              — Я уйду сразу после того, как поговорю с ней, — твёрдо заявила Ребекка, уже не спрашивая. — Кстати, ты уже допрашивал его?              — Нет, — глаза Тео вмиг потемнели, — он внизу.              — Если хочешь, я могу это сделать. Я знаю, что ты не любишь грязь.              Тео спустился по лестнице, заметив, что внизу температура на несколько градусов ниже, чем в доме. Много ступенек, и он оказался в просторном тёмном помещении. Его подвале. Он редко бывает здесь, как правильно отметила Ребекка — не любит грязь. Этот подвал слышал много криков боли, много страданий и зелёных вспышек, но послушно поглощал их и не пускал наружу.              Его встретил Фред, один из охранников виллы, и посторонился, пропустив вперёд. Тео сжал зубы. Этот парень небольшого роста, темноволосый и худощавый. Он стоял на коленях возле каменной стены и прятал взгляд. Не связан. Сильно разбитое лицо говорило о том, что Фред уже давно развлекается.              — Здравствуй, дорогой друг, — голос Тео дружелюбен. Он взял стул, развернул его и сел лицом к спинке. — Фред, зачем ты так? Этот человек — наш почётный гость.              — Мистер Нотт, — начал парень дрожащим голосом, пытаясь подползти ближе, — я не знал… Я ничего не сделал.              — О, ты знаешь, кто я, — Тео широко улыбнулся, глядя на него сверху вниз, — а я вот не имею удовольствия знать твоё имя. Представься.              — Меня зовут Стэн, — заикнулся он и схватился за бок. Фред хорошо поработал.              — Стэн. Замечательно. Расскажи же мне, как случилось, что моя жена оказалась в заброшенной больнице? — голос Тео постепенно сменял интонацию. Обманчиво мягкий и дружелюбный тон становился несдерживаемым рычанием. — Как так случилось, что вы, блядские животные, издевались над ней? Расскажи мне, Стэн.              — Я не знал, что она ваша жена, мистер Нотт, — залебезил Стэн. Его худые плечи дёрнулись, а пальцы впились в пол. — Я её не трогал, клянусь вам.              Его лепет прервал изящный стук каблуков по каменным ступеням. Ребекка вплыла в подвал, держа в руках небольшой кожаный чемоданчик. Тео хорошо знал этот чемодан. Она пронзила взглядом стоящего на коленях парня, прошла к столу, выдвинула стул и села, закинув ногу на ногу. Стэн взглянул на неё, но не удостоил вниманием. Женщина, подумал он. Тео прочёл это по его лицу.              — Давай так, Стэнли, — Тео вернул его внимание к себе, — ты ведь не глупый парень и понимаешь, что живым из моего подвала не выйдешь.              Стэн что-то заскулил и начал умолять, но Тео жестом заставил его замолчать.              — Так вот. Расскажи мне всё, что знаешь, и я убью тебя сам. Абсолютно безболезненно. Убивающее заклятие. Ты не почувствуешь. Но если ты мне соврёшь, Стэнли… — Тео поднялся, подошёл к нему и сел на корточки совсем рядом. Настолько близко, что почувствовал запах крови, пота и мочи. — Тобой займётся она.              Тео рукой указал на Ребекку, которая со скучающим выражением разглядывала их.              — Ты не захочешь узнать, что находится в её чемоданчике. Моя милая Ребекка любит магловские пытки. У неё много всяких железных, острых штук, которые тебе вряд ли понравятся. И она ненавидит мужчин, которые насилуют женщин. Которые вообще кого-то насилуют. У тебя есть выбор. Делай его.              Стэн опустил голову и заплакал. Тео видел, как слёзы капали с его носа. Он встал, брезгливо скривив губы, и вернулся на стул. После недолгого молчания и мерзких всхлипываний Стэна Ребекка поднялась, открыла чемодан и достала оттуда белый фартук. Она надела его поверх тёмного брючного костюма и завязала на поясе. Стэн увидел это и зарыдал сильнее.              — Я всё скажу! — захныкал он, прижимая руки к груди. — Я скажу всё, что знаю!              — Я слушаю, — кивнул Тео.              — Нас нанимают для разного… Похищений, убийств. Иногда бывает кто-то важный. Я недавно попал в команду. Главный — Эрнест.              — Рыжий? — уточнил Тео, сжимая пальцами спинку стула.              — Да-да, — торопливо ответил Стэн, захлёбываясь слюной, — он всегда всё организовывал. А с нас техническая часть. Наблюдение, сбор данных, само похищение.              — Кто вас нанял?              — Я не знаю имени. Я и в лицо его не видел. Он пришёл за несколько минут до вас и ругался. Он хотел просить выкуп, а Эрн её изнасиловал и… попортил.              На последней фразе Тео зажмурился и еле сдержался, чтобы не наброситься на него и не начать бить, пока не покажутся лицевые кости.              — Он пришёл в мантии и капюшоне, поэтому я не видел его лица, — продолжил Стэн, — потом он что-то ей сказал, но я не слышал. Я вообще далеко стоял и к ней не приближался.              — Где найти Эрнеста?              — Я встретил его в Риме. Он не сидит на одном месте, а теперь вообще будет прятаться. Вряд ли вы его вообще найдёте.              — О, не беспокойся. Я люблю искать, — лицо Тео осветила почти милая улыбка, и Стэн немного расслабился. Он боялся боли.              — Я всё рассказал. Пожалуйста.              — Разумеется, — кивнул Тео, — только тебе нужно будет раздеться.              — Что? — в голосе сквозила паника. — Зачем это?              — Раздевайся, — Тео больше не улыбался, его голос был полон стали. — Быстро.              Стэн трясущимися руками снял с себя грязную рубашку и джинсы. Попытался распрямить плечи, чтобы выглядеть менее жалко. Не вышло.              — Трусы тоже. — Тео уже знал, что увидит там, но хотел убедиться. Не то чтобы это что-то решало, но он очень не любил, когда ему лгали. Стэн уже тоже знал, что будет дальше, и горестно шмыгал носом, заливаясь слезами. — Быстрее.              Он избавился от трусов, и Тео увидел. Он больше не мог сдерживаться. Он направил палочку на Стэна и пустил в него непростительное, от которого тот выгнулся дугой и упал на пол. Его мотало из стороны в сторону, а дикие крики разносились по подвалу. Здесь была отличная акустика.              — Я не люблю, когда мне врут, Стэнли. — Тео подошёл к нему и снова сел на корточки рядом с изнеможденным телом. — На твоём члене кровь, а ты знаешь, что это значит.              — Я трахал твою шлюху, — прошипел Стэн, полностью меняясь в лице и сплёвывая кровь. Он понял, что ему больше нечего терять. — Она орала, как овца, пока я всаживал ей. Надеюсь, она понесёт от меня, и ты будешь воспитывать моего ублюдка.              Тео резко поднялся и занёс ногу над его горлом, собираясь наступить. Но вдруг отступил, взяв себя в руки. Такая смерть слишком милосердна.              — Ребекка. — Он обернулся и увидел её в полной боевой готовности. На столе уже разложены инструменты, а руки были в тонких перчатках. — Он твой. Развлекайся.              Тео поднимался по лестнице, слыша рваные крики снизу. Он не хотел на это смотреть, насилие само по себе было ему чуждо. Но мысль о том, что ублюдок будет замучен до смерти, невероятно грела сердце.       

***

      Лира смотрела на своё отражение, оно уже не пугало её. Тело было покрыто синяками и ссадинами, волосы приобрели серый мышиный оттенок, а глаза стали почти бесцветными. Внешность отражала её изнанку. Она была пустой и безликой. Внутри ничего не осталось, они всё забрали. Тео не было, как и Ребекки. Джиана принесла еду и обняла её. Она сжала Лиру в объятиях, гладя её по волосам, и заплакала. Это участие со стороны экономки чуть не свело её с ума, и Лира просто затряслась, прижавшись к темноволосой женщине, пахнущей сладкими булочками.              — Хозяин велеть не трогать вас, — Джиана вытерла слёзы, — но как же я не прийти?              — Он запретил приходить ко мне? — задохнулась Лира, чувствуя дыру в сердце. Джиана кивнула и вымученно улыбнулась.              Она посидела немного вместе с ней, проследила, чтобы Лира поела хоть немного. Когда экономка ушла, её стошнило. Выпив воды, она снова легла в кровать. Идти куда-то смысла не было, да она и не хотела. Она вообще больше ничего не хотела. Он изолировал её ото всех и сам не приходил. Сжав кулаки, Лира заплакала под одеялом.              Открылась дверь, и послышались тихие, лёгкие шаги. Лира слишком хорошо изучила людей, с которыми жила, чтобы понять, что это Ребекка. Скрипнуло кресло, и Лира пугливо выглянула из-под одеяла. Бекки выглядела уставшей. Будто всё бремя мира несла на своих плечах. А может, так оно и было.              — Я думала, ты спишь, — тихо проговорила она, подавшись вперёд, — выглядишь не очень.              Лира ничего не ответила. На разговоры не было сил, хотя вопросов было много. Она закрыла глаза и откинулась на подушки.              — Я пришла попрощаться, — наконец сказала Ребекка после долгого молчания.              — Он меня отсылает? — безэмоционально спросила Лира, не открывая глаз.              — Что? — нахмурилась Бекки. — С чего ты взяла?              — Неважно. Почему ты прощаешься?              — Тео уволил меня, — на лице Ребекки не было никаких эмоций, но Лира увидела её боль и обиду. В душе поднялась злость. — Но позволил попрощаться с тобой.              — Уволил? — она резко поднялась, и в голове что-то щёлкнуло, заставив Лиру завалиться на бок. Ребекка тут же оказалась рядом, поддерживая её. Лира вцепилась в неё. — За что он тебя уволил?              — Ты и сама прекрасно знаешь, — Бекки отвела взгляд, — я не защитила тебя. Тебя схватили по моей вине.              — Чушь, — зло фыркнула Лира, — их было много…              Её голос сорвался, и она закрыла лицо ладонями, чтобы не дать слезам пролиться. Но вой с губ сорвался раньше, и Лира уже не смогла остановиться. Боль разрывала её изнутри, заставляя ломаться. Это горе засасывало весь свет, который у неё был. Лира будто носила дементора в себе. Он поглощал всё хорошее, оставляя лишь тьму и скорбь. Она скорбела по самой себе прежней.              — Я сглупила, отправив тебя к машине, — Ребекка сжала её руки, — я не знала, что у них был портал. И не один.              — Но ты ни в чём не виновата, — Лира не хотела отпускать эту женщину. — Ты не можешь уйти. Ты не можешь меня бросить!              — Ты думаешь, я этого хочу? — Ребекка вскочила с кровати и отвернулась к окну. Лира готова была поклясться, что та сдерживала слёзы. — Тео мне больше не доверяет.              В Лире волнами поднимались ярость и бессилие. Она была так зла на Тео. За то, что он держал её в изоляции, будто она прокажённая. Не приходил, оставил её в самый трудный момент. А теперь ещё и лишал её Ребекки.              — Ублюдок, — прошипела Лира, сжимая кулаки.              — Он в своём праве. Он чуть не потерял тебя.              — Это его вина! Меня похитили только из-за него. Он пытается сбросить свою вину, которую чувствует, на твои плечи.              Лира резко выдохнула и замолчала, пытаясь собрать все свои мысли. После случившегося это было сложно, почти невыполнимо. Сосредоточиться и не думать о том месте…              — Бекки, — решение пришло так внезапно, что Лира чуть не рассмеялась, — если я предложу тебе работать на меня, ты согласишься?              — Как на тебя?              — Я буду твоим нанимателем. Сколько он тебе платил? Я буду платить больше. Пусть он подавится.              Ребекка смотрела на неё не мигая, пытаясь понять, не шутит ли Лира. Она не могла пойти против Тео, против его решения. Никто не мог. Но решимость на бледном осунувшемся лице говорила об обратном.              — Он не согласится, — с сомнением сказала Ребекка.              — Если он хоть слово мне скажет, я не выйду за него никогда, — Лире нужно было выместить свою злость на кого-то, и она выбрала Тео. Не самый худший выбор.              — Если так, то я принимаю твоё предложение, — уголок её губ дрогнул, когда Ребекка протянула Лире руку. Та её пожала.       

***

             Тео сделал глоток огневиски и понял, что вообще не чувствует вкуса. Янтарная жидкость золотилась в свете уходящего солнца, но удовольствия не приносила. Он стоял на террасе, выходящей на солнечную сторону, и смотрел на море. Он заставлял себя сидеть здесь, пока Ребекка объяснялась с Лирой. Тео верил, что поступает правильно. Дело не в том, что она не справилась и была виновата. Он любил Ребекку и хотел для неё лучшей жизни. Она и так слишком задержалась возле него, пора ей самой строить свою жизнь. Пусть это было жестоко, но другого способа заставить её уехать Тео не знал.              Он услышал шаги за спиной и развернулся, ожидая увидеть Ребекку. С отвисшей челюстью он посмотрел на Лиру, завёрнутую в тёплый халат. Сердце защемило от боли при виде её осунувшегося, почти белого лица и серых волос.              — Что ты здесь делаешь? — наконец смог он произнести. — Зачем ты встала?              — Я пришла сказать тебе, что Ребекка остаётся, — Лира вздёрнула подбородок, в глазах её плескалась ярость. Тео заметил, что она держится за спинку дивана. Ей было сложно стоять.              — Пожалуйста, сядь. — Он хотел подойти к ней, но на полпути остановился. Слова Белински стучали в голове. Нельзя пугать. Ведь Тео отчасти тоже был её похитителем. — Тебе тяжело стоять.              — Ты слышал, что я сказала? — воинственно спросила Лира, но послушалась и села на диван. Её напряжённые плечи немного расслабились.              — Я уволил Ребекку, и это не обсуждается.              — Ну, а я наняла обратно. Теперь она будет подчиняться мне. И она остаётся.              — Неужели? — вскинул брови Тео. Эта ситуация его забавляла.              — Она останется, Тео.              — Ты же не хотела её присутствия?              — Я и твоего не хотела, — Лира опустила голову.              Тео упал перед ней на колени раньше, чем успел себя одёрнуть. Он обнял её ноги и стиснул икры ладонями. Уткнувшись лицом ей в колени, он почувствовал, как тонкие пальцы неуверенно зарылись в его волосы.              — Тео, — рыдание слетело с её губ, когда Лира спустилась на пол и прижалась к нему. Она плакала, орошая рубашку солёными слезами. — Тео… они… они…              — Они все умрут, — сказал он, целуя её ладони, — осталось двое.              — Ты обещал, что всё будет хорошо, — всхлипнула Лира, — со мной и с ребёнком. Ты соврал!              Тео страдал вместе с ней. Видеть, насколько она сломлена, было невыносимо. Гнев и бессильная ярость душили его при мысли о том, что они делали с ней. Неважно, что она будет отомщена — психическое и физическое здоровье ей это не вернёт. Но они поплатятся за это. А того, кто устроил это, — он убьёт сам. И без магии.              — Больше я тебя не оставлю, — Тео прижался лбом к её мокрому лицу, — никогда.              — Ты отселил меня, — заметила Лира несколько мгновений спустя, немного успокоившись. Она увидела, что Тео отводит взгляд и не смотрит ей в глаза, явно что-то скрывая. — Ты считаешь меня отталкивающей после всего?              Он не сразу понял, что она имеет в виду, и застыл, изумлённо распахнув глаза.              — Что? О чём ты говоришь?              — Их было двое. Возможно, ты считаешь…              — Бог ты мой, Лира! — воскликнул он и вскочил на ноги. — Откуда в тебе столько вины? Жертва никогда не виновата, слышишь? Виноват кто угодно, но только не ты.              — Тогда почему ты меня избегаешь? — Лира смотрела на него большими, налитыми слезами глазами.              — Я боялся тебя напугать. Ведь изначально я тебя похитил. Боялся, что ты замкнёшься в себе, не дашь до себя дотронуться. Так бывает после…              — Мне было так одиноко! Я хотела, чтобы ты остался, но ты ушёл! Ты ужасный, ужасный человек!              Тео унёс её в их спальню, уложил под одеяло и не уходил до самого утра. Он смотрел, как Лира спит, свернувшись калачиком у него под боком. Сон долго не шёл к нему, но, когда наконец веки начали смыкаться, Лира задёргалась и замычала, пытаясь выбраться из-под тяжёлого одеяла.              — Лира, ты дома, — проговорил Тео, убирая волосы со лба, покрытого испариной. Её глаза бешено вращались, она абсолютно не понимала, где находится. — Всё хорошо.              — Тео, — выдохнула она, цепляясь за него, — Тео.              — Я здесь, — он погладил её по щекам, успокаивая, — я никуда не денусь.              — Он говорил со мной, — глядя в одну точку, сказала Лира, — он пришёл после.              — Ты видела его? — осторожно спросил Тео.              — Они лишили меня зрения, — она дрожала всем телом, — но его голос… я его слышала. Только мне не вспомнить где.              — Что он тебе сказал?              — Он сказал, — Лира на мгновение задумалась, будто вспоминая. Но ответ вертелся у неё на языке, ведь именно это ей снилось. Темнота, обретшая голос. Такой знакомый голос. — Клянусь, ничего личного.