Нижегородская повесть

С самого утра лил дождь, спускаться на завтрак в общую столовую не хотелось, но Саша себя заставил. Он уже сам себе казался бледной тенью того человека, каким был всего несколько лет назад. В зале общественного питания размещалась фреска во всю стену с золотистыми колосьями и чем-то символичным, а еще там расположился вчерашний знакомец. Белов взял стакан с киселем и подсел за его стол. - Что вчера произошло? - лишние предисловия забылись. - А что произошло? - объясняться тот не собирался. В его стакане находился какой-то другой кисель, усовершенствованный. Вместо полагающейся запеканки на тарелке был пряник. - У меня осталась твоя вещь. - Занесешь мне как-нибудь, - он назвал цифры своей комнаты. - Сегодня в программе музыкальный вечер, приходи. Судя по названному номеру, это и оказался Генрих. Пока Александр решал, что произнести, Генрих помахал перед ним медицинской карточкой и поднялся. - Опаздываю на процедуру. Увидимся. После того, как он скрылся, Саша взял в руку его стакан. Пахло чем-то лечебным или попросту спиртовым. При этом еще не было 08.00 часов. Белов вздохнул и собрался тоже продегустировать процедурные мероприятия. В кабинете бромных ванн он погрузился в глубокую емкость, и к нему приблизилась сотрудница в халате. Она была худой, со светлыми волосами, звали ее то ли Ангелина, то ли Анжелика, но речь у нее была жесткой. - Перед процедурой кольцо снимать не обязательно, - обратилась она. - Не женат, - Александр неловко взирал на нее, не понимая, чего от него хотят. - Почему такой видный мужчина до сих пор холостой? - в ней проступила заинтересованность. - Я пока лечусь, - невпопад сказал Саша. - Ясно, - холодно воскликнула блондинка и отошла в сторону. А чего она хотела, здесь же вообще-то санаторий... Вечером Белов от нечего делать все таки заявился на танцы, сидел и наслаждался избранными социалистическим песнями, пока на площадке не замаячил Генрих под руку с Ангеликой. Они сразу влились в медленный танец. Генрих даже принарядился, в отличие от Александра в водолазке. В мелодии звучал вокал с прибалтийским акцентом, ему нежно подпевал второй голос: "...скажу я здравствуй и прощай, ищи, любимый человек, и встречу мне пообещай хотя бы после дождика в четверг". Саша не выдержал и незаметно прошел к выходу. Вернулся к себе, упал на постель лицом вниз и очутился в очередном страшном сне.