«this is not love, this is addiction»

      Грохот колёс по старой и неровной дороге. Свет слепит наивные глаза, заставляя прикрывать их ладошкой. Листва, окрашенная ярко-салатовым, трепещет от порывов ветра. В окна старенькой, кое где ржавой машины, проникала жара, в перемешку с ветром, который приносил за собой песчинки. Автомобиль скрипел, не поддавался водителю с первого раза, показывая капризный характер. Кажется, где-то вот-вот отвалится какая-нибудь важная деталь, и авто осядет посреди дороги. Мятая тетрадь с цветными листами съезжает с колен и рука, держащая фломастер, дёргается. – Чёрт, мам! Я из-за тебя всё испортила. Женщина, сидящая за рулём, на долю секунды отводит взгляд от дороги, дабы посмотреть на разъярённую дочь. – Прости, солнышко, но ты же знаешь, что рисовать в машине это плохая идея. Я тут не причём. – Можешь вести поаккуратнее? Это ржавое ведро сейчас развалится. – Огрызнулась девочка, складывая тетрадку в жёлтый рюкзак с заплатками. – Не называй нашу машину ведром, от этого она лучше не станет. – Женщина аккуратно покрутила руль вправо, – Мы не можем позволить себе большее. – Бесит. Я никогда не буду получать столько, сколько получаешь ты и папа. Хочу иметь нормальный дом и нормальную машину. – Детка, надеюсь, что так и будет. Учись хорошо, ладно? Это имеет значение. Через пару лет ты поступишь в университет и там придётся платить за обучение, нужно будет искать работу и браться за любую. Ты должна быть готова ко всему. – Ага... – Протянула девица, и взглянула на свою мать. Уставшая и бледная. Она не хочет быть такой же, заложницей своей работы и брака. Девочка мечтает о свободе, она ни за что не попадётся в золотую клетку, как бы та ни была привлекательна. Женщина продолжала говорить своим нежным, но монотонным голосом, который слился со звуком радио на фоне. Девочка совсем не слушала, находясь в своих мыслях и предаваясь мечтам о светлом будущем. Мать повернулась к ней, пару раз махнув рукой: – Эй, ты слышишь меня? Мэнди! Ты меня слушала? – Да, мам, я... Мам, дорога! ДОРОГА! Лязг тормозов и глухой удар.

***

Визг тормозов и ты всем телом подаёшься вперёд, еле сдерживаемая ремнём безопасности. В ночной темноте не видно и собственных рук, не то что проезжую часть. – Грёбанный кот! – Афтон ударяет рукой по рулю. Ты сдерживаешь приступ страха, держась за голову. Ещё несколько секунд находишься в полусогнутом положении, зажмурив глаза. Глубокий и судорожный вдох помогает сохранить самообладание, пока ты на ощупь проверяешь ремень безопасности. – Всё в порядке? – Спрашивает мужчина, нервно поправляя волосы. Ты лишь киваешь в ответ, не издавая ни звука. Слишком много потрясений за этот вечер. Нервная система настолько напряжена, что кроме дрожи во всём теле, больше ничего выдать не может. Вы сидите в полной тишине, пока Афтон вглядывается в дорогу. Через секунду машина снова едет по кривому асфальту. Минуя аккуратные новенькие домики, вы подъезжаете к зданиям более старого образца, в менее ухоженном районе. Краем глаза ты замечаешь свой дом и спешишь отстегнуть ремень безопасности, чтобы выскочить из автомобиля, как только он остановится. Позабыв все проблемы и тревоги, ты выбегаешь на холодную улицу, громко хлопая автомобильной дверцей, не проронив не слова. За секунду оказываешься у двери дома и, радостная, что наконец оказалась в безопасном месте, ты даже не замечаешь, что рядом с тобой стоит Уильям. Его не устроило твоё молчание и мужчина не хотел расставаться так рано. Ликуя, что сумела вставить ключи в замок, ты поворачиваешь голову и встречаешься со спокойным взглядом Афтона. – Ты что тут стоишь? – Недоумевающим голосом спрашиваешь ты, – Я иду домой, всё, никуда не денусь! Прекрати меня контролировать, того, что ты сделал сегодня уже достаточно. – Не достаточно. Хочу знать, что ты с собой ничего не сделаешь и просто ляжешь спать. Не нравится моя забота? – Он дотрагивается до ручки двери, пытаясь зайти внутрь. – Не нравится. – Холодно отвечаешь ты, перехватывая его руку, – Я не приглашала тебя в мой дом. – Мне не нужно твоё приглашение. Уильям убирает твою ладонь, которая изо всех сил впивается в дверную ручку и всё же распахивает дверь. Затем, мужчина слегка толкает тебя в спину, заставляя зайти первой и закрывает за вами дверь. Ты в ловушке в собственном доме. Он ловким движением включает свет и неприятное белое освещение бьёт в глаза. Вся мокрая от дождя, ты щуришься, приобнимая себя за плечи. В такой позе ты чувствуешь себя чуть более защищённой перед своим мучителем. – Я повторяю, я не приглашала тебя в дом. Ты и без того постоянно следишь за мной и манипулируешь, неужели нельзя оставить меня в покое хотя бы здесь? – С каждым словом, твой голос из спокойного превращался в истеричный, и в конце твоего крика души, посреди горла встал ком. – Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии, принцесса. – Разводя руками произнёс Афтон, – Прими мою заботу, как извинение за произошедшее. Видимо, я перегнул палку в этот раз, да? Никакие поступки не могут исправить то, что ты видела и чувствовала. Сейчас он просто пытается переключить твоё внимание. Подмять под себя и сделать всё, чтобы ты забыла об убийствах и угрозах. Мужчина приблизился к тебе и мягко взял за подбородок, другой рукой поглаживая мокрые пряди твоих волос. Ты не двигалась, лишь наблюдала, затаив дыхание. Уильям обхватил твоё лицо ладонями и поцеловал в лоб, и эти жесты были переполнены заботой и осторожностью. «Что с ним случилось? Это точно Афтон или его подменили?» В голове не укладывалось, что такой тиран, как он, мог быть таким тактичным и нежным. Ты боязливо отстранилась от Уильяма, но он не настаивал и не удерживал. – Пойдём, тебе нужно переодеться и принять душ. Он повёл тебя наверх, прекрасно ориентируясь в твоём доме, как будто сам тут жил уже несколько лет. Вы оказались в тесной ванной комнате один на один, и мужчина явно не собирался уходить. – Может, ты всё-таки выйдешь? – Тихо произнесла ты, нервно потирая руки. Вместо ответа, он подошёл ближе, резко сокращая расстояние между вами, и начал снимать с тебя одежду. Афтон делал всё предельно аккуратно, медленно расстегивал каждую пуговицу на твоей блузке, так же нежно снимал её с твоих хрупких плеч. Мокрая одежда упала вниз, оголяя бледное тело. Ты осталась перед ним в одном нижнем белье, но и от него мужчина легко избавился. – Залезай. – Махнул он в сторону ванны, и принялся включать воду. Ты присела, а он быстро нашёл мочалку и принялся водить ею по твоему телу. Вы были в абсолютной тишине, нарушаемой только шумом воды. Ты не могла сказать Уильяму что-либо за всё это время, было страшно даже пискнуть, потому что не знаешь, чего ожидать от этого мужчины. Пока он выводил узоры на твоей спине жёсткой мочалкой, ты пялилась в стену, задумчиво копаясь в своих мыслях. «Почему он такой сейчас? Это так... Непривычно? Возможно, именно таким я хотела его видеть после нашей первой встречи. Представляла, что в глубине души он такой заботливый и милый, а оказалось... И сейчас он именно такой, каким я хотела его видеть. Но надолго ли? И зачем? Зачем он такой сейчас, после всего этого кошмара, когда я уже не смогу его полюбить? Это просто очередная издевка.» Афтон остановился и выключил воду, а ты повернула голову, смотря прямо в его серые глаза. Его взгляд был уставшим, под глазами синяки, мышцы лица расслаблены. Он напоминал тебе кого-то, кого-то очень близкого из далёкого прошлого. Память подводила, но ответ вертелся на языке, нужно было только поднапрячься... Папа. Любимый папа, который приходил с работы поздно вечером, который дарил плюшевых мишек и покупал шоколадки, которые мама запрещала есть. Папа, который ругался, но быстро прощал все твои выходки, все твои капризы. За ним, как за каменной стеной. Папа, который всё детство радовал тебя. Отец, который начал выпивать после работы, а затем и во время смены. Отец, который начал кричать и поднимать руку на маму. Отец, который дал тебе пощёчину в порыве гнева. И глаза такие же серые. Ты ещё на минуту задержалась, рассматривая каждый сантиметр его лица, а потом повернула голову, устремив взгляд в никуда и прикрыв рот ладонью. «Так вот, почему я не могу от него отвернуться...» – Мэнди, всё хорошо? – Спросил Уильям, поворачивая твоё лицо к себе. – Всё... Нормально. – Выдавила ты хриплым голосом, – Да, хорошо. Ты встала и он завернул тебя в большое махровое полотенце, придерживая за подрагивающие плечи. – Замёрзла, малышка. – Афтон провёл пальцами по твоим пухлым губам, а затем жестом указал на спальню, – Давай, иди. Я скоро приду. Ты неуверенно поплелась в комнату, понятия не имея, что будет дальше. Может он снова включит садиста? Или продолжит так странно себя вести? Ты тихо шагнула в свою тёмную спальню, медленно забираясь на мягкую кровать. Скромно устроившись на самом краю, укуталась в белоснежное одеяло и прикрыла глаза. Ты не помнила, сколько пролежала, до того, как тебя разбудил поцелуй в лоб. Ты сонно посмотрела на нарушителя покоя и зажмурилась: Уильям навис прямо над тобой, со своим извечным спокойствием во взгляде.

***

– Пап, почитай мне сказку! Почитай! – Детка, папа устал, давай я почитаю тебе завтра? Девочка насупилась, а потом грустно посмотрела на отца, стоявшего в дверном проходе. – Точно не сможешь почитать?.. – Хочешь, я позову маму и она почитает тебе? – Ласково произносит мужчина. – Нет! Хочу чтобы ты читал! – Капризно восклицает девчушка. Отец смотрит на неё с усталостью, но на его лице появляется мягкая улыбка. – Твоя взяла. Почитаю.

***

Только вы в этом большом и старом доме. В полной тьме, с отблесками лунного света на белых простынях. Ты любишь его, но ненавидишь, а он водит своими холодными руками по твоему обнажённому телу. Он напоминает тебе отца, а ты ему – первую любовь. Ты вздыхаешь, лёгким движением отталкивая его руки, но он видит, что это всего лишь игра. Подкупил тебя своей нежностью. Он знает, чего ты хочешь. Целует в шею, оставляя следы на полупрозрачной коже, а ты сжимаешь простыню. Внизу живота завязывается тугой узел, когда он спускается ниже. Не хочешь это продолжать, но не можешь остановиться. Тяжёлое дыхание, первый стон – он держит тебя за талию, еле касаясь руками твоей кожи. Видишь, как быстро вздымается его грудь, волосы взъерошены. Позже всё снова повторится, но сейчас вы наслаждаетесь друг другом, как в последний раз. Это не любовь, это зависимость.