Навеки в лёгких

      Наконец-то можно снять медицинскую маску — Йор стянула белые лямки с ушей со звоном серёжек. Небольшой отель на окраине города насквозь пропах ароматизированными дамскими сигаретами, и весь потолок номера будто измазан сажей. В этом месте точно никто не будет задавать лишних вопросов. Упаковка мусорных пакетов уже лежит на прикроватной тумбе, молочный плащ отправляется на вешалку. Это всего на один вечер, пока Лойд не спровадит Юрия из их квартиры.       Младший братик сильно изменился. Ладно то, что он вырос выше Йор на целую голову — их отец тоже был высоким. Дело в том, что Юрий сам не свой с тех пор как узнал о её замужестве. Конечно, он беспокоится за сестру, и это нормально, но… Иногда людям нужно давать необходимую им свободу. Братишке пора это понять, хоть Йор и винит себя в том, что давно перестала быть с ним откровенной.       Старшая сестра была уверена, что Юрий найдёт себе подружку и женится гораздо раньше, чем она выйдет замуж. Но всё сложилось иначе, и должно быть, брату теперь очень одиноко. Отыгрывая свою роль, Йор должна показательно уделять всё свободное время своему мужу и дочери, и там почти не осталось места для Юрия. И он злится. И имеет на это право. Но разве Йор не имеет права быть счастливой?!       Кашель снова настигает её, и мусорный пакет оказывается под рукой. Лепестков уже почти нет, девушка теперь выплёвывает нераскрывшиеся бутоны чайных роз. Ей осталось недолго, и нет никакой возможности спастись — Лойду придётся очень постараться, чтобы после её смерти суметь остаться «на плаву». Жаль, что она доставляет ему столько неприятностей…       Если бы она тогда не влюбилась в него, то всё было бы по-прежнему. В какой момент это случилось? Наверное, в тот день, когда вместо кольца он надел ей на палец чеку от гранаты… Вот же выдумал! Но всё это фальшивое, как и вся их семья, потому что ханахаки поражает лишь тех, чья любовь невзаимна. Откашленные бутоны теперь покоятся на дне чёрного пакета, а дышать всё труднее. Жаль только Аню, которая успела так привязаться к новой маме.       В номер стучат, и пожилая горничная ввозит в комнату тележку с жестяным подносом — от тарелки тыквенного супа исходит приятный запах. Работница молча переставляет ужин на кофейный столик, оставляет пару салфеток и ложку, а затем также безмолвно удаляется. Какой район — такой и сервис, и Йор спокойно зачерпывает ложкой немного еды. Нужно бы запереть двери, прежде чем кто-то войдёт во время её очередного приступа. Осталось только дождаться звонка Лойда, чтобы вернуться домой — девушка не планировала оставаться тут на ночь, хоть и оплатила целые сутки проживания.       Интересно, справляется ли муж с её братом в одиночку? Отстаётся надеяться, что Аня окажется полезной в этом деле, и до кровопролития не дойдёт. Потому что услышав о том, что Йор забрала скорая помощь, Юрий может невесть чего придумать на этот счёт. В завещании нужно будет обязательно извиниться за это перед Лойдом… Ну что за мысли такие?! Хотя, они вполне обоснованы.       Вот только что он скажет Юрию о том, в чём причина её неожиданного нездоровья?! О боги, вот об этом они как раз забыли поговорить… Но Лойд же обязательно найдёт лучшее решение, как он всегда это делает! Нужно просто верить в него! Разволновавшись, Йор ощутила, как трясётся её рука, в которой она держит ложку. Возможно, уже стоит начать принимать успокоительные препараты.       Звонок телефона заставляет её вздрогнуть, но затем спешно вскочить с кресла и вытащить его из кармана плаща. Быстро же Лойд справился… Нужно будет поскорее вызвать такси, пока час подходящий. Но на экране вдруг высвечивается фотография младшего брата, и Йор нервно отдаляет от себя устройство — что бы там не случилось, так как они с Лойдом не отрабатывали историю должным образом, лучше всего будет потом сказать братцу, что она была просто не в состоянии ответить. Звонок затихает, но тут же повторяется, и девушка отключает звук на телефоне.       Йор снова садится в кресло, подперев голову кулаком и сглотнув накатившийся ком в горле. Когда она умрёт, то по-настоящему скорбеть по ней будет только младший брат. Аня же ещё совсем малышка, и может, даже однажды забудет о её существовании. А Юрий не сможет — не позволит себе забыть о Йор. Остаётся только ждать.

***

      Аня разносит квартиру уже минут двадцать, ожидая прихода Юрия, а Лойд открывает штопором бутылку хорошего вина — в этот раз лучше он угостит нерадивого родственника. Главное — потом закрыть вино так, будто его никто и не открывал, когда снотворное будет подсыпано. Ну и чтобы дочь не сболтнула ничего лишнего. Хотя та даже не смотрит в его сторону, играя в шпионов с Химерой и Пингвином. Сумрак уже даже успел выучить имена всех её игрушек, сам того не желая.       Фрэнки ушёл с час назад, а Юрий явится с минуты на минуту. Наконец, пробка встаёт в бутылку нужным образом, а в прихожей раздаётся звонок. Аня мгновенно бежит туда, обгоняя отца, но тот предусмотрительно подхватывает её на руки и идёт открывать двери — вряд ли Юрий будет орать на человека при маленьком ребёнке. Конечно, прикрываться Аней — не самое достойное решение, но ей ничего и не грозит в этом случае. Проворот замка, и на пороге оказывается парень с уже знакомой, подозрительной физиономией и с коробкой конфет под мышкой. Бомба замедленного действия уже начала отсчёт, потому как Юрий даже не здоровался: — Эй, где моя сестра?! Она не отвечает на мои звонки! Что ты с ней сделал?! «Вот же нервный какой… Как его только взяли в Службу государственной безопасности страны? Спокойно, Сумрак, сейчас нужно изобразить крайнюю обеспокоенность. У Йор не вырезан аппендицит, она как-то заикнулась об этом. Вот о нём и поговорим…»       Но Аня, прочитав мысли папочки, решила взять всё на себя. Кажется, аппендицит как-то связан с пищеварением или чем-то таким… И девочка чувствовала себя крайне умной и полезной, громко сказав дяде Юрию в глаза: — Ей должны что-то там вырезать, а то её часто тошнит! — и тут же окончательно уничтожила возможность для спокойного обсуждения — Папа сказал, что вырезать надо срочно, пока не поздно.       Начался мысленный отсчёт до взрыва. Острожно и медленно поставив ребёнка на пол, Сумрак заслонил Аню собой. Что творилось с Юрием с трудом поддаётся описанию: от побагровевшей от злобы кожи лица буквально шёл пар, ноздри неестественно расширялись с каждым вдохом, а брови так сильно съехали к переносице, что почти встретились. Видок тот ещё, но самое страшное, что это сотрудник СГБО*… И вопреки ожиданиям Сумрака, которые подсказывали ему, что родственничек вот-вот на него набросится, Юрий неожиданно присел на колени и с доброй улыбкой обратился к Ане: — А что папа ещё говорил? — Чтобы я не лезла в это дело. Всё.       Нужно срочно спасать положение, которое дочурка накалила до предела. И готовый к атаке, Сумрак делал свой голос как можно более тревожным: — Понимаешь, у Йор неожиданно воспалился аппендицит, — Лойд отвёл дочь подальше в сторону — Аня, иди поиграй в своей комнате, ладно? Взрослые пока поговорят. «Он сейчас выглядит как серийный убийца. Кажется, без поножовщины дело не обойдётся… Ну конечно, этот тип и так сомневался в моей игре, а теперь и вовсе готов задушить проводом от кондиционера! Аня и так насмотрелась непонятно чего, не хватало, чтобы она ещё где-то в школе упомянула про эти разборки! Жаль, конечно, что нельзя просто порешать брата жены — слишком много подозрений потом. Ладно, с ним сейчас надо как-то поговорить…» — Дядя Юрий… — Аня сделала уверенный шаг вперёд, снова желая помочь — Папа очень любит маму, правда! — Маму?! Дядя Юрий?! — он встал с пола с дёргающимся глазом — Можешь забыть о моей сестре, потому что я сделаю всё, чтобы она не вернулась в этот дом! А ты, — он с силой ткнул пальцем Сумраку в грудь — Я самолично выколю тебе глаза, ублюдок! Не ври мне про какой-то аппендицит, ты отправил мою сестру на аборт! «Чего?! Как ему этот бред вообще в голову пришёл?! Псих... Хотя, описание Ани звучало уж слишком двояко…»       Юрий, не снимая верхней одежды, быстро протопал мимо них в гостиную, а затем ломанулся в «супружескую» спальню. И пока Аня мысленно рассуждала о том, что такое аборт, Сумрак посадил её на диван: — Послушай, Аня, не говори ему больше ничего, хорошо? — Я поняла, папочка…       Кажется, её желание быть полезной в очередной раз привело к катастрофе… И пока Юрий не натворил делов и не обнаружил ничего лишнего, Лойд Форджер прихватил с кофейного столика бутылку вина и проследовал в «супружескую» спальню.       Безумное выражение лица брата Йор ввело бы в ступор кого угодно, но не Сумрака, который аккуратно положил ладонь ему на плечо и поставил бутыль на комод. Конечно, стоило ожидать, что тот неожиданно развернётся и попытается ударить, но этого не происходило. Вместо этого Лойд ощутил лишь тихое подрагивание его тела, а затем потеряный голос вскрикнул: — Урод, я тебе это так не оставлю! — Юрий отскочил в сторону — Не строй из себя святошу, ты издевался над моей сестрой! Я сейчас же организую обыск в этой квартире!       Ну, если Лойд Форджер по профессии психиатр, то мог с точностью сказать, что с такими пациентами иногда нужна шоковая терапия, и как же её хотелось сейчас применить! Но Сумрак держался, в ответ лишь холодно схватив Юрия за грудки и впечатав в стену. Сейчас нужно убедить его в том, что Лойд также сильно обеспокоен. Так сказать, показать, что они на одной стороне баррикад: — Слушай сюда, ты ведёшь себя как маленький ребёнок, просто посмотри на себя! Это ведь ты вытрепал Йор все нервы, пока она с тобой возилась, и продолжаешь сейчас это делать! — Сумрак умело ломал свой голос, вгоняя родственничка в чувство вины — И даже сейчас, когда ей плохо, ты думаешь лишь о том, что в этом кто-то виноват! Ты не думаешь о том, где она и как себя чувствует! А я подумал об этом Юрий, ты слышишь меня?! — нужно кричать потише, чтобы не напугать соседей — Я подключил все связи в больнице, организовал для неё круглосуточный уход и каждые десять минут звоню, чтобы узнать, как она! И если бы я не был обязан позаботиться о дочери, то был бы сейчас с ней!       Ну вот после такой тирады этот парниша точно придёт в себя… И точно — Юрий как будто застыл во времени, тараща вишнёво-красные глаза на мужа сестры. Лойд чуть повыше его, но комплекция у них почти одинаковая. И отпустив Юрия, хозяин квартиры снова взял в руки бутыль с вином: — Отпей, тебе полегчает. Я дам тебе адрес, где ты сейчас сможешь найти Йор, и мы обменяемся телефонами, чтобы ты держал меня в курсе ситуации. Её забрали минут сорок назад, а у меня не было твоего номера, чтобы предупредить. Юрий?!       Отшатываясь к дверному проёму, брюнет выхватил у Лойда бутылку спиртного и зубами выдернул пробку. Как и ожидалось, он даже не заподозрил, что туда что-то подсыпано. Делая глоток за глотком, Юрий всё сильнее себя обезоруживал, проходя в гостиную. А когда сел на диван рядом с Аней, то вообще перестал её замечать. Пара минут, и они уже написали на бумажках номера своих мобильных, и Лойд начеркал первый пришедший в голову адрес. Юрий теперь едва соображает, отличная возможность внушить ему что-то, и Лойд садится в кресло напротив: — Я сумею поберечь твою сестру, не сомневайся. Я останусь с дочерью, а ты поедешь в больницу, понял?! — Лойд кладёт на стол связку ключей — Бери мою машину и поезжай!       Конечно, никуда он не уедет, в этом Сумрак уверен — алкоголь уже затуманил Юрию глаза, и с каждой секундой ослабляет бдительность всё сильнее. Кажется, он уже с большим трудом понимает, что ему говорят, но кивает: — Л… Лойд… Ик! Хороший ты… Мужик…       Снотворное сильнодействующее, поэтому уже через минуту Юрий откинулся на спинку дивана, громко посапывая. Сумраку только того и надо было, а Аня тыкала пальцем в щёку спящему. До утра о нём можно забыть.       Оставив гостя в покое, Аня теперь вертела в руках коробку дорогих конфет, которые гость уронил в прихожей, в попытке открыть. Улыбнувшись, заботливый папочка перенял их у неё из рук и вскрыл, но ребёнку не дал, рассматривая в руке шоколадный брусочек. Как он и думал — след от шприца. А Юрий тоже не промах… — Я куплю тебе новых, обещаю. Аня, позаботишься о дяде Юрие, пока я поеду за мамой? — Лойд заговорщически улыбнулся — Помнишь, ты хотела поиграть в похороны шпиона?

***

      Звонка от Лойда всё не было, и постепенно пакет с цветами заполнился уже наполовину. Едва ли кто-то поверит в реальность её болезни, да и сама Йор до недавнего времени считала ханахаки выдумкой. Чтобы не было лишних вопросов, мужу скорее всего придётся потом избавиться от её тела, подстроив несчастный случай или что-то вроде этого. Хотя, возможно, когда ситуация окончательно ухудшится, Лойд вынудит её согласиться на операцию. Так что это последние дни, когда Йор ещё может что-то чувствовать. Ещё может его любить…       Кто-то стучит в двери. Странно, кого это принесло в такой час? Скрипучий голос горничной доносится из коридора: — Миссис Форджер, вы не спите? К вам пришёл муж!       Приехал? Но зачем?! Да и как он вообще узнал, в какую именно гостиницу она направилась?! Но ладно, это даже хорошо — домой лучше поехать с ним, ведь Лойд позаботится о её самочувствии. Голова гудит, словно цветы проросли уже и там, и сейчас мозг затуманен алыми лепестками. Муж показывается в проходе с доброй полуулыбкой, снимая шляпу и молча протягивая ей бутылку игристого — с него она опьянеет достаточно, чтобы всё ему рассказать, но не слишком сильно, чтобы нести полный бред…