Навеки в лёгких

      В безлунную ночь одинокие фонари горят ярче, и их блики отражаются от стёкол домов. Люстру в номере никто не отключал, и мягкий, желтоватый свет заполнял пространство. Но едва ли Сумрак мог обращать внимание на что-то кроме губ Йор, которые так старались ответить ему лаской. Упавшая с головы мужчины шляпа теперь валялась где-то в изголовье кровати. Всё действительно пошло к чёрту, но сердце так громко отдаётся в висках, что нет сил об этом подумать.       Он перекладывает руку через неё, оказываясь сверху, и в уголках вишнёво-рубиновых глаз блестят слезинки. И Лойд целует её глаза, которые девушка прикрыла, отдаваясь его нежностям. Муж ласков, как не был бы ласков ни один другой мужчина на свете! Под её тонкими рёбрами болит всё меньше, так что вскоре Йор чуть тянет Сумрака за бордовый галстук, привлекая к себе. Всё случится сегодня, на этой постели — в этом уже нет сомнений. И простив ей нетерпение, Лойд опускается ниже, углубляя поцелуй и проникая языком.       Как странно… Для Йор это первый поцелуй такого рода, и это совсем не то, что она представляла, мечтая о нём. Пока не совсем понятно, как ответить, как сделать всё так, как нужно! Но в поцелуях не существует никаких «правильно» и «неправильно». Не существует же?       Тело наполняется странной лёгкостью, но внизу живота вдруг разливается какое-то тягучее предвкушение. Йор — не маленькая девочка, и знает, как всё должно быть. А муж всё целует, хоть воздуха им двоим уже не хватает, но кажется, будто ещё чуть-чуть, и они сольются воедино, словно для этого нужно ещё совсем немного! В голове девушки проскальзывает мысль о том, что задохнуться в поцелуе — хорошая смерть. Но Лойд спокойно приподымается, оставляя лишь тёплоту на её губах.       Лифчик расстёгнут, поэтому вдох ничем не сдерживается, а Лойд расслабляет галстук — жарко. Несмело поддев его, Йор стягивает его через голову супруга, и взлохмаченый, он старается справиться с резкими порывами желания. У Йор не было мужчины, спешить не стоит. Но и медлить просто невыносимо! Всё в молчании, но тела сами говорят за них. Лойд стягивает с себя зелёный пиджак, бросая его на кресло. И плевать, даже если он помнётся, потому что сейчас нет времени думать о чём-то кроме того, чтобы невесомо огладить стройную ногу Йор, переходящую в округлое бедро. Ей страшно, по ней видно: замялась, уводит взор, а ладони сжимают белую, накрахмаленную простынь. Но с достаточно наглым движением его руки под ткань удлинённого свитера, девушка неожиданно раскрывает ладони, и задетый бокал летит на пол, звонко разбиваясь на несколько крупных осколков. Это сейчас не важно, хоть Сумрак и немного отстраняется от своей женщины, ловко стягивая с её ног сапожки.       Ступни в тонких, чёрных колготах изящно вытянулись, и ровные пальчики аккуратно накрашены красным лаком — кто бы мог подумать! Лицо Лойда уже не было серьёзным, как всегда, а приобрело окраску снисхождения и какой-то теплоты. И Йор отказывалась верить, что всё происходит взаправду, что через мгновение она не проснётся в своей постели от нового приступа кашля!       Каждое его касание слабо обжигало, словно искорки, и девушка ловко расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке. Лойд по-доброму усмехнулся, накрывая её ладони своими, а затем притягивая её тонкие пальчики к своим губам и целуя. Это то, что должно было случиться между ними ещё полгода назад, если бы их брак был настоящим. Но похоже, он уже становится таковым.       Её талия так и просится, чтобы её огладили, так что пока Йор расстёгивает остальные мелкие пуговки, Сумрак поглощён её телом. Под его белой рубашкой был скрыт бледный торс атлетичного сложения, такой светлый, что кажется, сгорел бы после десяти минут на солнцепёке. Но Йор не Солнце — Йор Луна. И пока супруг снимал с себя рубашку, девушка сама нашла его губы, выпытывая ещё больше нежности, будто оголодав по ней. Хотя, в её-то годы…       Рубашка тоже отброшена, и окончательно осмелев, жена медленно гладит крепкий торс подушечками пальцев, спускаясь всё ниже. Чёрт, есть в этом что-то, заводит… Пенису уже тесно в брюках, но ведь Йор всё ещё в своём длинном свитере, и Сумрак отчаяно жаждет это исправить. Через мгновение, мягкая, алая ткань поддета и рывком снята с девушки. И теперь её вид совсем иной:       Такой он не представлял жену ещё ни разу, даже мастурбируя. Снимая свитер, вместе с ним он сорвал с её головы и ободок с цветком, так что смольные волосы Йор упали ей на плечи. Она будто святая, в этом простеньком, чёрном белье без кружев. Ну конечно, она ведь не рассчитывала на подобное продолжение вечера…       Расстёгнутый бюстгальтер висит на одних лямочках, прикрывая грудь среднего размера, чёрные трусики она словно старается спрятать, перекрещивая ноги. Оказывается, на ней чулки, а не колготы. И Сумрак так зачарован этой картиной, что гладит её тело, цвета топлёного молока, уже не контролируя себя. А шпион всё всегда должен держать под контролем… Но этой ночью естество взяло над ним верх.       Обвивая руками, словно опутывая шелковыми лентами, Йор дышит ему в шею, а затем тихонько лижет мочку уха. С уст Лойда срывается первый стон, и он машинально стягивает с её ног сначала один, а потом и второй чулки, скатывая их в бесформенные комки капрона. Серебристая пряжка коричневого ремня звякнула в шуме возбуждённых вдохов, и ремень он теперь крепко наматывает на руку. Хотя нет, не в этот раз, потому что Йор смотрит на кожаную плеть слишком нервно…       Ремень небрежно отложен на прикроватную тумбу, а руки тянутся к её талии, и покрывая влажными поцелуями плечи Йор, Сумрак стягивает вниз ламочки бра, опуская лиф на живот девушки. Её грудь кажется такой упругой, но в то же время мягкой, как снежный сугроб, а в центре розовых ореолов приподнялись ровные соски. Йор отвернулась, стесняясь — он всё видит. Он её первый мужчина, и она счастлива чувствовать всю его ласку! И вскоре чувствует и его самого, когда его ладонь накрывает левую грудь, чуть зажав сосок между средним и безымянным пальцами, на что девушка вздрагивает, но не закрывается.       Лойд опускает голову и захватив второй сосок губами, нежно его посасывает, на что Йор тихо выстанывает что-то невразумительное. И во всей своей сосредоточенности, он даже не заметил, как её рука расстегнула ширинку брюк. Умничка… Забавно, но какое совпадение — его боксеры тоже чёрного цвета. Чувственно отодвинув резинку, Йор нащупывает возбуждённый и липкий от смазки орган, но будто боится сжать его, лишь поглаживая пальцами.       Он едва сдерживается, так что вскоре проводит влажную дорожку к её пупку и с небольшим усилием разводит её ноги в стороны. Боги, как же Йор сейчас неловко… Трусики уже мокрые от желания, и ей так хочется, чтобы он её заполнил, но слишком стыдно сказать ему прямо всего лишь три слова: «Я тебя хочу». Но Сумраку они и не нужны, чтобы всё понять, так что убрав её ладонь из своего белья, мужчина быстро сбрасывает с ног лакированные туфли, снимая затем брюки, а потом и боксеры. Йор избегает смотреть прямо туда, но… Ничего, привыкнет.       Трусики с неё он снимает достаточно медленно, растягивая ощущение контроля над ситуацией. Йор тоже хочет его — она вся мокрая. Розовые складочки в липком, прозрачном соке, вытекающем из неё, и Сумрак снова разводит ноги жены чуть шире. Потеревшись щекой о нежную кожу бедра, Лойд издевательски постепенно лижет сокровенную точку, чувствуя, как влаги становится лишь больше, а ладонь девушки ложится ему на голову. Однако, Йор быстро разобралась, что к чему…       Язык скользит сначала по складочам, а затем проходит меж ними, касаясь в самых интимных местах. Сама Йор не смогла бы так себя потрогать, потому что делая это, она всегда знала, каким будет её последующее действие. А сейчас её манила непредсказуемость его ласк, и кажется, приятнее ей ещё никогда не было. Он опускается к её лону, немного заходя языком вглубь, но понимая, что там ещё слишком узко. А её влага уже стекает на простыни, смешаная с его слюной, и с трудом сдерживая себя, Лойд продолжает делать ей приятно. Одна из главных составляющих хорошего секса — качественная прелюдия. Если просто иметь друг друга, то это уже не так интересно. А вот если распалиться до предела, то балансирующее блаженство приведёт к куда большему экстазу.       Ладонь раз за разом проводит по члену, силясь хоть немного сдержаться. Но когда он отстраняется от истекающей соком жены, специально не доведя её до оргазма, девушка привстаёт и накрывает его плоть рукой. А потом садится на колени, с уверенным видом гладя внушительный пенис, пачкаясь в его предэякуляте. Она избегает заглядывать ему в глаза, и Сумрак чувствует, что Йор перебарывает своё стеснение. Не хочет чувствовать себя бревном в свой первый раз или действительно хочет доставить ему удовольствие? Какая разница, если это так приятно!       Её поцелуй остаётся на пульсирующей головке члена, а затем она слегка обхватывает его губами, но не берёт глубоко. Понимая, что вряд ли справится с горловым минетом, Йор проводит языком от конца до основания органа, а затем повторяет. Конечно, это не совсем то, что принесло бы волны удовольствия, но учитывая её девственность, это всё равно очень неплохо. Из-за перевозбуждения Сумраку даже начинает казаться, что он скоро кончит.       А презервативов, конечно, у него с собой нет… Придётся вовремя выйти из неё, и приподымая жену за подбородок, мужчина тихонько укладывает её на постель, разведя ей ноги и прижавшись пенисом к её внутренней стороне бедра. Йор словно бы зажата меж его сильных рук, которые служат ему опорой. И вынудив девушку встретиться с ним глазами, он будто спрашивает взглядом: «Ты готова», на что получает несмелый кивок.       Она лежит, раскрытая перед ним, как бутон цветка. И проведя членом по складочкам, собирая на него тёплую смазку, Сумрак направляет его к лону жены, но вглядывается в её лицо — ему было важно, чтобы боль не исказила её чудесные глаза. Вот, он входит глубже, и стенки лона расширяются, охотно принимая его в себе и так приятно сдавливая, что сознание начинало мутнеть. И вдавив её своим весом в мягкую постель, Лойд вновь увлекает её в поцелуй, немного выходит и снова проталкивается, на этот раз тяжелее. Жарко, сил сдерживаться больше нет, но Йор вдруг сама тянет его на себя, и губы всё же вышептывают такое заветное: «Я хочу тебя». И он отвечает одними губами: «Я тоже».       Наконец, он вновь качнул бёдрами, так что грудь девушки пришла в движение. Мягкая, нежная, упругая… Лойд прикасается к ней, трогает и сжимает, пока Йор обхватила руками его торс и запрокинула голову на подушку. Её ощущения пока непонятные, но они точно не плохие. Чувство заполненности лишь усилило тягу к разрядке, и ей безумно хочется, чтобы муж продолжал, чтобы трогал её везде, чтобы они жили, как самая настоящая, нормальная семья!       Его руки теперь держатся за её талию, затем гладят бёдра, и Йор от наслаждения впивает крохотные коготки ему в спину, оставляя на коже красные лунки. Толчки участились, а смазка начинает липко хлюпать, усиливая возбуждение. Говорят, что в первый раз редко кто получает оргазм, но… Похоже, Лойд достаточно опытен, чтобы знать, как нужно обращаться с женщиной. Наконец, тремор сбегает от низа живота к кончикам пальцев, и громкий, женский стон прокатывается по этажу гостиницы. Плевать, если даже кто-то слышал. Экстаз накрывает девушку с головой, с каждым движением Лойда раскрываясь всё ярче.       Сумрак уже хотел выйти из неё, чувствуя, что уже на пределе, но жена зачем-то вновь потянула его на себя, его рука соскальзнула с простыни и… Он излился в Йор, оставляя в ней часть себя. Ладно, может, им повезёт… В конце концов, она должна додуматься принять экстренное противозачаточное. Неприятный осадок, но она не выглядит сердитой. Напротив, она наконец смотрит прямо на него и кажется счастливой. Его любимая женщина…       Серо-голубые зрачки прояснились, и в них уже не было ничего, кроме бесконечного тепла. Серо-голубые глаза могут быть тёплыми… Каждое прикосновение к жене — обещание оберегать, каждый поцелуй — клятва помнить о ней каждую минуту своей жизни. Сумрака слишком сильно захватили чувства, и рамки шпионского искусства теперь не имели никакого значения. Он вышел из неё, а затем, упав на постели рядом и отдышавшись, вдруг снова обнял: — Йор… Кажется, наш брак уже не фиктивный…