Саннины, поколение без своего хокаге
19 августа 2022 г., 17:59
Почему глава названа так, хотя Цунаде стала пятой хокаге? Потому что она пришла к власти сильно позже положенного срока, уже в том возрасте, когда пора передавать бразды правления кому-то помоложе. А вот в период молодости Цунаде никакой смены поколений не было, хотя хокаге это все-таки сильнейший воин в деревне и не должен иметь в нагрузку к боевой мощи старческий ревматизм и возрастную дальнозоркость. Если вы вспомните каких-нибудь работников физического труда – например, танцоров балета, то к 50 годам они уже все давно и прочно сидят на пенсии.
И соответственно, очень интересный вопрос, почему Хирузен решил так поздно выбрать себе наследника – практически в 60 лет. Даже если учесть, что хокаге в основном занимается административной работой, требования к должности со времен основания деревни никак не менялись, как собственно и весь управленческий аппарат. Тот же Какаши в 49 лет уже стал пенсионером, а с поста ушел еще раньше, освободив дорогу молодым.
И почему-то мне кажется, что дело было не в том, что у Конохи отсутствовали сильные шиноби, способные конкурировать с третьим хокаге. Неужели жених Цунаде оказался единственным достойным кандидатом, при наличии в деревне двух древнейших на планете кланов и еще кучи менее древних, но имеющих уникальные и опасные способности? Бедная несчастная Коноха, всего лишь полтора сильных шиноби на всю страну. Какой ужас, какое вырождение.
К сожалению, Кишимото очень мало освещал социальные группы, не имеющие прямого отношения к основному сюжету. Ведь класс Наруто не был единственным в своей параллели, существовали и другие классы, где наверняка учились талантливые дети. Но нам никогда не показывали этих ребят, будто Наруто со своими друзьями - это все, что выпустилось из Академии в начале манги. Как при такой унылой рождаемости армия Скрытого листа должна была охранять границы страны и одновременно выполнять заказы? Силой пафоса тех самых двух-трех великих шиноби?
Так что давайте все-таки предположим, что где-то там за кадром у нас осталась еще целая куча безымянных бойцов, среди которых встречались и гении, и опытные заслуженные ветераны. Просто им не повезло, они не герои этой манги, а потому не нашли себе места в данной истории.
…тот же учитель Конохомару говорил, что обучал нескольких кандидатов в хокаге…
…ну, и где эти упомянутые кандидаты?..
Следовательно, проблема заключалась вовсе не отсутствии достойных вариантов и даже не в самом Хирузене. Не имея склонности к властолюбию, Хирузен совершенно не держался за свое место и, как солярный персонаж, был склонен доверять своим людям и видеть в них единомышленников. Для него наоборот было бы характерно вверить будущее страны новому поколению, а самому отойти на второй план и заняться более подходящими для его возраста вещами. Например, преподавать в Академии и воспитывать внука.
Вот только кроме Хирузена деревней управляло еще три человека. Точнее даже так - они управляли деревней, задавливая любые попытки своего начальника изменить хоть что-то в существующей системе, и совершенно не желали видеть у власти кого-то менее удобного, чем он. Особенно менее удобного для Данзо, потому что два оставшихся советника просто поддакивали своему более решительному и суровому коллеге.
Смена руководства означала появление нового человека со своим мнением и даже группой поддержки, и потому Данзо как можно дольше оттягивал этот момент, а после – когда подошел критический срок - вычеркивал из списков всех шиноби, не приближенных к хокаге, а так же тех, кто имел слишком своенравный характер. Первые не вызывали доверия (хотя у Данзо никто не вызывал доверия…), вторых в перспективе нельзя было взять под контроль.
Если бы Данзо хоть чуть-чуть напоминал нормального лунного персонажа, он бы вслед за Тобирамой собственноручно воспитал подходящего ему наследника, но у него полностью отсутствовало желание заботиться о ком-то, кроме абстрактной деревни. Сам же он планировал оставаться у власти до самой смерти, так как никому не доверял и считал себя единственным достойным защитником Конохи.
Конечно, в его руках находился целый полк психических калек из Корня, но он хорошо понимал, что кандидату в хокаге требовались как минимум известность в обществе и публичный список побед во имя Скрытого листа. Жители Конохи все еще жили в наивной уверенности, что хокаге – это выборная должность, и для удобства управления не стоило лишать их этой веры. А значит, Данзо оставалось только уповать на тех детей, что воспитывал сам Хирузен… или ученики Хирузена… или ученики учеников Хирузена, если уж совсем будет все плохо.
И… если присмотреться к командам по линии хокаге и его учеников, то действительно можно заметить, что там всегда присутствует солярный персонаж, имеющий в себе сильную лунную составляющую. Будто каждый раз специально подбирали походящего ребенка, который при нужной обработке смог бы стать заменой Хирузену.
Правда, то, что воспитанием наследника занимался другой солярный персонаж, накладывало свои особенности. Это лунный будет старательно подгонять ребенка под какие-то определенные рамки, чтобы тот соответствовал необходимым требованиям, солярный же наставник таким заморачиваться не станет. Если солярный герой не склоняется к радикальной агрессивной форме, то он будет стремиться вдохновить ребенка, найти в нем единомышленника, что означает гораздо большую вариативность конечного результата. Ребенок может перенять ценности наставника, а может не перенять. А может перенять, но понять по-своему. А так как раз за разом наставником команды становился именно солярный герой, то результат каждой новой итерации все дальше отходил от эталона, заданного вторым хокаге.
Но если брать вторую команду – первую после смерти Тобирамы, то Джирайя действительно очень сильно походил на своего учителя. Он обладал таким же жизнерадостным – и даже мальчишечьим – характером при полном отсутствии реальных амбиций или желания бороться за влияние в обществе. То есть, то самое главное качество – доминирование – у него тоже отсутствовало. И вместо того, чтобы искать себе единомышленников, он предавался мечтам и реализовывал свои идеи исключительно на бумаге. Подобный подход весьма нехарактерен для чистой стихии Ян, но Джирайя будто боялся изливать своим мысли громогласно с трибуны, предпочитая безопасно высказываться через книги, которые всегда найдут своего читателя.
Он даже не пытался вдохновлять Орочимару, хотя наличие персонального лунного партнера серьезно увеличивало шансы преобразовать свои мечты из облака пустословия в нечто материальное. Тем более, что долгие годы Орочимару действительно воспринимал Джирайю как боевого товарища и напарника, а значит, прислушивался к его мнению и в какой-то мере доверял.
Жабий мудрец предсказал ему, что его ученик спасет или уничтожит мир, и Джирайя просто плыл по течению в ожидании этого ученика, не задумываясь о том, что он и сам мог бы что-нибудь сделать. Даже мысль позаботиться о детях из страны Дождя пришла в его голову лишь после заявления Орочимару, что без помощи и опеки они умрут.
Но при этом, не смотря на все сходства, у него все же было важное качество, отличавшее его от Хирузена – он не пытался игнорировать аморальное поведение своих друзей и сочинять им какие-то оправдания. Возможно, если бы он уселся в кресло хокаге, то начал бы относится к этому иначе, но оставаясь свободным от политических интриг, он мог позволить себе называть белое белым, а черное черным. Он так же как Кисаме жаждал открытости и честности, но в отличие от последнего ему повезло избежать знакомства с грязной стороной общества шиноби, и он вполне комфортно себя чувствовал, оставаясь на службе у Скрытого листа.
…хотя я бы с интересом посмотрела на его реакцию, если бы он узнал, сколько аморальных экспериментов Орочимару было профинансировано из казны Конохи...
Так что с одной стороны, Джирайя действительно смог бы заменить Хирузена на посту унылой энергосберегающей лампочки, но с другой он оказался достаточно умен, чтобы избежать данной участи. Он не чувствовал себя лидером, не хотел заниматься политическими интригами, и в конец концов он боялся потерять тот единственный способ созидания, что был ему доступен. Да, создавать иллюзорные миры в своей голове совсем не тоже самое, что менять реальный мир, но так он мог оставаться настоящий живым солнцем, а не искусственной подделкой.
На его фоне Орочимару вообще не подходил под те требования, что предъявлялись кандидату. Даже будь он самым законопослушным гражданином страны, он все равно оставался представителем стихии Инь, а потому не смог бы выполнять обязанности Хирузена по имитации солнечного света. Да, он обладал немалой долей красноречия (и неожиданно солярным желанием выступать перед благодарной публикой), но этого точно не хватало, чтобы пропагандировать с трибуны и вдохновлять шиноби умирать во имя Конохи.
А уж со своими отожранными африканскими тараканами он вообще пугал наставника, не понимавшего, как из милого мальчика вылупился опасный и хитрый монстр. Если действия Хагоромо в отношение сына были продиктованы скорее непониманием и предубеждениями, то вот Хирузен имел достаточно объективных причин, чтобы не подпускать ученика к управлению деревней.
Что не отменяет причастности самого Хирузена к тому, во что превратился Орочимару.
Изначально Орочимару был вполне нормальным лунным ребенком без всякого дефицита внимания и прочих отклонений, и если бы он жил в мирной цивилизованной среде, то стал бы каким-нибудь гениальным биологом, ищущим лекарство от рака. Но он родился в военизированном обществе и пережил аж целых две мировых войны, первая из которых пришлась на второй десяток его жизни.
И его врожденная сильная лунность, давшая ему эмоциональную ранимую психику вместе с великолепным интеллектом, попав в такие условия, просто лопнула как стеклянный шар, упавший с ёлки. Он был слишком внимательным, слишком понятливым, слишком хорошо читал между строк, чтобы еще в детстве столкнуться со всей грязью мира шиноби.
Пока его родители были живы, они поддерживали его, утешали и дарили тот островок уюта и любви, что помогал Орочимару оставаться в стабильном состоянии. Но они рано погибли, и защищать хрупкую психику ребенка стало некому. У него остался лишь Хирузен, чьи доброта и отзывчивость неминуемо растворялись в огромном болоте лицемерия, что переполняло его поведение. То, что Хирузен говорил своим ученикам, сильно расходилось с реальной политикой Скрытого листа, и Орочимару не мог этого не замечать. Он искал в наставнике поддержку и защиту, но чем взрослее он становился, тем яснее видел, насколько гнилыми являлись официальные лозунги и сама Воля огня.
Думаю, когда он окончательно сложил два и два, то почувствовал сильное разочарование, как в собственном учителе, так и во всей Конохе. Что особенно болезненно для лунного персонажа, склонного испытывать привязанность к родному дому и тем, кого он считает своей семьей. С возрастом, ощущение, что ему лгут в лицо, вызывало у Орочимару всё большее раздражение, а потому в итоге превратилось в стойкое неприятие любого лицемерия, не смотря на то, что обманчивость и скрытность являются естественной частью стихии Инь.
И хотя Орочимару не пытался оправдывать происходящее и как-то натягивать на классические нормы морали, он все равно оставался лунным героем и не мог не впитывать в себя те ценности, что распространял Хирузен. У него отсутствовали какие-либо альтернативы даже в лице Джирайи, и потому год за годом в нем зрело и прорастало восприятие бесчеловечного отношения к людям как естественной и нормальной части жизни шиноби. Не правильной, а именно нормальной, как наличие боли в изъеденном кариесом зубе. Ведь его собственный учитель никак не порицал поведение своего непосредственного подчиненного Данзо, а о втором хокаге вообще вспоминал с восхищением. О том самом втором хокаге, что не стеснялся проводить эксперименты на людях ради создания новых техник.
Ситуацию естественно ухудшало и высокое самомнение, развившееся у Орочимару не только из-за всеобщего восхищения его талантом, но и убежденности, что он единственный понимает истинную природу вещей. Те же Джирайя и Цунаде вполне себе верили и в добропорядочность правительства Конохи, и в Волю огня, так что даже среди ближайшего окружения он не находил людей, способных разделить его точку зрения.
Чем это закончилось? Тем, что он решил, что ничуть не хуже второго хокаге. Что позволено Юпитеру, не позволено быку, но уж себя-то плебеем Орочимару точно не считал. Если великий Тобирама использовал людей для разработки новых техник, то почему он не может поступать так же?
…хотя весьма показательно, что Орочимару подался во все тяжкие лишь после того, как Джирайя остался в стране Дождя на несколько лет…
…как и то, что, находясь в команде, он выполнял свои лунные функции, побуждая Джирайю и Цунаде к реальным действиям, имеющим материальную силу…
Но… все эти эксперименты и опыты были продиктованы не только нездоровым научным любопытством, помноженным на циничное отношение к жизням других людей. Я бы даже сказала, что любопытство и любовь к знаниям играли здесь абсолютно вторичную роль. Орочимару занимался поисками – поисками ответа на вопрос, который все острее вставал перед ним год от года. И ни лозунги Хирузена, ни все его собственные знания не могли на него ответить, потому что корень этого вопроса лежал в сфере главного предназначения стихии Инь – «А что там у нас с объектом сохранения?». Тем самым, что определяет для лунного персонажа смысл существования.
Потому что объекта сохранения у Орочимару не было.
Данзо и сам не понимал, как ему повезло с его-то эгоистичным характером и промытыми пропагандой мозгами. Ему просто взяли и подарили с барского плеча огромный объект сохранения, и поэтому он никогда не задавался вопросом, а ради чего он живет.
А вот Орочимару подобные подарки делать никто не собирался, и это сильно давило на его и без того протекающие мозги.
К сожалению, среди людей, к которым Орочимару испытывал хоть какую-то привязанность, охранять было попросту некого. Ни брата, ни сестры родители ему не оставили, а члены команды хоть и могли казаться ему наивным и глупыми, были отнюдь не несчастными беззащитными сиротками.
И на фоне разочарования в обществе шиноби и безразличия к жизням отдельно взятых людей для Орочимару осталась только одна единственная вещь, чья ценность не поддавалась никакому сомнению.
Знания.
Знания - это вроде бы и духовные ценности, но имеющие упорядоченность и реальную материальную силу, способную принести пользу. Это то, что фундаментом ложится под любую идею, чтобы придать ей устойчивость и осязаемую форму. И вполне логично, что именно стихия Инь отвечает за высокий интеллект, способный максимально эффективно производить столь необходимый ресурс. Наверное, главный ресурс для лунных персонажей, источник их силы и мощи.
В результате, при полном отсутствии внятных альтернатив, Орочимару возвел ценность знаний в абсолют и начал считать объектом, достойным сохранения. Что очень странно на самом деле, потому что для стихии Инь знания это не цель, это инструмент. В каком-то роде совершенно абсурдная вещь, когда лунный герой производит материальные блага только для того, чтобы улучшать свои инструменты для производства материальных благ.
Если у Данзо цепочка «найти объект сохранения: производить для него материальные ценности – получать от него духовные ценности» застопорилась на получении духовных ценностей, то у Орочимару она встала в цикл где-то посередине без начала и без конца. Когда он производил материальные ценности и тут же тратил их для того, чтобы начать снова производить материальные ценности.
Так что вполне закономерно, что никакого чувства удовлетворения ему это не приносило. Ему всегда казалось мало, всегда недостаточно. Жажда знаний для него превратилась в бездонную черную дыру.
И именно отсюда в нем начала прорастать ненормальная жажда бессмертия, так как главным инструментом для сохранения и взращивания знаний он считал самого себя. Просто потрясающий вид эгоизма, порожденный альтруистическим стремлением к сохранению. Тот самый уроборос, пытающийся поглотить собственный хвост.
Но… вот ты - мастер, сидящий в своей мастерской. Ты обожаешь свой инструмент, любуешься им, постоянно тратишь кучу сил и материалов на его доработку и улучшение. Но ведь инструмент хочется использовать. Свои навыки хочется использовать.
А заказов нет. Работы нет.
Зачем нужен мастер, если для него нет работы?
И вроде цель в жизни найдена, а все равно как будто чего-то не хватает. Потому что если желание созидать можно сублимировать с помощью творчества, то желание заботиться сублимировать никак нельзя. Ты либо о чем-то заботишься, либо нет. Хотя бы о кактусе, хотя бы о котенке. И самое патовое заключалось в том… что Орочимару не понимал, чего ему не хватает.
То есть, если кризис «отсутствия объекта сохранения» у Мадары выглядел так: Я чувствую, что моя жизнь не имеет смысла, потому что мне не о ком заботиться.
То у Орочимару это выглядело вот так: Я чувствую, что моя жизнь не имеет смысла… почему? Почему я все равно чувствую, что моя жизнь не имеет смысла?! Что не так?!
И вот это непонятное ощущение собственной ущербности никак его не отпускало. Оно стало занозой, которая находилась слишком глубоко, чтобы её можно было вытащить. Но ведь он же самый умный, самый хитрый, самый понимающий, а знания – это главная сила, они наверняка помогут ему понять, что и как нужно исправить. И если ущербность действительно скрыта в нем самом, то значит, нужно изменить себя – менять до тех пор, пока он не примет ту форму, что будет приносить ему удовлетворение.
...а то, что лечить нужно психику, а не тело, стихии Инь естественно в голову не пришло…
В результате, его научные поиски начали все больше отходить от создания ниндзюцу в сторону генетических исследований. Он искал бессмертия и изучал генетический код, чтобы понять, как улучшить себя и сделать правильным – как сделать себя нормальным.
И ведь где-то как-то он чувствовал нужное направление. Он брал на обучение детей, он хотел стать хокаге, а когда Хирузен «отверг» его, он сбежал и создал свою собственную деревню. Он пытался придумать для себя причину, оправдывающую его существование, но той эмоциональной привязанности, что и делает объект сохранения объектом сохранения, у него не было.
То есть, даже если бы он стал хокаге, он бы все равно не почувствовал удовлетворения. Потому что тот же Данзо действительно считал деревню чем-то очень важным, а вот Орочимару таких чувств к ней не испытывал, он не верил ни в Волю огня, ни в избранность Конохи.
Но все-таки что-то во время своих исследований он понял. Может быть, он не мог осознать это умом, но ощущал где-то внутри себя. Потому что я не могу иначе объяснить, почему изначально вполне классическое лицо мужского пола вдруг начало склонятся даже не к гомосексуальному, а к женскому поведению. Орочимару будто подсознательно ощущал, что у женщин есть то, что ему нужно. Женщина не может не быть частью стихии Инь, это её неотъемлемое качество, и Орочимару хотел это качество себе.
Он хотел получить тот самый материнский инстинкт, позволяющий женщине автоматически полюбить рожденного ребенка и начать воспринимать его как объект сохранения, но при этом не понимал, что ему нужно именно это.
И да, к Учихам он тянулся по тем же самым причинам. Если бы Орочимару хотел исключительно шаринган, то он достал бы его еще в те времена, когда делал руку для Данзо. Но он стремился именно вселиться. Причем, вселиться даже в ребенка со вторым томое без каких-то особых способностей. Занять тело настоящего первосортного Учихи из главной ветви, которое по непонятным причинам казалось ему более правильным, чем его собственное.
Потому что Учихи тоже имели свой аналог материнского инстинкта. Который никак не зависел от пола или родов и был дан Учихам как неотъемлемое качество потомков буквального воплощения стихии Инь. Ген, позволяющий им не задумываться о том, как получить объект сохранения, так как они на подсознательном уровне были предрасположены испытывать материнские чувства хоть к чему-то, даже если это просто фикус, подаренный родственниками.
Вообще, есть интересный момент, что любимой едой Орочимару считаются яйца. Я не помню, чтобы в манге это упоминалось, но давайте на этот раз поверим датабуку. Дело в том, что яйца бывают не только у птиц, змеи - это тоже яйцекладущие животные. И Орочимару – считая себя неким змеем - превратился в змею, которая съедала собственные яйца, а потом смотрела в гнездо и не понимала, почему оно пустое. Травмированная психика Орочимару не воспринимала как нечто важное даже детей, доверивших ему свои жизни, и потому не могла получить желаемое удовлетворение традиционным способом.
С другой стороны, я не могу не вспомнить, как он облизывался в сторону Саске. Кто-то скажет, что так облизываются в сторону жертвы, которую хотят сожрать, но существует интересный факт, что когда мы – вполне нормальные люди – испытываем сильное желание обнять что-то миленькое, то в нас тоже просыпается странная жажда, будто мы хотим его съесть, поглотить, задушить в своих объятьях. И ученые, исследовавшие этот феномен, пришли к выводу, что чувство агрессии в нас возникает для компенсации слишком сильных эмоций умиления.
Не то, чтобы Орочимару в тот момент спал и видел, как будет нянчить последнего из Учих, но эта информация выглядит очень занятно на фоне того, что тринадцатилетний Саске стал первым человеком за многие годы, кого Орочимару действительно считал ценным и важным объектом… Да, он практически подошел к тому, чтобы начать воспринимать его как объект сохранения.
Надо лишь еще чуть-чуть, сделать еще один шажочек, и вот будет оно – то самое необъяснимое, но столь нужное и желанное.
И ведь, в конце истории он действительно взялся защищать и заботиться о Саске по-настоящему. Он и до этого учил его со всей силой своей лунной натуры, позволив ему сделать огромный рывок вперед на фоне Наруто и Сакуры. Без каких-то там таблеток, как думала Цунаде, и на удивление всем своим подчиненным и пленникам, таким как Кабуто или Суйгецу.
Сохраняя и взращивая этого вредного хамоватого пацана, Орочимару наконец-то начал ощущать то самое неуловимое чувство удовлетворения. И когда Саске возродил его в куске тела Кабуто, позволив впоследствии вылечить свои руки, он уже не видел причин вселяться в него, потому что то, что он искал в других, он наконец-то нашел и в себе. Наблюдая за событиями со стороны, он наконец-то осознал, что ему нужно, чтобы прийти в согласие с самим собой и принять себя, как нечто правильное и полноценное.
Да, Саске действительно стал для него тем долгожданным ребенком, кого он столько лет искал. И вылечив себя от психического бесплодия, Орочимару сумел превратиться в нормальную полноценную луну и таким образом обрел покой. То самое изменение, которого, по его мнению, не хватало Джирайе.
А напоследок я уделю некоторое время Цунаде, хотя женские персонажи в противостоянии Инь и Ян обычно занимают очень скромную роль и практически не отсвечивают. Но во-первых, она тоже саннин, а глава у нас про саннинов, а во-вторых, она - яркий пример того, как совет Хирузена относился к любому отклонению от принятой нормы.
А то, что Цунаде крайне слабо походила на эталон, установленный Тобирамой, может заметить даже слепой. И весьма показательно, что до внезапной смерти Хирузена никто и никогда не рассматривал Цунаде как реального кандидата в хокаге, хотя того же Джирайю пытались продвинуть на это место даже вопреки тому, что он всячески открещивался от данной чести.
А ведь она приходилось внучкой Хашираме, и одно только это, с точки зрения его почитателей, уже должно было стать огромным доводом «за». Теоретически. Потому что на практике Цунаде оказалась очень неудобным человеком для всей системы, что породил её дядя.
Во-первых, потому что она была нормальным лунным персонажем и не одобряла финты ушами в стиле «а давайте используем генинов как пушечное мясо в холодной войне, да и в обычной войне они тоже на что-нибудь сгодятся». Да, она понимала риск, связанный с работой шиноби, но уж точно не собиралась затыкать детьми политические ошибки на мировой арене. Во-вторых, она принадлежала к клану Сенджу и имела просто гигантскую солярную составляющую, настолько, что могла дать фору Хирузену, Джирайе и Минато вместе взятым.
Она никому не позволяла собой манипулировать и никогда не позволяла на себя давить. Даже когда Орочимару предложил воскресить самых дорогих для неё людей, она не повелась на его уловки, прекрасно понимая, что тот представляет огромную опасность для Конохи.
Почему Данзо никогда не имел никаких претензий к Минато, но зато попытался убрать Цунаде в ситуации, совершенно не располагающей к предательству? Настолько не располагающей, что даже его безмолвные рабы из Корня посмели выразить сомнение в этом плане.
Потому что Минато был скромным тихим мальчиком и никогда не спорил со старшими, а вот Цунаде могла и дверь с ноги открыть, и лишить Данзо власти в любой момент. Совет Хирузена вызывал у нее не больше трепета, чем сборище старых хрычей, протестующих против любых изменений.
Я думаю, она прекрасно помнила, как на её попытку внедрить обязательное присутствие медика в каждой команде ей ответили «Денег нет, но вы держитесь», и потому совершенно не церемонилась с советниками, когда те пытались с ней спорить.
Для нее Воля огня была не просто символом власти в руках хокаге – она имела возможность лично общаться со своим дедом и знала, каких взглядов тот придерживался. И поэтому Данзо так сильно её ненавидел. Цунаде являлась буквальной наследницей Хаширамы и, сохраняя идеи своего деда, она превратилась в прямую угрозу той системе, что пытался сохранить сам Данзо.
Светлая солярная луна против черной солярной луны.
Врач, привыкший спасать жизни, против безопасника, готового убить любого, кто встанет у него на пути.
И очень символично, что именно она начала приводить деревню в порядок после долгой эпохи разложения. Цунаде проявила бо́льшую волю к изменению мира, чем целая когорта лунных солнц, потому что солярная генетика это уже не просто особенность характера, и с ней так или иначе придется считаться.
Собственно, многие её привычки имеют явную отсылку к стихии Ян. Пьянство и азартные игры в том числе – когда человек обесценивает материальные блага (в том числе и собственное здоровье) ради получения благ духовных.
И даже Дан может считаться одним из таких признаков. К сожалению, мы не имели возможности хорошо познакомиться с этим персонажем, но то, что нам показывали, явно намекает на его лунность. В блоке про Наруто я тоже коснусь этой темы, но суть в том, что пары в манге, как и астральные братья, складываются по типу Инь/Янь. То есть, подружка лунного героя с большой вероятностью будет иметь сильную солярную составляющую и наоборот.
Так что, скорее всего Хирузен бы никогда не выбрал Дана хокаге, и в какой-то мере хорошо, что тот об этом так и не узнал.
