Господин некромант

Мутный серый туман. Мягко, тепло, тянула и ныла рука. Может он ее отлежал? Ресницы слиплись, и засохшая уже корочка мешала открыть глаза. Тед словно плыл на спине в теплой ванной под звуки белого шума. Не горячая вода, теплая. В такой воде, как он откуда-то знал, режут вены. Он с усилием открыл глаза. Было серо. Мутные полосы света плыли по незнакомому потолку. Сумрак погружал белое пространство вокруг в серую тихую хмарь. Странный сон всплыл в памяти. Ужин, холод, руки, Мартин, кровь… Секунды ушли на осознание. Тед дернулся, попытался вскочить, в ушах зашумело. Пайпер! Тед постарался хотя бы сесть. Приходилось двигаться медленно. Конечности дрожали, во рту было солоно и сухо, как в пустыне. С трудом он повертел головой, сфокусировал взгляд. Белый шкаф, косоногий стул, какие-то громоздкие мониторы, капельница у изголовья. Тед очнулся в больнице и это значило, что те смерти ему не приснились. Ему нужно было убедиться, проверить, хотя повязка на руке подтверждала, что все произошедшее правда. Но даже в этом случае, ему нужны были более убедительные доказательства смерти отца и возможной мачехи. И самое главное, нужно было проверить, что Пайпер не умерла. В таком маленьком городишке больница и морг не могут быть в разных зданиях. А значит возможно было добраться до трупов и посмотреть своими глазами. Тед не мог терпеть до утра. Да и неизвестно, ответят ли ему сразу. Шевелиться было трудно, подняться еще труднее. Хотелось откинуться обратно на жестковатые подушки, расслабиться и лежать, плывя в этом сером тумане. Но мысль стучала в голове. Пайпер! Единственная, кто в этой дерьмовой жизни ему нравилась. Вносила смысл и какое-то веселье. Он не мог не проверить. А потому Тед стащил ватные ноги с койки, поставил их на ледяной пол и попытался опереться. Мерзкие иголки побежали по мышцам, судорогами сводило ноги. Не сразу, но у него, наконец, получилось встать с кровати. Он доковылял до двери, еле держа равновесие, и облегченно навалился на нее. Ноги чуть-чуть окрепли, словно с каждым шагом он понемногу набирался сил, разгонялся. Лишь бы дверь не была заперта! Тогда все эти усилия будут бессмысленными. Тед медленно повернул круглую ручку. Она щелкала так громко и наконец остановилась. Он толкнул дверь, не поддалась. На секунду разочарование и панические мысли отдались влагой в нос, но он догадался потянуть на себя. И чуть не рухнул, ведь все также опирался на дверь. Ручка вывернулась из влажных пальцев. Приоткрытая на пару сантиметров дверь резко хлопнула. Пару минут Тед приходил в себя и прислушивался к звукам в коридоре. Ничего. Восстановив дыхание и равновесие, он наконец выбрался из палаты. В коридоре было ощутимо холоднее, противно пахло чем-то стерильно-химическим. Но главное — было пусто. Длинные ряды дверей, освещенные холодным светом, грязно-серый ковролин и прохладно-зеленые стены. Тед поковылял вперед, опираясь о стену. Если упадет, встать будет в разы труднее. Тед надеялся, что морг, как и во всех фильмах, располагается в подвале или хотя бы на первом этаже. Наконец-то он достиг двери в конце этого бесконечно длинного коридора. Она вела на лестничную площадку. Там он задержался на некоторое время, рассматривая план эвакуации. Лифт был, как оказалось, на другом конце коридора, а сам Тед на третьем этаже. Он решил, что воспользоваться лестницей будет безопаснее, ведь вероятность в лифте наткнуться на каких-нибудь врачей или медсестер выше. А те, конечно же его развернут и заставят вернуться в палату, так и не получив ответа. Шаги гулко разносило эхо, Тед спускался очень долго, попеременно наваливаясь на перила. Табличка над широкими двустворчатыми дверьми гласила: Морг. Дошел. Где-то в неподалеку послышался звук прибытия лифта, высоко звякнул колокольчик, и Тед быстро скрылся за дверью. Внутри никого не было. Он не запомнил, как доковылял до холодильников. Промелькнула дурацкая мысль, что всё это похоже на дебильные сериалы Мартина про полицейских, что все не по-настоящему. Тед дернул ручку, рука дрожала. Блестящая металлическая дверь наконец поддалась. Холодильник был пуст. Следующий тоже. Ему уже начало казаться, что эти смерти ему приснились. Может он сходит с ума, всё глюки и обман больного мозга. Но… За очередной дверью что-то лежало, накрытое простыней. Тело. Тед потянул железную койку на себя, колесики противно задребезжали по кафельному полу. В горле потяжелело, он сглотнул противный ком страха и резко отдернул простыню. В багрово-сером месиве вместо лица с трудом можно было узнать отца. Но по воспоминаниям именно так он и умер. Глаз зацепили глубокие порезы на груди и шее. Тед не мог отвести взгляд. Глаза резало, подкатывали слезы. Мартин не был хорошим отцом, ему всегда было абсолютно плевать на Теда. Он убил маму. Но всё же он не бросил Теда, как отец Пайпер, например. Пайпер. Он затем сюда и спустился, чтобы проверить не умерла ли она. Следующий холодильник. Там тоже было тело. Второй раз выдвигать койку было легче. Сердце замерло, Тед откинул простыню. Блондинистые волосы с темными корнями. Спокойное мертвое лицо Лоры и синяя полоса на шее. Простыня соскользнула дальше, открывая голую грудь. Тед никогда бы не подумал, что впервые вживую увидит женскую грудь именно так. Ноги не удержали, горло сдавил спазм. Тед повалился на колени, и его начало рвать. Резкий противный запах желчи ударил в нос. Спазмы никак не заканчивались. В желудке видимо давно ничего не было и рвать было нечем, поэтому желчь скоро кончилась, оставив резкий кислый привкус в горле. Тед тупо пялился на лужу рвоты на грязно-белом кафеле. В ушах стояло мерно нарастающее гудение ламп. Шум крови в ушах заглушил его, прямо в лужу закапала кровь. В голове на бесконечном повторе стояло одно слово. Пиздец. В коридоре что-то звякнуло, заскрипело. Надо успеть проверить остальные холодильники. Тед с трудом поднялся, опираясь на койку с трупом. Старательно отводя взгляд в сторону, обошел. Оставалось проверить всего три. Из коридора приближались шаги. На последнем холодильнике кто-то остановился прямо у морга. Тед дернул вниз ручку металлической двери. Он должен успеть. Пусто. Пайпер жива! — Что ты тут делаешь? Тед обернулся — старик в белом халате видимо был местным заведующим трупами — и ответил первое, что пришло в голову: — Заблудился. Дед скептически оглядел открытые двери холодильников лужу рвоты на полу и красные капли крови по всему кафелю и вздохнул. — Вот что, парень, — он подошел и аккуратно схватил за здоровое плечо, — давай-ка я отведу тебя в палату.

***

Тед гипнотизировал пустым взглядом блекло-синий затертый плед на диване напротив. Бабушка мимоходом погладила его по плечу и пошла дальше принимать пустые сочувствия и размякшие запеканки. А похороны — прибыльное дело, обеспечит едой на пару недель вперед. Вот только нахер никому не нужны ни их пустые слова, ни пресная разваливающаяся жижа. Живот немного свело. И если бы не шум вокруг, наверняка раздался бы протяжный урчащий звук. Словно киты запели на глубине океана. Теду нужно было заткнуть китов, но ни один кусок не лез в горло. Подташнивало. Он перевел взгляд с засранного дивана на журнальный столик. Длинные трещины на лаке расходились словно паутина. А в ее центре прикрывала изъян пыльная вазочка с пожухлыми фруктами. Может хотя бы яблоко приглушит голод и не вызовет рвотных позывов? Тед было протянул руку, яблоко блестело в приглушенном свете занавешенных окон, вощенные бока заманивали мнимой свежестью, но мелкие мельтешащие мушки так и вились над фруктами. Тед передумал. Вся эта картина показалась ему ловушкой. Паук в центре паутины заманивает тупых мух. Рука опустилась. Он был рад думать, о чем угодно, кроме произошедшего и своей дальнейшей жизни. Он не понимал своего ступора, отец ведь не был ему настолько дорог, а на Лору вообще наплевать. Может все дело в убийце-невидимке? Или виновата собственная беспомощность, ведь даже убежать не смог. Не надо было бросать бегать после школы. Что же это было? Тот же вопрос многократно задавали все вокруг. Просили описать убийцу. Тед говорил, что ничего не запомнил. Внятно соврать он бы не смог, а говорить всем правду… Пример матери — городской сумасшедшей — ясно показывал, что это не вариант. Поэтому отговаривался потерей памяти. До сих пор тянет смеяться с лиц полицейских, когда он с порога спросил у них «где папа?». Подло в какой-то степени. Да и папой он Мартина сроду не называл. Но полицейские купились и вместо дотошного допроса начали мяться и жалко блеять про то, что им очень жаль. Пайпер он правду тоже не сказал. Это опасно, зря он планировал посвятить ее во всю эту магическую хрень. Пусть лучше держится подальше. — Я присяду? — вопрос застал врасплох. Молодой бритый вояка, не дожидаясь разрешения, повалился на диван напротив, — Ты Тед Митчелл, так? Тед не хотел с ним разговаривать. Все в нем так и кричало: «Оставьте меня в покое». — Я Джеймс Баффико, ФБР. Тед, можешь рассказать мне о том, что произошло в твоем доме? Все, что можешь вспомнить, — хотя слова его и полнились сочувствием, вряд ли оно было настоящим. Если бы действительно сопереживал, не приставал бы с этим набившим оскомину вопросом. Тед резко втянул носом воздух и почти со злостью кинул: — Не помню. — Я хочу помочь, найти убийцу. Понимаю, тебе не хочется об этом говорить, но этим ты восстановишь справедливость. Чтобы еще кто-нибудь не пострадал, — агент пытался заглянуть ему в глаза, наседал. Тед молчал. Агент нервно побарабанил пальцами по столу. Его руки были грязными. Покрытыми не той грязью, которую можно смыть, а трещинами и мозолями, в которых грязь застревает, впитывается и остается надолго. Похожие руки были у дедушки Теда. Из-под рукава серой дешевой рубашки выглядывал повязанный на запястье шнурок с каким-то странным вроде бы амулетом. — Ты не помнишь ничего странного? Может в доме внезапно сильно запахло тухлыми яйцами, или ты заметил резко движущиеся тени? Может сильно похолодало? Тед поднял взгляд. Этот агент говорил слишком странные вещи. Он явно знал о магии, может о перерождениях и всем прочем. Секретные материалы что ли? Довериться ему? Тед заколебался, он не мог решиться. Может этот человек разберется с этой чертовщиной, может расскажет, как все это работает, как обезопасится и что делать? Внезапно очень сильно захотелось переложить проблемы на чужие плечи. Пусть агент ФБР разбирается с невидимкой, записками из детства, Бальтазаром и Желтоглазым. Пусть решит за него. — Убийца был невидимым. И холодным, — Тед внимательно смотрел в глаза агенту. В них не было удивления. — Хорошо, я понял, — он кивнул, словно самому себе. — Предметы летали по дому сами. И убивали… Но меня не трогали, почти, — Тед захлебывался словами, они не шли и казались полным бредом. Руки задрожали, он сжал в них ткань черных скользких официальных брюк. Живот снова свело. — Помогите мне, — отчаянно добавил шепотом, чувствуя, как слезы подступают. Как рассказать про приступы с чужой памятью, странное раздвоение сознания и мамину панику? — Спасибо, что рассказал, — агент встал, явно собираясь уходить. Напоследок он похлопал Теда по плечу, видимо в качестве поддержки. Плечо, еще не успевшее до конца зажить, прострелило болью. Ушел. Надо ли догонять? Тед резко схватил яблоко и откусил. Сердцевина была гнилая.

***

Теду было стыдно за свое малодушие. Никто ему не сможет помочь, он должен сам разобраться. Он прокручивал в голове свой разговор с агентом ФБР — он даже не запомнил его имени! — и понимал, как глупо полагаться на первого встречного, который знает о магии. Вдруг он враг, вдруг запрет в лабораториях, да и вообще вряд ли он агент ФБР. Те работают в офисах с бумажками, а на захвате преступников используют спецназ. У них не может быть таких рук. Как это тупо! Ни за что! Ни за что больше Тед не поведется! Нечего было и думать, что он поможет. Надо было молчать и врать про потерю памяти. Камешек, со злобой отброшенный ногой, покатился по дороге, улетел в чью-то клумбу. Почтальон на велосипеде лениво разъезжал по домам. Какой-то мужик у себя во дворе на шезлонге потягивал лимонад, довольно щурясь. Из другого дома сквозь распахнутое окно слышались радостные голоса завтракающих жильцов. Солнечный приятный денек казался пиром во время чумы. Почему все такие счастливые?! Очнитесь, в мире водятся монстры пострашнее людей. Слепые, слепые глупцы, чему вы улыбаетесь? Полиция не спасет вас, когда в ваш дом придет неведомая хрень и изрешетит вас осколками. Почему никто не знает? Какова вероятность в маленьком городишке встретить целых две сверхстранности? Его перерождение, окутанное множеством непоняток: чего так боялась Мариса, почему он находит записи, явно сделанные его рукой, в своей комнате и вообще не помнит, что они значат, его приступы с кровотечением из носа. И вторая: ледяной невидимый телекинетик. Плюс еще и якобы агент ФБР, который в курсе происходящего. Как часто в городах вроде Элленсберга встречается сверхъестественные явления? Так почему окружающие люди так уверены в их невозможности? Быть может это явления с одной и той же причиной. Не две разные странности, а одна вытекающая из другой? И все связано с ним. Итак, это явно не добрая детская магия с волшебными палочками, эльфами, Мерлинами и пушистым драконом-собакой. Кто вообще такой Гарри Поттер и почему это имя лезет в мысли? Тед тряхнул головой, не стоит отвлекаться. Скорее думать нужно в сторону старых легенд, сказок-страшилок и фильмов ужасов. Что-то ведь должно просачиваться через стену людского неверия. Это было понятно с самого начала, потому он и проводил так много времени в библиотеке. Большинство сказок так или иначе связано с восставшими мертвецами, языческими богами и проклятиями с жертвоприношениями, реже встречаются совсем безмозглые монстры. Но это точно не его случай, монстр, убивший Мартина и Лору, Теда не тронул, даже поддержал при падении. Или это был бред от перенапряжения? Можно было бы спросить у Пайпер, но после ссоры в больнице, когда Тед отказался разговаривать с ней о произошедшем, не вариант. Солнце стало бесить еще больше. Жарко, душно, пыльно и тошно. Хотелось расколотить что-нибудь вдребезги. Едва ли он проклят в магическом смысле. Ну может быть. Но это никак пока не проверить. А значит эту теорию пока следует отбросить. Могут ли быть человек с желтыми глазами и Бальтазар языческими богами? Упоминаний ни об одном из них Тед не нашел. Вряд ли они люди. И это тоже нельзя проверить с его возможностями. Остаются восставшие мертвецы. Тед резко встал на месте. Затем развернулся и направился в другую сторону. Лишь один близкий ему человек недавно умер. Мариса. Могла ли его мать убить отца и его новую пассию, восстав из могилы. Вполне. Тед не сомневался, она на это способна. И есть лишь два места, где он мог бы поискать следы ее присутствия. И в дом идти было страшнее, чем на кладбище. Нужное кладбище находилось совсем на окраине города. Когда Элленсберг разрастался из поселка, никто не хотел селиться рядом, и городок вырос в другую сторону. Самые старые здания находились не так далеко. Совсем недавно он стоял тут в черном уродливом пиджаке в толпе скорбящих. Бабушка, крепко вцепившись в его руку, сурово смотрела на гроб Мартина, какая-то женщина в толпе роняла слезы, а отец Стьюэл заунывно зачитывал строчки из библии. Сейчас на кладбище было тихо и сильно воняло чем-то паленым. Тед опасливо обходил надгробия. Мартин не любил сюда приходить и на могиле матери он был лишь раз на ее похоронах. Это было очень давно, точное место стерлось из памяти. Провал в земле на месте могилы Тед заметил издалека. Вот оно — застучало в голове. Он оглянулся, вокруг ни одного человека. Но монстр был невидимым. Мариса, ее призрак, скорее всего. Тед глубоко вдохнул. Ладно. Она его не убьет. И направился к провалу. Раскопано было ровно до гроба. Из-под проломленной крышки выглядывали дымящиеся кости. Сердце неистово колотилось, нервно тряслись руки. Тед подошел поближе к надгробию.

Мариса Митчелл

1959 — 1987

Любящая мать и примерная жена

— Эй! Вандал несчастный! — внезапный окрик из-за спины заставил Теда подскочить на месте и унестись прочь под злые окрики сторожа.