Господин некромант

До Портленда они ехали порознь. Серебристо-синий на этот раз автобус был забит под завязку, и найти два свободных места рядом не удалось. Да и не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Пайпер устроилась где-то в середине салона у прохода, Тед — в начале, у окна. Поначалу он ещё оглядывался, пытаясь разглядеть за спинками сидений и головами хотя бы край ее куртки или пряди темно-каштановых волос. Затем на соседнее место грузно опустилась женщина с лицом как у бульдога и так потеснила Теда, что обернуться стало физически невозможно. За окном уныло проносились незнакомые пейзажи, а разум уцепился за неизвестность темного будущего. Что делать дальше неясно. Действовать по обстоятельствам оказалось изматывающе. Тед совсем не контролировал ситуацию, он даже не знал дороги, не то что конечной цели. Пайпер — как всегда, ворвалась ураганом, спутала мысли и добилась своего. Может быть, она и права. Стоило сосредоточиться на том, что возможно контролировать. Например, деньги. У Теда оставалось чуть меньше двухсот долларов. На двоих этого хватило бы максимум на неделю, если не на пару дней. Где ночевать? Как найти работу? Для начала подойдет какой-нибудь дешевый мотель, а когда кончаться деньги… Тед предполагал, что сможет перетерпеть несколько дней в подходящей заброшке. При мысли о том, что предстояло бомжевать, накатывала липкая брезгливость. Что если Пайпер не выдержит? Тогда он определенно отвезет ее обратно, к семье… Она, конечно, настырная, но и слишком легкомысленная. Едва ли ее фантазии о «приключениях» имеют что-то общее с грядущей реальностью. Стало тоскливо. За окном постепенно темнело, тетка рядом звучно похрапывала, заглушая даже шум мотора. Тед попытался расслабиться и хотя бы немного вздремнуть. По приезде ему понадобятся все силы. Он, должно быть, проспал несколько остановок. Когда Тед вновь открыл глаза, к его плечу уже примостилась Пай. Тетки нигде не было видно. Пайпер беспокойно ерзала, поджимала вцепившиеся в лямку рюкзака даже во сне пальцы. Вот ведь упрямая дура. Она и правда не представляла всей опасности. Лишь бы соль помогла ей отгородиться от призрака. Тед боялся позволить себе надеяться, что Мариса осталась дома. Но каким же облегчением было бы оставить ее позади. И пусть этот лже-агент сам разбирается. Сквозь ночную тьму и редкие перелески вдали начали проглядываться огни и силуэты мостов города роз. Автобус был темным, сонным царством, плывущим сквозь туман неизвестности. Было почти спокойно. Как в глазу бури. В этой фальшивой душной тишине Тед мутно выдвигался в неясное будущее. Спокойствие разбилось прибытием. Тед растормошил Пайпер, и они выбрались под ночную мелкую морось. Знакомый синий неоновый пес и тут встречал пассажиров. Люди, невнятно перебрасываясь словами, быстро растворились в темноте. Пайпер терла сонные глаза кулаками, а он сам осматривался в поисках нужного направления. Заметив в отдалении улицу, пестрящую неоновыми вывесками мотелей, он потянул за собой подругу. Осточертевший рюкзак грузом оттягивал спину, мышцы ныли от долгой неподвижности. Он из последних сил тащился вперед, желая хоть на одну ночь ощутить призрачную безопасность четырех стен. Первый же мотель на улице встретил их слишком помпезным крыльцом. Тед с ходу рассудил, что он будет им не по карману, и поплелся дальше. Выбор был прост: сейчас перетерпеть усталость или завтра страдать от безрассудства. Облупившиеся стены, проржавевшая сбоку вывеска и хлипкая дверца выглядели подходяще. Пайпер механически передвигала ногами, то и дело проваливаясь в сон. Тед подхватил ее под руку, плечо протестующе заныло, он стиснул зубы и завел их в этот дешёвый мотель. Внутри пахло затхлым теплом, старыми коврами и растворимым кофе. За стойкой торчал стриженый затылок, плавно переходящий в складки кожи. Тед позвонил в колокольчик. Толстяк за стойкой нехотя развернулся, не отрывая глаз от бубнящего за его спиной телевизора. — Заселяетесь? — апатично бросил он, скользнув на ним невыразительным взглядом. — Одну комнату, — Тед снова поддержал качающуюся Пайпер. — Да? — уголок рта толстяка пополз вверх в ухмылке, — Двадцатка за ночь. Залог пятьдесят. — Сейчас, — кивнул Тед. Он быстро оглядел помещение, усадил Пай на потрепанный диванчик и сбросил рюкзак. Залог возвращают при выезде, значит, на пару ночей денег хватит. Он отсчитал семьдесят долларов и протянул толстяку, который уже лениво вертел в пальцах ключ. — Комната тридцать пять, — кинул тот, поворачиваясь обратно к экрану, где Баффи расправлялась с очередным вампиром. Тед не стал уточнять дорогу до номера. Сам найдет. Он подхватил полусонную подругу и снова вывел ее под пронизывающую морось. Корпус мотеля тянулся вглубь двора, и его вид не внушал оптимизма. Хлипкие белые двери, липкие от сырости деревянные настилы, половина фонарей не горела. Из-за некоторых дверей доносилась приглушенная музыка и голоса. Наконец они добрели до своего номера. Захлопнув дверь, заперев ее и оставив ключ в скважине, Тед немного выдохнул и огляделся. Комната была пустой и безликой: голые полки, никаких намеков на уют. Взгляд тут же наткнулся на кровать. Одну. Двухспальную. Черт! Толстяк, паскуда, даже не уточнил. Возвращаться и требовать другой номер не было ни сил, ни желания. Тед покосился на покачивающуюся в полудреме Пайпер. За четыре года дружбы им еще ни разу не приходилось делить на ночь одну комнату. — Пай, — он осторожно тронул ее локоть, — Ничего, что кровать одна? — А? — она с усилием сфокусировала взгляд, — Да плевать. Тед скинул рюкзак прямо на пол, на протёртый лиловый ковролин. Из-за стены мерно доносился чей-то раскатистый храп. На стене, оклеенной грязноватыми обоями в цветочек, выделялась дверь в санузел. Тед заглянул внутрь, убедился в наличии туалета и душевой кабины, и тут же умылся. Ледяная вода ударила в лицо смывая сонливость. Мельком глянув в зеркало, он увидел свое бледное лицо. Выглядел он встрепанным и уставшим. Загнанным. Горячей воды, разумеется, не оказалось. Вернувшись, он застал Пайпер дремлющей прямо у входа, прислонившейся к стене. Тед подхватил ее под руки, попутно стянув с нее рюкзак, и направил в ванную. Ей тоже следует взбодриться хоть на пять минут, чтобы наконец расслабиться и заснуть по-человечески. Уловив в ее глазах проблеск понимания, он вышел, прикрыв за собой дверь. Следовало заняться ещё одной проблемой. Плечо ныло и саднило, рана пусть и неглубокая, всего четыре шва, еще не зажила полностью. Нужно было сменить повязку. К счастью, Тед взял с собой целую упаковку пластырей. Он стянул свитер, оставшись в футболке, и присел на край кровати, покрытой розоватым, слегка потертым покрывалом. За спиной скрипнула дверь. Пайпер на цыпочках проскользнула к своему рюкзаку и скрылась обратно. Тед медленно отклеил старый пластырь. На марле проступили пятна сукровицы. Хорошо еще, что осколок угодил в левое плечо — правой рукой он мог справиться сам. Дома Сьюзен рвалась обработать рану, жёстко командовала сидеть и не двигаться. Было неловко и душно под пристальным взглядом бабушки. Теперь он справлялся с этим сам, но радости это не приносило. Тед щедро плеснул на рану перекиси, протер кожу вокруг и аккуратно приклеил свежий пластырь. — Болит? — голос прозвучал прямо над ухом. Тед вздрогнул, не заметил, как она подошла. — Да нет, уже зажило почти, — отозвался он. Пайпер переоделась для сна в футболку и шорты. Тед остановился взглядом на ее худых, покрытых синяками коленках, — У тебя-то ранений нет? Он потряс в руке свою скудную аптечку: пакет с бинтами, пластырями и пузырьком перекиси. — Нет-нет, — она даже для убедительности помахала руками, — Все в порядке. Было довольно неловко укладываться в одну кровать. Но Пайпер, казалось, этого вообще не замечала. Про себя Тед дал зарок: впредь всегда уточнять про две кровати. — Соль, — внезапно выдохнул он. — Точно! — Пайпер встрепенулась, глаза сразу стали ясными. Они словно по команде вскочили и засуетились. Важнейшая вещь, безопасность, чуть не была упущена из-за банальной усталости. Пайпер выудила из глубин своего желтого рюкзака пакет и принялась соскребать скотч. — Каким точно должен быть круг? — ровный у них точно не выйдет. Важно ли это? — Он не уточнял. Сказал круг насыпать и всё, — она сунула ему пакет в руки. Тед взвесил его в руке, заглянул внутрь. Крупные кристаллы соли выглядели довольно грязно, с попадающимися песчинками. Придется насыпать экономно, тонкой линией. — Ты пока делай с той стороны, — передал соль обратно, — А я отодвину кровать. Но в одиночку, даже прикладывая все усилия, он не смог сдвинуть тяжелое изголовье от стены. Только вдвоем с Пайпер им удалось оторвать его с глухим скрипом. Картина с водопадом на стене закачалась, из-за нее кто-то раздраженно стукнул кулаком, требуя тишины. Они поспешно засыпали солью получившуюся щель. На прикроватной тумбочке мигнула лампа. — Быстрее, — поторопил Тед. Пайпер уже закончила со своей стороны кровати и передала эстафету. В комнате стало заметно холоднее. Тед в полутьме, под вспышками света замкнул линию и проверил получившийся неровный овал. Разрывов вроде бы не было. Он юркнул под одеяло. Свет окончательно погас. Дыхание превращалось в пар. В бок испуганно ткнулась Пай. — Что это за дух? Ты знаешь? — прошептала она на ухо. — Это моя мама, — признался Тед. — Ужас какой! Они прятались в ненадежном укрытии, прижимаясь друг другу. В темноте тени то и дело казались приближающимся призраком. Свет мерцал уже более мерно, бликуя от стекла картины над их головами. Словно убаюкивал. На ум Теду пришла молитва из самого детства и он принялся прокручивать ее в голове. Лишь бы неровный круг сработал. Постепенно усталость снова взяла верх, и он погрузился в сон, сжимая в своей руке ладошку Пайпер. Тед проснулся от шевеления рядом. Сквозь пыльные жалюзи пробивался дневной свет. Пылинки танцевали в воздухе. Ночной страх казался теперь далеким и нереальным, как дурной сон. — У тебя нет зубной щетки? — Пайпер, сидя на краю кровати, беспокойно перетряхивала свою сумку. Судя по всему, круг сработал, — Я только одежду с собой брала. Меня тогда мама так взбесила. — Нет, — сквозь зевок ответил он, но тут же встрепенулся, — Ты выходила за круг? — Да. Ничего не случилось. А если бы что, я бы прыгнула обратно… Зато там помыться можно, вода теплая. Вернулась старая, добрая, болтливая Пайпер. Тед рассудил, что опасность пока миновала, выбрался из кровати, перешагнул через соль. Все в этом мотеле было убогим и неудобным. Горячая вода после долгого кряхтения полилась ржавой струйкой. Он перетряхнул мелочь, вручил Пайпер, чтобы та раздобыла что-нибудь поесть, а сам направился в душ. К его возвращению она уже вернулась, и они позавтракали пачкой печенья с горячим, водянистым какао из автоматов. После они сдали на цепочке ключ рассеянной женщине, сменившей толстяка за стойкой, и вышли в город. — Что будем делать? — Пайпер семенила рядом по разбитому тротуару, местами подпрыгивая. Некоторые прохожие бросали на них настороженные взгляды. — Нужно узнать все, что можно, о духах и призраках. Думаю, в библиотеку зайти под вечер, — Тед невольно косился на прохожих в ответ. Нечего их подозревать. — Ну это вечером… А сейчас? Тед лишь пожал плечами. Пока что — просто изучить город. Поискать заброшки, где можно будет проверять догадки на призраке или, в худшем случае, переночевать. Пока же вокруг виднелись только благополучные торговые улицы центра, забитые лавками вперемешку с новыми зеркальными стеклами с рекламой Старбакса и Кэмел. — Это правда твоя мама? — после недолгого молчания спросила Пайпер. Тед в это время разглядывал витрину, за которой на большом экране шли новости CNN. Про сбежавших подростков не было ни слова. И вопрос застал его врасплох. — Да. Это она убила отца и Лору. А потом и бабушку, — кратко отчитался он. — Но почему она не ушла? — Либо отцу отомстить, либо меня защищать. Не знаю… — по фильмам у призраков всегда было незаконченное дело. И если Мартину Мариса уже отомстила, то дело может быть в Теде. Или просто… Не хотелось считать маму сумасшедшей, как все. Должен быть смысл. И Тед его найдет. Пайпер зацепилась за его руку и потянула дальше к уличному музыканту, наигрывавшему что-то на флейте. — У меня есть идея, — блеснула улыбкой она, заставив Теда насторожиться. Зрителей флейтист не собрал. Люди проносились мимо, поглощенные утренней суетой. Пайпер придержала Теда рядом с музыкантом, дожидаясь конца протяжной, тягучей мелодии. Исполнитель был молодым, высоким парнем в клетчатой рубашке и джинсах, его бровь пронзало серебряное кольцо пирсинга. — Здравствуйте! — воскликнула Пайпер, едва последняя нота застыла в воздухе. — Привет, — музыкант опустил глаза, вопросительно кивнув. — Подскажите, пожалуйста, где тут можно найти что-нибудь… волшебное? — она покачалась на пятках, изображая смущение. Тед не знал куда себя деть и просто стоял рядом, на всякий случай. — Девочка, я порошками не торгую, — резко переменил тон парень. — Да я вовсе не о том! — изумилась Пай, — Есть тут где-нибудь магическая лавочка? Экстрасенсы там, медиумы, — она повертела в воздухе руками, изображая магию, — Хотим, чтобы нам погадали или судьбу предсказали… Или амулет купить… Настоящий. От духов, монстров, инопланетян и дурного глаза… — Хэллоуин был полгода назад… — пробурчал он себе под нос, — Да и смысл вам тут слоняться, школу прогуливаете? Тед сжал пальцы Пай, тип пошел в атаку. Она похлопала его в ответ по руке и хитро прищурилась. — Ну и что! Мистер Хатчинсон все равно не проверяет. Ну пожалуйста! Что вам стоит подсказать дорогу, а я спор выиграю и всем нос утру. Вы так завораживающе играли… Я подумала, что уж кто-кто, а такой волшебный музыкант, как вы, точно знает! — она уверенно изображала восторженную пятилетку и несла полный бред. Тед подумал, что еще немного и у него начнет дергаться глаз. — Ладно, ладно… На параллельной улице есть что-то похожее, — сдался флейтист, — До конца дойдешь и обратно поверни, там вывеска старая с шаром. — Спасибо! — она аж поклонилась и дернулась дальше по улице. Тед выдал типу скупой кивок и поспешил за ней. — Вот видишь, — похвалилась Пай, когда Тед ее нагнал. — Хорошо. Ты умеешь заговаривать зубы, — вынужден был признать он ее полезность. В ответ та вскинула руку, словно выиграла, и принялась поучать: — Все взрослые считают тебя идиотом. Расскажи какую-нибудь милую чушь, похвали их, и они тут же сдадутся. Не со всеми работает, правда. Тут надо чувствовать настрой. И не останавливаться… И… Вывеска и правда была старой. Краска с хрустального шара давно слезла, а сам шар едва можно было разобрать из-под трещин на дереве. За темными, в пыли и паутине стеклами витрины ничего было не разобрать. На фоне окружающих магазинчиков лавка терялась. — Прошу вас, сударь, — продолжила дурачиться Пай, указав обеими ладонями на вход. — Только не выдавай ничего, просто осмотримся, — попросил Тед и добавил, подхватив тон, — Только после вас, миледи. Колокольчик над дверью громко звякнул. Тед опешил. Внутри сквозь густой полумрак проглядывались бесчисленные коробки, ящики и непонятная дребедень. А в центре напротив входа сидела за обычным столом женщина. Закинув ногу на ногу, она безучастно листала журнал, словно не услышав вошедших. — Здравствуйте! — снова взяла на себя переговоры Пайпер. Тед же сделал вид, что сразу заинтересовался лежащей на виду пирамидкой из камня. Он оглядывал залежи хлама в поисках чего-нибудь стоящего. — Вы не представляете, я еле вас нашла! Почти случайно… Вот мне мама всегда говорила, что у меня есть дар — чувствовать что-то, — громкий голос Пайпер отлично отвлекал внимание, — Вот я и почувствовала! У меня сестренка маленькая. Ей всего пять. И она видит… Тень. Все время говорит о ней. В углу, в углу. А там нет ничего. Мама то думает, она фантазирует… Тед оглядывал местный хлам. Коробки с непонятными символами, зеркала разного размера, каменные чаши. На полках все стояло вперемешку, единой системы не было. В самом углу он заметил стопки книг. Потрепанные, с выглядывающими желтоватыми листами, они казались единственным здесь, что могло стоить внимания. Он оглянулся. — … бывают же амулеты… или травы специальные. Чтобы все прошло! А может ее прокляли? Как вы думаете, проклятие может перейти через игрушку? — Пайпер, практически не слушая односложных ответов, забалтывала женщину, — Она еще зеркал боится. Правда же, что в зеркалах другой мир? Тед краем глаза следил за продавщицей и тихонько двинулся к книгам. Разгреб стопку, вчитываясь в названия. Оборотни и вервольфы. Остатки духа. Ритуалы поиска. Проклятые вещи. Все названия были написаны от руки. Тед заглянул в одну. Так и есть, все рукописные. Не бред же. Вот они ответы о магии, об устройстве мира. Прямо перед глазами. Руки затряслись от волнения. Ценников на книгах в отличие от хлама на передних полках не было. Да и не хватит у него денег на такие знания. Вдруг на очередной книге он разглядел «Призраки. Изгнание. Подчинение». Вот оно. За спиной все ещё раздавались голоса. — Вы же все-все об этом знаете, наверное! А как вот этим пользоваться? — Тед поймал взгляд Пайпер, указал глазами на книгу и постучал себя пальцем по подбородку, что еще в школе значило «это важно», — А это как использовать? Просто носить или слова какие-нибудь надо сказать? Ой! С грохотом Пайпер смахнула что-то с полки. — Черт возьми, девочка! — вскипела продавщица. — Простите, простите! Я сейчас все соберу… — Если ты что-то разбила… Тед сунул книгу в рюкзак, остальные составил обратно в стопку, и подобрался обратно к Пайпер. Она суетилась под сверлящим взглядом женщины. — Нам пора, — Тед прокашлялся, голос отчего-то был хриплым. — Точно! Мы же на автобус опаздываем! — она вернула весь хлам на полку неаккуратной кучей и заторопилась за ним. — Стоять! — путь им внезапно заступил молодой парень, вылезший из бокового прохода, скрытого за неприметной занавеской. — Что такое? — нервно дернулась Пай. Тед сжал руки в кулаки. Парень сдернул с него рюкзак и показательно достал книгу. — Воруют у тебя, тетя Полли, — он так паскудно ухмыльнулся прямо в лицо Теду, что захотелось ему врезать. Лицо женщины налилось краской ярости. — Я не продаю ничего ворам и лжецам! Они с Пайпер попятились, зажатые между хозяйкой и ее подручным. — Может полицию вызвать? — ядовито предложил парень. Даже у Пайпер не нашлось так с ходу слов оправдания. Тед отчаянным движением вырвал свой рюкзак, отшатнулся, задел плечом полку за спиной — и, воспользовавшись секундным замешательством, схватил Пайпер за руку. Они вылетели из магазина под грохот рухнувших вещей. По улице они побежали как сумасшедшие, не разбирая дороги, оглядываясь то и дело в поисках погони. Наконец свернули за угол. Все кончилось. Горечь и возмущение пробивались сквозь тяжелую отдышку: вожделенная книга осталась в руках у того парня.