Господин некромант

Лиам скинул с себя теткино барахло и кинулся за воришками. В пальцы впивался острый угол книжонки. Эти двое скрылись за углом в глухой подворотне с тупиком. Отличная ловушка. Если они зеленые сопляки, то там и застряли. Ну а если проскочили… черт с ними, других найдет. Но с этими было бы проще. Лиам бесшумно подкрался к углу, прилип к стене и затаил дыхание. — Тедди, ты в порядке? — писклявый голосок явно принадлежал девчонке. Этот противный тембр и оторвал его от «Чужого». — Вот ведь злобный дылда! Ну и черт с ним, в следующий раз получится. — Мне нужна эта книга — едва слышно ответил ей пацан. — Эта книга? — громко выступил из-за угла Лиам, помахивая теткиной бесполезной книжонкой, которую и выбросить-то было слишком жирно. А она тряслась над ними, как над святыми. Детишки опешили. Девчонка так и застыла с открытым ртом. Пацан впился в него колючим взглядом. Лиам подкинул книжку в руке, наслаждаясь реакцией. — Давайте так, детки, — он сунул книгу за пояс, достал из кармана смятые «Мальборо» и лениво прикурил. Тетка не одобряла, и Лиам решил воспользоваться возможностью посмолить. Затяжка придавала вес словам, — Сделаете для меня кое-что. И получите свою макулатуру. — Что именно? — пацан задвинул девчонку себе за спину. Пытался казаться крутым. Смешно. Дыхание-то сбито, кудри к потному лбу прилипли. Сбежать он им не даст, тупик. — Да то же самое, — ухмылка сама собой расползлась по лицу, — Отвлечь внимание, свиснуть кое-что и смыться. — А если откажемся? — пацан слишком упрямый. Да бродяги обычно вписываются в такое без лишних слов. Значит, не уличные. Девчонка, явно более ухоженная, гневно зыркала, но молчала. — Тогда прощай книжка, — Лиам небрежно пожал плечами и сделал очередную затяжку, — И копам на вас настучу. Физиономии запомнил, опишу в красках. Блеф чистой воды. Копы даже не почешутся из-за мелкой кражи, которой не было. Но мелких запугать сойдет. Лиам выдохнул струю дыма прямо в напряженные лица. — И отравитесь в детскую колонию для мелких преступников. Вот жалость то будет. А уж как мамочка будет плакать, — на девчонку точно сработало. Напряглась вся, закипела, — Да и делать особо нечего. Только зубы заговорите, а дальше я сам. Ну так что? Оба молчали. Но и не отказывались. Пацан будто окаменел, только глаза метались да плечо дергалось. Он явно был главным: девчонка ни слова не произнесла, хотя в лавке соловьем разливалась, а сейчас стояла, ждала. Хах! Забавные детишки. Деда Пола точно заболтают. Как Бену Джош рассказывал, дед внуков не имел, поэтому с детишками сразу размякал. Вот и отвлекут. Лиам уже чувствовал, что они на крючке. Но надо бы и себе алиби склепать, и тетю отвлечь. — Ладно, ребятки, — он щелчком отправил бычок в стену, — Вы пока тут решайтесь, а я через полчаса подойду. Если вас тут не будет, то полиция получит заявление на двух беспризорников, устроивших погром в лавке. Чао! По дороге Лиам закинул в зубы завалявшуюся жвачку, чтобы сильно не несло куревом. Тетя Полли все еще разгребала устроенный бардак. — Не догнал, — коротко отчитался он. — Лиам, а с дневником что? — тетке, как всегда, было плевать на все, кроме ее эзотерической хрени. — Да выхватил из руки тот мальчишка, — ее требовательный взгляд, казалось, душу перетряхнул и заставил добавить сквозь зубы, — Прости. Лиам оправил рубашку, маскируя торчащую книжку. Надо было валить поскорее. — Тетя Полли, я к Бену, договорились в кино сходить… — Хорошо-хорошо, — да срать ей, а не хорошо, — К вечеру только приходи на ужин. И продолжила натирать свои магические шарики. Тьфу! Послал же Бог тетку, лучше б он в детдом угодил. Лиам сбегал до своей комнаты за крепкой сумкой и смылся не прощаясь. Надеялся и не возвращаться, если все срастется. С ближайшего таксофона набрал домой Бену и предупредил, что он дескать у него. В кино или кассеты пересматривают. Бен был не дурак и должен Лиаму, сочинил бы что-нибудь, если тетя проверять полезет. И поспешил обратно в подворотню. Детишки все так и мялись там. О чем-то коротко перебалтывались. Полчаса еще не вышли, ну и плевать, это он лишку накинул. — Ну что, созрели? Пацан коротко кивнул. Лиам в этом и не сомневался. — Значит, расклад такой. Вы забалтываете старика, мистера Чемберса, долго забалтываете. А я как закончу, камень в витрину. И сваливаем. Понял, что говорю? — и для пущего эффекта добавил, — Тедди? — Я Тед, — о, как взвился! Пацан зубы решил показать. — Да хоть король Артур. Кинете меня — вам же хуже, — Лиам провел пальцем по горлу. Все шло, как по маслу, — Двинули, детали по дороге. Я тут уже помойкой провонять успел. Джош в прошлом году пробатрачил у деда Пола Чемберса все лето. Ну и сболтнул, что старый под своей кроватью бабло хранит. И много, значит, скопить то успел без семьи. Козел старый. Все время его поливал грязью как мимо шел, с теткой чаи распивал, воспитанию учил. Чтобы свалить с этой дыры и начать новую жизнь Лиаму его денежек хватит. Мелкие плелись как на казнь. Лиам бухнул им по ладони на плечи и поторопил: — Шевелитесь! Время-то тикает, — до вечера, всего ничего. Если детки не справятся… Черт возьми, он чуть не забыл главное, — Болтать то у нас только один соловей горазд. Ну что, девчонка, справишься? — Получше ничего придумать не мог? — пробурчала она себе под нос. Вот еще, бунтовать вздумала! — Ха? Ну давай, выскажись! — девчонка только дернула плечом, сбрасывая его руку, — Вот и не выеживайся! — Какие еще детали? — встрял пацан. Явно ее выгораживает. — Со стариком трепитесь про часы, рыбалку, про жизнь, морали всякие, — начал Лиам просвещать этих сопляков, — Про семью — ни-ни. Бесится. Можете и про своих экстрасенсов трещать… — А если кто-нибудь зайдет? Покупатель? — перебил, сука! Вот что ему неймется? — Ну импровизируй, че! Достали они его уже. Скорей бы разойтись. Пожалуй, книжонку он им и не отдаст. Выкинет. К тетке они не сунутся, уже поругались. К копам — тоже. Так что, довели, вот и останутся с носом. Сами виноваты. Лиам ткнул пальцем в нужную лавку и пихнул детишек в спины. — Вперед, детки! Как только за их замызганными рюкзаками закрылась дверь, он засеменил потихоньку к черному ходу. Джош говорил, дед не запирает. Зевак тоже не было видно. Лиам бросил быстрый взгляд по сторонам и скользнул в проулок. Закрыто! Вот же старый хрыч! В сумке на этот случай у Лиама лежал аргумент — кусок арматуры. Но грохот-то как бы не на весь квартал! Пришлось потихоньку сдирать штыри из дверных петель. Хорошо бы деду уши от старости отказали. Поторчал немного на улице, готовясь дать деру, если старик проверять пришагает, и скользнул внутрь. Тихо! Визгливый голос девчонки доносился сбоку, из магазина. Черный ход вел в подсобку. Оттуда либо в лавку, либо на кухню. Или вот по этим ступенькам. Лиаму, значит, наверх. Лестница скрипела на каждый шаг. Каждый скрип, как ножом по нервам. И еще эти рожи с фоток на стене ухмылялись на всем подъеме. Наконец эта долбанная лестница кончилась. Лиам безошибочно прокрался в дедовскую спальню. Вторая дверь точно толчок. Дед Пол жил как нищий монах, все бедненько, убого, прилизано. Иконки, ангелочки по полочкам, крест над подушкой. И не подумаешь, что внизу витрина позолоченными часами забита. Ну точно, хмырь — праведник. Лицемер. Лиам быстро разворошил постель. Заправлена была, как по линейке. Так получи! Из-под матраса свисала до пола тряпка. Он и сдернул. Джош не плел: за ножками прятался ящик. Грубо ошкуренное и налаченное вручную дерево. Позерство. Лиам поддел арматурой хитрый замок и распахнул крышку. Бинго! Он быстро сгреб пачки купюр. Какие-то бумажки — облигации, наверное. Даже золотые безделушки. Лиам вычистил ящик до дна. Сумка приятно потяжелела. Нужно было торопиться. На сердце потеплело и заиграло. Почти все. Осталось только свалить. Снизу вдруг загрохотало. Вот срань! Он кинулся к окну. Но куда там — окна на самую улицу. Это все-равно что с плакатом «Я — вор» выйти. Придется обратно. Лиам вцепился в сумку мертвой хваткой и вышел в коридор. Шумы вроде затихли. Да это дед просто навернулся, уронил что-то. Или мелкие фокус повторили и свалили. Главное — проскочить. И все. Финишная прямая. Получится. Обязательно. Проклятую лестницу он слетел, не заметив. Слух улавливал только какую-то странную возню впереди. Накатил холод. Словно зима еще не кончилась. Пробрало. Дверь в лавку с грохотом хлопнула. Лиам присел за перила, замер. Но никого. Что-то там происходило. Лиам выпрямился. Он проскочит коридор. И свободен. В стенку прямо над головой что-то гулко забарабанило. Плевать! Шаг, еще шаг… В нос шибануло резким сладковатым запахом свежего мяса, перебив пыль и старье. Перед глазами мелькнуло что-то красное. Лиам повернул голову на звук. Пацан носился по кухне, перетряхивал полки. Девчонка съёжилась под столом, обхватив себя руками. Да что за цирк! Где чертов дед? Что-то большое и темное пронеслось мимо него. Вписалось в косяк и, рухнув прямо под ноги, завалило выход. Седая борода, стриженая углом. Закатившиеся глаза. Дед. В горле застрял ком. Дыхание вырвалось белым паром. Лиам отпрыгнул вбок и ввалился в кухню. Пацан даже ухом на него не повел. Только бегал с узнаваемой пачкой соли вокруг стола. Кастрюли, сковородка, даже вырванная дверца шкафа носились по воздуху сами по себе, врезались в стены. Вещи словно взбесились и крушили все подряд. — Что за хрень здесь творится?! — вырвался у него сдавленный крик. — Пошел к черту! — огрызнулся пацан, не отрываясь от своего занятия. Да что эти чертовы дети тут за расправу устроили. Теперь точно копы нагрянут. Искать будут. Все и вся перетряхнут. Надо сдернуть отсюда этих мелких уродов. И сплавить подальше. Скорее! Лиам ухватил мальчишку за руку и потянулся дернуть девчонку за шиворот… В грудь словно горящим маслом плеснуло. Все завертелось. Потолок пролетел перед глазами и замер. Лиам не слышал ни шума, ни звука. Только приливы и отливы в ушах, как по телеку, в рекламе морей. Как в раковине. Не удавалось пошевелить ни единым пальцем. Собственные грязные ботинки оказались выше головы. Под спиной, кажется, что-то хрустнуло. В глаза бросилась дешевая пачка с дурацкой надписью «Вафли». Как же он ненавидел вафли. Мама раньше всегда пекла — были объедение. Потом тетка. Ее вафли были отвратными, противной сухой тряпкой. Но тетя пекла. Каждое утро. А Лиам их ненавидел. Каждое утро. Свет погас.

***

Резкий, судорожный вдох наполнил легкие свежим воздухом. Но не принес облегчения. Чего-то не хватало. Кожу обдувало свежим ветром. Лиам дернул на пробу пальцами и открыл глаза. Ночное небо разбавлял знакомый отблеск фонарей. Сбоку послышалось движение. Он перевел взгляд. — Лиам? — тетя Полли. Не была похожа на себя. На лице дрожащее, плаксивое выражение. Она протягивала трясущуюся руку, — Э-это ты? Лиам пропустил вопрос мимо. Тетя Полли его не волновала. Он осмотрелся. Форест-парк. Лиам уже не раз бывал здесь. Под ногами на метры вокруг исчезла растительность, земля была мертвой. Только безжизненная серая труха. Он растер ее между пальцами. Сухая трава. Под ней полукругом в земле читались невнятные закорючки. Тетя называла их рунами. — Это твоих рук дело, тетя Полли? — спросил для ясности. Последние воспоминания обрывались на хрусте в спине. — Я вернула тебя, — ее голос сквозил облегчением. Лиам проверил спину. В порядке. Он расстегнул рубашку и заглянул под футболку. На груди быстро рассасывались многочисленные порезы и царапины. Кожа нарастала бело-синюшной массой. Он был мертв. Тетя его вернула. — Лиам! — она притянула его в объятия. Уткнулась в шею и зарыдала. Ее руки горячили спину. Нужно расспросить и избавится от ее присутствия. Лиам провел ладонью по тетиной спине. Он помнил, как она его бесила. Сейчас было не так. Она просто мешала понять. Воспоминания складывались в картину. Та книжка. «Призраки. Изгнание. Подчинение». Вот зачем тем детям она была нужна. Его убил призрак. Неважно. Цель была другая: новая жизнь, деньги деда Пола. Деньги… Где деньги? Полиция. Либо те детишки. С них и стоит начать. Заодно стребовать справедливую цену его смерти. По их вине. Они притащили за собой призрака. Они за это ответят. Справедливо. — Не отходи от меня больше, — тетя все сильнее впадала в истерику. Она вздрагивала и икала, выговаривая сквозь всхлипы, — Останешься у нас в лавке. Я т-тебя больше не отпущу… Это противоречило плану. Стоило ли ему сейчас избавиться от тетки? Она была полезным ресурсом. Но доставляла неудобства. Сперва он вытянет из нее все подробности. Но она может отказаться говорить. Нужно подстроиться. — Что со мной? — вставил Лиам. В таком состоянии она будет болтливее. — Я п-провела ритуал… Старый… Ненадежный. Но он сработал, сработал, — она вцепилась крепче, почти пережимая горло, — Я б-бы все-равно тебя не бросила. Хоть перекресток, хоть что… Но сработало… Лиам продолжал механически похлопывать ее по спине. Когда они вернутся домой, когда она уснет. Тогда можно будет приступить к делам.