Кофейная конфетка

Арсений от нервов прикусывает до крови нижнюю губу, шипит, кроет про себя водителя такси и себя в придачу семиэтажным матом. Потому что проспал Арсений, такси пришлось экстренно вызывать, а сейчас он попал в самый пик пробок. Поэтому на работу он прибегает с опозданием почти в сорок минут и тут же замирает на пороге кабинета, замечая мило беседующего с Дмитрием Темуровичем Антона Андреевича, которые вместе с остальными сразу же оборачиваются к растерянному омеге. — Здравствуйте, — чуть хмурится альфа и переводит взгляд на немного мятую рубашку и едва завязанный галстук Арсения. Позов просто смотрит, тяжело вдыхая, и кивает омеге на его стол. — Здравствуйте, простите, пожалуйста, за опоздание. Такого больше не повторится, — Попов, заметив кивок Дмитрия Темуровича, маленькими шажками, обходит по дуге Антона Андреевича, подходя к своему столу. — Со всеми бывает, — пожимает плечами начальник. — В чем причина опоздания? — Отвлекаясь от финансового директора, спрашивает Антон, подходит к столу омеги и протягивает руку к его галстуку, поправляя. Попов замирает, моргая глазами, и даже перестаёт дышать на несколько мгновений. — Будильник не сработал, — тихо бормочет омега, слегка краснея из-за действий альфы. — Как я понимаю, неподобающий вид тоже из-за этого? — Улыбается Шастун, пару раз проводя по плечикам рубашки омеги и напоследок хлопая его по плечу. Попов лишь кивает и садится за свой стол, внутренне представляя, как будет сегодня жужжать офис. Ему хочется застонать в голос и приложиться несколько раз головой о любую твёрдую поверхность, так, чтобы основательно, но омега лишь вежливо улыбается уголками губ. — Ладно, я пошёл, а от Вас, Дмитрий Темурович, сегодня жду отчёты на почту, — хлопает в ладоши альфа, кидает последний взгляд на Арсения и выходит под негромкое прощание Позова. Спустя минуту Попов раздражённо лезет в телефон и пишет сообщение в их общий чат. Групповой чат: Две шаболды и один все ещё девственник Святой 9:51 Андреевич сука Эдик (не рифмуем) 9:56 У кого-то плохой день? Что опять сделал твой несостоявшийся любовник? Святой 9:57 Он не мой любовник. Эдик (не рифмуем) 9:58 Так я же сказал: не состоявшийся, спокойно, сын мой, щас батя все разрулит, рассказывай, что там произошло. Святой 10:00 Он перед всеми поправил мне галстук, похлопал по плечу и ничего не сказал насчёт опоздания Святой 10:01 Сучара Святой 10:01 Специально же делает Святой 10:01 Опять весь офис шептаться будет Эдик (не рифмуем) 10:05 Да пусть шепчутся, поговорят и перестанут, обо мне вон тоже шепчутся Святой 10:07 О тебе не шепчутся, что ты трахаешься со своим начальником Эдик (не рифмуем) 10:08 Главное, что ты и он знаете, что вы не трахались, но судя по твоим рассказам, он не против Святой 10:11 Я против Та самая замужняя чика 10:11 Вы что тут раскудахтались с утра пораньше? У меня телефон скоро с ума сойдёт Эдик (не рифмуем) 10:13 Он тебя кажется пока не спрашивал, поэтому благословляю тебя, отшей его красиво, мальчик мой Святой 10:14 -.- Святой 10:15 Оксана, если коротко, то Андрееч сука Какая-то замужняя чика 10:15 Не, Арсюш, сука ты, а он кобель Эдик (не рифмуем) 10:16 Оксана дело говорит, ахахах, я скоро вернусь, хочу увидеть всю картину своими глазами Святой 10:17 Иди в жопу Эдик (не рифмуем) 10:18 С радостью, солнышко, но лучше наоборот Какая-то замужняя чика 10:19 Фу Святой 10:19 Фу Эдик (не рифмуем) 10:21 Очень информативно Арсений отрывается от телефона, замечая как Дмитрий Темурович встаёт со своего места, а после и вовсе уходит из кабинета. — Арсений, — зовёт Попова Вадим, тоже омега из его отдела. Арсений напрягается, поворачиваясь к собеседнику. Он не мог похвастаться, что они с Вадимом хорошо общаются. Из всех омег коллектива Арсений хорошо общался лишь с Эдом, который сразу взял его под своё крыло, как только Попов устроился в эту компанию, и с Оксаной, с которой они, если честно, сначала переругались, а после случайно застряли в лифте, помирились и сдружились. — А ты у нас теперь на место Позова метишь? — Издеваясь, спрашивает Вадим. Арсений хмурится, сжимает челюсти, но молчит. Лучше проглотить, чем отвечать. — Да нет, Вадик, ты что место Позова ему маловато будет, сразу уж в замы, — смеётся ещё один их коллега — Андрей, молодой альфа. — А ты под все начальство ложишься или только под Шастуна? А может они тебя там по кругу пускают? — Смеётся Вадим. — Хорошо сосёшь, Попов? — Хмыкает миловидная брюнетка бета, а после несколько раз толкает языком в щеку, имитируя фрикции кулаком. — Господа, что вы так разошлись, а то сейчас бедный омега побежит плакаться своему папику, и вытурят нас всех отсюда, — ехидно шепчет Андрей и мерзко смеётся. Арсений медленно дышит, стараясь не слушать все эти слова. Нужно отключиться от внешних шумов, так, как он учился делать в школе. Не концентрировать, не обращать внимания. Но в голове предательски всплывают ненужные воспоминания. Попов сжимает рукой коленку, впиваясь в неё короткими ногтями. — Ой, смотрите, обиделась наша подстилочка, — улюлюкает все также брюнетка. Подстилочка. Арсений хмыкает, заставляя себя успокоиться. Он такое уже слышал в свой адрес, и не раз. Годы идут, люди меняются, а беспочвенные обвинения остаются такими же. То, что Попов очень хорошо запомнил из школьных лет – не подавай виду, что тебя задели эти слова. Арсений склоняет голову на бок, выпрямляет спину и продолжает работать. — А чего все сидят, как на базаре? Вам работы придумать? — В кабинет возвращается Позов и подходит к столу Арсения, отдавая омеге документы. — Вот это надо сверить, составить таблицы и отослать Шастуну на почту, — альфа смотрит сверху -вниз и садится на своё место. — Хорошо, Дмитрий Темурович, — кивает Арсений, оглядывая беглым взглядом своих коллег, сидящих с перекошенными лицами, на которых так и читается «Сразу самому Шастуну». Попов принимается за порученное дело, отправляя до этого сообщение в чат. Групповой чат: Две шаболды и один все еще девственник Святой 10:59 Эдик, наведи на наш дружный коллектив порчу на понос Святой 11:00 Заранее спасибо Эдик (не рифмуем) 11:10 Для тебя, мой сладкий, все сделаю, вот приеду и сразу всех раскидаю Какая-то замужняя чика 11:24 Плюнь на них своей ядовитой слюной, Эдюшка Святой 11:27 Фу, Оксан, это почти как индюшка Эдик (не рифмуем) 11:29 Согласен с Арсом, не говори так, фу Какая-то замужняя чика 11.30 Какие вы скучные, мальчики Эдик (не рифмуем) 11:35 Мы не скучные, у нас тут вообще проблемы у ребёнка. Какая-то замужняя чика 11:40 Я стараюсь защищать нашего ребёнка как могу Какая-то замужняя чика 11:41 Я мать одиночка Какая-то замужняя чика 11:41 Мне не хватает сильного мужского плеча Какая-то замужняя чика 11:41 У тебя во сколько самолёт обратно? Эдик (не рифмуем) 11:50 Вечером уже буду дома, поэтому не кипишуй мать одиночка Какая-то замужняя чика 12:37 Ждём тебя, отец семейства Арсений устало трёт глаза, когда наступает время обеда. Он выходит в коридор после всех, сразу же натыкаясь на Оксану и наваливаясь на неё обниматься. — Я устал, — фыркает он, опираясь лбом на макушку девушки. — Тссс, ты же мой дорогой, — обнимает девушка в ответ и тянет друга за руку к лифту. Спуск в буфет происходит в молчании, потому что помимо Арсения с Оксаной внутри кабины стоят ещё четыре человека, при которых что-либо обсуждать им не хочется. Когда они заходят в столовую, и Арсений, к своему облегчению не замечает среди обедающих Шастуна и Матвиенко, лишь Позова, который оплачивает свой заказ на кассе. — Эх, хочу сегодня салатик, — молвит Оксана, потягиваясь и разминая шею. — Если будет эта безумно вкусная курочка в апельсиновом маринаде, то держите меня семеро, — шутит Арсений, пропуская перед собой Оксану. — М, какой хороший салатик, — мурлычет Суркова, ставя себе на поднос одну тарелочку с ним. — Да, выглядит очень хорошо, — соглашается с ней одна бета из бухгалтерии, неожиданно наклоняясь вбок перед Арсением, что он резко отшатывается назад, тут же ощущая, как кто-то толкает его в плечо, а в следующий момент в него врезается поднос, и всё его содержимое выливается на белую рубашку Арсения, а после посуда с оглушительный звоном падает на пол. В буфете моментально повисает мёртвая тишина. Арсений прикрывает на секунду глаза и слышит голос той самой грымзы из бухгалтерии: — Ой, господи! Прости, пожалуйста! Я не заметила! А ты так резко выскочил! Арсений смотрит на неё ошалелыми глазами и не видит на её лице ни капли раскаяния. Попов переводит взгляд вниз, рассматривая, как растекаются остатки тёплого борща и какого-то компота. Арсений быстро оглядывает всех вокруг: Оксана шокировано прикрывает рот ладошкой, Дмитрий Темурович так и застывает с круглыми глазами у стола, держа в руках поднос, некоторые в помещении сразу начинают улыбаться и тихо перешёптываться между собой, а эта стерва бросается к Попову с салфетками, пытаясь промокнуть ими рубашку. — Не стоит, — Арсений сбрасывает с себя её руки, разворачивается на сто восемьдесят градусов, сразу же встречаясь взглядом с застывшим на пороге Антоном Андреевичем. Арсений, не отрывая от него глаз, быстро идёт к выходу, задевая плечами Шастуна и Матвиенко, проходя между ними к лифтам. — Арсений, — окликает его Антон, сразу же бросаясь следом. Омега игнорирует голос альфы, взбешено вызывая лифт, который тут же открывает свои двери. Перед тем, как Попов нажимает на кнопку «закрыть двери», в кабинку успевает забежать Шастун, а Матвиенко и Суркова остаются в коридоре. — Что случилось? — Обеспокоенно спрашивает Антон, рассматривая некрасиво растекающееся пятно на рубашке. — Ты не пострадал? — Сыплет вопросами альфа, хватая Арсения за руку и крепко её сжимая. — Что случилось?! — Восклицает Арсений, вырывая свою руку. — Прекращайте издеваться и строить из себя дурака! — Арсений, успокойся, это просто случайность, — тихим голосом увещевает Антон, не пытаясь поймать омегу. — Случайность? — Шипит Арсений, ощущая как в груди зарождается рычание. — Все в офисе уже третий день обсуждают какая я шлюха, как я Вам хорошо сосу, и даже не стесняются об этом спрашивать! А сейчас ещё специально вылили на меня этот чёртов борщ, чтобы перед всеми выставить посмешищем! — Омега тыкает в грудь альфы указательным пальцем, отталкивая его от себя. — Но... — начинает Антон, пытаясь придумать как успокоить разъярённого Арсения. — Прекратите! — Рыча, перебивает его омега. — И перестаньте оказывать мне все эти знаки внимания! — Арсений, я ничего не прекращу, потому что прекращать по сути нечего, — начинает злиться Шастун, твёрдо смотря прямо в голубые глаза. — Я ни на что не намекаю и не требую от тебя секса, поэтому успокойся, — рычит Антон, хватая омегу за плечи и притягивая к себе. — Поэтому покупаете мне пирожные и всячески выделяете перед коллективом? — Со злостью выплёвывает слова омега, стараясь скинуть с себя руки. — Может сразу меня перед всеми у себя на столе разложите, чтобы все успокоились?! — Да я не знаю почему, просто делаю как чувствую, — крепко держит Антон, чуть встряхивая омегу и сдерживая внутреннего зверя последними крупицами выдержки. — Если бы я хотел, ты бы уже давно лежал у меня на столе, а ещё лучше сидел бы под ним, — крепко держа, хлёстко произносит Шастун и резко выдыхает. — Да пошли Вы знаете куда? — Обнажая клыки, бросает омега. — Вы превратили мою жизнь в ад. — В ад? Значит ты будешь не против, — произносит альфа и чуть наклоняется, впиваясь в губы Арсения злым поцелуем, кусая за нижнюю губу и запуская свой язык в приоткрывшийся от шока рот. Омега цепенеет, пару раз моргает, боковым зрением замечая, как открываются створки лифта на нужном этаже, и словно приходит в чувства. Арсений упирается ладонями в грудь альфы, отталкивая его от себя и тут же с размаху бьёт пощёчиной его по лицу, яростно шепча: — Не приближайтесь ко мне. Арсений чуть ли не выбегает из кабины лифта в сторону уборных. — Заслуженно, — шепчет себе под нос альфа, направляясь в свой кабинет и потирая место удара. Арсений влетает в уборную, сразу к раковинам, включает воду на полный напор, подставляя под неё дрожащие руки. Его колотит, когда он начинает тереть губы и язык, сплёвывая слюну в раковину. Он не слышит, как открывается дверь в уборную, лишь чувствует, как кто-то кладёт руку ему на правое плечо, тут же дёргается, болезненно ударяясь бедром о керамику, поднимая глава на зеркало и замечая за собой Оксану. — Тише, солнце, все хорошо, иди ко мне, — Суркова обнимает слегка трясущегося омегу, запуская пальцы в тёмные волосы, пытаясь успокоить лучшего друга. — Я уволюсь, — шепчет Попов, безвольно опуская руки по швам. — Оксана, я уволюсь, слышишь? Я точно уволюсь. — Не принимай решений на эмоциях. Что у Вас там вообще произошло в этом грёбанном лифте? — Покачивая Арсения в объятиях и шепча ему куда-то в шею, спрашивает девушка. — Я ему все высказал, — бесцветным голосом отвечает Попов. — А он что? Орал, уволил, ударил? — Сыплет вопросами Суркова. — Хотя сомневаюсь, что этот сможет ударить. — Поцеловал. — Выдыхает Арсений. — А я ему влепил пощёчину. — Вот это поворот, — от неожиданности Оксана отпускает омегу и во все глаза смотрит на друга. — Что прям в засос? — Что? — Переспрашивает Арсений, не понимающе моргая. — Прямо по-настоящему поцеловал? — Пытаясь отойти от шока, шепчет Оксана. — А как можно целовать не по-настоящему? — Попов хочет задать ещё вопрос, но в дверь уборной неожиданно стучат, и омеги переглядываются между собой. — Да-да, — отвечает Суркова, поглядывая на друга с вопросом в глазах. — Кхм, можно войти? — За дверью раздаётся приглушённый голос финансового директора — Эм, это туалет для омег, — громко произносит Суркова. — Я знаю, — фырчит Позов и медленно открывает дверь. Омеги в недоумении смотрят на альфу, а Оксана неуверенно говорит: — Дмитрий Темурович, если Вас тут увидят – будет скандал. — Да мне собственно плевать, — отзывается тот и заходит внутрь, стягивая пиджак. Попов хмурится, отворачиваясь от вошедшего, а Суркова с сомнением спрашивает: — Что Вы делаете? — Ничего страшного. Арсений возьми, накинь, — альфа, стоя на приличном расстоянии, протягивает вещь Попову, чуть хмурясь. Арсений прикрывает глаза, обнимая сам себя, а Оксана быстро реагирует, забирает из рук Дмитрия Темуровича пиджак, разворачивает его за плечи, провожая к двери, и скороговоркой произносит: — Спасибо Вам большое! Вы очень сильно выручили. Как только Суркова выпроваживает Позова из уборной, она сразу же подходит к Попову, начиная расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Снимай давай, наденешь пиджак на своё превосходное голое тело, чтобы они там ещё больше все своей ядовитой слюной подавились. Арсений молча позволяет девушке снять с себя рубашку, а после протереть остатки борща с живота и груди. — Успокойся и приведи себя в порядок, — командует Оксана, хватая Арсения за подбородок и заставляя посмотреть ей в глаза. — Соберись, Попов. Похуй на Андреевича сейчас. Эти гиены, за стенкой, только и ждут, когда ты выйдешь к ним в таком состоянии. — Арсений смотрит на неё более осмысленный взглядом, а Оксана нежно улыбается ему в ответ. Попов растерянно кивает на её слова, трёт живот бумажными полотенцами, надевает на себя чуть узкий ему в плечах пиджак, умывается, и вместе с Оксаной выходит из уборных. — Всё нормально? — Уточняет Дмитрий, как только омега появляется в кабинете. — Может возьмёшь отгул? — Все хорошо, — кивает Арсений, держа в руках испорченную рубашку. — Я могу работать, не волнуйтесь. Попов подходит к своему рабочему столу, осматривает своих улыбающихся коллег и только убеждается, что продолжать здесь работать он больше не намерен.

***

Залетая в свой кабинет, Антон быстро падает на первый попавшийся стул и тяжело дышит. Щека горит, видимо рука у омеги была не слабая, губы тоже горят, но в желании повторить. Шастун думал, что просто успокоит и утешит расстроенного Арсения, и уж никак не планировал получить пощёчину. Через несколько минут в кабинет заходит растерянный Матвиенко, который, заметив состояние друга, неуверенно спрашивает: — Шаст? — Да, — пытаясь успокоиться, отвечает Антон, уставившись в одну точку. — Антон? Ты чего такой? — Сергей подходит ближе, присаживаясь на соседний стул, и рассматривает тяжело дышащего Шастуна. — Не сейчас, — твёрдо отрезает альфа, переводя взгляд на зама, встаёт, подходит к шкафчику, достаёт оттуда бутылку виски и пару стаканов. — Эй, ты что бухать на рабочем месте собрался? — Возмущается Матвиенко, вставая со своего места и забирая из рук друга бутылку. — Прекращай. Не знаю, что у вас там в лифте с Поповым произошло, но кончай истерить. — Рыкает на него Серёжа. — Серый, лучше отдай бутылку, я не истерю, — не меняя тона, отвечает Шастун. — Хуй тебе, а не бутылка. — Вторит ему Матвиенко. — Не угомонишься, твой коньяк окажется на полу. — Это виски, я что уже бокал не могу выпить? — Падая в своё кресло, спрашивает Антон и опять потирает щеку. — Да похуй, что это. — Закатывает глаза Серёжа, а после внимательно осматривает Антона с ног до головы и спрашивает. — Это он тебе влепил пощёчину, а ты из-за этого набухаться решил? Ты придурок что ли? — Сам ты придурок, а я просто заебался, — альфа откидывает голову на спинку кресла и прикрывает глаза. — То есть то, что он тебе в морду дал, ты не отрицаешь? — Хмыкает Матвиенко. — А есть смысл? — Фырчит Антон и смотрит на друга. — Боже, Антон, — начинает тихо посмеиваться Сергей. — Вот, конечно, нашёл ты строптивого, ещё не потрахались, а уже в морду получил. — Матвиенко усмехается, а затем серьёзно спрашивает. — Ну и что ты теперь будешь с ним делать? — Не знаю пока, — задумчиво тянет альфа, пытаясь разложить мысли по полочкам. — Уволишь этого голубоглазого мерзавца? — С улыбкой интересуется Сергей, убирая на место виски. — У тебя много хороших кадров? — Спрашивает Антон. — Так что нет, пусть работает себе. — Значит планы на него у тебя ещё остались, — делает вывод Матвиенко, похлопывая друга по плечу. — Закрыли тему, а то я и так не в настроении, — отвечает Шастун, зарываясь в бумаги. — Как знаешь, но если хочешь нажраться, можем вечером в клуб, — бросает напоследок Сергей, выходя из кабинета. Уткнувшись в документы, но не разбирая строчек, Антон размышляет о своенравном омеге, о поцелуе, о клубе, в который тащит его Матвиенко. Мысли разбегались, рассыпались, но альфа упрямо пытался решить, что ему делать.

***

Арсений не замечает, как заканчивается рабочий день, лишь отрывается от монитора тогда, когда к нему подходит Позов. — Поехали, — бросает альфа, а омега непонимающе хлопает глазами и переспрашивает: — Что? — Ну тебе же надо было починить шкафчик, — недоуменно поднимает бровь начальник и смотрит на Арсения. — А... точно. Да, хорошо, — омега начинает суетиться, сохраняет отчёт, выключает компьютер, забирает вещи и незаметно для альфы кладёт ему на стол бумагу. — Я готов, идёмте. — У тебя инструменты хоть есть? — Уже спускаясь на парковку, интересуется Позов. — А какие надо? — Переспрашивает Попов, задумчиво дотрагиваясь до подбородка. — У меня, кажется, где-то была отвёртка. — Ладно, я просто возьму набор из машины, — отвечает Дмитрий и пиликает брелком сигнализации. — Садись. — На переднее? — Уточнят омега, поворачиваясь к альфе и замечая выходящих из офиса Шастуна и Матвиенко. — Ну, можешь попробовать залезть в детское кресло, — смеётся Позов и садится в машину, заводя мотор. Арсений краснеет, смущённо поджимая губы, а после ловит на себе взгляд Антона, с вызовом смотрит в ответ и садится на переднее пассажирское, называя свой адрес. — Воу, а что у нас Позов стал таксистом подрабатывать? — Спрашивает Матвиенко, наблюдая за тем, как омега уезжает с альфой. — Не знаю, — шипит Антон сквозь зубы, пытаясь справиться с накатившей ниоткуда злостью. Мужчина не понимает, почему омега, послав его на четыре стороны, сейчас уезжает с другим, да ещё и с женатым альфой. Внутри все горит огнём, зверь негодующе ворчит, намекая хозяину, что его омегу сейчас уводят и надо бы сделать хоть что-то, но Шастун только крепко сжимает кулаки и поворачивается к Серёге. — Ты в клуб хотел, поехали. — Поехали, на моей, твоей? — Матвиенко понимающе осматривает друга. — На моей, — отзывается альфа, снимая Тахо с сигнализации. Серёжа неодобрительно качает головой, наблюдая за злым Антоном, у которого пар из ушей чуть ли не валит, и залезает к нему в машину, решая для себя, что ему пока что рано вмешиваться в эту вакханалию, а с Димой придётся поговорить завтра, желательнее раньше, чем его вызовет к себе Антон.