Кофейная конфетка

Арсений смущённо улыбается, открывая ключом входную дверь. — У меня тут совсем по-скромному, — предупреждает он, заходя в квартиру и приглашая за собой альфу. — Ну и я не в хоромах живу, — фырчит Позов, следуя за ним, и чуть гремит небольшим ящиком с инструментами. Арсений в это время разувается, неряшливо оставляет обувь у входного коврика и неловко машет рукой в сторону кухни. — Шкафчик там. Будете чай? Кофе? — Спрашивает он у альфы, вежливо улыбаясь. — Кофе, пожалуйста, — отзывается тот и проходит в указанном направлении, гремя ящиком с инструментами. — Сейчас, я только переоденусь, — кивает омега, забирает свои домашние вещи и быстро ретируется в ванную, где в немного смешанных чувствах осматривает себя в зеркале. Арсений машет головой, стараясь прогнать ненужные мысли, снимает вещь своего начальника, ещё раз на скорую руку моет живот и одевается в чистую одежду. После он заходит на кухню, аккуратно складывая пиджак, и оставляет его на одном из стульев. Омега, стараясь не мешать альфе, достаёт из ящика, справа от плиты, специально купленную вчера новую баночку растворимого кофе. — Я, честно, не знаю, почему он сломался. Я его просто открыл вечером в понедельник, а он неожиданно слетел. — Лепечет Арсений, отправляя воду в чайнике кипятиться. — Ничего страшного, я думаю, что там нет ничего серьёзного, — Позов осматривает кое-как держащуюся на скотче дверцу и начинает отрывать его. — Да тут кухня, как мне кажется, доисторического периода, — шутит Попов, присаживаясь на стул, а после спрашивает. — Может мне чем-то помочь? — Как я и думал, тут просто шуруп вылетел, — хмыкает Дмитрий и поворачивается к омеге. — Да, сможешь подержать её, пока я прикручиваю? — Конечно, — Арсений с готовностью подрывается с места, подходя ближе, и вытягивает руки, придерживая дверку шкафчика. — Спасибо большое, что согласились помочь. — Не за что. Коллегам надо помогать, — смеётся Позов, пока отворачивается. Он отходит назад, начиная разыскивать в ящике с инструментами шурупы и крестовую отвёртку, а Арсений бросает быстрый взгляд на чайник и нервно прикусывает нижнюю губу. — Дмитрий Темурович, я знаю, Вы сейчас ругаться будете, но… — Попов мнётся, нерешительно поглядывая на альфу. — Что? — Настороженно интересуется тот и, нахмурившись, подходит обратно. — Ну Вы же денег не возьмите за помощь, поэтому я приготовил для Вас с женой пирог, а детям кексы. — Попов растягивает губы в неуверенной улыбке. — Я польщён, что ты так высоко ценишь мою помощь, но не стоило, — тепло улыбается альфа и прикручивает шурупы, затягивая посильнее. — Нет, ну правда, Вы приехали сюда, потратили своё время, — Арсений фыркает и отпускает дверцу, когда ощущает, что она уже крепко стоит на месте. — Вот и все, — потирает ладони Дмитрий и отходит в сторону. — Я думаю, Савина и Тео будут рады кексам. — Надеюсь, — кивает в ответ Попов, а затем бодро хлопает в ладони. — Вот и кофе уже почти готов, — Омега снимает с плиты чайник, наливает альфе кружку и ставит на стол. — Присаживайтесь. — Просит он. Альфа молча располагается за столом и притягивает к себе напиток, наблюдая за суетящимся омегой. Арсений в это время достаёт из холодильника пирог, нарезает его, откладывает один кусочек на тарелку и пододвигает ее к начальнику. — Спасибо, — отзывается Позов, пригубив кофе. — Ты вообще как после сегодняшней сцены в столовой? — Аккуратно добавляет он, осматривая ещё раз небольшую кухню. — Я… — Арсений прикусывает нижнюю губу, пряча глаза, и хочет ответить, что он уже привык к подобному, но одёргивает себя раньше, — я нормально. — Хорошо, — заметив замешательство омеги, недоверчиво тянет Дмитрий Темуровичем, отпивая из кружки. — Сумбурный сегодня день, — вскользь замечает он. — Есть немного, — соглашается Арсений, сжимая губы в тонкую натянутую улыбку. Его взгляд невольно цепляется за маленький кактус в миниатюрном горшочке на подоконнике, который подарил ему Эдик на прошлый день рождения. Попов неожиданно думает о том, что его надо будет полить после ухода Позова. — Очень оживлённо для середины недели. Интересно, долго у них моторчики работать будут? — Посмеивается альфа, поправляя съезжающие на нос очки и аккуратно продолжая затронутую тему. — Судя по тому, что происходит каждый день, то точно ещё долго их моторчики будут жужжать. — Хмыкает Арсений, разглядывая перед собой поверхность стола. — Это да, но можешь поверить моему опыту, любой моторчик имеет свойство перегорать, — отвечает Позов и тепло улыбается своему подчинённому, наблюдая за его немного отрешённым взглядом. — Да, но Вы и сами знаете, что если в моторчик постоянно подливать топливо, то он ещё долго будет работать. — Арсений скептически приподнимает бровь и кладёт альфе очередной кусок пирога. — А если абстрагироваться от ситуации и не делать этого? — Задумчиво отпивая кофе, уточняет Дмитрий. — Дмитрий Темурович, — омега тяжело вздыхает, — так не я же это топливо подливаю. И так стараюсь уже нигде не отсвечивать. — Тогда может просто поддаться течению? — Продолжает Позов. — Или просто не обращать внимания. — Поддаться течению это, по-вашему, хвостом бегать за Антоном Андреевичем? — Омега с вызовом хмыкает, твердо смотря на альфу. Ему совершенно не нравится тема их разговора. Обсуждать с начальником свою личную жизнь Попову никогда не хотелось. Особенно когда она касалась нелепых слухов. — Не обязательно бегать хвостом, у него и так поклонников хватает, — отвечает Дмитрий, пристально смотря Арсению в глаза. — А что тогда? — Прицокивает языком омега, не разрывая зрительного контакта. — Я думаю, что если вы спокойно поговорите, как взрослые люди, проблема решится, — наставительно произносит Позов, хмуря брови. — Проблема решится и без этого, — твёрдо произносит Арсений. — Я уже написал заявление по собственному и оставил у Вас на столе. — Я не подпишу, — сразу же отзывается Дмитрий. — Вы не имеете права не подписывать, — отвечает омега. — Ты же понимаешь, что увольнение тебе ничего не даст? — Бурчит Позов, не собираясь отступать от своего. Арсений тихо хмыкает и качает головой, думая о том, что в прошлый раз смена школы в подобной ситуации помогла. Тогда, конечно, все было ещё хуже, но еду выливать на него стали позже, чем сейчас. А повторения школьного конфликта он не хочет. — Я советую тебе максимально обдумать своё решение, — пожимает плечами Дмитрий, смотря на омегу и облокачиваясь на спинку стула. — Эти шепотки со временем утихнут, а хорошее место ты потеряешь. — А если не утихнут? — Спрашивает Арсений, утыкаясь лбом в сложенные перед собой руки. Нормальные обычные люди в таких ситуациях обращаются к родителям и просят совета, а Попов как бедный брошенный щенок старается выжить на улице самостоятельно. Его эта ситуация утомляет. Он хочет просто отдохнуть. Он хочет, чтобы все его оставили в покое. — А куда они денутся? Сейчас случится что-то более грандиозное и все забудут об этой ситуации, — фырчит Позов в попытках отговорить помощника. — Пока что все грандиозное связано лишь с моей персоной, — горько хмыкает Арсений. — Я хочу уйти до того, как ситуация станет хуже. — Тихо добавляет омега. — Ты из-за одной нелепой случайности решил бросить все и сбежать? — Начинает злиться альфа, но вовремя заставляет себя успокоиться. Блокаторы запаха уже постепенно перестают работать и оставлять свои феромоны в квартире одинокого немеченого омеги как минимум не красиво и не этично. — Нелепой случайности? — Переспрашивает Арсений, тоже постепенно заводясь. — Сегодня на меня перед всеми вылили борщ, а дальше что? Столкнут с лестницы? Альфа задумчиво молчит, тяжёлым взглядом смотря на Попова. Терять перспективного сотрудника не хочется, но аргументы у директора заканчивались, разбиваясь об эту стену упрямства. — Арсений, никто тебя с лестницы не столкнёт, ты и сам это понимаешь, — выдыхает Позов, снимая очки и потирая уставшие глаза. Арсений молчит. Он и сам понимает, что это не школа, что вокруг него все взрослые люди, да и он уже не шестнадцатилетний омега. Но внутренние страхи кричат о том, что все может повториться, хоть он и знает головой, что это просто невозможно. Его уже окрестили местной шлюхой, вылили на него еду, это уже все было, значит… ведь может случиться и все остальное? К тому же, Арсений понимает, что уже не сможет спокойно работать в этой ситуации. — Спасибо, Дмитрий Темурович, я Вас услышал, но заявление забирать не буду, — омега встаёт, подходит к холодильнику и достаёт оттуда выпечку. — Как считаешь нужным, — отвечает Позов, допивая кофе. Арсений молча укладывает в специально купленные вчера контейнеры кексы, после упаковывает пирог, кладёт в пакет пиджак и провожает альфу. Оставшись один, Попов уходит в ванную, быстро принимает горячий душ, а после долго разглядывает себя в зеркале и пишет сообщение Позову с очередными благодарностями и просьбой разрешить ему взять завтра отгул за свой счёт. Сейчас, уже остыв и поговорив с Дмитрием Темуровичем, ему становится легче, но он не знает, что ему делать завтра, если он увидит Антона Андреевича. Как себя вести после сегодняшнего случая в лифте Попов ещё не придумал.

***

Громкая музыка противно бьёт по ушам, заставляя Антона недовольно обводить взглядом помещение. С вип ложи, куда их притащил радостный Матвиенко, прекрасно виден весь танцппол и красиво извивающихся омег возле пары пилонов, разбросанных тут и там по всему залу. Приглушённый свет не даёт нормально сосредоточиться, рассеивает внимание, поэтому альфа просто сидит на одном из диванчиков, задумчиво вертя в руке бокал с чистым виски. Необъяснимое раздражение накрывает с головой, не давая нормально расслабиться и отдаться атмосфере клуба. Матвиенко тоже немного бесит. Он без устали рекламирует омег, провожая некоторых сальными взглядами чуть ниже поясницы, а в какой-то момент подмигивает Антону вообще ретируется вниз, оставляя Шастуна в компании с бутылкой спиртного. Сергей возвращается с девушкой и юношей в довольно откровенных нарядах, и радостно произносит, обращаясь к Антону: — Смотри, кого я к нам привёл. Матвиенко садится на противоположный диван, утягивая к себе на колени громко смеющуюся девицу, которая сразу начинает покрывать поцелуями его шею. Юноша уверенно подсаживается к Антону, укладывая свою руку ему на коленку, и плавно ведёт ею наверх. Он наклоняется вперёд, жарко шепча Шастуну на ушко: — Я чувствую, что ты злишься. Давай развеемся. Антон, нахмурив брови, наблюдает за рукой незнакомого омеги, недовольно сопит и убирает её со своей ноги. Потом выразительно смотрит на Серёжу, который уже во всю спускается к пышной груди блондинки, никого не стесняясь. — Иди отсюда, — громко фырчит Шастун, пытаясь надавить на сидящего рядом парня авторитетом. — Ну не злись, сладкий, — томно шепчет омега, вновь опуская руку альфе на пах и начиная массировать нереагирующий на ласки член. — Я помогу тебе расслабиться. Могу сделать массаж, — парень нагло наклоняется, прикусывая пахучие железы Антона, тут же зализывая их. — У тебя со слухом проблемы? — Порыкивает альфа, отталкивая от себя незнакомца и морщась от слишком приторного запаха. — Эй, красавчик. — Цокает омега, недовольно передёргивая плечами. — Мне уже заплатили. Кончай из себя недотрогу строить. — Ты по-русски не понимаешь? Отъебись, — вскакивает Антон и отрывает Серёжу от блондинки, заставляя последнюю взвизгнуть в испуге. — Тох, ты чего? — Непонимающе спрашивает альфа. — Успокойся. — Я ухожу, — отзывается Шастун, — А этого себе забери, раз уж заплатил, — рычит альфа и уходит из клуба. — Совсем уже с катушек слетел со своей неженкой, — фыркает ему вслед Матвиенко, закатывая глаза и успокаиваясь, а после оборачивается к двум омегам и приобнимает их за талии. — Ну, пойдём в отдельную кабинку? Шастун вылетает с клуба пышущий злостью, ловит за руку какого-то парнишку бету и стреляет сигарету, прося подкурить. В мыслях сумбур, картинки перед глазами проносятся калейдоскопом, вот Арсений даёт ему пощёчину и уходит из лифта, вот он же садится в машину к Позову, о чем-то треща с начальником, а теперь ещё и Матвиенко с его скорой сексуальной помощью. Антон морщится и выдыхает кольца горького дыма, пытаясь заглушить свербящий в носу приторный запах омеги из клуба. Стараясь успокоиться, альфа садится в машину и откидывается на спинку сидения, массируя виски пальцами. Голову не покидает брюнет с кристально-чистыми голубыми глазами, из-за чего хочется выть волком, но Шастун просто заводит мотор и отправляется домой, надеясь не нарваться по пути на гаишников.

***

Первое, что видит Позов, возвращаясь домой, это бегущую ему навстречу с воинственным кличем Савину. Дима тепло усмехается, быстро откладывая пакеты с едой в сторону, подхватывает неугомонную дочь на руки, начиная раскачивать из стороны в стороны под её звонкий смех. — Ну, демоненок, признавайся, довела сегодня мамку? — С напускной строгостью спрашивает он, легонько подбрасывая маленькую альфу на руках, отчего она звонко визжит, а после рычит, изображая тигра. — Она прекрасный ребёнок, — выходит в прихожую Катя, с улыбкой наблюдая за мужем с дочерью. — Привет, любимый, как дела на работе? — На работе все хорошо, но я слышу в твоих словах сарказм. — Смеётся Дима, опуская Савину на пол, и та тут же убегает в комнату, откуда на полную громкость доносится очередной мультик по телевизору. — Как ты? Устала? — Альфа притягивает к себе за талию жену, оставляя лёгкий поцелуй на щеке, и с наслаждением вздыхает родной запах. — Кстати, где Тео? — Я сойду с ними с ума, — фыркает девушка, обнимая альфу и немного морщит нос от непривычного запаха. — Изменяешь мне? — Со смешком спрашивает она, хлопая Диму по плечу. — Конечно, пока чиню шкафчики. — Усмехаясь, кивает Позов, начиная разуваться. — Кстати, мой любовник передал нам вкусняшки. Там в пакете. — Какой заботливый любовник, — отзывается Катя, заглядывает в пакет, и пораженно приподнимает брови. — Это он сам приготовил? Альфа утвердительно мычит, а после присаживается на корточки и раскрывает руки для объятий, замечая в дверном проёме детской замершего сына. Маленький омега широко улыбается и семенит ножками к отцу, сразу же обнимаю его за шею. — Я пробовал пирог. Очень вкусный. — фыркает Позов, поднимая Тео на руки и уходя вслед за женой на кухню, которая вытаскивает на стол содержимое пакетов. Мальчик, замечая кексы, широко открывает рот и тянет руки, но Катя жестом показывает, что ещё нельзя брать, поэтому Тео ловко выворачивается из рук отца и на время убегает из кухни, явно для того, чтобы сообщить о своей находке сестре. Диме в этот момент неожиданно приходит в голову идея, которую он сразу озвучивает: — Слушай, если ты одобришь его выпечку, может закажем у него что-то на день рождение Тео? Думаю, он согласится. Деньги ему в ближайшие время точно могут понадобиться. — Задумчиво добавляет он, скользя взглядом по кухонной гарнитуре. — Можно, если выпечка и правда хорошая, — отвечает девушка, потом поворачивается к мужу, рассматривая его пиджак. — От пиджака пахнет сильнее, — замечает она, протягивая руки к Диме. — Да, — тянет альфа, снимая с себя вещь и отдавая её омеге. — Там случилось небольшое ЧП. На Арсения во время обеда вылили борщ, я отдал ему пиджак. Надо будет постирать, чтобы запах выветрился. — Отнеси в ванную сам, тебе все равно надо мыть руки, — говорит Катя отправляя мужа из кухни и уже ему вслед интересуется. — А в каком смысле вылили? Дима заходит в ванную, спотыкаясь об оставленную Тео игрушку, поднимает её и вместе с пиджаком кладёт на стиральную машинку, быстро моет руки, а затем возвращается на кухню, отвечая: — На самом деле очень сложная ситуация. — Что случилось? — Расставляя на стол тарелки, спрашивает омега. — Антон обратил на него внимание, а большинству омег в офисе это не нравится, — хмурясь, отвечает альфа. Он несколько нервно встаёт со своего места, набирая воду в электрочайник. — Антон? — Удивлённо смотрит на мужа девушка и подходит ближе, укладывая ладошку на спину альфы, чувствуя его нервозность. — Да. Матвиенко сказал, что Шастун слишком увлёкся Арсением. — выдыхает Дима, пока достаёт из шкафчика над раковиной кружки. — Я это тоже вижу. — А разве это плохо? — Фыркает Катя, обнимая мужа со спины и оставляя лёгкий поцелуй на плече. — Нет. Наоборот, я буду рад, если у них что-то получится. — Качает головой Позов, выпуская феромоны и помечая ими свою омегу. — Просто я думаю, что между ними все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Почему? — Заинтересованно отзывается девушка, тихо мурча. — Они… не знаю как это объяснить, — пытается подобрать слова альфа, а после пожимает плечами и продолжает. — Я смотрю на них и вижу нас. Только мы были умницы, а эти как два долбоеба, честное слово. Ещё и Матвиенко со своим омегоненавистничеством рядом крутится. — Ты думаешь у них феромонная совместимость? — Катя чуть хмурит красивые брови и отстраняется, помогая мужу сделать чай. — Склоняюсь к этому. — Дима неопределённо взмахивает рукой, а затем неожиданно спрашивает. — Ты знаешь почему Антон запретил корпоративы? — Нет, — омега внимательно смотрит на мужа, а потом кивает, жестом зовя его присесть за стол. — Потому в тот год, когда Арсений только пришёл к нам стажером, а Антон встречался с Ириной, я случайно наткнулся на них в его кабинете. — Отвечает Дима, усаживаясь на свой стул и продолжает, замечая как удивлённо округляются глаза Кати. — Не подумай, ничего такого между ними не было. Они просто лежали пьяные в стельку друг на друге, а Арсений рассказывал Антону все, что знает о воронах, пока тот всячески пытался учуять его запах. Мы ведь все были на блокаторах. — Но совместимость же определяется по запаху, в большей степени, — выдыхает девушка, присаживаясь рядом. — Это насколько сильная должна быть связь? — Не знаю, но мораль сей басни такова, что мне пришлось их тогда разнимать. Я впервые видел, чтобы Антон так рычал, как в тот момент. Будто я на его омегу покушаюсь, — Позов снимает очки, потирает уставшие глаза, а потом поворачивается к выходу и громко зовёт детей. — Савина, Тео, идите кушать тортики! Катя только задумчиво качает головой, а потом улыбается мужу, поглаживая его руку кончиками пальцев. Именно в тот момент в кухню заглядывает маленькая альфа, а за ней по пятам следует брат. Девушка поднимается со стула, помогает сыну сесть за стол и перекладывает каждому на тарелку по одному кексу. — Это вам передал дядя Арсений, — улыбается Дима, трепля дочь за щеку. — Дядя Алсений? — Удивлённо переспрашивает Тео, старательно пытаясь выговорить не получающуюся у него букву «р». — Арсений, — поправляет его Савина, даже откладывая лакомство обратно на тарелку. — Ар-р-рсе-ний, — по слогам произносит она, а после рычит, изображая тигра. — Как же ты будешь рычать, если не можешь её проговаривать? — Лычат альфы, — бормочет мальчик, обиженно надувная щеки. — Неправда! — Бойко отвечает девочка, пачкаясь в креме. — Папа говорил, что рычать могут все. Да, папа? — Да, да, — кивает Дима, сдерживая зевок. Савина с видом победителя гордо хмыкает, а Тео высовывает язык. Катя наблюдает за детьми с тёплой улыбкой, помогает маленькому Тео съесть кекс так, чтобы его не пришлось ещё раз купать, а потом поднимается со стула, забирая у мужа пустую уже тарелку, и кладёт её в раковину. — Так, мои грозные тигры, а Вам не кажется, что уже пора чистить зубы и ложиться спать? — Задорно спрашивает девушка, складывая руки на пояс и выжидающе смотрит на детей. — Хочу ещё! — Требует юная альфа, но её отец ловко подхватывает тарелку с остальной выпечкой и мягко, но с ощущаемой в голосе строгостью произносит: — Много сладкого нельзя. Тем более на ночь. Доедайте, а потом в ванную. Все, кто не согласен, останутся на два дня без телевизора. — Давайте, бегите, — подгоняет детей омега, а потом сама подхватывает Тео на руки и уносит в ванную, слушая как за ней по пятам шлёпает дочь. Дима с тёплой улыбкой провожает их взглядом, ополаскивает чашки и тарелки, убирает все остальное в холодильник, выключает свет и уходит в комнату переодеваться, прихватив очки. Пока он вешает рубашку и офисные брюки в шкаф, невольно прислушивается к тому, как Катя читает какую-то сказку за стенкой. Альфа не разбирает слов, лишь слышит её интонации. Внутренний зверь удовлетворенно урчит, радуясь, что его семья, его стая в безопасности, хоть головой Позов понимает, что им и не могло ничего угрожать. Но инстинктам этого не объяснить. Одевшись в пижаму, он глубже уходит в свои мысли, не замечая возвращения жены. — О чем задумался? — Тихо спрашивает омега, меняя домашнюю одежду на одну из футболок своего мужа. — Я постоянно думаю о том случае, — пожимает плечами Дима, притягивая к себе жену и целуя чужие запястья. — Их альфа и омега нашли друг друга и без запаха, но перестройки не было, да и сами они ничего не запомнили. Арсений, как я понимаю, до сих пор убеждён, что он просто заснул на диване Шастуна, а Антон смутно помнил, что обжимался с какой-то омегой, поэтому они тогда и полетели с Ириной в Испанию. — А об этом ещё кто-то знает? — Интересуется Катя, подаваясь в объятья мужа и начиная ласково мурчать. — Нет. Как тебе кексы? — Переводит тему альфа, удобнее укладываясь на кровати. — Мне понравились, да и Тео с Савиной оценили, — улыбается девушка. – Думаю можно будет попробовать с ним поговорить об этом. Если он не будет против. — Думаю, он согласится, — Кивает Дима. — Он собирается увольняться. — Из-за ситуации в офисе? — Тихо спрашивает Катя, проходясь мягкими подушечками пальцев по руке альфы. — В целом да. — Позов закатывает глаза, прицокивая. — Но Арсений вообще сам по себе немного странный. Я его мотивов не понимаю. — Ты будешь что-то предпринимать? — Уточняет омега, рукой нашаривая на прикроватной тумбочке свою маску для сна. — Поговорю с Антоном? — Неуверенно отвечает вопросом на вопрос Дима. — Постараюсь хоть немного вернуть ему трезвый рассудок. А так пусть сами разбираются. Их к друг другу в койку я толкать не собираюсь. — Хорошо, — выдыхает Катя и натягивает повязку. — Спокойной ночи, дорогой. — Спокойной ночи, любимая, — шепчет альфа, притягивая к себе омегу и утыкаясь носом в пахучие железы жены. Разные мысли по поводу сегодняшнего дня ещё долго крутятся, перед тем как он окончательно засыпает. Дмитрий разбивает ситуацию на кусочки в своей голове, пытаясь подобрать слова для разговора с Антоном, но так и не приходит к чему-то определённому и мысленно плюёт на это дело, расслабляясь и наконец-то засыпая.

***

Арсений стоит около раковин, рассматривая себя в зеркале. Слегка подведённые выразительные голубые глаза, выглаженная до идеального состояния белая рубашка с небольшим чёрным бантиком из тонкой чёрной ленточки, заплетённые в косу волосы, перекинутые через плечо. Пожалуй, впервые он чётко ощущает, что он красив. Он смущённо улыбается сам себе, вертится перед зеркалом, а после вздрагивает, когда дверь в туалет для омег громко хлопает. — Ну привет, Попов, — хмыкает Андрей, тоже подходя к раковинам и начиная прихорашиваться. Арсений чуть хмурится и отступает в сторону. С Андреем его ничего не связывало кроме того, что тот решил, что Попов отбивает его ещё не парня и самого крутого альфу школы. И как бы Арсений старался не обращать внимания на компашку этого самовлюблённого омеги или переубедить их, в него все равно летели со всех сторон обидные оскорбления, хотя ему этот альфа совсем не сдался. Попов на него даже не смотрит, а тот сам за ним бегает. Только в последнее время от Андрея и его людей Арсению совсем житья нет. Они перешли к активным действиям, стали сталкивать Попова с лестниц, прятать его вещи из раздевалок, пачкать форму едой из столовой. Сейчас Попов, не предчувствуя ничего хорошего, пятится на выход из туалета для омег, но натыкается спиной на друзей Андрея, которые сразу хватают его под локти. — Даже ничего не ответишь? — Обиженно надувает накрашенные губки Андрей. — Мы недостойны твоего ответа, куколка? — Оставьте меня в покое, — просит Попов, стараясь освободить свои руки. — А ты, тварь, перестань вилять задницей перед моим Владом, — шипит на него омега, сжимая подбородок Арсения. — Я не виляю, — мотает головой Попов, скидывая пальцы с лица. — Лучше скажи этому своему Владу, чтобы он перестал за мной бегать. — Вы видите, эта шкура ещё смеет смеяться надо мной, — восклицает Андрей, а после размашисто бьёт Арсения ладонью по лицу. Попов отшатывается, старается вырваться, но получает вторую пощёчину, а после третью, четвёртую... В тот момент, когда омега чувствует, как у него льётся по подбородку струйка крови из разбитой губы, Андрей с улыбкой вновь сжимает в своей ладони его щеки, сочувствующе кивает головой, а после с силой дёргает Попова за волосы и мерзко шепчет: — Мне кажется, он хочет умыться. Надо бы помочь. У Арсения все внутри холодеет, когда его за волосы и руки тянут к одной из кабинок и заставляют встать на колени перед унитазом. — Вот твоё место, сука. — Шипит Андрей, с помощью других наклоняя брыкающегося Арсения вниз. — Будет тебе наука, как чужих альф отбивать, тварь. Перед тем как его окунают в унитаз, Арсений жмурится, задерживает дыхание, а после рывком подскакивает на диване, хватаясь за волосы. Он дрожащими руками ощупывает короткие пряди и с облегчением выдыхает. — Сон, это сон, — шепчет омега, а после вновь опускается на диван и сильно вжимается лицом в простынь, пытаясь так дышать. Воздуха не хватает, и голова начинает кружиться. Именно этого он и добивается. Головокружение рассеивает мысли и притупляет сознание. Было бы идеально совсем отключиться, но этого Арсений не умеет делать. А жаль. Когда ему совсем начинает не хватать воздуха, он всё-таки отрывает лицо от дивана и делает глубокий вдох. Голова начинает кружиться ещё сильнее, теперь уже от переизбытка кислорода. Омега ловит ртом воздух, успокаиваясь. Сон. Всего лишь сон. Ему опять приснился этот день. Омегу начинает трясти, и он накидывает на себя одеяло, создавая кокон. Именно этого он и боялся, когда весь офис начал обсуждать его с Шастуном. Он знал, что эта ситуация станет триггером, и он опять окунётся в эти постоянно гонимые школьные воспоминания. Арсений жмурится, продолжая сжимать в руках волосы. Этот сон напоминает и о том, что случилось в вечер того дня, из-за чего огромная болезненная рана внутри вновь открывается и начинает кровоточить. Пожалуй, тот вечер был единственный день, когда Арсений почувствовал заботу от отца. Тогда вернувшегося с работы Сергея встретила его взволнованная жена, потому что Арсений заперся в ванной и ни на что не отвечал. Уже после того, как альфа выбил дверь, они увидели сидящего в ванне плачущего сына с ножницами в руках, с прокусанными до крови пахучими железами на запястьях и собственноручно обрезанными почти под корень волосами. В тот день отец успокаивающе обнимал его и на следующий день ушёл разбираться в школу, а сейчас они не общаются уже шесть лет. Теперь ещё и отношения с матерью разошлись по швам. А Арсений скучает. Очень. У него никого нет кроме семьи, которая не желает о нем ничего слышать. Арсений лежит так до полудня, с мазохистским удовольствием расковыривая внутренние раны, а после решает всё-таки встать и начать делать хоть что-то в свой отгул. Попов не завтракает и не обедает, но достаёт все свои немногочисленные масочки и крема, принимает горячий душ, отписывается переживающей Оксане, что с ним все хорошо и механически проводит все косметологические процедуры с лицом и телом. Это отвлекает. Пока он сидит с нанесённой увлажняющей и очищающей маской для лица, омега наносит на ноги крем для депиляции и тяжело вздыхает. Нужно придумать, как помириться с родителями. Вопрос с работой уже почти решён. Арсений уверен, что после вчерашнего Антон Андреевич с удовольствием подпишет его заявление об увольнении. Попов мысленно ставит себе пунктик – не забыть поискать объявления на работу. Но с родителями так просто все вычеркнуть и забыть не получится. А без заранее подготовленных и продуманных сценариев развития телефонного разговора с мамой, ей лучше не звонить. Иначе эта блокада может продлиться, а обстановка ухудшиться. Но что говорить ей Арсений ещё не придумал, где-то в глубине души надеясь, что женщина позвонит ему сама.