Мы ведь повторим это?

Он просыпается в их доме в Колумбии в разгар дня. В комнате душно, солнце бьется снаружи, выжигает плотно задернутые шторы. В глазах песок, во рту кислый привкус рвоты, хотя он не помнит, чтобы блевал. Аарон встаёт, ползет по стене в сортир, и уже там, упершись в раковину обеими ладонями, замечает, что предплечья все еще стянуты черными повязками, а левая кисть плотно перемотана белым бинтом. Он сдергивает и то, и другое, бросает в угол. Ранка подсохла, но собрать кулак не получается, мизинец двигается через боль. Аарон все равно несколько раз сжимает и разжимает кисть, пропуская через себя неприятное ощущение, потом торопливо растирает кожу предплечий, которая теперь зудит и чешется. После умывается холодной водой, жадно хлебает её прямо из крана. Закончив, Аарон открывает дверь и едва не закрывает её обратно. У противоположной стены стоит Эндрю с привычно отсутствующим видом. Протягивает руку, жестко хватает за подбородок, глядит куда-то на лоб, и Аарон вспоминает, как шарахнулся об стену башней. Но не мешает, стоит послушно, ждет. Эндрю теперь осматривает его руку. Ничего серьезного, и он быстро выпускает ладонь. — Это провокация. — Говорит Эндрю, не спрашивает, а утверждает. Аарон отводит глаза. Эндрю давит. — Ты специально это сделал. — Нажрался-то? Да не, это Кевин в меня насильно заливал водяру, а я отбрыкивался, как мог. Даже под тебя решил закосить, думал, вдруг… — Захлопнись. Аарон очень послушно замолкает и снова всматривается в такое знакомое лицо, и остро хочет, чтобы Эндрю въебал со своей ударной правой, лишь бы эта затянутое напряжение лопнуло, но тот просто стоит и смотрит. В глазах — знакомая совершенная пустота, пугающее отсутствие любых эмоций. Эндрю даже не смотрит толком, просто глядит из-под чуть прикрытых век куда-то далеко сквозь висок. Это неправильная и нечестная игра в гляделки. Аарон отказывается продолжать это, бросает отрывисто. — Что, всем нельзя, а тебе можно? Эндрю, наконец-то, фокусирует взгляд где-то ближе к лицу собственного брата, чем к гипотетическому горизонту. А Аарон вдруг понимает, что не хочет слышать ответ, он резко отталкивает Эндрю плечом, протискиваясь в проход, и идет на кухню, откуда доносится как всегда беззаботный голос Ники. Хэммик мечтательно вещает о прелестях жаркого лета на побережье Италии, вплетает «о, привет, доброе утро, ты как, норм?» между яркими описаниями тамошней флоры, фауны и прочей поеботы, что весьма виртуозно, учитывая, что сам Ники там ни разу не был. В ответ Аарон молча демонстрирует ему знак «peace» и идет к кофейнику. Стоящий по центру кухни Джостен собирает сэндвичи из хлеба и мясной нарезки. Дэй сидит в наушниках, уткнувшись в ноутбук. Аарон отворачивается, но как будто и так видит, как парни за его спиной вопросительно поворачивают голову в сторону входящего вслед за ним брата. Оба и одновременно, кроме Кевина, которому как обычно до пизды всё, что напрямую не касается экси. Между тем, именно Кевин вдруг подаёт голос. — Аарону тоже нужно ездить на ночные тренировки. Никки уже ничего не поможет, а вот он ещё может стать техничнее в защите. Хэммик запускает в Дэя кухонным полотенцем, но промахивается. — Ладно. — Бесцветно отвечает Эндрю. Прекрасно. Всё решили. Заебись, блять. Аарон оборачивается, опирается бедром о столешницу, отпивает горький и теплый до противного кофе, смотрит, как Ники жует бутерброд, как Кевин снова надевает наушник, залипая в монитор ноута, как недвижимо стоит Эндрю, покровительственно положив ладонь Нилу на загривок. Последний, кажется, откровенно млеет под тяжелой рукой. — Джостен, извини, я ошибся, — говорит Аарон, отставляя недопитую кружку в раковину, и чувствует нехилый внутренний приход от того, что собирается сказать. — Не ты трахаешь моего брата, а мой брат — тебя. Он здесь выебал и заебал уже всех. Пятисекундная немая сцена оборачивается забавной поименной перекличкой. — Аарон, — жалобно выдыхает Ники. — Эндрю, — тихо-тихо говорит Нил, тянет навстречу руку, как будто хочет поймать, но не касается того. — Нил. — Коротко выдыхает Кевин, как будто желая предупредить его о чем-то, потом переводит взгляд на Аарона, ловит того за рукав и тащит за собой в дальнюю комнату. Аарон не сопротивляется. Ему отчего-то смешно.