Я не трус, и мне не страшно, профессор

***

Несколько недель спустя

Невилл выписался из медпункта, после чего направился к себе в гостиную, благо память предыдущего владельца тела была при нем. Парень шел спокойным шагом, когда ему на встречу вышел Поттер, мальчик, который обнаглел. — Ну здравствуй, Лонгботтом, — со злобой в голосе сказал Гарри, перекрывая проход парню, дабы тот не ушел. — Уйди с дороги, Поттер, — ответил Невилл, приготовившись дать отпор надоедливому мальчику, по вине которого умер настоящий Невилл. — И не подумаю, нытик, — фыркнул Поттер, с ненавистью смотря на Невилла. Отчего-то Гриффиндор невзлюбил этого мальчика. — Что ты от меня хочешь, моей смерти?! — нервно ответил Невилл и добавил, сжимая в руке палочку: — Если ты думаешь, что я боюсь тебя, то ты ошибся! Поттер захохотал, услышав речь Невилла, и решил проучить факультетного плаксу, говоря: — Нет, ты будешь меня бояться, ведь ты такой слабый и хилый, ну что ты мне можешь сделать! И первым напал на Невилла. — Фурнункулус! — прокричал Поттер, пытаясь наслать Лонгботтому проклятие в виде нарывов на теле. Невилл увернулся от этого заклинания, понимая, что Поттер не собирается оставлять его в покое. — Зря ты напал на меня, Поттер, — прошипел Невилл, глядя прямо в глаза обидчику, и сказал: — Теперь моя очередь тебе ответить. Акцио, очки Гарри Поттера! — громко произнес Лонгботтом, и тут же очки Поттера слетели с Гарри и полетели в руку Невилла. — Ааа! — закричал Поттер, оказавшись абсолютно слепым, и продолжил, крича Невиллу оскорбления и угрозы: — Верни мои очки! Слабак, тюфяк, трус! — И не подумаю, Поттер, нечего было на меня нападать, — спокойно парировал Невилл, держа в руке очки Гарри. Тут раздались шаги, и буквально через мгновение из-за угла появилась МакГонагалл, которая увидела Поттера и Лонгботтома. — Что тут происходит? — строго спросила женщина, нахмурив брови, смотря на своих студентов. — Лонгботтом на меня напал, еще и очки отнял! — тут же стал жаловаться Поттер, услышав голос декана. — Он лжет, профессор, Поттер хотел меня проклясть, а на зельеварении именно он подложил не тот ингредиент, и я оказался в больнице, — объяснил Невилл, понимая, что декан не поверит ему. И был прав, потому что МакГонагалл мальчику не то что не верила, а даже не хотела его слушать, сказав: — Верните очки, мистер Лонгботтом, и хватит обманывать, Гарри хороший мальчик, герой, победивший Воландеморта, вы же — просто жалкое подобие мага, а ваши родители — овощи. Невилл нахмурился, услышав это от декана Гриффиндора, понимая, что женщина явно сумасшедшая, раз такое говорит о нем и его родителях. — Подавись, Поттер, — недовольно сказал Невилл, отдав наглецу его очки, и добавил: — Профессор, следите, пожалуйста, за своим языком, не смейте оскорблять меня и моих родителей. — Я еще разберусь с тобой, Лонгботтом, — прошипел Поттер и, проходя мимо Невилла, попытался его ударить, но получил только поцелуй с каменным полом. — Минус тридцать очков с Гриффиндора, мистер Лонгботтом, и к директору, живо! — воскликнула Минерва, увидев, что ее дорогой Поттер лежит на полу, и что хоть тот первый напал на Невилла, она решила, что виноват один Лонгботтом. — Как скажете, профессор МакГонагалл, — раздраженно ответил Невилл и добавил, глядя на женщину: — Но без моей бабушки я никуда не пойду, так как я несовершеннолетний. — Нет, вы пойдете! — крикнула Минерва и попыталась схватить Невилла за ухо, но не преуспела в этом. — А Поттер не составит нам компанию? — спросил Невилл, держась на расстоянии от декана, и добавил: — Ведь он первый напал на меня, профессор, хоть вы считаете, что это я во всем виноват, разве я не прав, мэм?! Минерва, поджав губы, тут же вызвала леди Лонгботтом в кабинет директора, надеясь, что грозная бабушка заставит внука рассказать «правду» и признаться в том, в чем он не виноват. — Я еще тебе отомщу, тюфяк, — смеясь, сказал Поттер и ушел к себе в гостиную, радуясь, что Лонгботтому достанется. — Отомстишь, лежа в больнице, летун недоделанный, — недовольно ответил Невилл и добавил, ехидно смотря: — Потому что пингвины не летают, да и квиддича тебе не видать, потому что ты всегда будешь проигрывать и попадать в медпункт. Едва Невилл это сказал, появился яркий свет, означающий, что проклятье на Поттера активировано, и тот сильно влип.

Кабинет директора.

Невилл все же пришел в кабинет директора под надзором озлобленной МакГонагалл, не прозревающей о том, что ее любимые Гриффиндор и Поттер будут проигрывать. — Господин директор, — начала говорить Минерва и продолжила, — Я требую исключить мистера Лонгботтома за нападение на мистера Поттера! — Это ложь, профессор, Поттер первый на меня напал! — воскликнул Невилл и добавил, увидев бабушку: — А вы назвали моих родителей овощами! — Что!!! — воскликнула Августа, услышав, что передал ей внук, и заговорила, глядя на МакГонагалл: — Да как ты посмела, кошка драная, такое говорить о моем сыне и невестке! Минерва негодующе посмотрела на Августу, оскорбленная тем, что ее назвали столь грубым словом. — Невилл, внук мой, не бойся, я тебе верю, — сказала леди Лонгботтом и обняла мальчика, следом предлагая: — Хочешь, можешь перевестись на Пуффендуй, как ты и хотел. — Спасибо, бабушка, — улыбнулся Невилл и продолжил, — я ведь хочу стать врачом, чтобы лечить волшебников, может, так получится и родителей вылечить. — Невилл, мальчик мой, к сожалению, так нельзя делать, — начал говорить директор, пытаясь запретить мальчику перейти на другой факультет. — Извините, сэр, но я не ваш мальчик, и я все решил, — недовольно ответил Невилл и добавил: — Я не собираюсь быть мальчиком для битья, так что не надо на меня вешать обвинения! Леди Лонгботтом явно гордилась своим внуком, смотря на мальчика, и поддержала его решение стать врачом, поэтому мальчик перевелся на Пуффендуй. Хотя МакГонагалл и Дамблдор были сильно недовольны, что Невилла не удалось наказать, но отработку Дамблдор все же влепил, правда, у мистера Филча. Леди Лонгботтом повела своего внука к профессору Стебль, которая являлась деканом Пуффендуя.