Флориш и Блоттс
31 августа 2022 г., 13:00
Список книг для второго учебного года пришел в середине июля. Лили и ее родители отправились в Косую Аллею, чтобы подготовиться к новому учебному году. Петунья же заупрямилась, сказала, что не хочет идти в магазины для психов, и ее оставили дома, чему Лили была только рада. Туни вела себя по отношению к сестре просто ужасно. Она называла Лили уродкой и отказывалась проводить с ней время. Каждый раз резко вырывалась вперед, если девочки вместе катались на велосипеде. А еще рассказывала соседским детям про нее всякие гадости. Северус по-прежнему почти не появлялся, а потому отсутствие возможности играть с детьми-магглами задевало девочку сильнее, чем могло бы в другом случае. Каждый день она ходила к пруду, но ни мальчика, ни каких-либо следов его прибывания там не находила. Лили начинало казаться, что друг совсем про нее позабыл.
Косая Аллея немного притупила противное чувство. Они поели мороженного в кафе Флориана Фортескью, заглянули в зоомагазин, чтобы купить лакомства для Бубо, приносившего письма Сириуса. Лили пополнила запасы ингредиентов для зелий, пергамента и перьев. Она также купила себе разноцветные чернила, которые меняют цвет пока ты пишешь.
Они были во Флориш и Блоттс, когда Лили вдруг кто-то окликнул. Девочка обернулась и увидела Джеймса Поттера и очень похожего на него мужчину — наверное, отца — спешащих к ним с другого конца магазина. Почему из всех школьных знакомых это должен быть именно он?
— Привет, Эванс, — сказал мальчик. — Покупаешь книги?
Лили кивнула.
— Ты, похоже, тоже.
Джеймс тоже кивнул. Он показал ей книгу «Квиддич сквозь века» и улыбнулся.
— Здесь есть целый раздел с классными приемами, которые я непременно опробую, когда попаду в команду.
— Если попадешь в команду, — отметила Лили.
— Когда, — возразил Джеймс.
Карлус положил руку сыну на плечо.
— Говорит о квиддиче сколько я его помню, — он посмотрел на чету Эванс и протянул руку. — Вы должно быть родители Лили. Я Карлус Поттер.
Мистер Эванс пожал руку.
— Джон Эванс, — представился он. — А это моя жена, Розмари.
Он улыбнулся, счастливый, что познакомился с волшебником.
— Вы же магглы, верно? — спросил Карлус.
Лили удивленно моргнула. Ей вдруг стало ясно, откуда взялась прямота Джеймса.
— Полагаю, что так, — ответил мистер Эванс.
— Замечательно, — Карлус широко улыбнулся. — Я вас крайне поддерживаю.
— Пап, замолчи, — прошипел Джеймс и, повернувшись к Лили, закатил глаза. — Ты собираешься пробоваться в команду?
Лили пожала плечами.
— Сириус сказал, ты разрешила ему пользоваться твоей метлой, — добавил Джеймс.
Лили кивнула.
— Сириус рассказывал о том, какие ужасные метлы в школе, и я решила, что он может попользоваться моей.
— Кто-нибудь может ей попользоваться, да? — ухмыльнулся Джеймс. — Чтоб не просто пыль собирала.
Лили отчетливо услышала в его голосе осуждающие нотки.
— Я не могу летать дома. Мы живем в густонаселенной местности, — заметила она. — Меня могут увидеть магглы.
— Ага, -кивнул Джеймс. -Я имел ввиду, если ты не собираешься пробоваться…
— Я могла бы, — сказала девочка.
— Ты никогда не играла, — напомнил Джеймс.
— Я могу научиться, — возразила Лили, вспомнив, как играла в девчачей футбольной команде, пока Петунья не вынудила уйти.
Джеймс пожал плечами.
— Да, но ты ведь девчонка. Уверен, ты не в восторге от спорта, — он усмехнулся. — Не боишься запачкать мантию?
— На самом деле, я неплоха в спорте, — ответила задетая его словами Лили.
Джеймс широко улыбнулся.
— Не знаю, верю тебе или нет.
— Это правда.
— Тогда может тебе стоит попробоваться. Раз ты не плоха? — предложил Джеймс.
— Может и попробуюсь, — резко ответила Лили.
— Увидим.
Лили почувствовала, как краснеет. Уже во второй раз она пожалела, что наткнулась именно на Джеймса. Ни на Сириуса или Питера. Или на Римуса. При мысли о Римусе девочка покраснела еще сильнее и вдруг поняла, что хотела бы, чтобы здесь был он. Она отвела взгляд.
— Как дела у остальных? — спросила Лили, стараясь звучать максимально повседневно. — Я переписываюсь с Сириусом, но ничего не знаю про Питера или Римуса.
— У Питера все нормально, — ответил Джеймс. — Если он не объелся до комы, а вот… Ну… У Римуса все не так хорошо.
Лили посмотрела на мальчика.
— Почему? Что случилось? Он заболел?
Джеймс тряхнул головой.
— Нет. У него мама умерла.
Лили не сразу нашла, что ответить. Внутри у нее все сжалось.
— Она чем-то болела, да? Поэтому Римус часто отлучался во время учебного года?
— Ее убили, — сказал Джеймс. — Убил Воландеморт.
Лили вздрогнула, а затем обеспокоенно и испуганно спросила:
— Это ведь не из-за нас? Не из-за той ночи в лесу?
Джеймс тряхнул головой.
— Его отец работает в Министерстве Магии, — объяснил мальчик. — Борется за права магглов и магглорожденных и очень этим разозлил борцов за чистоту крови. А Воландеморт у них главный. Мама Римуса была магглой, — он понизил голос. — В последнее время на тех, кто за магглов часто нападают.
Взгляд Лили метнулся к родителям и снова вернулся к Джеймсу.
— Вы не получили брошюру Министерства про меры предосторожности? — спросил Джеймс.
Лили мотнула головой.
— Я ничего не получала.
Мальчик повернулся к отцу и потянул его за рукав, чтобы привлечь внимание, прерывая разговор с мистером Эвансом.
— Пап, у тебя есть брошюра про меры предосторожности? Та, что из Министерства прислали?
Карлуса вопрос озадачил.
— Неужели вы не получили ее с совой? — спросил он, зарываясь в карман пальто. — Она должна быть где-то здесь, — мужчина вытащил из кармана несколько книг. — Куда же она… — бормотал он, засунув руку почти до половины.
Эвансы изумленно наблюдали за происходящим.
— Чары расширения, — пояснил Джеймс. — Внутри намного больше, чем снаружи.
— А вот и она! — провозгласил Карлус, вытаскивая слегка смятую брошюру с заголовком «Обеспечение безопасности во время анти-маггловских атак» и изображением семьи волшебников внутри большого пузыря. — У вас дома, наверное, даже защитных чар нет? — встревоженно спросил он. — Я имею ввиду, у вас в семье же нет полноценного, совершеннолетнего волшебника, верно? Я с радостью помогу вам с этим.
Мистер Эванс взял брошюру и пролистал ее.
— Какое-то чрезвычайное происшествие? — спросил он.
Карлус принялся объяснять, кто такой Воландеморт и почему так важно наложить на дом Эвансов защитные чары. Лили снова повернулась к Джеймсу.
— Римус в порядке?
Джеймс выглядел очень виновато.
— Я… Не знаю.
— Не знаешь? — возмутилась Лили. — Он тебе что не ответил?
Джеймс опустил взгляд.
— Я… Я не знал, что ему сказать. Я пытался написать ему. Пергамент на столе уже неделю лежит, но… Что можно сказать тому, чью маму убили? — мальчик нахмурился. — Я, например, не знаю.
— Сказать, что ты рядом, что готов выслушать, если ему это нужно, что беспокоишься за него и надеешься, что он в порядке! Дай понять, что тебе есть дело! — воскликнула Лили. — Черт возьми, Джеймс, ты не можешь просто молчать!
— Ну, я не знаю! — сказал Джеймс. — Я не знаю, как сказать это, не прозвучав, как неудачник.
— Ты не прозвучишь, как неудачник. Ты прозвучишь, как человек, которому не все равно, — раздраженно ответила Лили и тяжело вздохнула: — Я напишу ему сразу, как приду домой. Какой у него адрес?
Тем же вечером Лили со вздохом сложила пергамент и, запечатав конверт, вывела на нем адрес Римуса. Письмо далось Лили куда сложнее, чем она думала (впрочем, Джеймсу об этом знать не обязательно), но девочка справилась. Она дала Бубо одно из совиных лакомств, что купила ранее, и, сев у окна, следила за тем, как птица уносит ее письмо Римусу… А заодно и браслет, что девочка сплела для него в начале лета. Она очень надеялась, что это немного поднимет ему настроение.
Лили развернулась и увидела, что дверь ее шкафа приоткрыта. Наверное, она не закрыла после того, как развесила новые мантии. Девочка заметила в недрах шкафа свою метлу. Она вытащила ее наружу и осторожно провела рукой по древку. Мысли Лили вернулись к тому невероятному голу, что она однажды сумела забить, к тому, как ликовали тогда друзья и болельщики…
Девочка вдруг вспомнила, что именно в этот день Петунье вдруг надоел футбол. Она не смогла забить гол, и вдруг спорт потерял смысл.
Лили сжала зубы. Ее вдруг переполнила непонятная решимость.
