Marauders: Year Two

      Поговорить с Лили в поезде Северусу не удалось. Мальчик заглядывал в ее купе, но Алиса Бел сказала, что Лили вышла с Римусом Люпином, а Фрэнк Долгопупс одарил его пристальным, подозрительным взглядом, заставившим Северуса задуматься, не рассказала ли Лили им о том, как он обидел ее своим избеганием. Или же Фрэнку просто не нравились слизиринцы. В любом случае, Северус быстро покинул купе и отправился дальше.       В надежде найти Лили и Римуса — о чем они вообще могли разговаривать? — Северус прошел почти весь поезд и столкнулся с Джеймсом Поттером, стоявшим в очереди к тележке со сладостями.       — Эй, смотри, куда прешь, ты… — начал тот и обернулся. Поняв, что это Северус, он остановился и широко ухмыльнулся. — А, это ты? За лето так и не нашел возможности нормально голову помыть, Нюньчик? Не удивительно, что в меня врезался. Сложно видеть через такое, да? — Джеймс отошел в сторону, освобождая дорогу. — Вот так, — сказал он. — Широкий проход специально для вас, чтобы еще кого не зашиб ненароком.       Северус стиснул зубы и пошел дальше, усилием воли подавляя желание запустить в Поттера каким-нибудь проклятьем. Летом Малфой любезно показал ему пару эффективных заклинаний, чтобы защищаться от задир, но пока, пожалуй, для них было рановато. Особенно, если учесть, что здесь была ведьма, торгующая сладостями, и Билиус Уизли, стоящий всего на несколько человек впереди Поттера.       Северус вернулся в слизиринское купе, так и не сумев найти подругу и решив сдаться, и очутился в компании Эвана Розье и еще пары своих однокурсников. Они о чем-то болтали между собой, периодически поглядывая на Северуса. Те, чьи родители были Пожирателями Смерти, были осведомлены, что Снейп провел каникулы в поместье Малфоев с самим Темным Лордом и теперь относились к мальчику настороженно, пытаясь вычислить насколько тот близок к Воландеморту.       Под мерный шум поезда, уверенно мчащего на север, мальчик задремал. Ему снились вещи, куда более приятные чем то, что готовило новое учебное полугодие.       Он проснулся от того, что в лицо светили фонари станции «Хосмид». Северу сел и, увидев, что остальные уже ушли, быстро собрал свои вещи и выскочил в коридор, присоединившись к оживленной толпе. Толпа подхватила мальчика и вынесла на платформу.       — Первый курс! Первокурсники! — кричал Хагрид, созывая студентов.       Одинадцатилетки с восторженными лицами сразу устремились к нему.       Северус последовал за покидающей платформу толпой. Мальчик не знал, куда все идут, но решил, что это будет самым разумным решением. Он взглянул на темную громаду замка, надеясь, что не придется проделать весь путь пешком. (В таком случае, он, пожалуй, предпочел бы прошлогодние лодки). По счастью, они оказались перед скоплением небольших карет. Никаких лошадей поблизости видно не было, но студенты все равно стали забираться внутрь. Северус какое-то время просто наблюдал за тем, как погружаются остальные, гадая, где же все-таки лошади. К его удивлению, когда одна из карет оказалась заполнена, она сама собой покатила вперед — в сторону Хогвартса.       Мальчик был настолько поражен, что был подхвачен бурным студенческим потоком и бесцеремонно запихнут в одну из крайних повозок. Он оказался напротив третьекурсницы со Слизирина, от чьего холодного темного взгляда по спине бежали мурашки. Мальчик сглотнул и посильнее стиснул свою книжную сумку.       Маленькие кареты провезли их по темным школьным землям, через широкие кованые ворота прямиком к главному входу. Двери замка были распахнуты, словно приглашая детей поскорее входить. При виде замка Северус невольно испытал восторг. Несмотря на то, что он сюда не совсем вписывался, несмотря на непростые отношения с гриффиндорцами, он чувствовал, что вернулся домой.       Карета остановилась, и ребята, с которыми ехал Северус высыпали наружу. Следом за слизиринкой мальчик прошел в Большой Зал, вливаясь в бурлящий людской поток. Воздух гудел от радостных возгласов вновь встретившихся друзей и летних историй. Смех и голоса с готовностью подхватывало эхо. Устроившись за столом своего факультета, Северус огляделся. У него сложилось чувство, будто во всем Большом Зале не разговаривает только он один.       Но затем все расселись, Дамбладор поднялся со своего места за преподавательским столом и призвал всех к тишине. Все сразу умолкли. Все взгляды устремились к директору. Тот широко и гостеприимно улыбнулся.       — Здравствуйте и с возвращением! — громко произнес он.       — Будто у кого-то был выбор, — пробормотал Мульсибер и закатил глаза.       Несколько слизиринцев, сидевших рядом с ним, усмехнулось.       Дамбладор же или не услышал, или не обратил внимания. Он с улыбкой оглядел Большой Зал и обратился к МакГонагалл:       — Миневра, если не сложно… Первый курс.       МакГонагал, стоявшая чуть в стороне, скрылась за небольшой дверцей. Дамбладор снова сел на свое место и что-то сказал незнакомой Северусу ведьме, сидевшей рядом с ним. Ведьма улыбнулась, кивнула и прошептала что-то в ответ. Взгляд ее проскользил вдоль слизиринского стола и остановился на Северусе. Впрочем, не на долго, вскоре она снова повернулась к Дамбладору.       Северу нахмурился. Она была слишком далеко, чтобы прочитать ее мысли, но мальчик очень хотел бы узнать, что она высматривала.       Дверь, за которой скрылась МакГонагалл снова открылась, и в Большой Зал ввалилась толпа взволновано перешептывающихся первокурсников. Профессор шикнула на них, а затем вывела в центр. Профессор Флитвик тем временем наколдовал табурет и водрузил на него кучу старой пыльной материи, в которой Северус сразу узнал Распределяющую Шляпу.       Пару мгновений первокурсники с восторгом оглядывали зал или испуганно косились на шляпу. Северус узнал пару детей, которых встречал летом, пока жил у Малфоев.       Тихое покашливание. Складки неожиданно раздвинулись, словно шляпа зевнула, заставив нескольких первокурсников отшатнуться. Одна девочка запнулась и упала прямо на Фрэнка Долгопупса, сидевшего на самом краю гриффиндорского стола. К счастью, парень с легкостью поймал ее, заставив девочку слегка покраснеть. Все в зале затихли в ожидании песни.       

Добро пожаловать в Хогвартс.

      

Гляжу я, у нас в этот раз

      

Полно первокурсников, которых сейчас

      

По факультетам я определю.

      

Решение, что я приму,

      

Определит вашу судьбу.

      

Моя работа такова —

      

Ребятам подбирать места.

      

Меня на голову надень,

      

И вместе поглядим тогда,

      

Где будешь больше ко двору

      

Ты в школе нашей.

      

Гордрик Гриффинор сказал, погляди,

      

Что нет ничего важней, чем отвага.

      

Елена же Когневран в студентах

      

Искала лишь к знаниям тягу.

      

Салазар Слизирин отдавал тем предпочтение,

      

В ком наблюдается быть лучшим стремление.

      

А Пуффендуй Хельга, различий не видя,

      

Стремилась помочь всем магам и ведьмам.

      

Быть может нам всем стоит, как Пуффендуй

      

Работать усердно, чтоб смелыми, умными да могучими стать?

      

И все же, придется мне вас разделить,

      

На тревогу свою не глядя.

      

С ума сходит мир.

      

Об ужасах новых я слышу все чаще,

      

Но Шляпа всего я.

      

Кому до слов моих дело.

      

Так перейдем к распределенью,

      

Как повелит обычай нам,

      

Как было раньше, будет впредь

      

В стенах сей чародейской школы.

      Шляпа закончила, а в Большом Зале все еще царило молчание. Затем взорвались аплодисментами три стола из четырех. Слизирин хлопал, как заметил Северус, не очень охотно. Яксли, сидевший рядом с мальчиком, скривился.       — Что на Шляпу нашло, что она решила в политику податься? — проворчал он. — Мало нам Дамбладора, теперь еще от этого тряпья выслушивать?       МакГонагалл подошла к табуретке, взяла одной рукой Шляпу, а второй развернула свиток пергамента и сверилась со списком.       — Эндрюс, Табита.       Маленькая, чем-то похожая на мышонка девочка, сильно волнуясь, подошла к табуретке и села на нее. МакГонагалл опустила шляпу ей на голову, официально начиная церемонию распределения.       Пока шло распределение Северус смотрел по сторонам. Он почти сразу заметил Лили — девочка с улыбкой наблюдала за тем, как новые члены ее факультета занимают места за столом. Рядом с ней сидел Билиус Уизли. Новый значок Главного Старосты на его груди блестел в свете свечей. Северус поморщился. Люциус — тут и гадать не нужно — будет очень не рад узнать, что Билиус получил должность. Почти все лето Малфой возмущался тем, какой Уизли ужасный староста. «Он слишком мягок, — утверждал Люциус. — Но он один из любимчиков директора, потому пост и получил. Не потому, что действительно заслужил, а потому, что любит грязнокровок». Северус нахмурился и отвернулся. Ему не хотелось смотреть, как Уизли рассказывает Лили что-то, что заставляет ее смеяться.       Северусу подумалось, что в этом году распределение заняло меньше времени, чем в прошлом, хотя первокурсников было побольше, чем тогда. Быть может, виной тому его собственное сильное волнение. Джексон Алабастер отправился на Слизирин. Певитт Али — на Гриффиндор. И наконец Йохан Штефан — на Когтевран. На этом распределение подошло к концу.       Дамбладор встал со своего места, дважды хлопнул в ладоши и произнес:       — А теперь приступим к еде!       На столах тут же возникли тарелки полные разнообразных яств, и студенты с радостными возгласами принялись за еду. Напротив Северуса со скучающим видом сидела Нарцисса. Теперь, когда Люциус выпустился, а сама она училась на седьмом курсе, девушка, похоже, чувствовала себя несколько неловко. На пальце ее блестело обручальное кольцо.       — Так, когда вы женитесь? — с набитым ртом интересовался Алистор Мульсибер.       — Скорее всего, этим летом, — ответила Нарцисса, аккуратно промакивая рот салфеткой. — Мы разошлем приглашения ближе к делу, и там все будет написано.       Мульсибер кивнул, и повернулся к своему брату Джеффри.       Нарцисса опустила взгляд в тарелку. Северусу вдруг стало ее жаль. Эти ребята были компанией Люциуса, а не ее. Когда Люциуса не было рядом, она не представляла для них интерес. Как и Северус.       — Ты скучаешь по Люциусу? — спросил мальчик.       — Скучаю, — ответила Нарцисса, нарезая картофель в тарелке на мелкие кусочки.       — Без него здесь как-то неправильно, — заметил Северус.       Нарцисса кивнула.       Не зная, что сказать еще, Северус вернулся к еде.       Мальчик вдруг понял, что ему необходимо придумать способ показать товарищам по факультету, что даже без Люциуса он стоит того, чтобы с ним общаться. Он не выдержит целый семестр невидимости — такой, как сегодня. Тем более, что мальчик прекрасно понимал, что если встанет и пойдет к гриффиндорцам болтать с Лили, то сразу перестанет быть невидимым. Наверное, стоит написать Люциусу и спросить у него совета. Эта мысль казалась здравой.       Подумав про Лили, Северус снова взглянул в сторону стола Гриффиндора. Девочка оживленно о чем-то беседовала со своими друзьями. Фрэнк Долгопупс что-то рассказывал гриффиндорским новичкам, а Джеймс Поттер — при виде него у Северуса внутри что-то перевернулось — с улыбкой смотрел на Лили. Гнев захлестнул мальчика, и вдруг стакан Поттера взорвался, обдавая владельца тыквенным соком и на время отвлекая его от всего остального. Северус вдруг понял, что это сделал он. Точно как маленькие волшебники, что еще не умеют контролировать свои силы.       За столом Гриффиндора Сириус Блэк потешался над вытирающим лицо и волосы другом.