Marauders: Year Two

      Оказалось, что больше всего Северус хочет поговорить с Лили Эванс. Он подождал в дальнем конце коридора с портретом Полной Дамы, пока Поттер уйдет на отработку к профессору МакГонагалл, а затем уверенно направился ко входу в гостиную.       — Какой пароль? — спросила Полная Дама, с подозрением глядя на гостя.       Ответа Северус, конечно, не знал, а потому отошел назад. Полная дама продолжала внимательно следить за ним.       — Что же ты шатаешься здесь, не зная пароля? — снова спросила она. — Это очень подозрительно, знаешь ли. Наверное, мне стоит рассказать кому-нибудь из учителей.       — Да ладно вам, — попытался уговорить ее Северус. — Не рассказывайте, пожалуйста, про меня. Я не собираюсь устраивать ничего такого. Просто хочу поговорить со своей подругой. Может вы ее знаете? Рыжая второкурсниц, очень симпатичная?       Он поднял руку, показывая, какого примерно росту Лили.       Полная Дама ненадолго задумалась, затем покачала головой.       — Придется все-таки рассказать, — сказала наконец она. — Ты нарушитель.       — Я не нарушитель, — возразил мальчик. — Я все еще в коридоре, а это общая территория! — и добавил, вытащив палочку: — Если бы я хотел проникнуть, то воспользовался бы заклинанием.       Полная Дама рассмеялась, и от смеха у нее на глазах выступили слезы.       — Ой-ой-ой, грозный второкурсник считает, что сможет пробиться мимо меня. Дамбладор лично наложил такие защитные чары, что в следующий раз ты хорошо подумаешь, настолько ли тебе это нужно.       Но Северус и не собирался пытаться сейчас. Летом Люциус сказал ему, что один из ключей к успешному изучению Темной Магии — умение сдерживать себя и использовать силу, только когда это необходимо. «Думай об этом, как о накоплении энергии в специальном резервуаре. Каждый раз, когда ты сдерживаешь свой гнев, резервуар пополняется. Чем сильнее ты его заполнишь, тем сильнее будет твоя магия в нужный момент». Так сказал Малфой. И, похоже, совет его помогал. Северус чувствовал, как заполняется его резервуар каждый раз, когда ему удавалось сдержаться и не стереть Поттера в пыль. Да и заклинания его сегодня за завтраком, кажется, были сильнее, чем обычно. Когда Джеймс кувырнулся через стол, Северус чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Это было одно из тех заклинаний, которым научил мальчика Люциус, чтобы тот мог защитить себя, но никогда прежде ему не удавалось с его помощью сбить кого-то с ног. Либо Поттер был не очень сильным противником — что казалось Северусу весьма вероятным — либо он сам стал сильнее. Мальчику нравилось думать, что и то, и другое.       Внезапно портрет Полной Дамы распахнулся вперед, чуть не ударив Северуса. К счастью, мальчик успел отскочить в сторону. Из прохода показалась парочка первокурсниц: Аля Превитт и Натали Спиннет. Заметив Северус, Аля сказала:       — Ой, извини! Я не знала, что там кто-то есть. Если бы знала, не стала бы распахивать так резко. Ты не ушибся?       — Нет, — ответил Северус, поворачиваясь к девочкам лицом.       Натали удивленно смотрела на зеленый галстук Северуса.       — Ты со Слизирина! — заметила она. — Тебе нечего делать рядом с нашей гостиной.       Полная Дама улыбалась со своего портрета. Северус хмуро посмотрел на нее и снова повернулся к девочкам.       — Вы знаете Лили Эванс? Она очень нужна мне, но я не могу попасть к ней.       — Да, мы знаем Лили, — ответила Аля. — Зачем она тебе?       — Я хочу с ней поговорить, — объяснил Северус. Девочки настороженно переглянулись. — Я ее лучший друг. Я не собираюсь ей как-то вредить.       Аля что-то шепнула Натали, и та, развернувшись, убежала в гостиную. Аля пристально посмотрела на Северуса.       — Мне казалось, Алиса Белл была лучшей подругой Лили.       — Нет, — резко ответил Северус, чувствуя, как сами собой сжимаются кулаки. — Я лучший друг Лили. И всегда был им.       — Ладно. Извини, — примирительно подняла руки Аля. — Я не хотела тебя обидеть.       Северус сделал глубокий вдох, отправляя и этот гнев в резервуар. Из гостиной Грифиндора в сопровождении Натали вышла Лили, и мальчик почувствовал, что снова сердится сможет очень нескоро.       — Лили, — выдохнул он.       Впрочем, Лили, похоже, не была рада его видеть. Она хмуро посмотрела на мальчика и холодно спросила:       — Что тебе нужно?       — Я хочу поговорить с тобой. Это очень важно, — глухо произнес Северус и, взглянув на Алю и Натали, добавил: — Наедине.       Лили повернулась к первокурсницам.       — Вы можете идти.       — Уверена? — взволнованно спросила Аля.       — Да, — кивнула Лили. — Все будет нормально. Идите.       Аля кивнула в ответ, и девочки побрели прочь. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Лили и Северус ничего не смогли бы услышать, Натали сказала:       — Какой неприятный мальчик. Я так рада, что мы не на одном факультете.       Лили взглянула Северусу в глаза, и мальчик вдруг понял, что она сильно вытянулась за лето и теперь была немного выше него. И, похоже, она действительно много времени провела на их пруду. Девочка загорела, а веснушки на ее носу стали ярче. Мальчик знал, что Лили ненавидит свои веснушки, но ему они нравились. Они напоминали ему созвездия.       — Что тебе нужно? — повторила свой вопрос Лили.       — Ну, я давно не видел тебя и… — начал Северус, но девочка перебила его.       — И кто виноват в этом?       Северус нахмурился.       — Это не моя вина, Лили.       В глубине души Лили это понимала, но не хотела признавать. Девочка скрестила руки на груди. Северус вздохнул.       — Мы ведь все еще друзья? — спросил он.       Голос мальчика прозвучал настолько печально, что Лили не нашла в себе сил злится дальше.       — Конечно, Сев, — ответила она уже не так холодно, как раньше. — Мне просто обидно и все. А еще я действительно очень занята. Столько всего происходит. С Алисой и не только…       — Для Люпина ты время находишь, — пробормотал Северус.       — И что это должно значить? — Лили недоуменно подняла бровь.       Северус пожал плечами.       — Вы с ним часто общаетесь. А еще говорят, что он тебе нравится, — в голосе мальчика слышалась едва прикрытая ревность.       — Возможно, — неуверенно произнесла Лили. — Я не знаю.       До этого момента она даже не задумывалась, что ей может нравится Римус. Но теперь, когда Северус сказал об этом, все вдруг стало предельно ясно. Ей, Лили Эванс, похоже, действительно нравился мальчик. Даже думать об этом было странно.       Северус ответ на ее лице. От мысли о том, что его предположение может оказаться правдой, ему стало дурно.       — Я думал, что… — начал было он, но осекся на полуслове.       — Думал что? — спросила Лили, чувствуя, что покраснела.       — Ничего, — ответил Северус.       Он хотел сказать, что думал, что нравится ей, но вдруг почему-то не решился, испугался, что она может сказать нет. Мальчик вовсе не был уверен, что справится с таким ответом.       — Просто на твоем месте, я был бы с ним очень осторожен, — вместо этого он выбрал иную тактику. — С ним что-то не так.       — Что-то не так? — переспросила Лили. — Что ты имеешь в виду?       — Он дерганый, — сказал Северус. — Как будто скрывает что-то. Я видел его вчера ночью в коридоре вместе с Поттером. После этого Люпина никто не видел. Немного подозрительно, не находишь? А если прибавить к этому нежелание Поттера ответить на твой вопрос…       Лили, конечно, знала, что у Римуса есть какой-то секрет. Просто девочка уже давно не задумывалась об этом. Ей вдруг вспомнился прошлогодний эпизод, когда она ночью, спрятавшись под лестницей, наблюдала, как Дамбладор провожает Римуса куда-то. Ситуация тогда была похожа на ту, что описал Северус. Только вместо директора — Джеймс. Неужели Джеймс тоже знает про секрет Римуса? И как много он знает? Расскажет ли что-то новое ей, если Лили спросит? Девочка решила непременно побеседовать с Джеймсом, когда тот вернется с отработки.       Северусу она, разумеется, ничего об этом не сказала.       — Да ладно тебе, Сев. Ты просто не любишь Джеймса.       Северус поморщился.       — Ты права. Мне не нравится Поттер. Он придурок, каких мало. Но ты должна признать, он в чем-то покрывает Люпина, так? Начал дуэль из-за того, что я задал вопрос.       — На самом деле, дуэль начал ты, — заметила девочка.       — Нет. Он запустил в меня проклятием!       — Ты слишком давил.       Северус с трудом верил в то, что слышал. Лили защищает Поттера? Мальчик нахмурился.       — Я просто хотел поговорить, а ты упрямилась.       — На настаивал на том, чтобы я прервала завтрак, — ответила Лили.       — Потом я не смог бы подойти к тебе.       — Из-за ограничений, которые сам наложил. Серьезно, Сев, меня не так уж сложно найти. Если я не в гостиной или в Большом Зале, значит в библиотеке. Ты всегда можешь подойти ко мне и поговорить. Можешь подойти ко мне после Зелий. Мы можем погулять по территории или посидеть где-нибудь в замке. Есть сотня самых разных мест. Но ты хочешь разговаривать только когда тебе это удобно. Что насчет моего удобства?       — Я же уже объяснял тебе про Слизирин и его предубеждения. Я не могу просто подойти к тебе, пока они смотрят. Я стану изгоем на своем факультете.       — А если изгоем из-за общения с тобой стану я?       — Не станешь.       — Ты не думал, что, если они так отвратительно относятся к твоим друзьям, стать изгоем не так уж и плохо?       — Ты ничего не понимаешь.       Лили пожала плечами.       — Мне пора идти, Сев.       — Подожди, — мальчик поспешно схватил ее за руку. — Подожди. Я очень скучаю по тебе, Лили. Может мы можем что-то сделать?       Лили снова пожала плечами.       — Не знаю, Сев. Можем ли? — она осторожно высвободила руку. — Тебе придется приложить усилия, если тебе действительно важна наша дружба. Я не могу быть единственной, кто идет на уступки. Я почти все лето провела у пруда, но ты так и не появился. Я устала постоянно тебя ждать.       Северус почувствовал, как от этих ее слов становится сложно дышать.       — Я тоже много чего сделал для тебя. Я рисковал, показывая тебе магию до того, как стало ясно, что ты волшебница. Очень злил маму тем, что ходил видеться с маггловской девочкой. Она до сих пор недовольна тем, что я вожусь с грязнокровкой.       — Прекрати использовать это слово, — попросил Лили. — Я его ненавижу. Его используют последователи Воландеморта. Так меня назвала та ужасная женщина.       Глаза Северуса сверкнули. Он уже слышал о том, что пятерка гриффиндорцев делала в лесу, но сама Лили никогда не говорила об этом. На самом деле, сейчас он впервые за долгое время так долго беседовал с девочкой. Что-то он знал от Люциуса, что-то из случайно услышанных в поместье разговоров. Мальчик знал, что Дамбладор неожиданно появился на поляне и защитил Лили от гнева Темного Лорда. Северус решил действовать осторожно. В конце концов, разговоров в школе почти не было, и он не знал, как объяснить свое знание.       — Откуда ты знаешь, какие слова используют его последователи? — спросил Северус.       Лили вздохнула. Она старалась не вспоминать о событиях той ночи, но девочка решила, что рассказать Северусу все-таки стоит. Может тогда он поймет, почему она так сблизилась со своими однокурсниками. Она прошла по коридору до ближайшей скамеечки. Снейп последовал за ней.       — В прошлом семестре Сириус придумал такой… Такой план. Он решил попытаться одолеть Темного Лорда.       Северусу пришлось приложить усилие, чтобы сохранить спокойное лицо. Мысль о том, что компания первокурсников может победить Темного Лорда, вызывала у него желание рассмеяться. Наверняка, это все было идеей Поттера с его огромным эго. Кто еще мог додуматься, что на этом этапе обучения можно тягаться с одним из самых могущественных волшебников в истории? Это ведь просто смешно.       — Мы отправились в лес, чтобы вызвать его. Он пришел, и мы попытались оглушить его. Таков был план, но он не сработал. Тогда Темный Лорд попытался убить Джеймса.       — Жаль ничего не вышло, — пробормотал Северус.       Лили грозно посмотрела на друга.       — Да ладно, — сказал Северус. — Тебе же не нравится этот придурок, правда?       — Нет, но это не значит, что он заслуживает смерти, — ответила Лили. — Так вот, один из последователей Воландеморта — жуткая женщина со смехом, как у гиены — схватила меня. И она назвала меня грязнокровкой.       При воспоминании о голосе этой женщины, ее интонациях Лили вздрогнула.       По описанию Северус понял, что речь идет о Беллатрисе Лестрейндж, которую мальчик и сам недолюбливал. Она была, по его мнению, слишком громкой, слишком эксцентричной и слишком фанатичной. Северус представил, как Беллатрисса хватает Лили, как ее длинные ногти впиваются в кожу девочки, как глаза разгораются в предвкушении убийства, и от этой мысли ему стало дурно.       — Просто не называй меня так, ладно? — попросила Лили, глядя Северусу в глаза. — Даже если все называют магглорожденных так. Мне ужасно не нравится это слово.       Северус кивнул. Ему придется приложить усилие и перестать звать Лили так. В конце концов, она ведь не такая, как другие магглорожденные. Она куда талантливее и умнее.       Где-то в замке пробили часы, и девочка вдруг вскочила на ноги.       — Мне пора. На завтра эссе по Трансфигурации, а я его даже не начинала.       Северус снова кивнул.       — Это все, о чем ты хотел поговорить? — спросила Лили.       — Я просто хотел поговорить с тобой. О чем угодно на самом деле, — соврал мальчик.       На самом деле он хотел рассказать ей о Люпине, но мысль о том, что он может нравится его подруге выбила мальчика из колеи. Он вовсе не ожидал подобного. В одном Северус был уверен точно — он не отдаст Лили никому. Он много лет дружит с девочкой и не может позволить, чтобы кто-то просто пришел и забрал ее себе. Мальчик поклялся, что выяснит секрет Люпина и использует его, чтобы отвадить его от Лили.       — Хорошо, — сказала девочка. — Как я и сказала. Ты знаешь, где меня можно найти, — она пожала плечами. — Увидимся, Сев.       — Увидимся, — ответил мальчик.       Северус наблюдал за тем, как Лили подходит к портрету. Он не слышал пароль — девочка произнесла его слишком тихо — но видел, что прежде, чем войти она повернулась и помахала ему.