Marauders: Year Two

      В общем и целом, дела шли хорошо. Серьезных проблем с учебой у ребят не возникало. Даже Питер, похоже, сумел найти баланс между занятиями и переделками, куда его постоянно втягивали товарищи. Джеймс часто пропадал на тренировках, а остальные нередко ходили его поддержать. Приближался Хелловин, которого все в школе ждали с большим нетерпением. До праздника оставалась еще неделя, но замок уже был украшен, повсюду пахло тыквой и чем-то сладким. Ночью школьные земли покрывались инеем, и даже днем уже было достаточно прохладно. Римус вернулся из Визжащей Хижины слегка застывшим и теперь говорил в нос.       Римус клевал носом на уроке Защиты от Темных Искусств, чего от него как от одного из лучших учеников не ожидал, наверное, никто из преподавателей, когда профессор Близ объявила вдруг, что на этом занятии они будут разбирать оборотней.       — Как опознать и как защититься от них, — сказала она, улыбаясь: — В конце концов, оборотни — в числе самых опасных существ на планете. Большую часть времени они практически неотличимы от людей, но после превращения полностью теряют разум. Оборотень, в волчьем обличии, может убить даже своего лучшего друга, если тот попадется на пути.       Сириус и Римус переглянулись. Питер вздрогнул и с силой вцепился в учебник.       — Как думаете, профессор, может быть так, что одни оборотни контролируют себя лучше, чем другие? — спросил Сириус.       Профессор Близ недоуменно посмотрела на мальчика, а затем произнесла:       — Нет. Такое невозможно.       — Разве? — поинтересовался Сириус. Остальные ребята теперь пристально смотрели на него. Римус едва заметно покраснел. — Наверняка же есть что-то, что поможет вспомнить, кто они на самом деле? Сила воли там, например.       Профессор Близ облокотилась на стол.       — Ну, не так давно в Хогвартсе учился парень — сейчас варит зелья для Мунго — у него была теория, что возможно приготовить зелье, которое позволит подавить разрушительные инстинкты. Но пока это только теория, — она пожала плечами. — Чтобы убедиться, что зелье работает, потребуется провести испытания на оборотне. Мало кто отважится на такое.       Римус подозрительно внимательно рассматривал изображения в учебнике.       — Да уж, — прошептала Лили. — Можешь себе представить, как это будет? — девочка повернулась к Римусу и увидел, что тот вдруг резко побледнел. — Ты в порядке?       — Я… Чувствую себя неважно, — пробормотал мальчик.       Джеймс и Сириус крайне многозначительно переглядывались. Питер сосредоточенно переписывал все, что выводила на доске профессор. Никто, кажется, не обращал внимания на Римуса.       Лили встала       — Извините, профессор. Римусу, похоже, плохо. Может мне отвести его в Больничное Крыло?       — Все в порядке, — попытался заверить ее мальчик.       Профессор Близ повернулась и удивленно посмотрела на Римуса.       — Мерлинова борода! Ты уверен? — она подошла к мальчику и приложила руку к его лбу. — Да у тебя температура, похоже.       Мальчик всегда горел день или два после завершения превращения — это было частью процесса. Бледность же была от волнения, возникавшего каждый раз, когда кто-то заговаривал об оборотнях в его присутствии. А еще от того, насколько встревоженной и напуганной казалась Лили при мысли о взаимодействии с оборотнем.       — Урок окончен, — объявила профессор Близ. — Не забудьте прочитать раздел про оборотней в учебнике. Еще затронем эту тему на следующем занятии. Пойдем, Римус, я сама провожу тебя в Больничное Крыло.       Она взяла мальчика за руку.       Когда они ушли, Лили повернулась к мальчишкам.       — Вы знали, что он не поправился до конца? — спросила девочка.       — Не поправился? — переспросил Джеймс.       — Хотите сказать, он пропустил несколько дней занятий не по болезни? — удивилась Лили.       — А, ты об этом! — Джеймс вспомнил, что полная луна была не так давно и болезнь могла бы стать неплохим объяснением исчезновения Римуса. — Точно.       — Так почему вы пустили его на уроки? — резко спросила Лили.       Джеймс, не найдясь с ответом, покосился на Сириуса.       — Нам казалось, ему стало лучше, — ответил тот, пожав плечами.       — Да, он сказал, что чувствует себя нормально, — поддакнул Джеймс.       Лили закатила глаза.       — Что ж, очевидно, что это не так. Он и до урока выглядел неважно, — вздохнув, девочка принялась собирать вещи.       — Да ладно тебе, Эванс, Римус будет в полном порядке, — заверил ее Сириус.       Дождавшись, пока соберется Питер — он всегда делал это медленнее товарищей, они все вместе отправились обратно в Башню Гриффиндора. Уже на лестнице Лили вдруг спросила:       — Он постоянно болеет. Каждый месяц пропускает по несколько дней. Насколько все серьезно? Какой диагноз?       — Диагноз? — переспросил Джеймс.       — У тебя со слухом что-то, Поттер? — не выдержала девочка. — Постоянно повторяешь за мной, как попугай.       Джеймс поморщился.       — Он просто неважно себя чувствует, Лили, — вмешался Сириус. — Все нормально будет. Не нужно так волноваться.       — Я не могу не волноваться, — сказала Лили. — Вы видели его? Только что разговаривали, и вот он уже чуть не теряет сознание!       — Может, оборотней боится, — фыркнул Джеймс.       Сириус и Питер улыбнулись. Только Лили не видела в этом ничего забавного.       Когда лестница закончила движение, девочка поспешно соскочила на площадку и, тряхнув головой, пробормотала:       — Вы просто отвратительные друзья. Вам даже нет дела до того, что ваш товарищ болен.       — Нам есть дело! — возразил Джеймс.       — Тебе есть дело только до тебя самого, — закатила глаза Лили.       — А это тут вообще при чем! — ее слова сильно задели Джеймса.       Девочка ничего не ответила. Она резко развернулась на каблуках и зашагала прочь.       — Ты не туда идешь, Эванс! — крикнул ей в след Джеймс. — Башня в другой стороне.       — Я знаю, где Башня, придурок! — не оборачиваясь, ответила Лили. — Я сейчас не в Башню.       — Тогда куда? — спросил Сириус.       — Проведать Римуса!       — Вот почему с ней всегда так? — вздохнул Джеймс, когда девочка скрылась за поворотом. — Постоянно спорит.       — Да вы оба хороши, — заметил Сириус. — И чаще всего начинаешь ты.       — Неправда! — резко возразил Джеймс. — Она меня попугаем назвала! — Питер засмеялся, и Джеймсу пришлось строго на него зыркнуть. — А начал я?       — Ты каждый раз очень бурно реагируешь, — ответил Сириус. — Она настолько тебя раздражает или что?       — Да, раздражает! И что с того? Абсолютно не понимаю, с чего вы все взяли, что она мне нравится! Она мне не нравится. Мне и разговаривать-то с ней сложно. Она едкая, грубая и… — монолог Джеймса длился почти всю дорогу до гостиной.       Сириус вдруг подумал, что едва ли его друг смог бы столько говорить о ком-то еще.

* * *

      Римус сидел на больничной койке с чашкой укрепляющего зелья в руках. Мадам Помфри легко и без вопросов пустила Лили к нему. Все равно в Больничном Крыле других пациентов не было. Римус все еще выглядел неважно, но уже куда лучше, чем раньше. Увидев девочку, он улыбнулся ей и сказал:       — Привет.       — Тебе получше? — спросила Лили.       — Да, гораздо, — ответил мальчик.       Девочка села на стул рядом с его кроватью, расправила складки мантии и, подождав, пока Римус отхлебнет зелья, глубоко вздохнула:       — Уверен? Тогда ты чуть сознание не потерял.       — Просто стало очень жарко и все.       — Профессор Близ сказала, что у тебя температура.       — Не такая уж высокая, — мальчик пожал плечами.       — Ты точно уверен, что все в порядке? — спросила Лили.       — Абсолютно.       Лили вздохнула, затем взяла Римуса за руку.       — Ты можешь рассказать мне, — сказала она. — Остальные ребята очень невнимательные и местами грубые, но… Римус, ты очень много болеешь, и я волнуюсь за тебя.       Мальчик сделал огромный глоток из чашки.       — Я понимаю, что ты переживаешь… И ценю это, правда. Но я в порядке.       Лили кивнула и, отпустив руку мальчика, улыбнулась.       — Ладно. Тогда хочешь, я побуду с тобой, пока не сможешь вернуться в Башню?       — Спасибо.       Какое-то время они болтали на самые разные темы, когда вдруг речь зашла о Защите от Темных Искусств.       — Последнее занятие было довольно интересным, — неожиданно сказала Лили. — Надеюсь, мы еще вернемся к этой теме. Оборотни завораживающие.       — Завораживающие? — переспросил Римус.       — Сама концепция, — объяснила Лили. — То, что им может оказаться кто угодно. Ты можешь хоть каждый день видеться с оборотнем, но даже не догадываться, а затем — полная луна и… Чем-то похоже на Доктора Джекила и Мистера Хайда.       — Как еще раз? — спросил Римус, чувствуя, что сердце начинает биться быстрее. Ему пришлось снова отхлебнуть зелья, чтобы немного успокоиться.       — Это книга такая, — сказала Лили. — Про ученого, у которого было своего рода раздвоение личности. Он превращался в очень жестокого человека и избивал людей, делал всякие ужасные вещи. Очень хорошая книга. Я думала, ты ее читал.       Римус пожал плечами.       — Мы почти не читаем маггловскую литературу дома. Мама была в восторге от Барда Бидля.       — А это кто? — теперь пришла пора Лили спрашивать.       — Он писал сказки, — ответил Римус, удивившись немного, что Лили никогда о нем не слышала. — Почитай. Думаю, тебе понравится.       — Непременно, — кивнула Лили. — А ты Доктора Джекила и мистера Хайда. И может что-нибудь еще из маггловского.       Римус кивнул.       — Не могу вспомнить, читала ли я что-то об оборотнях. Но зато видела фильм, где оборотень дрался с Франкенштейном. Было круто. Мне вообще нравится ходить в кино. А ты был в кино когда-нибудь? — глаза девочки сверкали.       Римус помотал головой. Ему казалось, они уже сменили тему и больше не говорят об оборотнях, но похоже он был не прав.       — Там здорово. Обожаю ходить в кино. И не только сами фильмы смотреть. Еще есть попкорн. Запах масла и шоколада повсюду. Темные залы и удобные кресла. Это очень весело, — девочка улыбнулась. — Может встретимся на каникулах и сходим вместе?       — Ладно, — согласился мальчик. — Звучит здорово.       — Ага, — Лили сделала паузу. — Если ты боишься оборотней, можно будет посмотреть что-нибудь еще. Есть огромное множество фильмов.       Римус рассмеялся.       — О, я совершенно их не боюсь.       — Хорошо. А то Джеймс сказал, что ты поэтому так побледнел тогда на уроке.       — Джеймс — придурок, — ответил Римус.       — Это точно, — согласилась Лили.       Вскоре пришла мадам Помфри. Она принесла небольшой пузырек с зельем, которое мальчик должен был выпить перед сном, и отпустил Римуса в Башню.       — Отдыхай, — велела она. — И не вздумай носиться по замку со своими друзьями.       — Хорошо, мадам Помфри, — кивнул Римус.       — Я прослежу за этим, — пообещала Лили.       Они отправились в Башню вместе, и где-то в районе четвертого этажа девочка вдруг взяла Римуса за руку. Мальчик почувствовал, что ужасно волнуется. Он сделал глубокий вдох и, поблагодарив Мерлина за то, что выпил укрепляющего зелья, сжал ее руку, радуясь, что Лили тут. За всю дорогу они не произнесли ни слова.       Однако глубоко в душе Римус мучался вопросом, стала бы она держать его за руку, узнай, кто он на самом деле. Отчего-то казалось, что ответ может оказаться положительным. Во всяком случае она точно нашла бы его… Завораживающим.       Этой ночью мальчику снился жуткий сон, будто Лили пытается приготовить зелье, которое сумеет помочь ему.       — Тебе просто нужно стать Доктором Джекиллом, — говорила она. — Тогда мы сможем пойти в кино.       Но затем волк внезапно взял верх и заглотил девочку целиком. Римус проснулся в поту и залпом выпил все зелье, что дала ему с собой мадам Помфри.