Marauders: Year Two

      Праздник пришел в Хогвартс, и замок захлестнуло суетливое возбуждение. Почти никому из учеников не удавалось сосредоточиться на учебе, и большинству учителей пришлось выдумывать для них интересные и забавные задания, чтобы составить хот какую-то конкуренцию разговорам о предстоящем торжестве. На уроке Трансфигурации, например, профессор МакГонагалл показывала, как превращать разную мелочевку в летучих мышей. Больше всех преуспела Лили, над которой теперь кружила целая стайка. Соревноваться с девочкой мог разве что Римус, тоже трансфигурировавший не мало. Над партой Джеймса и Сириуса тоже кружило несколько штучек. А вот у Питера получилась всего пара непонятных, не до конца превратившихся существ, больше похожих на шарики с крылышками.       Все созданные на Трансфигурации летучие мыши — даже недоделанные, как у Питера — были отловлены и выпущены в Большом Зале. К концу дня под потолком среди свечей кружило несколько сотен. Столы же были уставлены блюдами с самыми различными блюдами. Всего было много — очень много.       — Если я съем еще хоть кусочек, вам придется вести меня в Мунго, — простонал Сириус, дожевывая третий кусок тыквенного пирога.       — И меня, — кивнул Джеймс, держась за живот.       Питер, съевший, наверное, раза в два больше, чем любой из его из его друзей, завернул в платок несколько пирожных, а затем сунул их в карман — на будущее.       Лили сидела рядом с Римусом и о чем-то беседовала с первокурсницей Алей Превитт и третьекурсницей Марлин МакКиннон. Большую часть ужина мальчик размышлял о ней и потому, когда его друзья уже во всю наслаждались десертом, только заканчивал с основным блюдом. Он взялся за пирожное всего за пару секунд до того, как тарелки начали исчезать со стола, а Дамбладор, поднявшись из-за преподавательского стола, поздравил всех и отпустил по гостиным.       Огромная толпа тут же хлынула в коридоры. Вдруг, когда ребята уже начали подниматься по лестнице, Джеймс остановился и, развернувшись к остальным, спросил:       — Вы сильно устали? Потому, что я ни капли.       — И что ты предлагаешь? — ухмыльнулся Сириус.       — Нам стоит вернуться в гостиную, — ответил вместо него Римус. — У нас полно домашки. Особенно, у тебя, — добавил, указывая на Джеймса, который, начав тренироваться с командой, почти перестал уделять внимание учебе.       — Черт побери, домашка в праздник! — воскликнул тот. — Ты должно быть совсем свихнулся! Ладно, если не хочешь, можешь с нами не идти.       — Куда?       Джеймс ничего не ответил. Вместо того он проворно выскользнул из толпы, спешащей в сторону Башни Гриффиндора, и скрылся в темном коридоре.       — Пока, — ухмыльнулся Сириус, и тут же последовал за другом.       Римус и Питер остановились. Поток студентов успешно обтекал их, лишь иногда кто-нибудь да врезался в ребят, толкал их локтями или просто требовал пошевеливаться. Сверху донесся громкий голос Билиуса, раздающего инструкции проходящим мимо студентам. Римус вздохнул.       — Черт возьми, — пробормотал он. — Нам бы в самом деле домашкой заняться…       Он метнулся в темноту следом за товарищами, на секунду оставляя Питера одного, пока тот, пискнув, не бросился следом.       — Погодите! Подождите меня!       — Тихо ты, — шикнул Джеймс, неожиданно ловя Питера и зажимая ему рукой рот. — Хочешь, чтоб нас поймали? — Питер помотал головой, и Джеймс убрал руку. — Тогда заткнись.       Четверо мальчиков двинулись вперед по темному коридору, затем свернули за угол. Джеймс вытащил список потайных проходов, пробормотал: «Люмос», освещая его.       — Наверное, стоило взять с собой карту, — заметил Сириус.       Джеймс широко улыбнулся и вытащил из сумки карту и пару перьев.       — Ты чертов гений! — прошептал Сириус, передавая карту и перо Римусу. — Держи, главный картограф.       Ребята еще в прошлом году пришли к выводу, что именно у Римуса лучше всего получается зарисовывать различные детали, а после того, как тот потратил кучу времени нанося проход в комнате трофеев, убедились в этом окончательно. Римус сунул перо в карман и осторожно развернул карту.       — Так куда мы? — повторил свой вопрос.       — Я б хотел к горбатой ведьме, — ответил Джеймс. — Но там сейчас должно быть людно, все-таки рядом с гостиной.       Он осторожно выглянул из-за угла, прислушался, нет ли кого на лестнице, но, похоже, все, кому было надо, уже прошли.       — Жаль, по карте не видно, где кто находиться, — посетовал Сириус. — Представляете, если б мы могли всегда знать, как далек Филч?       — Наверняка, для этого есть какое-то продвинутое заклинание, чтоб привязать карту к реальному этажу, — сказал Римус.       Сириус удивленно посмотрел на друга.       — Чего?       — Ну да, — подтвердил тот. — Если есть заклинание, которое переносит на бумагу план этажа… Может какое-то следящее заклинание на пол… Чтобы оно передавало информацию на карту…       — Такое правда можно сделать? — подал голос Питер.       — Не уверен, — пожал плечами Римус.       — Это было б просто супер, — сказал Сириус.       — Или можно поставить следящие заклинания на всех в замке, — продолжал размышлять Римус.       — Займет целую вечность, — возразил Джеймс. — Ты представляешь, сколько тут народу? Не думаю, что все добровольно выстроятся в линию и строем пойдут мимо нас, — при мысли об этом даже рассмеялся.       Но Римус только пожал плечами.       — Можно зачаровать дверной проем так, чтобы каждый, кто пройдет, регистрировался, а карта отображала бы всех, на ком заклинание.       — Ты знаешь, как провернуть подобное? — удивленно и восторженно поинтересовался Сириус.       — Это только теория, — ответил Римус. — Не знаю, возможно ли оно вообще на практике.       — Было б круто, если да! — сказал Джеймс.       — Сейчас у нас такого нет, — пискнул вдруг Питер. — И, если будем долго стоять на месте, нас обнаружит миссис Норрис. Может уже пойдем?       — Успокойся, Питер, — велел ему Джеймс. — Как ты вообще очутился на Гриффиндоре, если почти всего боишься?       — Я не трус, — пробормотал в ответ Питер.       Сириус вдруг ухмыльнулся.       — Что если Римус покажет нам проход под Гремучей Ивой? — предложил он. — Можем добавить на карту и его.       — Отличная мысль! — тут же поддержал его Джеймс.       Но вот Римус их восторгов совершенно не разделял.       — Не думаю, что стоит, — тихо произнес он.       — Почему? — спросил Джеймс.       — Потому, — сказал Римус, даже не представляя, как описать свои чувства по поводу этой затеи.       Ему не хотелось лишний раз спускаться в этот тоннель из-за того, что он обычно значил — мучительное превращение в конце пути. Это место не было тем, чем хотелось бы поделиться с лучшими друзьями.       — Да ладно тебе, Рим, — простонал Сириус. — Пожалуйста?       Римус неуверенно переступил с ноги на ногу.       — Почему вы его трусом не называете? — резко спросил Питер. — Он не меньше, чем я колеблется!       Римус вдруг покраснел.       — Я не боюсь показать вам Визжащую Хижину, просто не знаю… Ладно. Пошли, — сказал он и, резко развернувшись, направился к выходу из замка.       Джеймс и Сириус переглянулись, а затем побежали за ним. Питер тоже старался не отставать от товарищей.       Джеймс поверить не мог, что совсем скоро они увидят настолько крутой проход, и буквально сгорал от нетерпения и восторга. Ребята ненадолго остановились, чтобы накинуть мантию-невидимку на случай, если кто-то из профессоров еще не добрался до своей спальни. Рядом с Большим Залом ребята услышали, как подметает, насвистывая что-то очень похожее на похоронный марш, Филч. Они осторожно прокрались мимо двери и наконец оказались у выхода.       Филч вдруг прервал свое занятие, услышав, как с легким скрипом закрывается за невидимыми первокурсниками входная дверь.       — Кто здесь? — спросил завхоз, выглядывая в коридор. — Смотри внимательно, девочка моя, — сказал он, обращаясь к миссис Норрис. — Может сегодня мы поймаем тех негодников, что все изгадили в прошлый раз, — он пристально посмотрел на дверь. — Давайте хулиганы! У мистера Филча есть вся ночь, чтоб вас поймать.       Мальчики бежали по школьному двору, изо всех сил стараясь оставаться под мантией, но, видимо, они не были достаточно осторожны. Питер споткнулся и упал на траву, став вдруг полностью видимым. Последние несколько метров ему пришлось бежать так. Мальчик периодически оборачивался назад, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ним из замка. Уже рядом с Ивой Римус велел ребятам остановиться, и только тогда Питер смог снова залезть под мантию.       — Вы бросили меня! — возмутился мальчик.       — Извини, Питер, — сказал Сириус. — Мы не заметили, что ты отстал.       — Как можно было не заметить? — продолжал Питер.       — Мы бежали, — пожал плечами Джеймс.       — Так, что настолько жуткого в этом дереве? — спросил Сириус, глядя на кажущиеся мирными ветви Гремучей Ивы.       И вдруг, словно оскорбившись его словами, Ива зашевелилась. Одна из ее длинных веток стукнула мальчика в плечо. Удар оказался достаточно сильным, и Сириус плюхнулся на траву.       — Тебя дерево уделало! — засмеялся Джеймс.       — Да и ты назад отошел, Поттер, — заметил Сириус, поднимаясь и отряхиваясь. — Синяк пару недель будет, — добавил он, потирая ушибленное плечо.       Римус тем временем выбирал камень подходящего размера.       — Смотрите внимательно, — пробормотал он и, прицелившись бросил камень в небольшой узел почти у самой земли.       — Черт! — воскликнул Джеймс, наблюдая за тем, как замирает Гремучая Ива. — Почему ты не пробовался в команду? С такой меткостью стал бы отличным охотником.       — Я не спортсмен, — пожал плечами Римус. — Слишком много тренировок. Плюс игра может прийтись на полнолуние. Пошли, пока она не очнулась.       Ребята пробежали под свисающими ветвями. Сириус периодически с опаской поглядывал на ветви. Римус шел впереди, показывая путь. Когда ребята пролезали в проход, Питер застрял и Джеймсу пришлось подталкивать его. Только все очутились внутри, как ветви вновь пришли в движение.       — Темно здесь! — отметил Сириус, вглядываясь в темноту.       — Люмос, — сказал Римус, освещая палочкой кажущийся бесконечным коридор. — Он идет до самой Визжащей Хижины.       — И что теперь? — спроси Джеймс.       — Пойдем вперед, — пожал плечами Римус и двинулся вперед. Остальные последовали за ним.