Marauders: Year Two

      Дверь в купе Сириусу открыл Хагрид. Перемещаться по вагону лесничему — с его-то габаритами — было непросто, но еще хуже приходилось студентам: позади великана образовалась самая настоящая пробка. Было совершенно очевидно, что в купе ему не протиснуться. Он и багаж мальчика закинул туда с трудом.       — Сам справишься дальше? — спросил великан у Сириуса.       — Ага, спасибо, Хагрид, — сказал тот, заходя в купе. — Знаешь, тебе не обязательно было заходить в вагон, — добавил он, наблюдая за тем, как какая-то пуффендуйка пытается пройти вперед, глядя при этом на Сириуса так, словно в пробке виноват он.       — Дамбладор попросил помочь тебе с багажом. Нужно сделать все по первому разряду, — ответил великан и, сунув руку в карман, вытащил оттуда небольшой кулек. — Вот. Возьми немного пирожков. До тележки должно хватить.       Сириус развернул кулек и, заглянув в него, принюхался. Пахло финиками и жженым сахаром.       — Спасибо, — сдержано поблагодарил мальчик.       — Счастливого Рождества, Сириус, — пожелал ему великан и, к огромному облегчению всех в вагоне, двинулся на выход.       Сириус помахал ему на прощание, а затем захлопнул здоровой рукой дверь купе, стремясь оградиться от возмущенных взглядов. Устроившись на одном из диванчиков, мальчик вытащил один из «пирожков». Тот оказался твердым как камень и, если постучать по деревянной стене, издавал вполне характерный для камня звук.       — Черт, — пробормотал мальчик. — Так и без зубов остаться не долго.       Он сунул пирожок обратно и плотно завернул кулек. И все-таки со стороны Хагрида это было мило. Пусть даже выпечка оказалась несъедобной.       Джеймс и Питер появились позже, когда поезд уже почти был полон. Сириусу пришлось даже развернуть нескольких первокурсников, решивших занять купе для себя. Мальчик чувствовал себя ужасно, сообщая Френку Долгопупсу, что места уже заняты. Особенно, когда тот сказал, что другой вариант — купе, полное девочек-первокурсниц. Но Сириусу очень нужно было поговорить с друзьями без посторонних ушей.       — Итак! — провозгласил Джеймс, даже раньше, чем успел поставить сумку. — Что с тобой приключилось?       — Тебе правду или легенду? — ухмыльнувшись, поинтересовался Сириус.       — Легенду? — недоуменно переспросил Питер.       — Ага. Я занимался Трансфигурацией в коридоре потому, что вы двое сильно храпели. Превратил чашку в мышь, а та убежала. Пришлось подраться с Миссис Норрис. В итоге, получил отработки за то, что находился вне спальни после отбоя, — сказал Сириус и с гордым видом добавил. — А Филчу сделали выговор за то, что его кошка совершенно не умеет себя вести. Было весело.       — Бедняжка Миссис Норрис, — усмехнулся Джеймс.       — Сама виновата, — хмыкнул Сириус, не чувствуя ни капли жалости к животному.       — А что на самом деле? — спросил Джеймс. — Перепутал яму в тоннеле? — мальчик подался вперед, сгорая от нетерпения услышать ответ.       — Что ты вообще там делал? — Питер, казалось, был удивлен до крайности уже одним этим фактом. — Там же все, что угодно быть может!       Сириус покачал головой.       — Нет, я оказался в прачечной. Как мы и планировали. Добыл одеяла и…       — Вы это планировали? — воскликнул Питер. — А я где был?       — Спал. Не перебивай, дай ему закончить, — отмахнулся от Питера Джеймс. — Продолжай.       Сириус рассказал им о своем походе к Визжащей Хижине, о том, как встретился с оборотнем — эта часть рассказа заставила Питера взвизгнуть — о том, как чудом сумел сбежать, и о том, как Дерек Белл нашел его у входа в замок.       — Почему Дерек не сказал, что нашел тебя снаружи? — удивился Джеймс.       — Наверное, не захотел рассказывать, что сам делал снаружи, — пожал плечами Сириус. — Не знаю. Нам не удалось поговорить. Я думал пересечься с ним в поезде.       Джеймс мотнул головой.       — Он остался в школе на каникулы, — мальчик понизил голос. — Ему некуда возвращаться, помнишь? Видно, к родне ехать не захотел и… Не могу винить его, если честно.       — Как и я, — согласился Сириус.       — Разве это не означает, что ты теперь тоже оборотень? — взволнованно спросил Питер, с опаской глядя на перевязанную руку так, словно она вот-вот превратится в волка.       — Не думаю, — ответил Сириус. — Не мог же я напрямую спросить у Мадам Помфри, верно? Я пролистал книги по защите от темных искусств. Там говорится только про укусы.       На самом деле этот вопрос волновал и его самого. Большую часть ночи в Больничном Крыле мальчик провел, размышляя над ним. Луна за окном была полной. Свет ее падал прямо на кровать Сириуса, а потому он наверняка обратился бы, если б был должен. Во всяком случае, ему ужасно хотелось верить в это. Мысль о том, что он мог стать оборотнем пугала, но в тоже самое время какая-то часть Сириуса — пусть и небольшая — надеялась, что тогда он сможет составить компанию Римусу.       — Очень все плохо? — поинтересовался Джеймс, кивая на раненную руку. — С раной, имею в виду?       — Хочешь глянуть? — ухмыльнулся Сириус.       Джеймс кивнул. Питер помотал головой.       Сириус осторожно развязал бинты обнажая уже почти зажившую конечность. Лишь там, где прошлись когти оборотня, оставались длинные царапины. Мадам Помфри постаралась на славу, но поскольку оставили их когти магического существа, заживить полностью было непросто. «Вот уж не думала, что у старой кошки осталось столько магии» — жаловалась она, обрабатывая рану зельем. Впрочем, Сириус не имел ничего против шрама. В этом было даже что-то крутое.       — Ну, выглядит не так уж плохо, — сказал Джеймс, хотя Питер, пожалуй, с ним не согласился бы.       — Ты просто не видел, что там было в начале, — ответил Сириус. — Просто кошмар. Столько крови натекло! Помфри даже пришлось выкинуть мою мантию.       Теперь Джеймс, кажется, был впечатлен.       — Не знаю, как рассказать об этом Римусу, — признался Сириус, заматывая бинт обратно. — Не хочу расстраивать его.       — Но ведь это он напал на тебя! — изумленно воскликнул Питер.       — И что? — резко возразил Сириус. — Его вины в этом нет. Он не контролировал себя.       Питер, похоже, не был в этом так уверен.       — Вы оба просто свихнулись! — сказал он. — В прошлом году вы заверяли, что Римус не причинит никому вреда. Ни на кого не нападет. И вот теперь ты ранен!       — Я же объяснил уже, Питер! — закатил глаза Сириус. — Я сам во всем виноват. Я поперся в полнолуние на территорию оборотня.       — Это не меняет ничего! — возразил Питер. — Он напал на тебя. Ты, возможно, теперь один из них и даже не знаешь об этом!       Сириус раздраженно потер лоб.       — Сколько еще повторять? Он не при чем, Питер. Если б он у себя в постели превратился и набросился — это одно. Но он был в хижине. Это я полез туда, не подумав. К тому же, что ты сделал бы на моем месте? Рассказал МакГонагалл?       — Да! — прокричал Питер. — Рассказал бы!       — И Римуса исключат! — вмешался Джеймс. — Не очень-то честно.       — Честно? — переспросил Питер, удивленно на того глядя. — Ты волнуешься о том, что будет честно по отношению к Римусу? Как насчет того, что нас заставили делить комнату с оборотнем? Это честно? Не думаю!       — Ну и трус же ты, — угрюмо отметил Сириус.       — Я не трус, — сказал Питер. — Просто пока не лишился мозгов окончательно. Это вы самоубийцы! Не боитесь оборотня!       — Я боюсь оборотня, — честно признался Сириус. — Но не боюсь Римуса. Между тем, кого мы знаем, и тем, с кем я столкнулся там, огромная разница. Это я и пытаюсь донести. Я не хочу, чтобы он попал в неприятности из-за того, что натворил волк. Хорошо? Давайте оставим это все. Никто никому ни о чем не расскажет. Это было б предательством, Питер! И я не допущу подобного. Никто не предаст моего друга. Ни одного из них. Любой, кто попытается… Я прибью его.       Питер смотрел на Сириуса, не в силах произнести ни слова. Джеймс тоже. Их друг говорил совершенно серьезно. Каждое слово произнесенное им сейчас было предельно искренним. Он не отступится от них. Это было ясно всем.       — Клянусь, — добавил мальчик после небольшой паузы. — Всем, что у меня есть.       Питер вскочил и вылетел из купе, с силой захлопнув за собой дверь.       — Ну, — нервно рассмеялся Джеймс. — Полагаю, ты все ему сказал.       — Он должен был знать, — ответил Сириус. — Все-таки мы с достаточно серьезными вещами имеем дело. Если секрет Римуса выплывет наружу, его жизнь будет разрушена. Мы не можем допустить этого, — мальчик вздохнул. — А Питер будто не понимает.       — Скажи, что что-то на каникулах случилось, — предложил вдруг Джеймс.       Сириус недоуменно посмотрел на друга.       — Римусу. Если он спросит, что с рукой. Скажи, что на каникулах повредил. Едва ли он заметит разницу.       Сириус широко улыбнулся.       — Хорошая идея.       — У меня такое иногда случается, — сказал Джеймс и лег на диванчик.

* * *

      Найти еще не забитое совсем купе оказалось не так-то просто. В итоге Питеру пришлось ютиться в самом хвосте поезда вместе с Фрэнком Долгопупсом и тремя первокурсницами, которые, сбившись на одной стороне, шумно читали какой-то журнал.       Фрэнк сидел один, и Питеру пришлось сесть с ним. Парень окинул мальчика взглядом, а затем спросил:       — Я думал, ты поедешь с Поттером и Блэком. Что-то случилось?       — Мы поссорились, — ответил все еще обиженный Питер.       Он скрестил руки на груди и повернулся к окну.       — Поссорились? — переспросил Фрэнк. — Из-за чего?       Питер покачал головой.       — Из-за какой-то ерунды. Они просто придурки. Вот и все.       Фрэнк усмехнулся, но комментировать не стал. Вздохнув, он вернулся к своей книге. Похоже, Питера слишком занимали его проблемы, чтобы беседовать. Питера такой расклад вполне устраивал: он почти не знал Фрэнка и, если честно, узнавать не стремился. Он снова повернулся к окну и принялся наблюдать за проплывающими пейзажами.       Джеймс и Сириус, должно быть, сошли с ума, раз решили хранить такой секрет. Римус Люпин — опасен. Шрамы под повязкой Сириуса — тому доказательство. Сейчас это когти и царапины, но что дальше? Укус? Чья-нибудь жизнь? Конечно, Римус следит за лунным циклом и всегда уходит вовремя, но что если однажды он забудет? Что если решит отомстить? Питер видел такое в кино как-то раз.       Наконец поезд прибыл на платформу 9 и ¾ вокзала Кингс Кросс. Студенты высыпали наружу и тут же принялись искать своих родных. Огромный чемодан снова доставил Питеру кучу проблем. Мальчик даже представить себе не мог, как будет тащить его по платформе. Вдруг он почувствовал, что кто-то взялся за другой конец чемодана. Мальчик поднял взгляд и увидел Сириуса. Джеймс, конечно же, тоже был тут. Всю дорогу до Миссис Петигрю Сириус не сводил с Питера серьезного, настороженного взгляда.       — Ой, Питер! — воскликнула женщина, когда ребята поравнялись с ней. — Это те твои друзья, про которых я так много слышала? — радостно поинтересовалась она.       Джеймс ухмыльнулся.       — Здравствуйте, миссис Петтигрю, — сказал он. — Да, мы друзья Питера. Я Джеймс, а это Сириус.       Миссис Петтигрю широко улыбнулась, а затем объявила, что хочет сделать фотографию своего малыша с его школьными приятелями. Ребята встали рядом: Питер впереди, так как он был ниже и шире Сириуса и Джейма. Сириус чуть наклонился вперед, чтобы быть к нему ближе, и, когда миссис Петтигрю уже приготовилась снимать, прошептал Питеру на ухо: «Я не шутил».       А затем улыбнулся на камеру.