Marauders: Year Two

      Луна ярко светила в небе. Снежные хлопья в свете фонарей были похожи на звездочки. Улица, на которой жили Поттеры, напоминала скорее снежный шар, чем настоящую улицу в настоящем городе. Джеймс лежал на полу в гостиной и смотрел телевизор. На нем была старая пижама с квоффлами и снитчами. На самом деле, пижамы была ему мала почти на размер, но мальчик любил ее и не был готов променять ни на одну другую.       — Джеймс, пора в постель, — объявила Дора, заходя в комнату и выключая телевизор. — Вперед.       — Да ладно тебе, мам! Сейчас же каникулы, — запротестовал Джеймс. — Почему я должен так рано ложиться спать? Я же даже не… — мальчик зевнул. — Устал.       — А, по-моему, очень даже устал, — улыбнулась сыну женщина.       — Нет, вовсе нет, — продолжал настаивать Джеймс. — Даже в школе мы ложились гораздо позже.       Дора приподняла бровь.       — К тому же, Доктор вот-вот победит Морских Дьяволов, — не сдавался Джеймс. — Можно мне хотя бы увидеть, чем все закончится?       Дора покачала головой.       — Вы уже видели эту серию, мистер Поттер. И не один раз. Так что иди в постель. Через пару минут поднимусь и проверю, — сказав это, она направилась было на кухню, но тут в дверь позвонили.       Дора и Джеймс тут же выглянули в коридор. Чарлус, находившийся наверху, спустился вниз и, посмотрев на своих родных, сказал:       — Я открою.       Вскинув палочку, мужчина подошел к входной двери и через глазок выглянул в темноту. Он справедливо рассудил, что с учетом обстановки: нападений и прочего — слишком осторожным быть нельзя. Впрочем, он сильно сомневался, что Воландеморт, решив убить кого-то, сначала позвонит в дверь.       Да и его приспешники — Пожиратели Смерти — не производили впечатления тех, кто станет звонить.       — Кто там, дорогой? — спросила Дора, когда ее муж отстранился от двери с выражением недоуменного любопытства на лице.       Вместо ответа он открыл. На пороге стоял Сириус Блэк, весь запорошенный снегом и слегка покрасневший от холода. Через плечо мальчика была перекинута сумка. Ноги его почти по колено были мокрыми.       — Сириус! — радостно воскликнул Джеймс.       Мальчик рванул вперед и, схватив продрогшего друга за руку, затащил его внутрь. Чарлус закрыл за ними дверь.       — Что ты делал там, на морозе, Сириус?       — Я… Я не мог… — зубы Сириуса стучали. — Не мог больше оставаться там.       — Бедняжка, ты чуть не до смерти замерз! Джеймс, веди друга в гостиную. Садитесь у камина. Я пока приготовлю чаю. Тебе добавить молока с медом?       Сириуса слишком трясло, чтобы сказать что-то внятное, и отвечать пришлось Джеймсу:       — Ему только мед, мам.       Он отвел друга в гостиную, посадил на кресло рядом с камином — то, в котором мама обычно читала свои любовные романы. Чарлус тем временем сходил за одеялом, чтобы согреть мальчика. Вскоре вернулась и Дора с кружкой горячего чаю в руках.       — Добавила самую капельку огневиски, — сказала она. — Чтобы помочь согреться. Совсем чуть-чуть, но вкус может быть заметен.       — Сп-спасибо, — пробормотал Сириус.       Он взял кружку, чуть не уронив при этом блюдце, и сделал глоток. Чай был очень горячим — таким, что обжигал язык — но мальчик не обратил внимания, радуясь теплу, разливающемуся внутри. Чарлус взмахнул рукой, зачаровывая блюдце, чтобы то летало рядом с гостем, давая возможность поставить кружку. Однако тот лишь обхватил чашку руками, стремясь заполучить каждую возможную капельку тепла.       Чарлус устроился в кресле напротив, Дора встала рядом, а Джеймс уселся на пол рядом с другом. Когда мальчик немного отогрелся, отец семейства спросил:       — Что ты делал там так поздно? — он строго посмотрел на Сириуса. — Сейчас не подходящее для того время. Последователи Темного Лорда почти повсюду.       — Дома было не менее опасно, — ответил мальчик.       Дора посмотрела на мужа. Их взгляды встретились.       — Что случилось, дорогуша? — спросила она.       — Мои родители… Они темные маги, — ответил Сириус, глядя на Джеймса. — Это они убили Беллов.       Джеймс и его отец выглядели удивительно похоже: с одинаково округлившимися глазами и приоткрытыми ртами.       — Быть не может! — также удивительно синхронно произнесли они.       Дора коснулась руки мужа.       — Так это Блэки убили их? — взволнованно переспросил тот.       — Это достаточно серьезное обвинение, — заметила Дора. — Ты уверен?       — Так сказал мой младший брат, Регулус, — ответил Сириус. — Он сказал, что, живя дома, слышит всякое, что родители доверяют ему. А потом сказал, что Беллы были плохими волшебниками и что Темный Лорд ничего не приказывает просто так… Когда я предъявил матери, она не стала отрицать. Даже глазом не моргнула.       Чарлус выглянул в окно, словно ожидая увидеть там Вальпургу и Ориона Блэков. Взмахом палочки мужчина задвинул занавески.       — Я просто не мог оставаться там, — глухо произнес Сириус. — Зная, что они сделали, кто они на самом деле. Не мог. Мне больше некуда пойти было. Я побродил немного, потом вспомнил про билет, что ты отправлял мне, Джеймс, и приехал, как только смог.       — Конечно, ты можешь остаться, — быстро сказала Дора.       — На ночь, — добавил Чарлус.       Дора посмотрела на мужа.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Сириус.       Джеймс поднялся на ноги.       — Можешь взять мою пижаму, если свою не взял. У меня есть вторая.       Сириус поставил почти пустую чашку на блюдце.       — Давай.       — И можешь лечь в моей комнате, — добавил Джеймс. — Будет здорово, почти как в школе. Только моя комната гораздо круче! Сам увидишь. У меня куча всякого про квиддич. Может сможем завтра выбраться на поле и поиграть. Один на один. Будет весело. А если останешься на Рождество, сможешь попробовать мамино печенье — лучшее в мире…       Джеймс радостно потащил друга прочь, продолжая перечислять перспективы, пока голос его не стих за дверью спальни.       Дора пристально посмотрела на мужа. Тот смотрел на камин с крайне обеспокоенным выражением лица. Женщина глубоко вздохнула.       — Только на ночь? — тихо спросила она.       Чарлус поджал губы, нахмурился. Взгляд у него сразу сделался каким-то печальным.       — Его станут искать. Мы можем повторить судьбу Джона и Пенни, — произнес он, имея в виду Беллов.       — Разве что-то сможет остановить их? Вне зависимости от того будет мальчик у нас или нет за нами могут прийти.       — Зачем давать им дополнительную причину? Мы и так привлекаем внимание, как члены сопротивления. Нам уже угрожали, Дора. Из-за мер по защите магглов. Вместо Беллов вполне могли быть мы.       — И куда ему идти? Он говорил, что ему больше некуда податься. Ты и сам слышал. Что ты предлагаешь? Выгнать его на улицу? Или вернуть тем людям? Ориону Блэку?       — Пожалуйста, не отправляйте меня назад, — пропищал голос позади них.       Чарлус и Дора обернулись и увидели в дверях Сириуса, одетого в новую пижаму Джеймса, которую тот отказывался надевать. Волосы мальчика были взъерошены. В глазах — мольба.       — Пожалуйста. Пожалуйста.       Чарлус почувствовал, как в горле встает ком. Он не мог выбрать между этим умоляющим мальчиком и безопасностью семьи.       — Они меня ненавидят, — сказал Сириус. — Меня убьют, если я вернусь, — в глазах его стояли слезы. — Она использовала на нас Круциатус.       Дора вздрогнула.       Взгляд Чарлуса потеплел.       — Черт возьми, — пробормотал он, вжимаясь в кресло, опуская взгляд.       Дора коснулась его плеча.       — Конечно же мы не отдадим тебя обратно, — заверила она. — Мы были бы не лучше, чем они, — добавила она, глядя на мужа. Тот посмотрел на нее, затем кивнул. Дора посмотрела на Сириуса. — Можешь оставаться у нас, сколько потребуется.        — Утром обустроим гостевую спальню.       Сириус не знал, что сказать или сделать, чтобы передать свою благодарность. Родители Джеймса были просто невероятны. Он хотел им сказать об этом, но не знал как.       — Спасибо, — произнес мальчик. — Я просто хотел просто… Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — сказала Дора.       Сириус развернулся и побежал обратно наверх, в спальню Джеймса.       Дора посмотрела на мужа. Тот сделал глубокий вдох.       — Нам потребуется больше защитных чар, — мужчина поднялся со своего места. — Пойду поставлю их снаружи.       Дора кивнула.

* * *

      На часах было два часа утра, когда Дора проснулась от странного ощущения. Оглядевшись, она увидела, что муж рядом, спокойно спит на своей стороне кровати. Женщина поднялась с постели и подошла в окно, внимательно оглядела улицу, ища подозрительные. Ничего. Кроме Бубо, сидящего на фонарном столбе. Должно быть, Джеймс выпустил его перед сном полетать. Бубо сосредоточенно чистил перья от снега. Дора отвернулась от окна, прошла в другой конец комнаты, накинула на себя мягкий теплый халат, ноги сунула в тапочки.       В доме было тихо. Она спустилась на первый этаж, тщательно проверила каждое окно, наложив на каждое дополнительное защитное заклинание. Просто на всякий случай. Затем заглянула на кухню, где заварила себе чаю для успокоения нервов, добавила туда самую чуточку меда и капельку молока. Встав напротив окна, глядя на улицу, выпила свой напиток.       Женщина уже собиралась вернуться в постель, как вдруг снова услышала разбудивший ее шум. Он доносился из комнаты Джеймса. Дора вскинула палочку (мало ли что) и, осторожно отворив дверь, заглянула внутрь.       Ночник в виде снитча заливал комнату мягким золотистым светом. Женщина видела спящих Джеймса и Сириуса. Вдруг она заметила, что Сириус дрожит и всхлипывает. Вот что она слышала. Дора всегда была чувствительна к таким вещам — еще с тех пор, когда Джеймс был совсем малышом. Она пересекла комнату, села напротив спящего мальчика, осторожно потрясла его за плечо. «Ему снится кошмар», — поняла она, глядя на него. На лице Сириуса отчетливо выражались страх и боль.       — Сириус, — тихо позвала женщина. — Дорогой, проснись.       Она снова мягко потормошила его, вырывая из сна.       Он распахнул глаза, резко сел, заозерался по сторонам. Дора не могла не отметить, как быстро бьется его сердце. Мальчик выглядел совершенно потерянным. Ему не сразу удалось вспомнить, где он находится.       — Ш-ш-ш, — прошептала женщина. — Все хорошо. Ты в безопасности.       Сириус посмотрел на нее. В глазах стояли слезы. Он был по-настоящему напуган тем, что видел во сне. Дора не могла представить себе, как можно относиться к собственному ребенку настолько ужасно, что тому начнут сниться кошмары, подобные этому. Она не могла представить себе, кем нужно быть, чтобы использовать Круциатус на ребенке. Дора смотрела на мальчика, по щекам которого текли слезы. Она не выдержала. Женщина села рядом и обняла мальчика. Прижавшись к ней, тот продолжал плакать. Она провела рукой по его длинным волосам, чувствуя, как дрожит Сириус. Дора осознала вдруг, насколько мальчику не хватало простого внимания.       — Все хорошо, — снова прошептала она.       Так они и сидели, пока, выплакавшись, Сириус не уснул на руках своей позаимствованной мамы.