Marauders: Year Two

      Джеймс и Сириус были в библиотеке. Библиотекарь мадам Пинс внимательно наблюдала за тем, как они бродят между стеллажей, пристально всматриваясь в пыльные корешки. Эта парочка была тут гостями нечастыми. Тем более в отсутствие Римуса. Потому ей было необходимо убедиться, что мальчики не затевают никакой пакости. Впрочем, на то было совершенно не похоже.       - Пойми, нет такой штуки, как волчий язык, - говорил Джеймс, следуя за Сириусом через лабиринт полок. – Это не французский или итальянский, которые легко можно выучить. Нельзя купить самоучитель по лаю.       - Но ведь наверняка есть заклинание или что-то еще… - отвечал ему Сириус.       Джеймс только вздохнул.       Сириус поделился с другом своим предположением насчет того, что общение с Римусом в волчьей его форме может помочь ему не забыть полностью, кто он на самом деле.       - Если б только было можно спросить мадам Пинс, - бормотал Сириус, пролистывая очередной том, посвященный магическим существам, в надежде найти раздел по общению. – Уверен, она смогла бы что-нибудь подсказать.       В доставшейся мальчику книге было все от классификации до чистки клыков, но не было ни слова о том, как научиться разговаривать хоть с кем-нибудь. Он захлопнул книгу и сунул ее обратно на полку.       - А еще захотела бы узнать, зачем нам общаться с волками, - возразил Джеймс. – Что тогда скажем? Волки же в замке каждый день появляются, верно?       - Ну, в каком-то смысле… - Сириус усмехнулся.       - Да, но обычно-то мы с ним разговариваем без проблем, - сказал Джеймс. Он облокотился на полку позади друга и принялся изучать названия. – Единственный способ поговорить с животным – быть животным, - вдруг произнес мальчик.       Сириус замер.       - Погоди. Повтори снова.       Джеймс недоуменно приподнял бровь.       - Что?       - Повтори еще раз.       - Что? Единственный способ поговорить с животным – быть животным?       Сириус резко захлопнул книгу.       - Вот оно. Мерлинова борода! Вот же оно!       Он бросился бежать прочь из секции, посвященной магическим существам, так ничего и не объяснив. Сбитый с толку таким поведением друга, Джеймс тоже двинулся между книжных стеллажей, пытаясь найти, куда делся Сириус. Наконец, он нашел его в секции Трансфигурации.       - Что это сейчас было? – спросил Джеймс, оглядывая книги, в окружении которых они оказались теперь. – Что ты теперь ищешь?       - Ты просто гений, Джеймс, - последовал ответ. – Если мы хотим поговорить с Римусом, когда он волк, мы должны стать волками сами. Мы должны научиться трансфигурировать себя!       Джеймс настороженно посмотрел на Сириуса.       - Нельзя трансфигурировать человека в животное. Важно же сохранить при этом человеческие мозги, память, о том, кто ты. А превратившись в животное, ты обо всем забудешь.       - Да, если просто трансфигурировать себя, - согласился Сириус.       Он заметил нужное ему издание на самой верхней полке и тут же вскарабкался на нижние, чтобы достать его. Джеймс подставил руку, чтобы поймать в случае чего друга.       - Осторожнее, ладно? – Пинс убьет нас, если ты себе шею тут свернешь, - прошипел Джеймс.       Сириус схватил книгу и мигом спрыгнул вниз, развернув обложку так, что другу тоже стал виден заголовок. Тот смотрел на него с минуту, затем поднял на взгляд на товарища.       - Ты, должно быть, совсем свихнулся, - вот и все, что смог сказать Джеймс.

* * *

      Питер тем временем успел добраться до статуи Ганхильды на третьем этаже и теперь стоял перед ней, неуверенно разглядывая карточку от шоколадной лягушки. Теперь, оказавшись тут, он уже не был так уверен в своем плане. Ему хотелось, чтобы Джеймс и Сириус тоже были сейчас здесь. Но они, наверняка, ушли на поиски своих собственных приключений. Без него. Эта мысль вновь предала мальчику уверенности. Он прочистил горло и пристально посмотрел в единственный глаз каменной колдуньи.       - Здравствуйте… Мисс Ганхильда? – осторожно попробовал Питер. – Вы… Вы слышите меня? – Ничего не произошло. Тогда мальчик подошел ближе. – Здравствуйте? Мне хотелось бы попасть в ваш проход, если не возражаете.       Снова ничего. Он облизнул губы и, сделав шаг назад, окинул уродливую статую внимательным взглядом. Затем снова посмотрел на свою карточку. Что сделали бы на его месте Джеймс и Сириус?       - Драконья оспа, - попытал счастья Питер. – Элексир. Зелье. Лекарство. Мунго. Ананасы Диссендиум.       Мальчик замер, прищурился, снова подошел ближе и вытащил палочку.       - Диссендиум? – повторил он, но слова его, несмотря на прилагаемые усилия, больше походили на вопрос, чем на команду.       Однако, статуя дернулась.       - Так вот оно что! – восторг и страх сплелись в тугой клубок где-то глубоко внутри. – Диссендиум! – повторил он уже увереннее и, взмахнув палочкой, коснулся носа горбуньи.       И, к великому его изумлению, горб статуи задрожал, а затем в нем открылся вдруг небольшой лаз.       Питер почувствовал, что сердце начинает биться быстрее. От волнения он даже за кашлялся. Несколько минут просто стоял на одном месте, пытаясь выровнять дыхание.       - О, Мерлин, - наконец выдавил он из себя. – О, Мерлин… Я сделал это. Я. Сам. Один. Сделал это!       Мальчик не был до конца уверен, испытывает ли он сейчас ликование или абсолютный ужас. Джеймс и Сириус ни за что не поверят. Он и сам ни за что не поверил бы. И все-таки…       Но что теперь?       Питер подошел совсем близко к ведьме, привстал на цыпочки и заглянул в лаз. Стоит ли лезть туда? Достаточно ли он смел, чтобы дойти до конца и узнать, куда он ведет? При мысли об этом мальчик вздрогнул. Ведьма смотрела на него своим каменным глазом. В ее усмешке Питеру почудилось осуждение проявляемой им трусости. Он огляделся по сторонам. Что бы он отдал сейчас за появление Джеймс с Сириусом, или Римуса, или даже Лили. За то, чтобы кто-нибудь из них появился вдруг из-за поворота и предложил пойти с ним. Но в коридоре больше никого не было.       Горб снова дрогнул, грозясь вернуться на место. Под действием адреналина решение было принято почти мгновенно.       - Погоди! Я иду! – воскликнул Питер и поспешно прыгнул в лаз.       Ему пришлось втянуть живот и на пару мгновений задержать дыхание, но он все-таки успел проскочить за несколько секунд до того, как проход закрылся.       - Что я наделал? – пискнул мальчик, очутившийся теперь в почти кромешной темноте. – Как теперь назад вернуться.       Он ощупал руками место, где как казалось должен быть выход, но нащупал лишь гладкие стены. Несколько долгих панических минут потребовалось Питеру, чтобы вспомнить, что он может сам обеспечить себе свет. «Люмос», - почти взмолился он, и на конце палочки зажегся огонек, освещая тоннель. Сразу стало не так страшно. На стене – всего на пару дюймов выше того места, где он касался пальцами – было три выемки, напоминающие ступеньки, ведущие к горбу, а там – на самом верху – виднелся небольшой рычаг. Должно быть, он открывает проход. Мальчик успокоился – во всяком случае, он тут не застрял.       Зная, что дорога назад есть, Питер огляделся по сторонам. Теперь его куда больше интересовал сам туннель, чем побег из него. О, Джеймс и Сириус обзавидуются, когда узнают, где он сейчас! Мысли об этом заставили его улыбнуться. Мальчик осторожно двинулся вперед, крепко держа в руке палочку. Ему хотелось найти что-то, что можно будет рассказать о проходе остальным, что-то, что заставит их жалеть о том, что их с ним не было. Поэтому, борясь со страхом, внимательно следя, куда ступает, он продолжил путь.       Туннель шел под небольшим уклоном и заканчивался лестницей, которая вела вниз и казалась просто бесконечной. Мальчик даже решил, что находится уже где-то в подземельях. Наконец, лестница закончилась, сменившись длинным, извивающимся коридором. Похоже, здесь уже давно никто не бывал: стены местами пробивали корни, кое-где виднелась паутина. Питеру приходилось постоянно уклоняться от нее – он не сильно любил пауков. Дорога казалась бесконечной, даже длиннее, чем показанный Римусом путь в Визжащую Хижину. Мальчик начал даже думать, что возможно туннель не ведет никуда, когда вдруг очутился у еще одной лестницы. Эта лестница была гораздо короче первой и вела вверх – к небольшому люку.       За дверью могло скрываться все, что угодно, поэтому мальчик стоит какое-то время у подножия лестницы, боясь сдвинуться дальше. Что если это еще один вход в Визжащую Хижину и, открыв дверцу люка, он, как Сириус, окажется лицом к лицу с разъяренным оборотнем? Сириус смог выбраться оттуда, да. Но ведь он куда быстрее и ловчее, чем Питер. Мальчик был совершенно уверен, что не отделался бы только парой царапин.       Он оглянулся назад, на уже пройденный путь.       Было бы ужасно неловко, пройдя все это, развернуться, не узнав даже, куда он добрался. К тому же, в Визжащей Хижине было мрачно и темно. В цели же крышки люка льется свет. Это едва ли может быть одно и тоже место.       Может, если он просто заглянет…       Рассудив так, Питер поднялся наверх, уперся руками в люк и замер, пытаясь собраться с духом для последнего рывка. В конце концов, ему это удалось.       Он очутился в какой-то кладовке. Во всяком случае, именно такое впечатление производило на мальчика помещение. Дыру, откуда он теперь выглядывал, окружало большое множество разнообразных ящиков и бочонков. Скорее всего, помещение было подвальным – мальчик понял это, по узким окнам, расположенным под самым потолком. Оттуда в помещение и попадал солнечный свет. В окна он видел также лежащий снег и ноги, проходящих мимо людей. Наружу из кладовки вела лестница, заканчивавшаяся темно-фиолетового цвета дверью.       Питер выбрался из люка, оставив на всякий случай дверцу открытой, и осторожно двинулся мимо рядов коробок. Одна из них, стоящая сверху, оказалась открытой. Мальчик аккуратно заглянул внутрь. Глаза его расширились.       Шоколадные лягушки.       Целая гора шоколадных лягушек.       С жадностью схватил он целую горсть лягушек, чувствуя ни с чем не сравнимый восторг. Затем не менее радостно сунул их в карман.       Потом мальчик оглянулся и увидел еще одну открытую коробку. Конечно же, он заглянул и в нее, ожидая увидеть еще шоколадных лягушек. Но там оказались лакричные палочки. Он взял себе парочку и двинулся дальше, заглядывая во все попадающиеся открытые коробки. Так он нашел Сахарных Мышей и Желейных Слизней, Взрывную Жевательную Резинку Друбблс и Бисквиты Фантастические Твари, и кучу других вкусностей.       Он словно очутился в раю.       Наверное, умер где-то по пути и это – то, что ждало его после.       Решив, что больше ни в карманах, ни в руках тащить не сможет, он двинулся обратно: спустился в туннель, закрыл за собой крышку люка, с тоской покидая волшебный мир сахара и сладостей.       - Я не забуду тебя, - тихо поклялся он.       Обратная дорога оказалась куда более тяжелой, чем раньше. В первую очередь потому, что теперь он был нагружен многочисленными разнообразными вкусностями. Но мальчик справлялся. Казавшийся раньше ровным коридор, оказывается, тоже шел под небольшим уклоном, теперь, при подъеме, ставшем заметным. Добравшись до лестницы, Питер успел порядком запыхаться. Он постоял какое-то время у ее подножия, с ужасом вспоминая, как долго спускался по ней вниз. Теперь этот путь предстояло повторить в обратном направлении.       Питер сел на одну из нижних ступенек, развернул леденец и, сунув его в рот, подумал о том, как будет рассказывать об открытии Джеймсу и Сириусу. Более эгоистичная часть его хотела вовсе скрыть все это богатство, не сообщая им вовсе ничего, попробовать даже сбить с толку, чтобы они как можно дольше подбирали правильное заклинание. Кто знает, насколько хватит сладостей в кладовке, если о них узнает еще три мальчика-подростка? А если Римус решит поделиться и этим ходом с Лили? Лили, с ее-то характером, наверняка захочет поделиться сладостями со всем факультетом! И тогда его маленький рай быстро будет опустошен. Ему, Питеру, ничего не достанется. В конце концов, он пришел туда первым!       Мальчик двинулся вверх по лестнице, решив для себя, что пока возможно, этот проход и то, куда он ведет – будут его личной маленькой тайной. Местом, куда он будет приходить, когда остальные снова решат бросить его. Он теперь получит возможность тоже их бросить.       Но затем ему подумалось вдруг, что, если он мальчикам все-таки решит рассказать, они наверняка восхитятся тем, насколько он смел, раз пошел сюда один. Мало того, они наверняка решат, что он крут. Станут больше ценить его. Как тогда, когда он принес с кухни сливочное пиво.       Эта мысль очень нравилась Питеру.       Наконец, приложив немалые усилия, Питер забрался наверх, дотянулся до рычага, опустил его и высунул голову в кажущийся пустым коридор. Боясь, что может рассыпать или попортить что-то из своей добычи, он все-таки выбрался наружу.       Убедившись, что проход за ним закрылся, Питер развернулся и побежал в сторону Башни Гриффиндора.       - Лучше бы им уже быть на месте, - бормотал он на ходу.       Мальчик понятия не имел, сколько сейчас времени, но был совершенно уверен, что прошло никак не меньше пары часов. Пробегая мимо окна, он украдкой бросил на него взгляд. Сердце тут же ушло в пятки. Снаружи было темно. Лишь луна освещала школьный двор. Неужели он в самом деле пробыл там так долго? Оставалось только надеяться, что по пути он никого не встретит! Как объяснить, что он делает на третьем этаже так поздно? Стоило только подумать об этом, как из-за очередного поворота показался Аргус Филч.       - Так-так-так… Студент не в постели, - пробормотал он, хватая Питера за руку. – Пойдем-ка со мной, маленький хулиган.