Marauders: Year Two

      Следующий урок Защиты от Темных Искусств снова проводила МакГонагалл. Почти все занятие Сириус тыкал Джеймса локтем в бок и заговорщически поглядывал на него. Когда урок наконец подошел к концу, Джеймс немного задержался, запихивая в сумку учебник и прочие принадлежности, Сириус же тем временем поспешил вывести из кабинета Римуса и Питера.       — Ты идешь, Поттер? — окликнула его, уже стоя в дверях, Лили. Она с легким недоумением наблюдала за тем, как мальчик с неясным усердием пытается ровно разложить перья.       — Давай, Эванс, — ответил тот. — Я вас потом догоню.       Лили выждала еще минуту, затем все-таки последовала его совету и вышла в коридор.       МакГонагал уже вытерла доску и начала тоже собирать свои вещи в коробку, которую снова принесла на занятие. Временно прервавшись, она пристально посмотрела на мальчика.       — Почему вы еще здесь, мистер Поттер? — спросила профессор.       Джеймс и Сириус подробно обсудили, что и как нужно сказать МакГонагалл, когда дело дойдет до разговора, потому Джеймс уже знал нужные слова. Но кажущаяся неуверенность тоже входила в план. Он постарался сделать вид, будто в самом деле не хотел беспокоить ее, будто не был полностью уверен, что это стоит делать…       — Поттер? — МакГонагалл сняла очки и положила их в коробку.       — Ну… Если вам не трудно, профессор… У мееня есть пара вопросов по Трансфигурации.       — Неужели? — МакГонагалл удивленно подняла бровь. — По домашнему заданию?       Джеймс помотал головой.       — Нет… Не совсем, — он закусил губу. — Просто интересно стало. Чистое любопытство. Ничего больше.       Профессор взяла свою коробку в руки.       — Не против, если мы поговорим по дороге в мой кабинет? — сказала она. — Я не против побеседовать с вами, но сегодня у меня еще один урок, и мне хотелось бы успеть выпить чаю. Как вы относитесь к чаю, мистер Поттер?       — Я люблю чай, — ответил Джеймс.       — В таком случае, возможно вы составите мне компанию.       Профессор двинулась на выход и Джеймс, перекинув сумку через плечо, последовал за ней.       — Так что вы хотели узнать? — спросила вдруг МакГонагалл.       Джеймс сделал глубокий вдох.       — Ну… Мне хотелось бы узнать про анимагию, мэм.       Профессор сторого посмотрела на мальчика.       — Вот как?       — Да, — кивнул тот. — На что это похоже? И насколько трудно научиться? Мне кажется, задача не из простых.       МакГонагалл перехватила коробку поудобнее.       — Со мной занимался профессор Дамбладор, — ответила наконец она. — И все равно потребовалось несколько лет упорных тренировок. С третьего по седьмой. А перед этим пришлось выучить немало теоретического материала. Правда, по-настоящему я начала заниматься ближе к концу шестого курса. До того я была… — она сделала паузу, подбирая подходящее слово. — Не самой усидчивой.       Джеймсу вспомнилась фотография из тоннеля, которую нашел Римус: на ней были МакГонагалл и ее товарищи. Пожалуй, определение было точным.       — То есть, на самом деле вам понадобился примерно год тренировок? — спросил мальчик.       МакГонагалл пожала плечами.       — Примерно. Разумеется, речь сейчас только о практике. Не о теории.       — Насколько важна теория?       — В магии теория важна всегда, — строго ответила профессор. — Ее знание необходимо, чтобы иметь возможность грамотно рассчитать свои силы. Без теории невозможно раскрыть все, что способна дать магия.       Джеймс, следом на МакГонагалл ступил на движущуюся лестницу, которая тут же начала менять направление. МакГонагалл снова перехватила коробку.       — Давайте я понесу ее? — предложил мальчик, протягивая руки.       — Спасибо, Джеймс, — поблагодарила профессор и отдала ему коробку.       Джеймс осторожно забрал ее.       — Но чисто теоретически кто-то ведь может научиться анимагии на практике, не зная всей теории, верно?       МакГонагалл пристально посмотрела на него.       — Полагаю, что чисто теоретически, такое возможно. Однако, я бы крайне не рекомендовала делать этого, — она прищурилась. — Вы хотите стать анимагом, мистер Поттер?       Джеймс пожал плечами.       — Мне просто интересно. Вот и все.       — Потому, что, если вы намерены стать анимагом, могу порекомендовать только одно: всерьез заняться теоретической подготовкой и потом, курсе на четвертом, снова подойти ко мне с этим вопросом. Я помогу вам со всем остальным необходимым, чтобы стать полноценным, зарегистрированным анимагом.       Тем временем они успели добраться до нужной площадки и двинулись дальше. То, что профессор предложила помочь, было здорово, однако, Джеймс знал, что ждать до четвертого курса Сириус не готов. Его не покидало чувство, что друг хочет оказаться в Визжащей Хижине как можно скорее.       — Вам понадобятся высокие баллы по Трансфигурации, — добавила между тем профессор. — А до недавнего времени… Они, скажем так, оставляли желать лучшего.       — То есть стать анимагом очень трудно? — уточнил Джеймс.       — Полагаю, это в первую очередь вопрос целеустремленности, — ответила МакГонагалл. — Если человек хочет чего-то достаточно сильно, настолько, что никакие трудности его не пугают, он достигнет успеха.       Они добрались до нужного кабинета, и теперь она отпирала дверь ключом, что всегда носила при себе.       — Это как заклинание или что? Как становятся анимагом?       Дверь открылась. Профессор вошла внутрь и, жестом указав стол, куда можно поставить коробку, двинулась к своему столу.       — Это долгий и трудный процесс, — произнесла она. — Нужно пробудить нечто внутри. Это как раз вы и узнаете, изучая теорию. Большинство волшебников решают не тратить время. В конце концов, практическое применение способности превращаться в животное не так велико.       — Кроме того, что это круто? — ухмыльнулся Джеймс.       — Да, кроме того, что это круто, пользы немного, — серьезно произнесла МакГонагалл, но уголки ее губ едва заметно приподнялись. Было забавно слышать что-то настолько повседневное из уст декана.       МакГонагал взмахнула палочкой, и на столе перед ней тут же появились чайник и пара чашек. Еще один взмах, и рядом появиась ваза с печеньем.       — Берите, Поттер, — предложила женщина, садясь. Она позволила чайнику самому наполнять чашки.       Джеймс взял печенье, хотя на самом деле ему не очень хотелось. Чайник тем временем закончил со своей задачей, и профессор МакГонагалл сделала первый глоток. Глядя на печенье в собственной руке, мальчик пытался сообразить, как задать следующий волнующий его вопрос. Наконец, он поднял взгляд.       — Профессор, чисто теоретически, если кто-то решит стать анимагом…. Есть что-то, что может пойти ужасно не так? — пытаясь выглядеть невинно, он откусил печенье.       — Да, — кивнула МакГонагалл. — Например, в случае ошибки можно превратиться только наполовину. Я читала о ведьме, которая хотела стать анимагом. Она продержала лист мандрагоры во рту двадцать девять дней вместо тридцати. Просто сбилась со счета, но превратиться полностью она не смогла. Как и вернуться обратно. Она прожила всю оставшуюся жизнь с клювом вместо носа.       Представив себе девушку с клювом, Джеймс чуть не подавился.       — Не повезло, — пробормотал он.       — Да, — согласилась профессор. — Поэтому очень важно не заниматься изучением данного вида магии одному, — она выделила голосом последнюю часть и, пристально взглянув на мальчика, обмакнула печенье в чай.       — О. я ни за что не стану делать это один, — честно сказал Джеймс.       Похоже, ответ устроил МакГонагалл.       — Значит тридцать дней с листом мандрагоры — один из этапов? — спросил мальчик.       — И довольно важный, как учит нас история, — ответила МакГонагалл.       — Профессор, а есть книги, где перечислены все шаги?       — Конечно, — произнесла она, но тему развивать не стала.       — А в нашей библиотеке? — поинтересовался тогда Джеймс.       МакГонагалл отложила печенье на блюдце, а затем долго и пристально смотрела на Джеймса прежде, чем сказать:       — Если только в запретной секции.       — В запретной секции? — переспросил Джеймс. Это на самом деле объясняло, почему они с Сириусом смогли найти во всей библиотеке только одну книгу по теме. Питер оказался прав, школьное руководство не хотело, чтобы любой захотевший того студент мог сам начать учиться анимагии. Мальчик решил, что вполне может задать еще один вопрос, не вызвав при этом подозрений: — Профессор, вы говорили, что все анимаги должны регистрироваться.       — Да, — ответила профессор МакГонагалл, выбирая себе еще одно печенье. — Каждый анимаг должен быть зарегистрирован в Министерстве Магии. Потребуются ваша и вашей анимагической формы фотографии с перечнем особых примет, датой первой трансформации и сведениями о палочке. Информация хранится в Аврорате и используется для расследования преступлений.       — А что будет, если какой-нибудь анимаг не зарегистрируется?       — Закон будет нарушен. И нарушитель понесет соответствующее наказание. Скорее всего, отправится в Азкабан.       Джеймс почувствовал себя крайне неуютно.       — Ладно… Но как они об этом узнают?       МакГонагалл приподняла бровь.       — Чисто теоретически?       Джеймс кивнул.       — Конечно, профессор.       — Если не было совершено никакого преступления, или никто из других волшебников не сообщил, или не видел кто-нибудь из сотрудников Министерства, тогда полагаю, никак, — пожала плечами МакГонагалл и тут же добавила: — Но это не означает, что кому-то следует так поступать.       — Мне просто стало любопытно и все, — заверил ее Джеймс.       МакГонагалл кивнула.       — До тех пор, пока все остается в теоретической плоскости…       — Да, профессор, разумеется останется, — согласился Джеймс, мысленно добавив: «Пока».