Marauders: Year Two

      Новость пришла в школу, когда до Дня Святого Валентина оставалось всего четыре дня. Гриффиндорцы всех возрастов толпились в гостиной, обсуждая только одно — то, что было написано на доске объявлений. Те, кто еще не успел увидеть, толкались и пихались, стремясь пробиться и все-таки поглядеть.       — Вот когда приходятся кстати ранние подъемы, — прошипел Джеймс, вместе с Сириусом очутившийся в числе пихающихся.       «Торжественный ужин по случаю прибытия команды из Илверморни состоится в Большом Зале первого апреля, — гласила надпись на пергаменте. — На торжественном ужине будет также воздана честь сборной нашей школы. Действующих игрокам факультетских сборных, желающих пройти отбор, ждем на поле в эту пятницу в 18:00.       — Вот так-то, Поттер! — воскликнул Сириус, хлопнув друга по спине.       Лили с легкостью проскользнула мимо них к доске.       — Это про матч? — уточнила она, вчитываясь в текст, а затем улыбнулась: — Замечательно, — девочка повернулась к мальчишкам. — Мне так не терпится увидеть американцев, а вам? Так интересно, какие они.       — У них очень забавное произношение, это факт, — заметил Сириус.       Лили рассмеялась.       Римус и Питер ждали своих товарищей чуть в стороне, ближе к выходу из гостиной, уже готовые двигаться на завтрак. Вскоре Лили присоединилась к ним, и гриффиндорские второкурсники двинулись в путь все вместе, обсуждая новость.       — Думаю, ужин получится впечатляющим, — мечтательно произнесла Лили. — Дамбладор наверняка захочет удивить американского Министра Магии.       — В Америке он называется президентом, — поправил ее Римус.       Всю дорогу до Большого Зала они продолжали обсуждать американцев.       — Я слышал где-то, что американцы очень грубые, — слегка встревоженно произнес Питер. — Не думаете, что они могу оказаться задирами? — он оглядел своих товарищей, уже садящихся за стол.       Дерек Белл, подслушавший тревоги Питера, придвинулся ближе.       — Я весь прошлый семестр переписывался с их капитаном. Джек Скотт зовут, кстати. Вратарь и очень классный парень. В квиддич играет, сколько ходит. Не думаю, что он способен издеваться над кем-то.       — Видишь, Питер, тебе нечего бояться, — сказал Сириус.       — Да нет, не нечего, — возразил Питер. — А если у него в команде есть слизиринцы?       Теперь к беседе подключился и Билиус:       — У них по-другому факультеты называются, балбесина.       — Правда? — удивился Джеймс.       — Конечно, — кивнул Билиус. — Наши факультеты были так названы в честь основателей школы. В Илверморни они названы в честь волшебных созданий: Рогатый змей, Птица-гром, Пакваджи, Вампус.       — Представляю, каково учиться на Пакваджи, — фыркнул Сириус.       — Я бы предпочел обойтись без этого, — ответил Джеймс.       Лили возмущенно посмотрела на них.       — Не смейте осуждать их культуру. В Соединенных Штатах много забавных названий, пришедших из индейской мифологии. Я считаю, здорово, что в волшебном сообществе тоже такое наблюдается.       — Согласен, — кивнув, согласился Римус.       — Но… Пакваджи, приятель? — продолжал Джеймс. — Есть же целая куча магических существ, а выбрали именно это.       Лили вздохнула.       — Ты просто не выносим, Поттер. Не многим лучше слизиринцев сейчас себя ведешь.       Это замечание сильно задело Джеймса.       — Эй! — возмущенно воскликнул он, заставляя нескольких когтевранцев повернуться к столу Гриффиндора.       Лили только пожала плечами.       — Извини, но если ты ведешь себя как придурок…       — А мне казалось, ты не считаешь слизиринцев плохими, — заметил Сириус. — Что случилось? Старина Нюньчик обидел?       — Не называй его так! — возмутилась Лили, обращая свое недовольство на Блэка.       Сириус тут же вскинул вверх руки, признавая поражение.       — Мерлинова борода! — воскликнул он с явным изумлением во взгляде и голосе. — Заметка на будущее: не злить Эванс.       — Никак не пойму, почему ты постоянно его защищаешь, — сказал Джеймс, глядя в сторону стола Слизирина, где упомянутый Снейп беседовал с крупным парнем со своего факультета. — Он постоянно ведет себя как придурок. Типичный представитель своего факультета.       Лили встала, очевидно раздраженная оборотом, который принимал разговор, и вышла из-за стола.       — Эванс! — крикнул ей вслед Сириус. — Вернись!       — Да! — поддержал его Джеймс. — Мы больше не будем говорить про Нюньчика правду!       Лили даже не обернулась. Римусу оставалось только закатить глаза.       — Вы двое иногда ведете себя, как самые настоящие идиоты, — сказал он, собирая по паре бутербродов для себя и для Лили, а затем тоже вставая из-за стола. — Лили, подожди! — крикнул он вслед уже стоящей в дверях девочке. — Я взял бутерброды. Мы можем сесть где-нибудь еще.       — Ладно.       Когда она остановилась и повернулась к нему лицом, мальчику померещились в ее глазах слезы.       — Эй, — тихо проговорил он. — Не стоит воспринимать близко к сердцу. Джеймс просто треплется. Уверен, он сам не верит в половину того, что говорит.       Если честно, Римус не знал наверняка, что в словах Джеймса так сильно задело Лили. Снейп действительно был тем еще придурком. Во всяком случае, такое впечатление сложилось у него после той встречи в коридоре Башни Гриффиндора. Но Лили, похоже, так не считала и постоянно пыталась защитить своего товарища. Римус никак не мог взять в толк почему. Впрочем, если это так расстраивает девушку, он постарается не говорить о Снейпе. Ему эта тема вовсе не казалась обязательной. В отличие от Сириуса и Джеймса. В конце концов, Снейп никогда не лез к ним первым.       Лили и Римус поднялись на второй этаж, нашли там небольшой пустующий кабинет, устроились за партой у окна.       — Мне очень жаль, что я так эмоционально отреагировала, — тихо сказала Лили несколько тихих мгновений спустя. Она отщипнула корочку от своего бутерброда и положила ее на стол. — Я знаю, что это очень глупо.       — Вовсе нет, — заверил ее Римус, покачав головой. — Ты заступилась за друга, и это достойно уважения. Не могу сказать, что Северус Снейп мне нравится, учитывая, как он повел себя тогда, но в конце концов, я не могу сказать, что знаю его. Не так как ты.       Лили фыркнула.       — Никто не знает Северуса так, как я. Или так как я знала. Он изменился. Хотя я и уверена, что внутри он остался все тем же мальчиком, с которым я дружила. Возможно. Я не могу сказать точно. Просто… Мне очень тяжело об этом думать. Понимаешь?       Римус кивнул. Слова дались ему непросто:       — Ты… Ты любишь его?       — Нет, — Лили ответила почти мгновенно. — В смысле, как друга, конечно, но на этом все. Ничего больше, — она замолчала, внимательно глядя на свой бутерброд, а затем, покраснев, добавила: — Мне нравится другой.       Римус смотрел на нее, чувствуя, как потеют его ладони. Эта тема снова оказалась поднята.       — Лили, до Дня Святого Валентина осталось не так много.       Девочка подняла взгляд.       — Да?       — Ну, и я подумал, — взволнованно произнес мальчик. — Что, может быть, ты станешь моим Валентином?       Лили улыбнулась, щеки ее покраснели еще сильнее.       — Конечно, Римус.       Он тоже улыбнулся ей.       — Хорошо. Здорово.       Он впился зубами в бутерброд, стараясь отвлечься от того ни с чем несравнимого чувства счастья и восторга, что захватило его с головой.       — Здорово, — эхом ответил Лили.

* * *

      Римус проводил Лили до гостиной. Затем она сказала, что должна немного привести себя в порядок, намекая на то, что хочет избавиться от следов слез. Девочка поблагодарила его и ушла в свою спальню. Римус дождался, пока она скроется за дверью, а затем пошел к себе. Джеймс и Сириус скакали по кроватям, пытаясь поймать выпущенный полетать снитч. Питер же играл сам с собой в волшебные шахматы. Римус прочистил горло, и все тут же повернулись к нему, временно оставив свои прежние занятия. Снитч, воспользовавшись моментом, удрал от Сириуса, но Джеймс успел схватить его прежде, чем тот успел отлететь далеко.       — Как Эванс? — спросил Джеймс. — Еще злится на меня?       — В порядке, — ответил Римус. — Но знаете, есть очень простой способ не злить ее снова…       — Если хочешь сказать, что нам нужно подружиться со Снейпом, можешь не тратить силы, — перебил его Джеймс. — Потому, что этого не случится никогда.       Сириус дал ему пять. Римус вздохнул.       — Ну, все, что могу сказать тогда: она плакала из-за этого, — он повернулся к своему столу и принялся на нем разбираться.       — Она плакала? — переспросил Джеймс.       — Девчонки… — пробормотал Питер, надеясь впечатлить остальных. Он поднял руку, ожидая, что кто-нибудь даст пять и ему, но никакой реакции не последовало.       — Почему она плакала? — продолжал допытываться Джеймс.       Римус пожал плечами.       — Наверное, ей важно мнение ее друзей.       Джеймс все также сидел на постели со снитчем в руках, но теперь (во всяком случае, так показалось обернувшемуся на мгновение Римусу) в его взгляде было что-то очень похожее на чувство вины.       — Просто она такой человек, который терпеть не может конфликты, а вы Снейпа задираете постоянно.       — Наверное… — пробормотал Джеймс.       — Так он сам постоянно нарывается, — попытался возразить Сириус.       — И голову никогда не моет! — добавил Питер.       — Заткнись, Питер, — произнес Джеймс.       Питер нахмурился.       — Почему? Вы же постоянно так говорите, — возмутился он. — Мы прекращаем смеяться над Нюньчиком Снейпом только потому, что из-за расстраивается Эванс?       Римус забрался на кровать, положил на колени прихваченный с собой учебник.       — Мне просто кажется, что нам стоит наладить с ней отношения. Тем более, что она согласилась стать моим Валентином, — мысль об этом заставила мальчика улыбнуться.       — Что? — Сириус резко вскочил с места и одним прыжком очутился рядом с Римусом. — Ты предложил Эванс стать твоим Валентином? — он шутливо ткнул друга в плечо. — Ну даешь! Будете теперь обжиматься в гостиной?       Римус понимал, что товарищ шутит, но лицо его все равно покраснело.       — Ни с кем я обжиматься не буду, — он толкнул Сириуса в сторону. — Во всяком случае, в общественных местах, — и улыбнулся.       — Нельзя встречаться с такой симпатичной девчонкой, как Эванс и не обжиматься с ней, — произнес Питер, с надеждой глядя на Римуса. — И тем более нельзя не рассказать потом о таком менее везучим друзьям.       Сириус махнул рукой.       — Порядочный мужчина, Питер, никогда не станет рассказывать с кем и когда он обжимался. Так не положено.       — Как будто тебе есть, о чем говорить, — фыркнул Джеймс.       — Конечно есть! — повернулся к нему Сириус.       — Да? Тогда будь добр, поведай нам, — потребовал Джеймс, ухмыляясь.       — Это-то я и пытаюсь донести до вас, разве нет? — сказал Сириус. — Порядочный мужчина рассказывать не станет.       — А может, ему просто не о чем рассказывать? — Джеймс ухмыльнулся еще шире.       Питер хихикнул. Римус же, слегка улыбнувшись, вернулся к своей книге. Смотреть на выражение лица Сириуса в этот момент ему не хотелось.