Дорога к новой звезде

В конце апреля нам исполнилось восемнадцать. Мама закатила вечеринку в «Седьмом облаке» — шикарном старом ресторане, на террасе с видом на ботанический сад, где как раз в то время распускались магнолии и вишни. Только для своих, скорее для себя, чем для нас. Как мы с Эвартом шутили — теплая компания с похорон. Должна признаться, я выдохнула с облегчением, когда узнала, что присутствие Джея не требуется. Не потому, что стеснялась его. Просто к тому времени мы уже месяц считались парой, но я решительно не представляла, как нужно вести себя при родных в его компании.

***

— Мне кажется, — Эварт вытянулся на кровати сестры, — они устроили этот шабаш, чтобы Райя и Нильс могли глупо шутить о сексе. Они вернулись домой заполночь. Этель сразу пошла к себе, а Эварт и Терра впервые за долгое-долгое время остались вдвоем в одной комнате перед сном. — Надо же им как-то развлекаться, — Терра надела ночную сорочку и повернулась к нему. — Когда у нас прошлый раз так было? — На десять лет. Отец говорил, что первый юбилей надо отмечать с размахом. Тогда они все казались умнее. Но вот — всё меняется. Кроме тебя. Он указал на воздушные шары с блестками, болтающиеся под потолком, и небрежно брошенное на спинку стула сиреневое платье с пышной юбкой. — Ты знаешь, — Терра села на кровать, — когда папа умер, мне казалось, что в жизни больше не будет радости. Вообще никакой. И сегодня, когда я увидела эти шарики, то вспомнила… Из ее глаз, блестящих в проникающем через тонкую тюль свете луны, потекли слезы, как маленькие крупинки хрусталя, а Терра продолжила: — …вспомнила, что всегда их любила. И я решила, почему бы и нет! Нет такого закона, что теряешь право на шарики, как только тебе исполнилось восемнадцать. — Конечно, не теряешь. Взросление вообще не в этом, мне кажется. И, кстати, не в том, о чем Райя хихикала с Адель. Но все же, что у вас там с Джеем? — Ну, — Терра задумчиво подергала шарик за свисающую ленточку, — я не очень пониманию, как именно это должно работать. Мы целовались. Было вроде приятно. Не уверена, что это моё, но чисто с научной точки зрения… — Тебе кто-нибудь говорил, что ты чудовище? — перебил Эварт. — Да, Лагранд. Так вот, я думаю, стоит расширить эксперимент. Она фыркнула от собственных слов. Эварт рассмеялся в голос.

***

Первой годовщины смерти отца я ожидала с нарастающей тревогой. Прокручивала в памяти эти дни год назад, минуту за минутой. Каждое утро, когда мы еще собирались все вместе на завтрак. Каждый вечер, когда он работал на веранде, и я садилась рядом со своими заданиями. Последние выходные вместе. Мы ездили за город, забирались на холмы, с которых открывался вид на окрестности. За дни для до трагической даты я была почти в истерике. Брата и маму тоже штормило. К счастью, на этот раз мы смогли открыться, поддержать друг друга. Не в последнюю очередь потому, что за год наши связи с миром расширились и окрепли. Джей, как спасательный круг, держал меня на плаву. Каждый день. Расспрашивал про отца, его картины, благотворительный фонд. Слушал мои сбивчивые, политые слезами рассказы. Мы стали очень близки. Эмоционально и — что уж тут скрывать — физически. Не думаю, что есть много людей, у которых первый опыт в сексе был совсем уж фантастическим. У меня тоже не был, но казавшиеся в целом нелепыми телодвижения давали неожиданную гормональную отдачу, прогоняя тревогу прочь. Его поездку в дом на море согласовал Эварт. Не знаю, что он говорил маме, да и было ли ей дело до моих отношений в те дни.

***

Золотой планер заложил красивую дугу над морем и начал спускаться, медленно втягивая направляющие невесомых крыльев. Полированные бока отражали лучи утреннего солнца, так что блики отправлялись прямо на веранду белого дома в нео-средиземноморском стиле. Джей прикрыл лицо ладонью и присмотрелся. Такой машины он еще не видел. — Офигеть, — пробормотал он, отодвигаясь от Терры, будто в школе, чтобы учитель не отругал за обжимания по углам. — Как в Морнинг Экспресс! — Читаешь светскую хронику? — нахмурилась Терра. — Вот не подумала бы. — Я? — он почувствовал, что кровь прилила к лицу. — Ну, в общежитии многие поглядывают. Вижу картинки иногда. — Это Адель, наверное, — Эварт надел темные очки. — Больше мы никого не ждем. Пойдем встретим? Эварт пошел к посадочной площадке. Джей хотел бы остаться на своем стуле, но Терра вцепилась в его руку и потащила следом за собой. Он лихорадочно пытался пригладить волосы, сделать что-то с завернувшимся воротником поло, а лучше — спрятаться за спину Эварта. Почему золотой планер и человек, который мог выйти из него, вызывал такую — явно преждевременную — оторопь, Джей и сам понять не мог. Дверца поднялась. С заднего сиденья выпорхнула тоненькая смуглая девочка в белом поло и коротких шортах — летней униформе детей из состоятельных семей. Она подбежала сначала к Терре, затем к Эварту, поцеловала каждого в щеку. При виде Джея сделала шаг назад. Он кивнул. В ответ на него уставились два больших карих глаза. «Это Мира», — шепнула Терра ему в ухо. — Привет, — раздался мелодичный голос. — Как вы? Такие красивые! Сразу видно — скоро лето! — Всплакнули с утра, а так неплохо, — ответил Эварт. — Привет. Джей повернул голову. К ним шла от планера, наверное, самая красивая женщина, которую он видел за свои почти двадцать лет. — А ты… — у нее были такие же глаза, как у дочери. — С кем? — Со мной! — весело ответила Терра. — Джонатан. Джей, — он несмело протянул руку. — Адель. Будем знакомы. Она пожала его ладонь, а затем молниеносным жестом растрепала волосы. — Классный цвет. Я носила синий в твоем возрасте. Ты, кстати, не модель? — Я? Нет, я… политический историк. Будущий. — Почти коллега, — Адель проследила взглядом за тем, как горничная уносила скрипку в футляре. — Я думала заниматься историей права, но в итоге перешла в практику. Джей усилием воли закрыл рот, когда Адель с дочерью ушли в дом. В ней было что-то совершенно особенное. Сочетание уверенности и мягкости, которого он ни в ком не видел раньше, даже не представлял, что так бывает. — Старые деньги, — тихо сказал Эварт, опускаясь на свое место, за стол с недопитым лимонадом. — Ответ на твой вопрос. — Ты что, мысли читаешь? — Почти, — меланхолично бросил он в ответ. Джей готов был и в это поверить. Полгода Терра была просто девушкой с кампуса — забавной, хорошенькой, немного вздорной, пока не оказалась надеждой научного сообщества с громкой фамилией. Не исключено, что Эварт тоже скрывает тайны похлеще чтения непристойных рассказов на латыни.

***

Пальцы Терры замерли над флейтой, готовые начать танец с клапанами, когда Мира доиграет скрипичное соло. Глаза внимательно следили за нотными линейками, носок правой ноги отсчитывал такты. И вот, настала ее очередь, и флейта подхватила тягучую печальную мелодию, призывая виолончель вступить в диалог. В голове тем временем прокручивались неведомые раньше мысли. Терра могла бы смело назвать это ревностью. Испытывала ли она раньше нечто подобное? Возможно, да. В этом самом доме, когда впервые увидела Адель. Тогда ей не понравилось, как та касается Дугласа. Виолончель перехватила инициативу у флейты. Терра смахнула слезы с глаз, прежде, чем вступить снова, взлетая вместе со скрипкой из морских глубин на горные вершины. Ей нравилась эта пьеса еще со школы. Не хватало только фортепиано — Эварт умел играть, но не любил, предпочитал выплескивать эмоции в рисунке. На последних тактах она поймала взгляд Джея. В нем было столько нежности, что Терра едва не расплакалась. — Спасибо, — тихо сказала Этель, когда они закончили и в гостиной повисла тонкая тишина. — Вы как будто небесный хор. Бальзам для души. — Мам, — Терра потеснила брата и приземлилась в объятия матери, — можно к тебе? — Конечно, ребенок. Мира, зайчик, сыграешь нам что-нибудь повеселее? Мирабель легкой пташкой снова вспорхнула на импровизированную сцену и заиграла бодрую искрящуюся мелодию. Поддавшись смене настроения, Эварт отдернул штору. В окно заглянул луч заходящего солнца, приглашая выйти из дома. — Пойдем на берег? — предложила Этель, когда Мира доиграла. — Сегодня погода хорошая. Помните, в том году было так облачно… Терра сделала вид, что копается в нотах, и только кивнула — сейчас приду. Джей остался с ней. — С ума сойти, как ты играешь, — восхищенно сказал он. — Лучше, чем Адель? — Ты ревнуешь что ли? — Джей рассмеялся. — Брось. — Немного… Ты на нее так смотришь, знаешь ли… Стрелка старых настенных часов с тихим скрежетом сдвинулась. Терра увидела время. Темный сгусток боли родился между ребер и пролился к горлу, перекрывая его, заставляя хватать воздух губами, цепляться непослушными пальцами за спинку стула, чтобы сохранить равновесие. — Эй, — Джей осторожно касался ее плеч. — Что такое? Терра? Она захлебнулась слезами. Спрятала лицо на его груди. Обхватила руками, прижалась. — В эти минуты, — выдавила она через поток слез, — отключали аппараты… Эварт был с ним, а я… не смогла… Не увидела его в последний раз! — Ты всегда будешь с ним, — Джей гладил ее по волосами, — знаешь, когда ты играешь, он не может тебя не слышать, там, куда все попадают. Правда, честное слово! Ты всегда будешь с отцом, а он с тобой! Терра не видела, как заглянула в гостиную взволнованная Этель, а Джей махнул ей рукой — все в порядке. — Пойдем на улицу, — услышала она, — пойдем, посмотришь на воду. — Угу, — она размазала слезы по щекам. — Идем. На пляже Мира увлеченно бросала гальку в тихое море, и Терра недолго думая присоединилась к ней. Обточенные волнами камешки приятной тяжестью ложились в руку, чтобы с бульканьем вернуться в родную стихию. Смысла в этом не было никакого, но успокаивало хорошо. Через пару минут к развлечению присоединился Эварт — показал класс, отправив плоский камень прыгать по водной глади. — Джонатан, — Этель взяла Джея под руку, — спасибо, что заботишься о Терре. Это был тяжелый год для нее… — Да я, — он покраснел до кончиков волос, — мы просто… не за что, я ничего особенного не делал. Этель лукаво улыбнулась, словно догадывалась о чем-то, чего сам Джей пока не знал. — Часто ничего особенного и не требуется — просто быть рядом. Эварт сказал, что у тебя отлично получается. Поверь, я знаю, как с ней бывает сложно… Послушай, ты же в следующем году заканчиваешь? Чем собираешься дальше заняться? — Да, будет четвертый курс… Джей преодолел робость перед Этель, и теперь с любопытством смотрел на ее седеющие черные волосы, цепкие пальцы, сжимающие его предплечье — у Терры такие же. На ухоженном, но уже немолодом лице заметны были морщинки. Облик Этель Голдзах выражал обретенное ценой тяжелых испытаний спокойствие. — Джонатан, — настойчиво повторила Этель, — ты не хочешь сменить специализацию? — Простите! — выпалил он. — Простите. Не знаю, никогда не думал об этом. Я же по стипендии учусь. — Подумай. У тебя сейчас история и политология — можно перейти на государственное управление. Если нужно финансирование — Адель поможет решить вопрос с твоим фондом. Этель убрала руку за секунду до того, как Терра обернулась, чтобы позвать его. Неожиданное предложение не выходило из головы до позднего вечера, когда пришло сообщение «Иди сюда!». Терра точно не собиралась обсуждать учебу, но Джей, конечно, выдал все, едва переступил порог единственной спальни на первом этаже. — Просто ты им понравился, — ответила Терра. — Вот они и озаботились твоей судьбой. — А ты что думаешь? — Джонатан, — она сидела на подоконнике, одетая лишь в короткие шортики и шелковый топ на тонких бретельках, — ты уверен, что хочешь сейчас об этом думать? Он еще не видел Терру такой. Ее кожа в лунном свете казалась гладким мрамором, и невозможно было отвести взгляд от стройных ног, линии плеч, от ресниц, бросающих паутинку теней на лицо. Кажется, она поцеловала его первой, когда ведомый этой магией он тоже сел на краешек подоконника, но вот что было дальше — Джей с трудом вспоминал. Только ее тихое «Да», и потом — собственное волнение, осторожные движения, пока Терра не прошипела «не тормози». — О боже мой, — он вышел из душевой и рухнул на кровать. — Ты как? — Прикольно, — сонно отозвалась Терра. — Гораздо лучше, чем ожидалось. — По-моему, ты меня совратила, — Джей отчаянно держался, чтобы не целовать ее снова. — Угу, — она положила голову ему на плечо и натянула одеяло. — У меня был план. Хватит болтать, очень спать хочется. Он собирался улизнуть, когда Терра уснет, но вырубился первым. Терра растолкала его рано утром. Джей осторожно вышел из комнаты и, конечно, наткнулся на Адель, гипнотизирующую взглядом кофемашину. Сердце ушло куда-то в пятки, а он застыл на полпути к лестнице наверх. — Не пугайся так, — она потянулась как большая кошка, коса из каштановых волос скользнула по спине. — Все бывает первый раз. Терра проснулась? Зови ее завтракать и сам приходи. Мне одной скучно. — Хорошо, — он сглотнул вмиг пересохшим горлом. — Сейчас. Когда Джей вернулся, Терра уже сидела напротив Адель. На ней была все та же символическая пижама, растрепанные локоны вольно падали на плечи. Она уплетала тосты с омлетом и увлеченно что-то рассказывала, и прежде, чем его заметили, Джей услышал слова «экспедиция», «Марс».

***

Мое решение лететь на марсианскую учебную станцию стало для всех практически шоком. Не меньше они напряглись от идеи учиться летом, чтобы не повторять год. Мама и брат все еще считали меня хрупкой вазой, и только Джей, решившийся на перевод, проникся и тоже был готов корпеть над учебниками. Заманчивое предложение сделал по доброте душевной Лагранд. Коротенькая, на полгода плюс месяц дороги, даже не полноценная экспедиция — студенческая вылазка. С октября по апрель, чтобы успеть вернуться ко дню рождения. Третий курс и без того предполагал больше исследований, чем теории, так что Лагранд уже потирал руки от перспективы заполучить меня в лаборатории на весь май. Я согласилась. Навязчивое желание непременно покинуть Землю, рожденное смертью отца, улетучилось, но отказаться от полета в космос я не могла — детская мечта быть исследователем давала о себе знать.

***

Эварт взлетел над сеткой и послал мяч на край площадки как раз так, что оба противника не имели шансов его отбить. Чистая победа. Под аплодисменты зевак он почти повалился на песок в объятия Юны. Джей плюхнулся рядом и помахал рукой в сторону, где в тени сидела Терра с развернутыми экранами учебников. Ее легкое, но полностью закрытое платье с длинными рукавами и широкополая шляпа выглядели совершенно чужеродными на полном студентов пляже. — Я же говорила, что вы продуете, — Терра соизволила покинуть свой шезлонг и пришла к ним, по дороге потыкав пальцем в кубики на прессе Юджина Стоцкого. — Проспорил? — Вообще не понимаю, — надулся Юджин. — Где вы научились так играть? — Вы тяжелее и привыкли двигаться в воде, — миролюбиво сказал Эварт. — А в волейбол играть в школе учили, да? Он повернулся к Джею — тот кивнул в подтверждение. — Раньше у меня нормально получалось выигрывать. — Возможно, твои соперники были тупыми, — пожала плечами Терра, смерив возмущенного Юджина снисходительным взглядом. — Не хотите искупаться? — То есть, я утешусь после поражения твоей фигурой в бикини? Эварт не упустил полуулыбки, скользнувшей по губам сестры, и промелькнувшего на секунду взгляда, полного… чего-то среднего между любопытством и смущением. Черт побери, как книжный червь Терра научилась кидать такие взгляды на парней? — Нет, — впрочем, она тут же вернулась в свое нормальное состояние. — Не сегодня. — За каким тебе очки? — Плавать! Джей, ты идешь? — Терра протянула ему руку, поднимая с песка. — Догоняйте! Удивительно, насколько органичной сестра выглядела рядом с Джеем — Эварт проследил взглядом, как они вдвоем сначала сходили к киоску с напитками, затем подошли к воде. Терра сбросила свою хламиду — под ней скрывался закрытый черный купальник. Они оба оставались на мелководье, плескались и дурачились. Джей не умел плавать, а Терра — любила и умела, но оставалась рядом с ним. Эварт вернулся на берег, едва окунувшись. Он тоже не особо любил воду. Задумчиво выводя трубочкой от газировки узоры на песке, он смотрел, как сестра целует Джея, а тот накрывает ее спину полотенцем. Никак не получалось отделаться от мысли, что для Терры это лишь хорошо поставленный эксперимент, но следовало признать — эксперимент удачный. Неплохо было бы узнать, какое исследование проводил Юджин Стоцкий, когда неделю назад подсел к Эварту и Юне в кафе на кампусе и с крайне странной аргументацией пригласил сгонять в выходные на пляж. Сказал, что отец устроил ему разнос из-за общения только с «тупыми». За этим определением, судя по всему, скрывалась команда по водному поло, и как бы Эварт ни старался не быть снобом — состояла она в основном из парней, зачисленных в колледжи за спортивные достижения, а не мозги. Он принял приглашение. Во-первых, любопытно, что это вдруг взбрело в голову младшему из Стоцких, во вторых — чтобы сестра не закисла окончательно дома над книгами.

***

— Юджин! — Терра позвала Стоцкого, который с лицом, полным блаженства, позволял девчонкам закапывать себя в песок. — Ну хотя бы ты! Давай до буйков! — Тебе за мной не угнаться, — лениво ответил Юджин. — Я же выше. — Длиннее, — фыркнула Терра. — Я с тобой сплаваю, — неожиданно сказал парень, которого Юджин представил как Билла. — Сейчас только очки найду. Пока он копался в сумке, Терра пыталась вспомнить, где они могли встречаться раньше. Она не очень хорошо запоминала лица, но голос, общий силуэт, линия коротких темно-рыжих волос… — Вот они. Пойдем? — Угу, — она тихо кивнула. — А ты… — Не помнишь меня? Я на конфе выступал в марте. Информационные аномалии в черных дырах. — Точно! Извини. Упругая прохлада волн распахнула соленые объятия. Терра плыла в толще зеленоватой воды, пока мозг настойчиво не потребовал перевести дыхание. Выныривать не хотелось — в воздухе не поймать такое же чувство свободы и легкости. На берегу Джей стоял, тревожно вглядываясь в море. Беспокоится, когда не видит — как она там, под водой. Скоро ей предстоит отправиться за миллионы километров от Земли… Они впервые шагнули на острую грань ссоры, когда Терра рассказала про экспедицию. Джей тогда сидел нахмурившись на диване в гостиной, не подпускал к себе и обменивался резкими репликами в основном не с Террой даже, а с Адель. Через полчаса все казалось забытым, но спустившийся к завтраку Эварт сразу насторожился — чувствовал отголоски затихшей бури. — Эй, русалочка! — Билл подплыл ближе. — Ну что, наперегонки? — Я кролем, ты брасом! — крикнула Терра и сразу стартовала. Конечно, она безнадежно отстала. Такую разницу в росте и мышечной массе не победить. Осталось только смотреть, как в отточенных бросках взлетает и уходит под воду его спина. Терра плыла как будто бежала от Смерти, тело горело от скорости и адреналинового шота в крови. Отдуваясь, она спустила очки на грудь и подплыла к Биллу, распластавшемуся звездой на волнах. — Давай вернемся, а то замерзнем тут, — ноги явно ощущали холодное течение внизу. — Сейчас, — он перекувыркнулся в воде через голову и всплыл прямо около нее. — Это твой парень, с фиолетовыми волосами? Терра сжала губы и уперла в него снисходительный взгляд. — Ладно, согласен, тупой вопрос. Я просто не стал на берегу говорить, чтобы он не нервничал. Я с тобой в одной группе лечу. Она должна была обрадоваться что ли? Терра сделала вежливое лицо, насколько это возможно в воде, когда лучи солнца и блики так и лезут в глаза. — Правда? А ты потом будешь год повторять? — Я просто не буду его начинать, — широкая улыбка обнажила белые зубы Билла. — Отдохну, потренируюсь лучше. — Значит, на одном курсе будем, — резюмировала Терра. — Я назад. Догоняй.

***

Она была ни капельки не удивлена, когда вечером Эварт без особых церемоний вошел к ней в комнату и с жалобным стоном сел на кровать. — Помажь, — проскрипел он, протягивая банку лосьона. — Все болит. — Нечего было перед Юной показывать торс, тем более в сравнении с Юджином и компанией хвастаться нечем, — Терра плюхнула кляксу розоватого геля ему на спину. — Вот страдай теперь. — Что его дружочек тебе в море говорил? — спросил Эварт. — Он летит со мной на Марс. Ну не со мной, в одной группе. Видимо, считает, что я должна испытывать особую радость от этого. Он кстати, ничего… — Имей совесть, а? — Не тупой, — рассмеялась Терра. — У него в марте интересное выступление было. Знаешь, теоретическое, но очень крутое. По скептическому взгляду Эварта было непонятно: он беспокоится за сестру, к которой по его мнению должны подкатывать все мачо мира, или за парней, которыми сестра может вертеть, как хочет. Ни одно из этих утверждений Терра, осторожно размазывающая лосьон по его обгоревшей спине, не считала верным или хотя бы желательным.

***

Вылет на Марс был запланирован на начало октября. В сентябре я ходила на занятия, как будто ничего не изменилось, и только в последнюю неделю нашу группу собрали для знакомства. Из семи человек я знала только Билла. Кроме него были трое девушек-биологов, парень и девушка с медицинского — они тут же сказали, что знают Эварта, и девушка из химиков. На первой встрече, тщетно стараясь с первого раза запомнить их лица, я была в ужасе. Мне предстоял первый выход не только за пределы земной атмосферы, но и моего узкого, уютного кружка — и это пугало даже больше.

***

— И самое важное, — Ирма Ференц, руководитель группы, окинула взглядом ледяных голубых глаз восьмерых студентов, притихших на сиденьях маглева, — там, в космосе, на станции — все равны. Все делают свое дело, и дело каждого важно для нас в равной степени. — И принцессы? — хихикнул Дилан, один из медиков. Терра сжалась под перекрестным огнем из взглядов пяти человек. — Что именно непонятно в слове «равны», Дилан? — голос Ирмы стал так же холоден как цвет ее глаз. — Вы должны работать вместе. Помогать друг другу. Если можете научить — научите, если можете научиться — учитесь. Каждый, кто будет намеренно цепляться к другим — вылетит со станции. Есть вопросы? Вопросов не последовало. Ирма махнула рукой, и восемь студентов, одетых в одинаковые синие костюмы, подхватили одинаковые сумки — те немногие личные вещи, что разрешено было взять с собой. — Не обращай внимания, — шепнула Терре в ухо Камала. — Если будет доставать, можем его побить. — Не надо никого бить, — Терра шмыгнула носом, но сделала сосредоточенный вдох и успокоилась. — Ладно, не будем. Но я привыкла от таких отбиваться, так что не бойся. Камала носила закрывающий волосы платок — редкость в нынешние времена. У нее были большие почти черные глаза, а на запястьях обоих рук виднелись из-под одежды татуировки — символы религиозной общины. И все же в компании она держалась просто и открыто, куда свободней, чем Терра. — Все готовы? Выходим! — скомандовала Ирма. День отлета выдался непривычно теплым для октября. Дул влажный ветер, прогоняя с неба серые тяжелые облака. Собиравшийся утром дождь пойдет где-то в другом месте. Тревожное ожидание неминуемого расставания с Землей шептало, подсказывало — дыши, дыши полной грудью, следующий раз ты только через вечность вдохнешь этот воздух! — Ну давайте, — голос руководителя вдруг смягчился, — на счет три заходим в здание. Раз! Два… — Терра… — Что? — Терра обернулась к Камале, но та лишь пожала плечами. — Кто-то звал меня!

***

Дэмиен вышел из прилетной зоны космопорта и на минуту застыл на месте. Он не был на земле почти полтора года, и теперь, уже третий день, хотел рассматривать каждую мелочь: красные и желтые листья, зеленую траву под деревьями, текстуру покрытия на дорожке, причудливое переплетение ветвей кустарника — роскошь для глаз, недоступную в космосе. Желтый планер на островке парковки поднял двери. Юджин на секунду высунулся наружу. — Иду! — крикнул Дэмиен. — Сейчас. Движение сбоку привлекло его внимание. Коротенький состав маглева вылетел из туннеля и остановился у собственной станции космопорта. Из вагона высыпала стайка молодежи в синих костюмах. Сразу было видно, что эти летят куда-то впервые — все тут же встали как вкопанные. Смотрят по сторонам, боятся. Дэмиен продолжал наблюдать за ними, пока шел к планеру, и вдруг увидел Ирму, его наставницу с младших курсов, а рядом с ней — девушку с черными кудрявыми волосами. Сердце упало куда-то в район колен, а затем прыгнуло обратно. — Терра! — он бросил сумку и ни о чем не думая побежал туда, где стояла группа в синих костюмах. — Терра!

***

До Терры долетел звук ее имени. Затем снова. До боли знакомый голос. Голос, который она слышала в быстро забывающихся снах. Голос, о котором она даже думать себе запретила! — Все в порядке? — Ирма аккуратно похлопала ее по плечу. — Терра… Дэмиен Стоцкий стоял на островке травы между парковкой и выходом со станции. Вся его поза выражала отчаяние. — Сколько времени до вылета? — спросила Терра, не оборачиваясь. — Час и сорок три минуты. — У меня есть три минуты? — Думаю да, — пробормотала Ирма. — Думаю, все будет в порядке.

***

Дэмиен готов был сдаться. Ветер уносил его голос. Она не слышала. Она была слишком далеко. Но вот вся команда вошла внутрь похожего на раковину гигантской улитки здания космопорта, а Терра по-прежнему стояла у вагона. — Дэмиен! Она бежала к нему через дорожки и газоны, а он — к ней. Они остановились под пылающими огнем листьев рябиной и кленом. Еще мгновение… Руки Терры на его плечах. Ее худенькая спина под его ладонями. Растрепавшиеся кудри лезут в лицо. Он сжимает ее в объятиях, вдыхает ее запах — апельсинов и жасмина. Ее колотит крупная дрожь, и Дэмиен понимает, что тоже почти стучит зубами. Земля замедляет вращение. Вселенная замирает. Время останавливается, чтобы со следующим ударом сердца побежать вновь. — Как ты? — он заглядывает ей в глаза. — Все хорошо, — чуть слышно вздыхает Терра. — С возвращением! — Спасибо. Ты далеко? Надолго? — Не очень, на Марс, — Терра улыбается. — Семь месяцев. Биолого-физическая станция. У меня даже некоторые лекции будут в прямом эфире. Он выдыхает, кажется, слишком шумно. Целует ее в лоб. Ловит маленькую ладонь, скользящую по его щеке. Во взгляде зеленых глаз — свет, проникающий в самую душу, изгоняющий тьму, что поселилась там. — Тебе понравится, — говорит он наконец. — Только постарайся не проклинать людей. — Постараюсь, — кивает Терра. — Мне пора… — Беги. Нельзя отставать от графика. Она немного отстраняется. Дэмиен целует ее пальцы. — Я буду скучать, — шепчет он. — Я тоже. — Осторожней там. Он наконец отпускает ее руку. Терра делает шаг назад. Еще секунду смотрит на него и убегает обратно. Дэмиен падает на сиденье планера. Юджин пытается язвить, но хватает одного взгляда, чтобы он заткнулся. Семь месяцев. Короткая экспедиция, почти развлечение для студентов. Скорее всего, ей даже год не понадобится повторять. Дэмиен сжимает подлокотник так, что едва не протыкает ногтями обивку. Чертовы водоросли. Чертов космос.