Дорога к новой звезде

Помню, как проснулась в медицинском модуле. Рядом сидела Ирма, похудевшая и бледная. Она не сказала мне ни слова, только погладила по руке, дала воды, а затем — я снова вырубилась. В итоге провалялась в кровати три дня, и это были не худшие дни моей жизни. Выспалась, кажется, на полгода вперед. Единственное, что напрягало — возрастающая тревога, ощущение приближения чего-то большого, значительного, что затянет меня и увлечет за собой в неизвестную бездну. Ну, и на третий день, под вечер, ко мне заявился Билл Боннер.

***

Терра сидела на краю кровати, одетая в свежую футболку и короткие шорты. Рядом скучал синий комбинезон. Влезать в него отчаянно не хотелось. Часом раньше приходил врач, объявивший о выписке. На вопрос, что именно с ней было, он толком не ответил. Пробубнил про сильный стресс, переутомление, недостаток витамина Д. — Привет, звездная принцесса! — Билл заглянул в дверь. — Готова? Надо помочь? — Как-нибудь сама, — нахмурилась Терра. — Привет. Как вы все там? — Ну, сегодня девчонки ревели уже не весь день, только половину, а вчера и позавчера жизнь и наука стояли на месте. Хотя им сказали, что ты в целом в порядке. Терру волновал один единственный вопрос: — Что это было? Ты же знаешь? Ты вел меня по этой белой… пелене. — Приходи вечером, — Билл притянул ее к себе и склонился, словно хотел поцеловать. — Разговор не для видеоаудита и лишних ушей. — Только попробуй меня обмануть! — прошипела Терра ему в губы. — Боюсь, Роулз! Билл рассмеялся. Конечно, он на голову выше и в два раза тяжелее, подумала Терра, чего ему бояться. На станции ее встречали как героиню войны. Девочки кинулись обниматься, даже Дилан похлопал по плечу. «Я никому не рассказывала, но все помню, — шепнула в ухо Марта. — Спасибо!» По дороге до станции Билл поведал, что новые солнечные батареи, кое-как закрепленные из-за начавшейся бури, сорвались и почти пробили потолок в коридоре. Шлюзы закрылись, генераторы выключились из-за налипшей пыли, и вся ветка, ведущая к складу, до сих пор остается заблокированной. Так что пусть действия Терры и были вопиющим нарушением, в результате она все сделала правильно, иначе Марта бы застряла на складе или в коридоре. В честь возвращения Терры, а заодно и прошедшей вчера середины экспедиции, «экватора», Ирма закатила практически пир — выдала каждому по два настоящих домашних панкейка с восстановленными фруктами и взбитыми сливками. Пища богов после трех месяцев сносной, но непривычной и однообразной еды. — Что еще нужно для счастья? — Камала протянула руку, чтобы приобнять Терру. — Правда? Просто, чтобы все были живы и здоровы, и вот такие мелочи. — Увы, на Земле это быстро забудется, — отозвалась Джина. — Сразу вспомним про недосданные зачеты, долги по займам и оплату за общагу. Я теперь понимаю, почему некоторые не вылезают из экспедиций. — Это да, в космосе всё проще, — согласилась Камала. — Ладно, девчонки, я спать. Терра тоже ушла умываться, а затем в свою комнату. Сбросила комбинезон. Протерла лицо лосьоном. Посмотрела в окно — небо было затянуто пылевым облаком. Она открыла учебник, но тут же свернула экраны — любопытство разгоняло в крови адреналин, сосредоточиться не получалось. — На всякий случай, — Билл открыл дверь и впустил Терру в комнату, — я приготовил, на что буду тебя приманивать. Он достал из сумки пакетик мармеладных мишек. — Откуда? — С Земли, откуда ж еще. Взял вместо шампуней и что ты еще с тобой притащила? У меня же нет кудряшек. — Есть, — возмущенно сказал Терра, — просто ты их состриг! — Роулз, ты как из мультика, честное слово. Бери. Она с подозрением взяла пару мишек из его руки. Казалось, Билл приручал ее как маленького экзотического зверька. — Рассказывай! — она подпрыгивала от нетерпения. — Ты обещал! — Ладно. Слушай. Ты знаешь про проект «Исход»? Мол, еще лет тридцать человечество протянет на Земле, а потом придется сваливать. Сразу всем не получится, людей слишком много. Надо найти новую планету, а то и не одну. Обустроить ее, и потом… ну поняла. — Слышала, но не вникала… Вроде как дед что-то делал в этом направлении. — Ты бы и не вникла, это все секретно. И знаешь, какой вопрос волнует умы Центра больше других? А, Роулз? Вместо ответа Терра закатила глаза. Она и не предполагала, что Билл такой зануда и не умеет рассказывать без подробностей. И раз разговор обещал быть длинным, просто залезла под одеяло — ноги уже начинали мерзнуть без комбинезона. Больше всего остального Центр волновался о скорости перемещения космических кораблей. Доступные двигатели и топливо позволяли с относительным комфортом и терпимой скоростью перемещаться в пределах Солнечной системы, примерно до орбиты Сатурна, но для дальних перелетов нужно нечто иное. — И ключом к новой технологии в Центре считают одну единственную фразу Теда Роулза, записанную за пару дней до смерти. Он говорит, что есть генетическая особенность, позволяющая проходить через некую Бездну. И что самым ярким ее проявлением является сильная эмпатия. Слышишь знакомые слова? — Бездна? — Некое пространство, где хранится память человечества. А может быть, и не только память. И не только человечества. — Так причем тут… Она совершенно ничего не понимала. — В архивах Центра хранятся слепки памяти Этель Голдзах. На них явно видно некое пространство воспоминаний. Волна образов, ярких, счастливых и горьких накрыла Терру с головой. Они с братом, еще маленькие, открыв рот слушают рассказ о пространстве памяти, и о девочке, которая приходит к маме из белой пелены. А затем — волны уносят прах, и она в бреду лихорадки зовет отца, и в белой мгле возникает чей-то размытый образ… Вот почему ей не было страшно, почему все показалось таким знакомым! — Ну хорошо, — она нервно сглотнула, — есть знакомые слова. Причем тут я? — Мой отец генетик. Занимается геномом человека. Он выявил мутацию в некодирующей части днк. Дополнительное основание, которое всегда присутствует вместе с частью какого-то особого ретровируса. У Теда Роулза была такая — образец его крови сохранился. Видимо, передалась твоему отцу… — И Эварту! Он иногда почти что мысли читает! — И тебе. Скорее всего, даже две копии — от отца и матери. — Нет, не может быть! Я совсем не такая, — Терра потупилась под пристальным взглядом, но не удержалась и взяла еще мармеладку с протянутой руки. — Прекрати кормить меня как хомячка! — Для хомячка ты слишком тощая. Вообще не понимаю, как парни на тебя ведутся. Ладно этот твой, баклажановый дрищ, а Стоцкий-то? — Ты! — выпалила Терра. — Сплетник! А сам обжимался с Джиной в теплице, кстати! — Да ладно, я ж все видел, такая драма, просто куда бежать. Короче. Слушай. Я своими глазами наблюдал, как ты в минуту стресса открыла какое-то иное измерение, и не только прошла через него сквозь закрывающийся шлюз, а еще и Марту протащила! — Мы так долго бежали, — Терру передернуло от воспоминаний, — так через космос точно не надо летать. — То есть, ты уже не пытаешься отнекиваться, что не такая? Видишь! Приятно быть немного сверхчеловеком? — А ты? Тоже так умеешь? — У Боннеров есть свои секретные способности, — кивнул Билл. — Мы с тобой похожи больше, чем кажется. Еще один мармеладный медведь отправился в рот. Терра разжевала его упругое тело с малиновым ароматом. Пока она понятия не имела, что делать с новым знанием. Представление о собственной избранности, которым так и веяло от Билла, было ей чуждо, а как применить неожиданно открывшиеся способности на практике, да хотя бы и в теории — неизвестно. — Я на кухню, — сказала она задумчиво, вылезла из-под одеяла и пошла как есть, в майке и шортах. Джина вышла из двери напротив и воззрилась на Терру с недоумением. — Что это вы там делали? — Разговаривали, — отмахнулась Терра. — Ага, и о чем ты с ним говорила практически голышом? — не отставала Джина. У нее была тонкая белая кожа с милыми рыжими веснушками, и теперь щеки сделались пунцовыми. Сама она, конечно, не разгуливала по коридору в нижнем белье, была одета в комбинезон, как и положено, хотя даже бесформенная стандартная одежда не скрывала изгибов фигуры. — О потере информации в черных дырах, — не моргнув глазом соврала Терра. — И еще о расшифровке генома человека. Давай пополам? Терра разделила пакетик фруктового концентрата на два стакана воды. — Спасибо. Кстати. Боннер тебе рассказал? — Что именно? — Когда ты потеряла сознание… Есть предположение, что у тебя была судорога. Совсем короткий приступ. Раньше было что-то такое? Терра помотала головой. Даже после недельной лихорадки ей не говорили ничего подобного. — Ну, может быть, и нет, — Джина пожала плечами. — Вернешься домой — все равно скажи своему врачу, пусть будет в курсе. Кстати. У меня основная тема — судорожные состояния, знаешь? Так что если надо будет кого-то обследовать или генетику поискать, вспомни про меня!

***

Скучала ли я по Земле? Конечно, да. Всегда есть тоска по дому, больше или меньше. Связаться с родными можно было примерно раз в неделю, и всегда хотелось растянуть это время, узнать побольше новостей, будто подсмотреть, что делает брат, как дела у мамы, чем занят Джей на своей новой специальности. Издалека кажется, что там, дома, всегда тепло и солнечно, и все обязательно должны быть счастливы.

***

Дэмиен приоткрыл один глаз. Утренний свет и звуки кофемолки пилили мозг ржавой пилой. Во рту маленький лохматый зверек скреб по нёбу коготками. — Юджин! — простонал он и зарылся лицом в подушку. — Держи, — буркнул брат спустя отрезок времени, длительность которого Дэмиен идентифицировать не смог. Пришлось снова открыть глаз. На тумбочке у кровати стоял стакан воды с беснующейся на поверхности желтой таблеткой. Кое-как усевшись, Дэмиен осушил его, прислонился к стене и начал ждать, когда первые целительные молекулы попадут в кровь. — Ожил? — ехидно спросил Юджин. — Как завтра полетишь то? — Ну как-нибудь, твоими молитвами. Спасибо. Дэмиен выпил еще стакан воды и принялся за рис с зеленым чаем — нелогичное азиатское блюдо, которое Юджин подсмотрел у однокурсников и готовил исключительно на утро после излишне веселой вечеринки. Дэмиену, однако, было сейчас не до веселья. — На здоровье. Я думал, Сандра тебя удавит, если честно. Еле на месте удержал. — Иди в зад. Не хочу говорить о ней. — Да я тоже не особо фанат, — Юджин нажал кнопку на кофемашине, и спустя полминуты по комнате поплыл живительный аромат. Не далее, как вчера, а если быть точнее — уже сегодня ночью, Дэмиен случайно пересекся в клубе с собственной женой. Она была со своей якобы подругой, он был с очередным шотом из водки и гренадина и встреченной полчаса назад девицей, простой как голубь и тем особо привлекательной. Еще месяц назад, когда сразу после церемонии Дэмиен спросил, не придется ли им консуммировать брак, Александра быстро ответила, что придется, но не в постели. Свидетельств первой ночи никто не потребует, но нужно время от времени появляться вместе на тусовках, улыбаться на камеру и главное — не светить связи на стороне в светской прессе. Приходилось отдавать этот супружеский долг два или три раза в неделю. Вчера Дэмиен был уже слишком пьян, чтобы воспринимать шипение жены, но заметил, что гораздо более трезвый Юджин придерживает ее за руки. Обе девицы испарились, только их и видели, а Сандра залепила Дэмиену пощечину и назвала ничтожеством, прежде чем умотать в сторону выхода.

***

— Вот он! Эварт! Юна помахала рукой Эварту, который стоял на входе в ресторанчик и вглядывался в сумрак зала. Они с Джеем уже минут двадцать как сидели за столиком у увешанной старыми постерами фильмов стены. — Простите, опоздал, — он плюхнулся на стул и начал быстро листать проекцию меню. — Ничего не знаю тут. Что вы заказали? — Да какая уже разница, сюрприз будет, — Джей свернул меню. — Рассказывай, как дела. Как Терра? Сколько уже не виделись, с этой учебой? Четвертый курс — ад! — Да месяца полтора всего. Я, считай, сам из лаборатории не вылезал особо. — Мучал сурков, — рассмеялась Юна, — и меня привлекал к этому! — Не мучал, а обучал! Сделал опытный коннектом, короче, пропатчил им мозг, заставлял их быть почти умными. Жалко, что они сами о себе отчеты не пишут. Мне, правда, куратор навалял разок… — Он заставил сурка танцевать твист, ну почти. Крутить попой под музыку. Профессор сначала ржал, а потом ругался. Сказал, животных нам выдали не чтобы мы над ними потешались, и влепил отработку за неэтичность. Джей фыркнул. Его новая специальность, государственное управление, предоставляла куда меньше забавных историй, чем предыдущая, никаких исторических анекдотов. И он не уставал удивляться Эварту и Юне, которые о сложнейших вещах рассказывали легко и весело. Как хорошо выученные балетные танцоры, ничем не выдающие во время представления годы тяжелого труда. — Ты-то что? — Да нормально всё, — он пожал плечами, — никакого героизма, куча зубрежки. Ну вот разве что на «Науку и этику» заявку подал, вы не хотите? Помнишь, ходили в прошлом году? — Не, я пас. И вот, кстати, Терра просила передать тебе пламенный привет. Рассказывала позавчера, что растит какие-то суперпомидоры. Представляешь? — Ничему от нее не удивлюсь… Теплое чувство заполнило его изнутри как молоко с медом, которое у них дома пили при простуде. Пусть ежедневные дела, учеба, доклады и оттягивали внимание на себя, стоило замедлиться — он вспоминал. Какой Терра вернется? У Джея не было уверенности, что все будет по-прежнему, но он все равно хотел уже увидеть ее, услышать рассказы о космическом путешествии, просто сидеть в кафе на кампусе и слушать, как она болтает об учебе.

***

Наш с Мартой безумный забег, который теперь кажется мне чистой воды результатом юношеской безбашенности, все же того стоил. Вторую половину экспедиции я до сих пор вспоминаю как время удивительной общности, тепла, поддержки. Стало уже неважно, что именно мы делаем, главное — мы делали это вместе.

***

Второй урожай на томатных деревцах был готов к сбору. Терра срывала упругие ягоды, аккуратно укладывала рядами в маленькие ящики. Вчера Ирма пообещала салат из них к ужину. Совершенно не верилось, что этот вечер на станции будет последним перед возвращением, что уже завтра утром они поднимутся на борт своего корабля и, взглянув последний раз на красные просторы и серебристый городок, погрузятся в сон. По сравнению с размеренной, понятной жизнью в экспедиции с ее строго определенным распорядком дня и поставленными заранее задачами, та, обычная жизнь казалась бурным хаосом. Нужно будет как-то сдать экзамены за третий курс, Лагранд собирался ставить неизвестные пока эксперименты, где-то ждал Джей, в чувствах к которому Терра пыталась разобраться, но смогла выделить только любопытство и благодарность. Ужасно сложно. Она вздохнула. Сняла очередной помидор с ветки. Последний ящичек оказался заполнен, нужно было отвезти их в лабораторию к Ирме. Терра погрузила все на маленькую тележку и покатила к выходу. — Стой! — весело сказала Марта, выныривая из огуречных рядом. — Пойдем кое-что покажу. Она взяла Терру за руку и повела за собой в тот отсек теплиц, куда обычно допускались только биологи. На лице ее была улыбка, какая появляется обычно от гордости за честные достижения. — Смотри! — Марта показала рукой на три маленьких деревца. — Вот этот! Это были не травянистые кусты, как томаты или перцы, а настоящие лимонные деревья. Ее совсем молоденькие. Одно из них, на которое она указывала, выглядело особенно ветвистым и довольным жизнью. — Симпатичные, — улыбнулась Терра. — Здорово! — Ты не поняла, — хихикнула Марта и вдруг крепко, как хорошую подругу, обняла ее, — это то самое, которое пострадало в первый день. Оказалось, что и остальным лучше макушку прищипнуть... Ты прости, что я сразу не сказала. Было неловко. Я сначала так громко возмущалась и дулась, что потом не могла себя заставить признаться... Но я честно расстроилась тогда. Прощаешь? — То деревце? Правда? Терра осторожно погладила плотный темно-зеленый листочек. Чудо жизни на красной суровой планете. — Боже, ну что же ты плачешь? Вот не подумала бы, что ты такая чувствительная! — Так жалко их оставлять, — Терра шмыгала носом. — Как тут всё без нас? — Знаешь, тебе просто пора домой! Пойдем отсюда. Марта подтолкнула ее к выходу в основную теплицу. Острый запах томатных листьев щекотал ноздри, влажный воздух заставлял волосы завиваться еще сильнее. Терра окинула взглядом грядки, потихоньку, чтобы Марта не заметила, помахала им рукой. Разве могла она полгода назад подумать, что так привяжется к каким-то растениям? Или что научится почти с закрытыми глазами делать препараты для микроскопии? Можно похвастаться перед Эвартом, и Юна точно оценит. — Не хочется улетать? — лукаво спросила Ирма, принимая партию. — Какая-то ты слишком задумчивая. — Хочется одновременно вернуться и остаться, — призналась Терра. — И с девочками расставаться не хочется. На Земле мы сразу разбежимся, у нас же совсем разные специальности… — Не переживай. Студенческие связи прочные, а у вас хорошая группа получилась. Жизнь длинная, увидитесь еще не раз, может быть, и поработаете вместе. Давай, измеряй этим красавцам глюкозу и тащи на кухню. Закатим сегодня прощальный ужин как в лучших домах. Ловкие руки Ирмы быстро и уверено летали над лабораторными приборами. За полгода Терра не узнала их все, на это нужна половина жизни, не меньше. Она хотела когда-нибудь стать такой же — взрослой, уверенной, спокойной, как Ирма или Этель. Сколько для этого нужно всего изучить, узнать, пережить? Ответа на такой вопрос в книжках точно не найти, подумала она, только время сможет ответить.