Дорога к новой звезде

Маленькую горную вершину, вид на озеро, лицо Билла Боннера я хорошо помню до сих пор. Моя первая победа после падения в пропасть. Кто знает, может быть нас сблизил искрящийся в крови адреналин, может быть, крошечное, но общее достижение. Так или иначе, спускались мы уже, обмениваясь взглядами, от которых сухая трава начинала опасно тлеть.

***

Ветер усиливался, его порывы трепали язычки пламени в маленькой горелке. На небе стали появляться первые, еще полупрозрачные облака. Билл гипнотизировал воду взглядом — почти закипела. Все чувства велели побыстрее спускаться, но ни ему самому, ни Терре, которая весело болтала со встреченными на склоне ребятами, не хотелось уходить так рано. Он налил кипятка в фильтр-пакет с кофе. Роулз махала рукой, звала фотографироваться, а сама упорно уверяла симпатичную девушку в ярко-голубой куртке, что они не пара. Пусть это и было правдой, но неприятно резануло. Ей никто не поверил, ну как не пара, когда они так друг на друга смотрят! — Вкусный кофе, — обхватила кружку озябшими ладонями, смотрит то в коричневую глубину, а то на него. Глаза от радостного возбуждения и солнечного света стали густо зелеными. — Спасибо. — На здоровье, — в ответ на его улыбку очередной разряд мелькнул в воздухе. — Билл… — Да? — Нет, ничего. Опустила глаза. Сжала губы. Думала о чем-то молча, довольно странно для нее. Билл собирал вещи, чтобы не терять время. Воду выпили, сэндвичи съели, можно теперь и кружки в свой рюкзак положить. Дождь начался, когда им оставалось пройти последние сотни метров каменной тропы. Сразу стало неприятно скользко. Роулз явно занервничала — замедлилась, стала оступаться там, где очевидно было, куда лучше ставить ноги. Билл с радостью повел бы ее за руку, но вдвоем тут не пройти. — Наконец-то! — едва они добираются до первой площадки, Роулз останавливается. — Постой. Минутку. — Не больше. Дождь усиливается. Подошла близко, ткнулась лицом в дождевик. Он вынул руку из кармана, переплел пальцы с ее, мокрыми и холодными: «Ты что руки морозишь?» Она не ответила. Последние минут сорок шли уже под проливным дождем, пробивающим даже плотные кроны деревьев. Солнце еще не село, но в лесу повис неприятный полумрак. Парня на пикапе вызвали, как только появилась связь, из-за мокрой дороги ждать его пришлось почти полчаса. — Мне как-то нехорошо, — пожаловалась Терра, едва сбросила дождевик в тепле машины. Ее и в самом деле знобило и потряхивало. Лоб горячий, а руки, и, наверняка, ноги — ледяные. — Замерзла? — Билл прижал ее к себе теснее. — Скоро будем дома. Она кивнула. Сунула ладони ему под куртку. Согрелась, перестала дрожать, а дома уснула в гостиной, пока он искал таблетку от температуры. Слишком много впечатлений на сорок килограммов веса. Чуть позже, когда Терра проглотила разогретый суп и объявила, что идет спать, Билл остался в гостиной один. Занялся тем, о чем она не знала. Во-первых, отправкой ежедневного отчета Этель — не по требованию социального департамента, просто не придумал ничего лучше для исполнения обещания «присмотреть за Террой». Во-вторых, учебой, пускай вчера он осилил лишь список тем по основным предметам, хотя бы что-то. Пока они пропустили только три учебных дня, выпавших на первую неделю, это не страшно, но вот следующую придется уже догонять. Учебник так и остается закрытым. Билл думает вовсе не о высшей математике. Он думает, что сегодня ему будет недоставать ежевечернего бесцеремонного визита. Ее тепла, ее дыхания, цветочного запаха от волос. Как-то слишком быстро он привык к Терре Роулз в своей постели. Подозрительно знакомый шорох отвлекает его и от этих мыслей. Роулз стоит в простенке между спальнями. На ней шорты от пижамы и футболка с длинным рукавом, в которой он спал лет в двенадцать, — ракета летит к нарисованной луне. Говорит, что проснулась и не может уснуть снова. Билл подходит к ней, касается лба губами — температуры уже нет. Ее руки взлетают к его лицу, зарываются в волосы, губы дрожат, тонкая складка между бровями выдает, что Роулз ищет ответ на вопрос, в котором сама не уверена. Электрические искры превращаются в ветвящиеся молнии. Он медленно ведет ладонью по ее спине, поднимается выше, поглаживает пальцем шею. Роулз тяжело дышит, и наконец, спрашивает: — Мы все еще друзья? — вопрос с подвохом. — Конечно. — Только друзья? Точно? Как долго он сомневается? Пролетел ли планковский квант времени или не успел? — Нет… Ее губы, немного обветренные после долгого похода, раскрываются под его губами. Черт побери, Роулз ему даже не особо нравилась: она слишком худая, слишком маленькая, слишком сумасшедшая, но сейчас… Билл останавливается, хочет посмотреть на нее зачем-то, и не может, потому что Терра тянется к нему сама. — Продолжай, — шепчет в ухо. У него были девушки, конечно. Без особых сантиментов и всяких обязательств, без появлений вместе чаще пары раз. Понятие секса известно ему куда лучше, чем Терре Роулз, но эта чокнутая что-то странное делает с людьми. Он не может объяснить себе, почему желание вдруг расплавило мозг. — Господи, Роулз… — Давай уже, — вцепилась в плечи и тянет его на себя, горячая, задыхающаяся, с разметавшимися по простыне локонами. В чьей они спальне? Когда они успели раздеться? Что происходит в этом доме вообще? — Сильнее, — шепчет она, тонкие пальцы ноготками царапают спину, — еще, ну! — Терра! — выдыхает он не в силах больше сдерживаться. Роулз замирает. Руки сжимаются на его плечах, она вздрагивает с удивленным вздохом, а дальше Билл зарывается лицом в ее волосы и снова позволяет телу перехватить управление. — Вот уж не ожидал, — шепчет он, пробегая пальцами по ее лицу. Дыхание никак не хочет выравниваться. — Ты классный… — ее губы касаются ладони. Она улыбается и засыпает, свернувшись калачиком под рукой. Слишком худая, слишком сумасшедшая, слишком трогательная. Под утро они просыпаются вместе. Терра целует его первая. Она сверху на этот раз. Сначала недовольно морщится, но быстро находит ритм и доводит все до конца, и Билл даже не пытается ею управлять. Маленькие горячие ладони превращают его в податливый пластилин.

***

Юджин Стоцкий заявился в половине седьмого утра. Полночи летел. Тонкая месть за предыдущую встречу. Но, судя по помятому виду, выспаться в планере ему не удалось. — Только не говорите, что не трахались, — это вместо приветствия. — Доброе утро! Роулз не стала спорить. Без лишних слов потащила его в сторону кухни. — Вы сами готовите? Правда что ли? Не, не верю! — взгляд Юджина полон сомнения. Он проинспектировал холодильник. Извлек яйца, молоко и замороженный шпинат. Пока его руки, кажется, двигались сами по себе, взглянул на Терру, уплетающую йогурт. — Как ты можешь быть такой прожорливой? Ты же мелкая! — Тебе двадцать лет! Как ты можешь быть таким ворчуном? — парировала она. — Хуже Лагранда! Билл не удержался от смеха. В этот момент он хотел, чтобы все оставалось так вечно. Хотя бы еще на неделю, пока они здесь все втроем. Судя по всему, Стоцкий решил, что можно спокойно жить на папины деньги, не утруждая себя работой, а Айван просто плюнул на младшего сына. — Что планируете делать с учебой? — Не скажу! — беспечно бросила Роулз в ответ. Юджин рассказывает, что записался вольным слушателем еще на год, чтобы оставаться в сборной университета. Хотел добить разрядную книжку и закрыть для себя тему со спортивными званиями. Оказывается, и ему не чужды амбиции, а ведь не признавался никогда. По распахнутым глазам Роулз несложно догадаться — выцепила что-то нужное для себя. Напрямую об учебе они не разговаривали. Ей запретили везти с собой учебники. Ей запретили выступления, и хотя к марту — университетской конференции — этот запрет уже будет снят, Роулз, кажется, не собиралась возвращаться в колледж в качестве обычного студента. — Поедем в город? Вчера вернулись живые! — Что вы вчера делали? — вытаращился в изумлении Юджин. — Поднимались на гору. Поехали, так и быть. Билл почувствовал, что его тянет обложить Терру одеялами и следить, чтобы она не перенапряглась и не треснула как антикварный фарфор. Ни к чему хорошему это не приведет, хотя, может быть, немного ограничивать рвение к приключениям все же стоит. И еще… — Не, давай оденься потеплее, — режим наседки включился сам собой. — Сегодня ветер сильный. — Я теплее не взяла, — буркнула она, застегивая шелковую курточку. — Наверху целый шкаф одежды. Посмотри там, наверняка что-то сойдет за ретро-шик. Мы пока лодку вытащим. Во дворе из Юджина полился тщательно сдерживаемый до того словесный поток. — Эварт раскололся, — сказал он страшным шепотом, озираясь, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, — что встречался с папенькой. Но о чем говорили, так и не рассказал. — Я ему уже все высказал, — Билл сдернул чехол с лодки. — Лагранд спас его личико, считай. — Да мудила! Хотя и не со зла. Я бы может, тоже за сестру переживал! — Ты его расцелуй еще, ага. Давай, надо на воду спустить и пришвартовать. Ответом был мимолетный взгляд, который Билл не мог просто так пропустить. — Я понял. Все, залезай, кинешь мне трос. Он ловко затянул узел под возмущенные звуки из лодки. — Что ты понял? Не надо так смотреть! — Юджин подтянулся и влез на крошечный пирс. — Подумаешь. С кем не бывает? Ты вот так и будешь уверять, что не втюрился, да? — Категорически отрицаю, что рассматривал Терру Роулз как сексуальный объект или любовный интерес. Все случилось само. Просто ход истории. — И что собираешься делать? — А что я должен особенное делать? Она прикольная, с ней хорошо. Потом буду мемуары писать, как у меня был короткий роман с гением эпохи. Юджин хлопнул себя по лбу, изображая жгучий стыд — Ладно, друг мой, — Билл хлопнул Юджина на плечу, — я пойду оценю наряд. Не уплывай без нас.

***

Терра крутилась перед зеркалом в вязаном пестром платье. Синие, белые, зеленые зигзаги, из которых состояло тянущееся трикотажное полотно, подчеркивали глаза и делали из нее звезду модных журналов сорокалетней давности. Кто-то из старших Боннеров явно бунтовал против вечных костюмов и синих платьев. Сверху она накинула короткую дубленку — может быть, слишком тепло для конца лета, но в самый раз для поездки по воде. — Другое дело, — в двери появился Билл — Идем? — Это тебе! Надевай! — Роулз, отстань, — он не обрадовался перспективе надеть дедушкин свитер с треугольным вырезом, но Терра не отступала. Не ей же одной ходить в ретро. — Тебе, кстати, идет синий! А это Юджину! Она прихватила с собой огромную тканевую сумку, похожую на треугольник из одеяла, сунула туда потрясающий мужской кардиган с такими же зелеными зигзагами. Если изображать городских сумасшедших, то всем вместе. На городской причал они швартовались, предвкушая собственное появление в краю организованных туристических групп и редких местных жителей. Ожидания оправдались. Кто-то фотографировал их потихоньку, а кто-то и открыто. И, выбирая начинку для блинчиков у прилавка кафе, Терра услышала: — Терра Роулз? Это же ты? — Извините? Рядом стояла женщина с забранными в хвост наполовину седыми волосами, в джинсах и черной кожаной куртке. Смутно знакомое лицо из какой-то позапрошлой жизни. — Я Дженна Гастингс. Ты меня не помнишь, наверное, вы же с братом тогда были совсем малыши. — Нет же, я помню! — воскликнула Терра. — Конечно помню! Мы фотографировались для журнала, у меня было такое золотистое платье на одном кадре, мне его потом подарили! — Точно, было. Господи, как ужасно, что Дуг умер. Так не хватает его, — Дженна прогнала секундную хмурую тучу с лица. — Это же твои товарищи там? Феерически выглядите. — Мои. Спасибо! — Пойду поговорю с ними. Как раз у вас стол на четверых! Дженна забрала заказ и бодро двинула к Биллу и Юджину. Девушка за прилавком наконец снизошла до Терры. Когда блинчики были готовы, решительность и харизма Дженны Гастингс уже сделали свое дело. Чем и как она убеждала парней, Терра решила не выяснять, ей все равно такого не добиться. Результат один — оба согласились сниматься в сегодняшних ретро-нарядах завтра утром на причале. — Я не могу, — попыталась отвертеться Терра. — Я, знаете, временно… — Все в порядке, дорогая, — Дженна избавила ее от необходимости озвучивать причину, — я поговорю с твоей мамой, чтобы она подписала контракт. Интервью дадим в апрельский номер, когда все уже закончится. — Роулз, давай! — Юджин поднял кружку будто в тосте. — Не бросай нас! Она посмотрела на Билла, но тот лишь пожал плечами с загадочной улыбкой. — Ладно. Так и быть. Согласна. — Чудесно! — хлопнула в ладоши Дженна. — Ждите договоры! Терра, тебе не о чем волноваться. Завтра в семь тридцать утра, не опаздывать! С этим словами, она подобрала свою куртку, сумку, вылила остатки кофе из кружки в рот и стремительно покинула кафе. — Демоническая женщина! — вздохнул Юджин. — Мне бы такую способность убеждать! — Кстати, — Терра вцепилась в его локоть, — ты не хочешь на курс по переговорам? За компанию со мной. Придется вписать тебя в список моих надзирателей, но думаю, мама согласится. — Ты ее кармическая сестра что ли? Ладно, давай. Надо же чем-то расписание занимать. — Прекрасно! Подписанный договор пришел от Этель раньше, чем у Терры закончилось какао, и с ним ободряющее сообщение: «Я так рада за тебя и мальчиков, ребенок! Удачи! Скоро увидимся».

***

О эта съемка! Феерия старомодных нарядов, воплей Дженны, глупых шуток от Юджина Стоцкого. Я помню, как достала из чемодана накидку от Райи — и вся группа пришла в полный восторг. Сколько бы лет ни прошло, тот день остается в памяти ярким цветным пятном. И еще, конечно, разговор с Биллом. Впервые он дал понять, что знает, видит, может просчитать что-то больше, чем все остальные. Мы говорили о нас, о будущем. Мы оба знали — наступают другие времена. Турбулентные. Пугающие. Сложные, да. Но потрясающе интересные.

***

Терра накинула красную ветровку и скользнула в дверь. После бурного утра со съемкой и записью интервью она упала на кровать и уснула до вечера, но теперь, на закате, организм требовал свежего воздуха. Берег встретил пробирающейся за воротник прохладой. Туман тихо полз от воды к дому, казалось, все мистические истории должны оживать в такие вечера. Она прошла на пирс. Села на видавшие виды доски, обхватила колени руками. Отсюда озеро казалось огромным. Можно было рассмотреть только лес, огибающий этот берег, а дальше вода уходила в горизонт серым зыбким зеркалом. Сейчас в нем, в последних лучах солнца отражалось краснеющее на западе небо. — Я тебя искал, — Билл опустился рядом. — А ты тут в тумане сидишь. — Как в сказке, — прошептала Терра. — В страшной? — Ни капельки! Русалками и водяными меня не напугать. Есть вещи пострашнее. — Не бойся, — Билл обнял ее за плечи, — не бойся ничего. Я буду с тобой. Терра взяла его за руку, встала, потянула за собой наверх. По чуть тронутому загаром и веснушками лицу Билла промелькнула улыбка, карие глаза лукаво блестели. — А ты сам не боишься, что мы зря… может, надо было оставаться просто приятелями? — А мы не зря, — он смешно постучал ей по носу пальцем. — Почему нет, Роулз? Мы же не сковали себя обетами навечно, а год или полтора… Да ты через полгода уйдешь в квантовый мир и даже не вспомнишь про меня! — Скажешь тоже! — Терра фыркнула. — Ну. Ладно. — Я хотел поговорить, — Билл посерьезнел, — о твоем интервью. Очень амбициозные вещи ты называла. На волне адреналинового шторма после съемки она, конечно, выложила все, чем собирается заняться. Без лишних научных подробностей — на это выдержки хватило. Но про покорение пространства-времени там точно было. — Теперь у меня нет выбора. Я должна буду все это сделать, чтобы не позориться. — Слушай. Я видел, что ты можешь уходить в другое измерение. И я… я тоже кое-что могу, как бы сформулировать? Видеть развилки. Можно сказать — предсказывать будущее, но это не предсказание, просто математика, вероятности. — Вероятности будущего? — Терра схватила его за плечи. — Я, кажется, видела такое… Вот что делал Теодор там, в маминой квартире! Значит, она сосредоточилась, чтобы ухватить одну из мелькающих в голове мыслей за хвост, значит этому можно научиться… Скорее всего, сможет и она сама. — Я предпочитаю не светить это, но твой дед в свое время зафиксировал сам факт таких мутаций в документах Центра. И когда дело дойдет по перемещений по большому космосу они непременно всплывут. Понимаешь? — Пока не очень. — Твоя, чтобы войти в нужное пространство. И моя, чтобы просчитать путь. Как только уважаемые люди в Центре это поймут, мы станем для них просто ресурсом. Мы и наши дети, Роулз. Не обязательно общие, — усмехнулся Билл, — но наши общие дети — тем более! — Звучит неприятно, — призналась Терра. Быть ресурсом для Центра ей не хотелось совершенно. — Неприятно, но пока — совершенно фантастически. — Это пока. Еще лет десять, может быть. Потом такая фантастика станет суровой реальностью. У нас с тобой есть только один вариант, — продолжил Билл, — чтобы ненароком не оказаться в банке с оранжевой жидкостью. Мы должны возглавить этот бедлам. Через выверенную интонацию пробились панические нотки. Умный, спокойный, сильный Билл Боннер был до ужаса напуган тем, что смог рассмотреть в вероятностях будущего, и поэтому, хотя она надеялась, что не только поэтому, так цеплялся за нее. — Ты сам боишься, — Терра Забралась руками под его рубашку, чтобы ощутить тепло кожи, прижалась, вдохнула едва слышимый запах сандала. — Немного потряхивает, — Билл поежился, — не буду тебе врать. Но еще страшнее мне от того, что ты превращаешься из человека в холодную рыбу. Пойдем, там Стоцкий привез тот виски за триста марок и что-то приготовил нам. — Не бойся, — она улыбнулась. — Я буду с тобой.