Дорога к новой звезде

Разные люди появляются в нашей жизни, уходят, иногда возвращаются, иногда — навсегда остаются на далекой орбите. Можно даже не догадываться, что кто-то следит за тобой издалека, можно самому за кем-то наблюдать годами, не давая о себе знать. Хотелось бы верить, что все встречи и все расставания происходят не просто так, но в действительности, конечно, нас просто кидает как щепки в едином потоке, в водовороте бескрайней Вселенной.

***

Дэмиен провел рукой над едва заметным выступом пластисталевой панели. Одна из стен стала прозрачной, открывая вид на освещенную желтыми лампами оранжерею. Он стянул комбинезон, снял белье, попробовал воду в большой серой ванне — горячая, как надо. С таким видом — практически спа-салон. Эту комнату он заложил еще при постройке теплиц, убедил Центр на ходу внести изменение в проект. Знали о ней всего человек пятнадцать, только те, кто прилетел надолго. Надо же как-то скрашивать будни, когда годами торчишь на ледяном шарике. Пока строители и инженеры возводили новые городки и перевалочный космопорт, биологи и агрономы обживали теплицы и грядки. За неполный год им удалось наладить снабжение станции свежими овощами и зеленью. Воды тут было предостаточно, топливных элементов Центр не жалел, новые сорта, адаптированные к искусственному освещению, показывали чудеса урожайности. Результат — в виде живых растений здесь, за миллионы и миллионы километров от родной планеты, давал силы, веру, смысл жить. Вода расслабляла мышцы, уходила тупая боль в затылке, туман, сидевший в голове еще с обеда, рассеивался. Странно, как сильно можно устать за день, даже если всего-то и дел — выдать всем обновленный план работ, обойти теплицы, собрать отчеты. Семь человек в прямом подчинении, а за ними — еще почти семь десятков рядовых исполнителей. Он впервые управлял такой большой группой. Сложно. Однако еще один тяжелый день подошел к концу. Оставалось только поужинать, убедиться, что все подчиненные живы, и упасть в пропасть сна. Дэмиен не заметил, как веки сомкнулись раньше. Красные листья падают с уходящих в небеса деревьев. Девушка с черными кудряшками бежит к нему по вымощенной белой плиткой дорожке. Она уже близко, уже совсем рядом. Но вдруг — налетает порыв ветра, швыряет в лицо листья и невесть откуда взявшуюся пыль. Он зажмуривается, а когда открывает глаза — девушки на дорожке больше нет. — Терра! — он проснулся от собственного крика. — Ну ты даешь! — Ингрид Мелроуз склонилась над ним. — Вылезай, уже вода остыла. Ужинать пора. — Я тебя не звал, — сердито вздохнул Дэмиен. — Это я заметила, — она кинула невесомое желтое полотенце. — Звал ты точно не меня. Но раз пригласил на проект, значит, и я тебе зачем-то нужна. — Ну не сердись, — он обнял ее сзади. — Это же просто сон. — Поцелуй меня! — она вывернулась из объятий. — Вот, хотя бы что-то. Мне, кстати, сестра говорила, что звездная близняшка ушла из колледжа, ты знаешь? Рука, застегивающая молнию комбинезона, остановилась сама собой. Терра Роулз не могла оставить учебу. Она жила этой учебой, жила наукой! Она была создана, чтобы узнавать и открывать новое! Должно случиться что-то невероятное, посильнее даже трагической смерти отца, чтобы Терра бросила колледж. — Не может быть, — он выдохнул и все-таки застегнулся до конца. — Не верю. — Вроде у нее были проблемы с наркотой, урезание прав, но я не знаю точно, — продолжала болтать Ингрид. — Еще осенью, ну когда там у них осень была? Дэмиен пожал плечами. Какие-то сплетни. Не может такого быть. Он отказывался верить. Однако за ужином, механически проглатывая паровые котлеты с какой-то углеводной бурдой и овощным салатом, поймал за хвост собственное волнение. — Всем спасибо и хорошего вечера! Жду недельный прогресс завтра до десяти утра, напоминаю. — Есть, шеф! — помахал наколотым на вилку огурцом глава агрохимиков. — Так точно! Ингрид игриво подмигнула и проводила Дэмиена влажным взглядом до самой двери. Потом она непременно придет, но пока не заявилась, надо поговорить с Юджином. На земных часах было шесть утра. В надежде, что брат поймет и простит, Дэмиен ткнул токен на связь с Землей. — Я тебя люблю, конечно, но попроси у Центра часы, — сонный лохматый Юджин появился на экране. — Говори! Нормально все, спи… Не тебе. Говори. — Кто это у тебя там? — любопытство взяло верх над переживаниями, Дэмиен всматривался в экран в попытке рассмотреть что-нибудь в зимней предутренней тьме. — Не скажу, — Юджин растер щеки. — Ну что, давай уже, у тебя ж времени мало. — Расскажи мне про Т… Юджин дернулся. Выключил звук. Сделал страшное лицо и, закрывая камеру ладонью, стал куда-то перемещаться. — Я тут. Нормально у нее всё. Хорошо. Прекрасно. Если ты в порядке и здоров, то я пойду дальше спать, сегодня суббота, я в полчетвертого только лег. С мамой поговори следующий раз. — Она правда бросила колледж? Что за история с наркотой? Ты в курсе? — Тебе чего? — Юджин не был настроен разговаривать. — Я у нее наставником был. Учил, как доклад на конференцию первых курсов оформлять. Знаю, мать вашу, какая она. Точно не из тех, кто бросает учебу. Что произошло? — Ну, — тяжкий вздох, — я обещал им не распространяться. Короче. Когда она вернулась с Марса… что-то пошло не так. Наука не давалась, с парнем расстались. Ну и в итоге передоз морфзамина, ночь в реанимации. Потом Билл ее увез в горы на месяц, вроде отошла. Сейчас все хорошо, работает с Лаграндом над чем-то грандиозным. — Билл Боннер? Они, — Дэмиен сглотнул, — вместе теперь? — Он самый. Да. — Все серьезно? Юджин кивнул. — Ясно. Ты как? Мама здорова? Виктор? — Здоровее некуда. Брателло красавчик, папа́ намедни его хвалил. Завтра на турнир уезжаю. Все, не могу, спать хочу. Пока. Экран погас. Из рассказа Юджина понятнее ничего не стало. Кроме двух вещей: его Терра, во-первых, никуда не ушла из науки, во-вторых… Во-вторых, не думал же он в самом деле, что две минуты у космопорта определят ее жизнь, что она будет семь лет ждать его возвращения? Билл Боннер — отличный парень, Дэмиен с детства его знал. Серьезный, какой-то вдумчивый, внимательный. Черные кудряшки падают на плечи. В ноздри пробирается тонкий аромат жасмина. Прохладная мягкая ладонь касается щеки… Он хотел бы узнать, что «грандиозное» задумал Лагранд. Он хотел бы оказаться рядом, когда она вернулась в колледж после экспедиции, выслушать, заменить морфзаминовые грезы разговором по душам. Читать ей курс по выбору — обычно астрофизикам предлагали экзобиологию. Помогать с оформлением диплома. Видеть, как она делает собственные шаги в науке, как горит ее огонь, освещая путь для всего человечества. Ему оставалось только порадоваться, что его Терра в надежных руках. Стук в дверь означал Ингрид на пороге. Дэмиен крикнул, что можно входить. В этой экспедиции, кажется, не было пункта, запрещающего трахаться. Шесть лет все-таки. Наверное, в Центре не совсем звери писали правила. Да даже если бы и был… — О чем задумался? — Ингрид сняла комбинезон, на ней остались только черные шортики. — О том, что утром надо проверять всю вашу писанину, — бодро соврал Дэмиен. — Давай отвлеку от таких скучных мыслей? Ловкие пальцы пробрались под футболку. Тело среагировало куда быстрее, чем мысли вовсе не об отчетах вылетели из головы. Ингрид ничего не заметила, а может быть, просто сделала вид. Дэмиен был ей искренне благодарен. В конце концов, на проект он позвал ее не просто так.

***

Снятия санкций соцдепа я ждала больше, чем в детстве — дня рождения. Не то, чтобы общество Лагранда и Билла, которые нянчились со мной полгода, сильно тяготило, нет. Мне просто не хотелось от них зависеть. И без того в юности я была хрупким цветочком, нуждающимся в опеке и поддержке. Хотелось самостоятельности хотя бы в чем-то, в простых повседневных мелочах.

***

— И… да! Все, я свободный человек и полноценный гражданин! — Терра вышла из ванной и показала уведомление на коммуникаторе. — Я снова могу ходить по городу без тебя, Уильям Боннер! Она нырнула обратно под одеяло — дома было прохладно. — Точно? — Билл заглянул в экран. — Может, они что-то перепутали? В его глазах искрились смешинки. Утреннее солнце золотило волосы. На фоне белых простыней он казался ожившей скульптурой из янтаря. — Абсолютно! — Прекрасно, — он рассмеялся. — Слушай. У нас будут две свободные недели после защиты… — Я хочу в дом на озере! — перебила Терра. — Правда? Может быть, куда-нибудь… — Билл помахал рукой над кроватью, — далеко? Терра выбралась из кровати, надела футболку, когда-то утащенную у Юджина, судя по рисунку с бирюзовыми ящерицами. — Что-то мне подсказывает, — она взяла с комода заколки и подобрала волосы, — что разных далеких мест мы с тобой еще насмотримся очень много. Хочу побыть вдвоем. — Как скажешь, — Билл потянулся как довольный кот, — я только за. Ты сегодня не едешь к родителям? — Нет, мама с Лаграндом улетели на море. Эварт сказал, что между дежурствами домой не поедет… — … потому что там все равно есть нечего? — Именно, — Терра влезла в брюки. — У нас тоже нечего, я пойду в пекарню схожу, а ты вставай! Она накинула шубку прямо на длинную, широкую футболку, взяла сумочку и выбежала в прозрачное мартовское утро. Впервые одна на улице за полгода! Солнце провожало ее теплыми, уже весенними лучами, деревья — шумящими ветвями с набухшими почками, редкие прохожие улыбались в ответ на ее улыбку. Ветер играл с волосами. Терра чувствовала, что по-настоящему жива, свободна и счастлива.

***

Университетская конференция в том году была чрезмерно, я бы сказала, популярна. Одни слухи рождали другие. Новость, что Лагранд уходит в Центр вместе с недоучкой Роулз, привела многих к закономерной догадке о моей роли в его грандиозном — и очень таинственном — эксперименте. Желающих посмотреть на «звездную принцессу», бывшую героиней светских сплетен еще в конце прошлого года, набралось предостаточно.

***

Огромный светлый конференц-зал с изящно подсвеченным, будто парящим в воздухе амфитеатром, наполнялся людьми. Терра подсматривала из комнаты для выступающих — только в конце первой части она сможет занять свое место в третьем ряду, вместе с Лаграндом. Билла с ней не было — его секция завтра, сегодня он писал предпоследние в жизни рейтинговые тесты. Она в сотый раз заставила себя отпустить складки темно-зеленого платья — так и измять все недолго. Поправила воротничок из черного кружева. Убедилась, что брошка в виде веточки вербы, которую ей в прошлом году подарила Этель, не потерялась. — Терра! — голос совсем рядом. — Марта? Привет! — волнение мигом испарилось, и Терра уже обнимала смуглую девушку в нарядной белой блузке с воланами и серой юбке. — Как ты? Где ты сейчас? — Здесь же, — Марта оглядела ее платье. — Ты прям настоящая принцесса! Не то, что те синие комбинезоны. Я осталась исследователем еще на год, а потом, может быть, выберусь куда-нибудь в поля. Правда, что ты, ну… ушла? — Правда, — смутилась Терра. — Все всё знают. — Смелая, — Марта улыбалась, ни осуждения, ни притворного сочувствия в ее взгляде не было. — Выступаешь? Какая тема у тебя? — Про размерность пространства-времени. Я через одного, вроде бы. — Значит, за мной! Буду тебя из зала смотреть. В этом году организаторы решили перемешать секции естественных наук. Обычно биологи приходили только к биологам, а физики — к физикам. Теперь все вместе, еще и химики тут же. Так было даже интереснее, но если хочешь послушать всех своих — придется торчать в зале целый день. Доклад Марты можно было посмотреть на экране, но нервное возбуждение не давало сосредоточиться. На свое выступление Терра вышла в привычной уже легкой дереализации. Лица в зале сначала трагически размывались, но потом она заметила в толпе чью-то крашенную в ярко-синий шевелюру. Сфокусировалась на ней и старалась думать, что рассказывает о квантовой теории поля в искривленном пространстве-времени именно этому человеку. Шквал вопросов, некоторые из которых задавались исключительно из обывательского любопытства, а другие — были явно продуманы, чтобы вывести из равновесия, почти сбил ее с ног. Терра вцепилась в край подставки для планшета, чтобы сосредоточиться. Если будет совсем плохо, Лагранд поможет, подумала она. Нашла взглядом его покрасневшее от волнения лицо. Не сегодня. Она отбила ехидного вопрошающего. В этот раз справится сама. — Вы были под действием морфзамина, когда обрабатывали результаты? — какой-то шутник с последних рядов. — Знаете, — Терра прикусила губу, охрана уже уводила парня из зала, — иногда я опасаюсь, что проснусь — а мне все приснилось и снова нужно оформлять этот доклад по всем новым правилам. Зал ответил аплодисментами — обновленный регламент не обрадовал никого. Больше вопросов не было. Терра спустилась с трибуны и пробралась в третий ряд. — Умничка, — Лагранд сжал в медвежьих объятиях, — молодец, девочка. Ну тихо, тихо, не плачь. — Сейчас, — Терра вытирала слезы, а они все текли, — сейчас перестану. Он протянул коробку с леденцами, успокаивающе гладил по спине. Терра выдохнула. Первую часть своего соло она сыграла, оставалась майская. Туда Билл тоже не поедет, но, может быть, выберется Этель — поддержать дочь на первом взрослом мероприятии. — Я же вне конкурса, да? — Хочешь поехать домой? — Нет, — Терра шмыгнула носом последний раз, — просто уточнила. Я пропущу следующего, хочу увидеться с Биллом в перерыве. — Беги. Он тоже переживает. Пока она дергалась в комнате ожидания, занятый тестами Билл успел прислать Лагранду штук пять сообщений. Терра написала, что идет в маленькую кофейню. В весенней сырости ей чудилось что-то ностальгическое. Вспоминались похожие дни когда-то давно. Да нет же, всего два года назад, когда Эварт познакомился с Джеем! В этой самой кофейне на кампусе. Словно ответ на ее мысли, из распахнувшихся дверей вышла Юна Горовиц, а с ней — парень, в котором на мгновение померещился Джонатан, но это был не он, просто какой-то студент с медицинского. Юна кивнула и смущенно улыбнулась. Терра помахала ей рукой. Каким бы ни был тот этап жизни — теплым, трогательным, светлым — он закончился. Теперь каждый из них четверых пошел по своему пути. Она заказала сэндвичи и пудинг с ягодами, себе какао, Биллу — кофе без молока. Села на любимое место у окна. Где-то бурлили страсти вокруг первых мест в физической секции, где-то студенты зубрили ночами ради высоких баллов, а где-то — в неведомой неисчислимой дали — дожидалось ее пространство без времени и расстояния. Скорее всего Центр захочет попасть туда. Не просто закинуть горстку меченых атомов — войти и выйти. По спине пробежал холодок, но Терра улыбнулась сама себе. Она же избранная, она найдет способ. — Как дела? — Билл сел напротив, взял ее ладони в свои. — Отчиталась? — Да. Все хорошо. Даже особо вопросами не валили, так, самую малость. Ты написал? — Вроде бы, — он с облегчением выдохнул и расплылся в улыбке. — Завтра узнаю. За столик рядом приземлилась компания явных первокурсников, громко обсуждающих защиту курсовых проектов. У них еще три года впереди. Терра задумалась. — Так странно. Через пару месяцев мы перестанем приходить на кампус… Неужели когда-нибудь и с Земли улетим? И все тут останется без нас, разрушится, зарастет травой? Не могу поверить! — Слишком сложные и слишком философские мысли, я после двух тестов такие не могу, — Билл методично жевал сэндвич. — Как сказал Стоцкий недавно — надо просто жить жизнь. Не пытаться быть умнее всего мира. Хороший совет. — Только не говори, что не думаешь об этом, — Терра тоже взяла себе треугольник хлеба с ветчиной, яйцом и салатом. — Вот, например, получится на новых планетах выращивать такую же еду или придется привыкать к другой? Или образование — все останется как есть? В первое время, лет тридцать точно, нужно будет гораздо больше строителей, например. Их же надо заранее обучить еще на Земле… Как вообще они будут эти планеты искать? — Роулз, я тебя умоляю! Не взваливай на себя всю тяжесть Исхода уже сейчас. Еще напринимаешься решений, поверь мне. Билл поцеловал ее на прощание и убежал обратно на занятия. Терра осталась в кафе — на улице начинался дождь, лучше пересидеть длинный перерыв в тепле, чем бегать между корпусами. Находиться вне дома одной было по-прежнему непривычно, приятно и чуть тревожно. Моргнуло сообщение на коммуникаторе. «Вышло ваше интервью», — писали почти одновременно Этель и Дженна. Терра быстро-быстро стала листать ленты — и правда! Они втроем на заглавной фотографии! В интервью Юджин мечтает о студенческом кубке по водному поло и собственном ресторане. Билл рассказывает о детстве и математических методах в физике. В ее части — фотография на причале. Вокруг подернутая туманом голубая гладь озера, на заднем фоне — размытые домики вдоль набережной. Терра поверить не могла, что это она такая красивая, а главное — что всё сказанное про новый эксперимент удалось осуществить. Она отправила Биллу и Юджину ссылку и прокрутила ленту дальше. Статья об освоении Европы, спутника Юпитера. Экстремально низкие температуры, почти восемьсот миллионов километров от солнца. Построить городок, жить, работать, выращивать растения в таком месте — ежедневный подвиг. Терра даже прослезилась — и на Марсе-то было сложно… Следующая страница. Фотография инженерного блока — в нем человек двести, различить лица можно только при большом увеличении. Потом транспорт, а следом… Биологи. В самом центре — мужчина со светлыми волосами почти до плеч. Дэмиен Стоцкий. Терра коснулась крошечного фото в повисшей над тарелкой проекции. Последний человек из того, уже многократно далекого времени, когда она была ребенком. Она хотела, чтобы Дэмиен вернулся к ней. Она хотела вернуться к нему сама. Зачем? Сейчас на этот вопрос не было ответа. Зато было известно другое. Она знала теперь, кто будет вместе с ней искать человечеству новый дом.