Дорога к новой звезде

Сказать, что наши отцы-основатели перепугались, когда поняли — единственный навигатор может умереть на месте, и даже мозг в банке с оранжевой жидкостью не особо поможет продолжить проект, — ничего не сказать. Можно было многоквартирный дом построить из отложенных ими кирпичей. Даже Стоун в лице изменилась. Все полеты и даже эксперименты с капсулой, конечно же, свернули. Меня загрузили организационными вопросами, а перед зимними праздниками и вовсе отправили на две недели в отпуск. Аттракцион невиданной щедрости в те времена. Я собрала детей, няню и маму, мы укатили на теплое море, а Билл поехал заново очаровывать Джину. На тот момент она жила далеко на востоке, в большом промышленном городе с сильными университетскими традициями. Пришлось оторвать ее от подготовки тезисов по детской неврологии и перетащить в Исход. Потребовалась неделя. Не знаю, что там делал мой муж все это время, но к нам на море он приехал крайне довольным собой.

***

Золотое колечко на безымянный палец. Тонкая цепочка с бриллиантовой звездочкой и парой жемчужин — подарок Эварта на рождение младшего — на шею. Черное закрытое платье. Единственная вольность — темно-зеленые чулки. Терра оглядела себя в зеркало. Приемлемо. — Ты что так тщательно собираешься? — Билл застегнул запонку на рубашке и накинул кардиган. — А еще до отпуска ходила в толстовке и трикотажных штанах. — Я сегодня только в офис. И не хочу встречаться с Джиной в штанах на резинке, тем более ты так не ходишь! — Эй, — Билл приобнял ее и заглянул в глаза. — Ты ревнуешь? Из-за той поездки? Поверить не могу! Правда? — Я не ревную. — Но? Давай, давай, рассказывай сразу! Терра вздохнула. Она помнила Джину очень привлекательной, ухоженной, с красивой женственной фигурой, которую никакими бесполыми комбинезонами не скрыть. — Иногда я думаю, что женился на слишком умной женщине, Роулз, а иногда не думаю, — Билл откровенно веселился. — Так, — Терра влезла в поданное пальто. — Где наши дети? Натали! Церемония проводов родителей на работу прошла без эксцессов. Все были расцелованы, Винни попытался сделать недовольную квадратную губу, но, кажется, передумал. Можно выдыхать и ехать в офис. — Но признай, она красотка! — Признаю! — Билл открыл дверцу такси. — И это еще ничего не значит, для меня точно. — При чем тут сразу ты? Джина красотка, я не хочу быть хуже. И да, что ты там столько времени делал?

***

Судя по обновленной структуре проекта, Джина возглавит новую группу в медицинской секции, а ближайшими ее партнерами станут Эварт и Билл. Терра и ее команда не участвуют. Зато параллельно появилась ветка со стендовыми испытаниями системы навигации и привлечением добровольцев. И тоже с минимальным вовлечением физической секции. Терра недовольно фыркнула. Чем ей заниматься теперь? Разве что Оскар снова даст добро на лабораторные эксперименты. Она свернула проекцию. Налила стаканчик воды и села на подлокотник темно-красного кресла — настроение было мрачным, как интерьер маленькой переговорной. — Терра! — высокая блондинка в идеально сидящем костюме возникла у дверей и через секунду уже сжала ее в объятиях. — Боже мой! Сто лет не виделись! Билл неделю мне рассказывал, какие ты потрясающие вещи делаешь! А я еще раньше видела твои фото в журналах, такая красота! — Правда? — Терра скосила глаза на мужа. Стоящий чуть в стороне Билл закусил губу и изо всех сил делал вид, что не смеется. — Конечно, правда! А ты, — Джина протянула руку, — Эварт, да? Джина Ланге. Мы учились в одно время, только я на два курса старше. — Очень приятно. Ну что же, будем работать вместе. Мелинда ввела тебя в курс дела? — Да, — Джина смущенно потерла лоб. — Нам нужно найти способ купировать очень специфическую активность мозга препаратами с минимальной токсичностью, быстро выводимыми и не нарушающими ясность сознания. Я правильно понимаю? — Целиком и полностью! — Ладно. Звучит как «поймайте мне единорога», но… — Джина повернулась к Терре, потом к Биллу, — кажется, вы уже поймали несколько. Приручим и этого. — Спасибо, что согласилась работать с нами! — Терра взяла ее за руки. — Я знаю, что вместе мы все сможем! Джина посмотрела на Терру и почему-то смутилась. Покраснела, как на Марсе, когда они встретились поздно вечером на кухне. — Я так и знала, что у вас все закрутится, — пробормотала она. — Вы сразу были… особенными. Кстати, а мне тоже можно будет в космос? — Только вместе с единорогами! — рассмеялся Эварт. — Идем, покажу тебе здание. Терра проводила их взглядом. Все казалось таким логичным, будто Джина лишь съездила в командировку и теперь вернулась на свое место. — Ну, — Билл обвил ее сзади руками, — все хорошо прошло? — Мне грустно. Вы будете работать втроем, а я что буду делать? — А ты будешь вдохновлять людей, Роулз. Показывать путь в наше общее будущее. Вероятно, это значит — снова стать лицом проекта, давать интервью, сниматься для журналов. Не работа мечты, конечно. Терра снова сердито вздохнула. С другой стороны — она столько конференций пропустила, и сто лет ничего не публиковала. Как раз будет время. «Я тебя не за полеты люблю, — шепнул Билл в ухо. — Все будет хорошо, не переживай».

***

За четыре месяца между днем рождения Билла в январе и нашим с Эвартом — в апреле, я сделала, кажется, все, что откладывала в долгий ящик — обновление документации, подготовку трех публикаций — двух с Лаграндом и одной с инженерами, небольшой ремонт в детской. И даже то, что не собиралась никогда делать. С Дженной Гастингс мы отсняли целых два сета со мной в образе звездной принцессы. Все девочки Федерации потом будут носить копии заколок с тех фотографий. Лицо Исхода должно торговать лицом. Надеюсь, Ригер на остатках двигательных способностей съел тогда свою шляпу. В марте родной колледж позвал меня на конференцию. Чтобы они не расслаблялись, я заявилась в компании детей и Лагранда, и мы произвели фурор. Никто, даже авторы самых заковыристых вопросов, и не вспомнил, что я недоучка без диплома. И, конечно, я разыскала своих девочек, Марту и Камалу. Лучших подруг и соратниц на десятилетия вперед.

***

Офис «Экс-утерус» мог служить иллюстрацией всех слухов, что мелькали в желтых изданиях. Это было невысокое здание без конкретной формы, словно его грани, этажи, крыша и балконы перетекали друг в друга. Если штаб-квартире Центра серая матовая пластисталь придавала суровости, то тут причудливо изогнутые пластины казались единым инопланетным организмом. Однако внутри этого чудища все выглядело совершенно мирно. Светлые холлы, большие окна, скрытые за фантастическим фасадом, мягкие кресла с обивкой из персиковой ткани букле в переговорной и такого же цвета фактурная плитка в уборной. Терра покрутилась перед зеркалом — ее зеленое платье было ярким пятном на фоне этой подчеркнутой нежности. — А, вот ты где! — Ой! — Терра взвизгнула, когда ловкие пальцы пощекотали ее бока. — Ах ты! — Все такая же худышка, — девушка с покрытой головой и татуированными руками сделала шаг назад, — как будто вчера расстались. — Камала, нельзя так нападать на людей! — Терра обняла ее, путаясь в складках платья и полах халата. — Наконец-то! Я думала, ты вообще не согласишься! — Прости. Работы было слишком много, только вчера разгребла. Хочешь мороженое? Пойдем, у нас тут его куча. В персиковой комнате с креслами притаился замаскированный под полку в шкафу маленький холодильник с мороженым. Терра выбрала лимонное. — Интересный офис… И здание необычное. — Здание строили при одном руководителе, а офис делали уже при другом. Директриса считает, что ее девочки — то есть все мы — должны чувствовать себя на работе как дома, а лучше — как принцессы. Так и говорит. — А мальчики? — хихикнула Терра. — А мальчиков в проекте нет. Привычка видеть рядом в основном мужчин, хотя и в офисе, и в лаборатории, не говоря уже про медицинский и математический сектор, было полно женщин, заставила Терру открыть рот от удивления. С другой стороны, была своя логика в том, что искусственную матку разрабатывают женщины. — Ну, — Камала взяла Терру за руку, — рассказывай! Хочешь переманить меня в Центр? — Ты руководитель сектора и вряд ли просто так оставишь все и уйдешь, — Терра сомневалась, что кто-то покинет эту зефирную обитель добровольно, — может быть, через год или два… — Это очень лестно, но боюсь, мне нечего делать в Исходе. Прости… Терра попыталась убедительно рассказать обо всех чудесах, что творили биологи Центра, но ей совершенно определенно не хватало знаний. Недоработка. Надо подтянуть. — Точно не хочешь? — она с сожалением вздохнула, глядя на смущенную улыбку напротив. — Очень жаль. Имей в виду, Центр может попытаться поглотить ваш проект, так что… Камала выглядела озадаченной. Перспектива поглощения Исходом ее точно не обрадовала. — Я тогда пойду, — Терра встала, взяла сумочку. — Пока! Успехов! Классный офис, уверена, что и команда у вас отличная. — Да. Команда тоже хороша. Рада была повидаться! Дверь тихо щелкнула за спиной. Терра прислонилась к бежевой стене. Рядом висела картина с яблоками — три штуки лежат в корзинке, остальные разбросаны по столу. Сейчас люди, которых она хотела бы видеть рядом с собой, тоже были разбросаны по миру. Трое в корзинке — она сама, Сид и Джина. Остальных надо собрать. Камала вышла из переговорной. Не заметила Терру, пошла сразу в другую сторону. — Камала! — получилось слишком резко и громко, почти неуместно. — Да? — Я предлагаю тебе быть частью моей команды. Работать со мной. Вместе. В глазах под нависающим краем темно-синего платка вспыхнул огонек заинтересованности. — Твоей команды? Почему это звучит одновременно ужасно пафосно и привлекательно? — Потому что я, — Терра впервые готова была сказать это вслух, — звездная принцесса! — Кто еще? — Камала подошла ближе. — Джина из нашей группы с Марса. Помнишь ее? Один парень из моей лаборатории, инженер. Ирма Ференц уже с нами, но как руководитель у биологов. К себе буду звать еще Марту. И Дэмиена Стоцкого, когда он вернется. — Стоцкого? Марта тебе заложит душу, мать родную и собственного мужа, чтобы с ним работать! Она же так и пошла по ботанической части. Стоцкий — ее божество! — А ты? Будем заселять новые планеты вместе? Пауза. Камала улыбается. Думает. Еще не готова согласиться немедленно, уже не готова категорически отказываться. Терра мысленно скрещивает пальцы. Ей хочется победить. Ей нужна эта победа! — Я тебе в течение недели отвечу, хорошо? — в глазах Камалы прыгают искорки. — Спасибо, — Терра шагает в сторону холла и выхода, кивает на прощание. — Удачи, принцесса! Ответ пришел спустя три дня. Камала согласилась перейти в Исход уже через год, но только если Марта тоже присоединится. К тому времени, подумала Терра, уже может начаться поглощение. Немного неэтично, получится, конечно… Неважно. Так будет правильно. Вместе они смогут что угодно, она знала наверняка.

***

Два дня до вылета обратно. Сорок часов. Что такое сорок часов по сравнению с шестью годами? Оказывается, тоже немало. Позавчера улетела Ингрид. Не хотела, просила возвращаться вместе. Дэмиен настоял, чтобы она отправилась раньше, вместе с вахтовыми рабочими, на «Синтии» — большом новом транспортнике. Все привыкли к космическим перелетам настолько, что начали забывать об осторожности, но Дэмиен был сыном своего отца и помнил — нельзя сажать всех в одну лодку. Ингрид — ценнейший специалист. Он сам тоже весьма неплох. Если что-то случится с одним, второй сохранит опыт и знания и передаст следующим. Да, есть облачные хранилища, но без человека все равно сложно. Сейчас Ингрид уже на пути к Земле. Спит в криокамере. Без нее стало одновременно одиноко и легко. Экспедиция кончилась, пора заканчивать и эти отношения. Половина восьмого. Сандра просила с ней связаться примерно в это время. Дэмиен активировал последний токен. — Привет, — она улыбнулась до чертиков загадочно. — Завтра вылетаешь? — Послезавтра. Привет. Секунда тишины. Прошлый раз они говорили три месяца назад, и Сандра снова была очень странной. Собственно, она уже давно была не такой, как Дэмиен ее помнил, но все-таки прошло несколько лет. Люди меняются. — Я должна тебя кое с кем познакомить… — Познакомить? — Дэмиен, — даже на маленьком экране видно, что Сандра покраснела, — это Анна София. Он увидел пухлощекого младенца. Уже не совсем младенца, ребенка чуть младше года. Синие круглые глаза таращились в коммуникатор. В руке Анна София держала прозрачного розового монстра, которого в следующую секунду запихала в рот. — Вот как, — внезапно в прохладной комнате стало очень жарко, — ну, будем знакомы. Зубы режутся? — Да, зубы. Короче, вот так. — Анна София… Лерой? Сандра покивала. Дэмиен усмехнулся. Пока он даже не мог понять, что чувствует от таких новостей. — Ясно. Что же, будьте здоровы. — Спасибо. До встречи? Он помахал Сандре и малышке в экран. Токен кончился. Анна София. Первая внучка старого Лероя, значит. Интересно, а Айван что по этому поводу думает? Юджин говорил, что папенька вдруг озаботился внуками. Одобрил, должно быть. Стареет, даже против отношений Юджина с Эвартом Роулзом не стал возражать. Вот та новость была шоком, а сейчас… Дэмиен попытался представить, что у него есть маленькая дочь. Ситуация неуникальная для тех, кто годами мотается по космическим просторам. Многие заранее подготавливают замороженных эмбрионов, а другие просто принимают рожденных во время отсутствия детей как своих. Женщинам сложнее, конечно. После рождения первого ребенка многие надолго перестают летать или соглашаются только на очень короткие миссии. Шесть лет прошло. Его не было так долго, что все на Земле уже стали другими. Всё изменилось. Придется принимать новые условия игры, но кое-что предстоит сделать по-старому — завершить затянувшийся тур против Айвана. А потом? Что потом? Чем ему заняться на Земле? Оскар Боннер намекал, что Исход примет с распростертыми объятиями. Засадить новую планету пшеницей, кукурузой и огурцами — достойная задача. Почему бы и нет. Дэмиен обещал подумать. Наверняка найдутся и другие предложения, но в Исход тянуло магнитом еще одно обстоятельство. Терра Роулз. Его Терра. То, что они с младшим Боннером сделали в части космических полетов — за гранью нормального человеческого разума. Они гении. Он сам — просто старательный ботаник. Будет ли шанс поработать с ней, увидеть ее в действии? Дэмиен подмигнул своему отражению, глядя на ледяные просторы за окном. Может быть, старательный ботаник тоже сойдет.

***

За неделю до двадцать пятого дня рождения Терра паковала чемодан, чтобы лететь на берег холодного северного моря, в другую страну в нескольких часовых поясах. Там, около суровых скал, где выходили на поверхность минеральные горячие источники, изучала эндемичную флору Марта Ямин. Фамилию по мужу Терра не знала, но женщины от науки в браке обычно оставляли свою. — Мам, я тоже хочу с тобой! — Тедди потер краснеющий нос. — Хочу опять в путешествие! — Мы полетим с тобой летом в горы, — Билл поднял его на руки, — будем на лодке по озеру кататься. Идет? — С мамой и Винни? Источник смуты был нейтрализован. Тед очень впечатлился полетом на море и жаждал повторить, однако в этот раз Терра летела с одним младшим. Чувствительному, немного тревожному Уинстону не хватало времени с мамой в обычной жизни, расставаться с ним на несколько дней она не решилась. «Надо было Теда взять», — это первое сообщение, которое отправилось Биллу вместе с фотографиями. Ему бы понравился этот суровый пейзаж, низкое небо и соленый воздух. «Еще увидит и не такое», — пришел ответ. Присутствие Уинстона стало своеобразной индульгенцией — Марта согласилась выбраться в город из своего полевого лагеря. Они встречались в кафе на берегу моря, где собирались в основном приехавшие ради скал и рыбалки туристы. Пальто и туфли Терры выглядели чужеродно среди непромокаемых курток, рюкзаков и кроссовок для трекинга. — Привет! — Марта сняла капюшон и помахала. — Ой, кто это тут у нас? Это младший твой, да? Зайчик из той рекламы? — Он самый. Уинстон. — Хорошенький такой. Рыжик! И старший рыжик, я вас всех видела. Камала говорила, что ты собираешься звать меня в Центр. Правда? — Правда, — Терра посадила сына в высокий стульчик. — Не просто в Центр. К себе в команду. — С космическими экспедициями? — Марта жестом позвала официанта. — Я ужасно голодная, ты как? Что тебе взять? После прогулки вдоль моря Терра готова была заказать все меню дважды. Выбрала рыбный суп со сливками себе, овощное пюре с фрикадельками для Винни. — Космические экспедиции — еще нескоро. В смысле, года через два, может быть. Пока аналитика, и… — Знаешь, я бы и рада, но муж меня не поймет. Он у меня геолог. Мы, конечно, не всегда вместе, но хотя бы на одной планете. — Марта? — Терра разломила теплую еще булочку, отдала половинку Винни, а от второй откусила сама. Убедилась, что Марта смотрит на нее. — Дэмиен Стоцкий. — Что? — крашеные в лиловый ресницы взлетели от удивления, губы округлились, Марта даже салфетку выронила. — С тобой? — Будет со мной. Излишне самоуверенно. Впрочем, Терра мысленно отмахнулась, в крайнем случае Оскар его уговорит. — Точно? Он же… звезда, правда, он даже в метановой атмосфере может биомассу выращивать. Он биологический бог. Творец экосистем! Терра, понимаешь? — Биологический демиург… — Именно. Ну, если он правда согласится… Он же не вернулся еще? Если он согласится и одобрит меня, то я, конечно, хотела бы. — Я тебя одобрю! — Но ты же не биолог. Терра вспыхнула. Выдохнула. Надо остыть. Да, она не биолог. И Дэмиен сам будет решать, кого ему брать в команду, и может даже не захотеть вообще работать с ней. — Ты права. Но если все сложится, я с тобой свяжусь? Пожалуйста, скажи да! — Хорошо. О, спасибо! — Марта подвинулась, чтобы официант поставил тарелки на стол. — Конечно, да! Все, ешь, я угощаю — за мной еще с Марса должок. Уинстон покончил с половинкой булки и требовал продолжения. Его-то нельзя было не покормить, а сама Терра почти забыла, что голодная. Мысли кружились в голове и отвлекали от сигналов тела. Часть ее сомневалась в собственных силах и знаниях, не говоря уже о привлекательности для настоящих ученых вроде Дэмиена. Другая часть упорно твердила, что отступать нельзя. — Ну что, Винни, — Терра посадила его в сиденье малышовых качелей на детской площадке, — может быть, бросить это все? Отцепиться от людей? Как думаешь? — Неть! — решительно сказал Уинстон и для верности помотал головой в полосатой шапочке. — Уверен? Она раскачивала радостно повизгивающего сына. Подставляла лицо холодному ветру. Вдыхала соленый резкий морской воздух. Собирала неприлично разбредшиеся мысли вместе, как те яблоки в корзинку. Лагранд и Оскар месяц назад обещали карт-бланш на любые исследования, если она соберет «приличную» команду. Соответствуют ли Сид, Джина и девочки критериям «приличия»? В любом случае попытаться стоит. И самое главное — ей нужен Дэмиен Стоцкий. Или, если быть точнее, всему человечеству нужен Дэмиен Стоцкий.

***

Двадцать пять лет. Четверть века, думала я тогда. Теперь, спустя еще три с лишним таких четверти, даже смешно вспоминать, какими мы с братом были в двадцать пять. Вроде бы уже взрослые, но все равно еще немного дети. Сами мы так, конечно, не думали. По поводу детей, я имею в виду.

***

Эварт проснулся в половину седьмого утра от радостного писка коммуникатора. Разумеется, если день рождения выпал на выходной, Терре надо встать пораньше. — Я тоже тебя люблю, сестренка, — пробормотал он в экран. — Можно я еще посплю? — Пятьдесят лет на двоих, Эварт! Я в ужасе! — весело прокричала Терра и закрыла рот ладонью. — Разбудила тут всех! До вечера! Целую! — Ты знаешь, я люблю твою сестру, но не в шесть же утра… Сонный Юджин вылез из-под одеяла, побрел в ванную. Эварт смотрел в потолок. Сколько лет из своих двадцати пяти он живет в этой квартире? Почти пять, кажется. Одну пятую жизни. — Я уже встану, — Стоцкий в одном полотенце на бедрах двинул на кухню. — Как-то проснулся. — Юджин, я хотел сказать. Спасибо… Эварт чувствовал себя слишком одетым в шортах и футболке, когда сел на высокий стул у кофемашины, в нутро которой как раз сыпалось с бодрым стуком зерно. — А? За что? — За всё, — одно зернышко в пальцах — твердое и гладкое, — без тебя я бы двинулся. — Да не за что. Смутился. Юджин не любит таких признаний, но еле заметно улыбается. Солнечный луч освещает прозрачные серебристые глаза и широкие скулы. Эварт улыбается в ответ. Тяжелая теплая ладонь ложится ему на плечо, легонько пожимает. — Ты и без меня бы справился. С днем рождения, кстати. Ты стал еще на год старей! — Пока вроде не так и стар. Хотя Терра как сказала — половина века на двоих! Даже страшно. — Прикольно быть близнецами… В самом деле здорово. Эварт продолжает следить за тем, как почти голый Юджин варит кофе. Продолжает думать, как ему повезло, и как мало он, черт побери, может дать взамен.

***

Предыдущий раз они собирались все вместе в «Седьмом облаке» семь лет назад, на восемнадцатилетие. Тогда компания была куда меньше, но насколько же все были моложе! Неугомонная Райя стала почти седой, и все равно продолжала вплетать бусинки в волосы, да еще и цветные пряди добавила. Им с Этель уже шестьдесят два. Не старушки, но уже совсем не молодые. Лагранд наконец-то выглядит на свой возраст — почти не изменился за последние годы. Все такой же большой, добрый и заботливый. Терра смотрела, как он позволяет Уинстону тащить себя к окну — разглядывать фонарики, и смахивала слезы умиления. Даже Нильсу уже сорок шесть! Его старшему сыну в прошлом году исполнилось восемнадцать, а младшему пятнадцать, как и Мирабель, с которой он изо всех сил флиртует. — Я поверить не могу, что вы уже взрослые! — Адель обняла одновременно Эварта и Терру. — Когда прошло все это время? Только вчера я приехала в дом на море, и ты угощала меня радужными хлопьями! — А я что делал? — спросил Эварт. — Спал на столе. Такие были маленькие и милые. Уже Мира старше, чем вы были тогда. — В два раза старше, — Терра потрепала по голове подошедшего к ней Тедди. — Уже кое-кому три с половиной! Адель присела, а Тед спрятался за спину Эварта и время от времени выглядывал. Сначала осторожно, а потом кокетливо. — Копия отец. А у младшего твои глазенки, но все равно больше на Билла похож! Как жаль, что Дуг их не увидит. Сколько уже… — Восемь лет в этом году, — глухо сказал Эварт. — Вроде бы и забывается, а все равно внутри болит. Адель протянула ему бокал вина. Подняла свой и пригубила. Треть жизни они уже прожили без отца, а Адель без своей мамы — гораздо больше. — Помнишь, мы ездили на море играть одну и ту же пьесу и плакать? Было даже душевно, как-то тепло. — Точно, — Адель сделала еще глоток. — Первый раз ты еще приезжала с Джонатаном. Мы с ним виделись недавно, кстати, по работе. — Ты встречалась с Джеем, мам? Мирабель возникла рядом. Еще одна модель в роду Беллами. Ей всего пятнадцать, а она уже очень высокая, тоненькая и фантастически красивая: чуть раскосые глаза и высокие скулы отца придают ей неземное очарование. — Боги, Мира, тебя Дженна еще не прибрала к рукам? — Эварт шутливо померился с ней ростом. — Мама сказала, нельзя до шестнадцати! Я тоже его видела. В прошлом году. Он сидел на остановке и думал, кажется, о чем-то плохом. Эварт и Адель продолжили болтать. Терра оставила их, вернулась к Этель и Биллу. Обняла его, прижалась щекой к плечу, только привычно огляделась, чтобы проконтролировать детей. Тед забрался на коленки к Юджину и смотрел, как тот чистит ему креветку. Уинстон дремал, прислонившись к Лагранду. Какими они будут в пятнадцать? Сейчас кажется — это еще так нескоро, но время бежит слишком быстро. Сколько им всем отпущено лет на этой планете или любой другой? — Пойдем на веранду? — попросил Билл. — На минутку. — Идем, — Терра отпустила его руку. — Пойдем подышим. Они вышли на улицу, под желтые и розовые фонарики, свисающие с покрывшейся уже нежной молодой листвой ветки дерева. — У меня есть подарок для тебя. Подумал, тебе оно нравилось, вот и… На его ладони лежало кольцо с изумрудом и бриллиантом. Не то, трехсотлетнее фамильное, новая реплика, но так даже лучше — это кольцо не нужно возвращать в семейный сейф, можно просто носить каждый день как напоминание… — Во сне и реальности? — Терра расплылась в счастливой улыбке. — Во сне и реальности, — Билл надел кольцо ей на безымянный палец, рядом с обручальным. — До Луны и обратно! Когда-то она вынырнула из бездны саморазрушения и хаоса, и он был рядом. В моменты сомнений, триумфа, разочарования, боли и радости — он был рядом. «Я так люблю тебя!» — Терра вытирала непрошенные слезы. Сколько бы ни было у них времени, пусть он будет рядом!

***

График возвращения первого состава, основателей колонии на Европе, я знала почти наизусть. Зачем? Просто потому что хотела знать. Все-таки я ждала Дэмиена, какой бы глупостью это ни казалось. Они должны были прибыть на Землю в середине июня. Двадцать семь человек на одном транспортнике с вахтовиками. И трое, включая Стоцкого, — на маленьком кораблике, возвращающемся с орбиты Сатурна с дозаправкой на Европе. Он назывался «Вицения», я помню это имя до сих пор.

***

Сутки до посадки. Корабль ползет к Земле медленно, ожидая своего времени для перехода на наиболее выгодную орбиту. Пройти дерби космического мусора и спутников — не шутка. Голубая планета внизу вызывает у трех взрослых мужиков желание смотреть в иллюминатор и рыдать. Еще четверо более сдержаны — они мотаются по солнечной системе всего год, зато практически без передышек в виде криосна. Дэмиен смотрит на обратный отсчет времени до снижения. Секунды ползут так же медленно, как и корабль. Теория относительности в действии, как пошутил его коллега-инженер. Терра Роулз разнесла бы их шутку на мелкие клочки. Двадцать два часа шесть минут. Придется один раз лечь спать и три раза поесть. В попытках занять себя хотя бы чем-нибудь Дэмиен пытается читать книгу с коммуникатора. Бесполезно. Мозг не хочет сосредотачиваться, только смотреть, как кружится над океаном белый вихрь. Где-то скоро польют дожди. — «Вицения», это Земля-гамма, — вдруг гремит передатчик. — Прием! — Земля, слышим вас! — капитан падает в кресло и делает озадаченное лицо. Земля-гамма — позывной руководителя космического сектора. Это женщина, но сейчас голос в передатчике мужской. — Передаю координаты точки назначения. Начинайте снижение немедленно! Прием! — Земля, мы так прилетим в Сибирь. Кто говорит? Прием. — Уильям Боннер, руководитель группы предиктивной аналитики. Садитесь на Сибирь-два. Начинайте снижение. Как слышно? Прием. — Понял вас. Начинаю снижение. Конец связи. Боннер? Руководитель группы… Даже слов знакомых не было! С чего вдруг он лично сажает рядовой корабль и почему в Сибирь? Пояснений от Центра не будет, да и черт с ними. Дэмиен занял свое место, пристегнулся. Вроде бы хорошо, что посадка раньше, а как-то неспокойно. Вошли в атмосферу. Тело вжимается в кресло. Отрабатывают тепловые щиты. Компенсаторы выравнивают нагрузку внутри салона. Снова можно дышать. Все штатно. — Высота семь километров, — капитан говорит это больше сам себе, автоматика сажает корабль почти без участия человека. — Шесть. Черт! Черт! Ну давай, нет, ну черт побери! Он лихорадочно что-то нажимает на мониторе. Двигатели перестают мерно гудеть. Корабль трясет. — Земля, мы падаем! — орет капитан. — Пять тысяч! Конец! Ремень безопасности затягивается на животе и груди, врезаясь в кожу до боли. Кресло складывается, заставляет прижать колени к груди. Вокруг начинает смыкаться серый кокон. Единственный звук, который Дэмиен слышит — собственный крик. Через полсекунды он успевает подумать, что капсулы сработали и шансы на жизнь неплохи, но тут же раздается взрыв. Незакрывшийся кокон отделяется, его швыряет вверх, крутит, куски пластистали отваливаются, натяжитель ремня отказывается работать. Как Дэмиен успевает повернуться, вцепиться пальцами, зубами, чем угодно в спинку кресла, чтобы не вылететь из остатков капсулы, он не понимает, но продолжает держаться в призрачной надежде, что если повезет с поверхностью внизу, то шанс остаться в живых не сравняется с нулем. Кое-как отрабатывает парашют. Будь вокруг пластисталь с противоударным слоем внутри… Да что уже! Земля приближается пугающе быстро. Внизу лес. Сойдет. Дэмиен пытается дышать так, чтобы сердце не вырывалось из груди. Главное — не упасть на голову. Теперь можно и расстаться с куском капсулы. Дэмиен летит вниз как безвольная кукла, ударяясь о толстые суки идеально прямых сосен, раз за разом. Пытается хвататься за них, но неумолимая гравитация тянет вниз, ветки вырываются из рук, сдирая кожу с ладоней, хлещут по лицу, обжигая огнем. Секунды падения растягиваются в вечность. Дэмиен думает, что Земля, к которой он так стремился, убьет его. Пусть так. Тут его родная планета. Терра. Он падает на поросшую редкой травой землю. Что-то твердое под позвоночником. Очень больно. Рядом сваливается задержавшийся в кроне кусок обшивки. Рук и ног словно нет. Внутри все булькает. Вкус крови во рту. Свет гаснет.