Дорога к новой звезде

Однажды мне в руки попался школьный учебник, где кратко описывались события Исхода. Прелюбопытное ощущение — читать про себя, как про абстрактную фигуру на игровом поле исторического процесса. Так и кажется, что твоя жизнь состояла лишь из высокой науки и самоотверженной работы. Можно же и поверить в собственную исключительную важность. Между тем, во времена далекой молодости, мы все были просто людьми. И кипевшая ключом жизнь включала в себя обычные человеческие заботы, проблемы и сложные переплетения чувств и ответственности.

***

Приближалась весна. Парк выглядел так, словно миллионы почек на деревьях вот-вот взорвутся свежей листвой. Дэмиен смотрел, как Анна София трогает первые желтые цветочки в траве у детской площадки. Каждый день — куча открытий для маленького человека. Да он и сам не мог налюбоваться на родную планету после шести лет на ледяном шарике Европы. Анна София подошла и попросила пить. Поильник Дэмиен с собой не взял, пришлось идти за водой и одним глазом смотреть на автомат, а другим — на игровой стенд, где мелкая терзала нанизанные на металлическую перекладину кубики. Стоило отвлечься на секунду, чтобы вытащить бутылку из лотка, а рядом возник мальчонка лет двух с крупными кольцами медно-рыжих волос. Самый маленький Боннер, какую бы фамилию ему ни дали родители. — Дэмиен! — Терра Роулз помахала рукой, а ее младший сын, кажется, убедил Анну Софию забраться в песочницу. — Привет. А старший где? — Вон они! — она показала в сторону, на площадку для детей постарше. Столь же рыжий мальчишка постарше катался с горки под присмотром отца. — Ясно. Хочешь кофе? В автомате неплохой. — Да, — Терра со скоростью профессионального военного оценила обстановку на площадке. — Я сама схожу, присмотри за ними. Тебе какой? — Черный, — ляпнул Дэмиен. Неловко стало признаваться, что на самом деле он хотел латте со взбитыми сливками и карамельным сиропом. Придется хлебать, что дают. Впрочем — Дэмиен улыбнулся, глядя на тоненькую фигурку в бежевом плаще — еще неизвестно, что она принесет. — Прости, не туда ткнула… — Терра протянула стакан без крышки и это точно был не черный кофе. — Получилось латте, кажется. — Тоже хорошо. Спасибо! Терра обхватила свой стакан ладонями и подула на жидкость внутри. Трогательный, почти детский жест. Дэмиен едва не дернулся погреть ей руки — видно же, что пальцы замерзли. — У тебя какао? Она кивнула. — Привычка из детства? — Немного. Папа всегда делал нам какао по утрам. Даже все эти годы спустя в ее голосе непережитая боль. Дуг Роулз ушел слишком внезапно и оставил дочь навсегда с черным провалом в душе. — Терра? — Дэмиен убедился, что дети не пытаются убиться, а Билл не смотрит в сторону малышовой площадки, на секунду коснулся ее руки. — Мне жаль, что улетел тогда так… не вовремя. — Это давно было. Я уже не могу на тебя сердиться. — Спасибо… От дальнейших неуместных откровений его спасла Анна София, желающая залезть на руки, несмотря на испачканные в песке ботиночки. Сандра предупреждала, что придется сменить стиль одежды, но когда Дэмиен покорно покупал мембранную куртку, то еще не знал до конца, зачем. — Вы так похожи! — удивленно воскликнула Терра. — С ума сойти! — Детка, как я могу быть похож на двухлетнюю девочку? — Дэмиен не знал смеяться ему или возмущаться такому сравнению. — Так и можешь! — подняла бровь и взглянула скептически. — Брови, волосы, форма рта… Приближался апрель, скоро десять месяцев с возвращения на Землю. Когда-то Дэмиен собирался подавать на развод немедленно, буквально на следующий день после приземления. Затем передумал разводиться вовсе — Сандра же не настаивает на жизни вместе, а дочурка получилась замечательная, чего воду мутить. Только червячок обиды продолжал прогрызать дорогу в голове, хотя окончательное решение Дэмиен оттягивал как мог. Сам факт, что Анна София биологически не его ребенок, не имел значения. Он сам свинтил на много лет, а Сандра не в том возрасте, чтобы ждать конца экспедиции. Роди она хоть от чернокожего, он бы все равно принял девочку. Даже занятно было бы. Бесило, что по каким-то неведомым соображениям Сандра обратилась за донорством к его же родственникам! Может быть, она совратила кого-то из дальних кузенов, а мог ведь и Юджин поделиться материалом по доброте душевной. Или даже сам отец, он как раз озаботился продолжением рода. От людей из большого бизнеса всего можно ожидать. — О, привет! — Билл Боннер возник рядом и протянул руку. — Выгуливаешься? — Да, — Дэмиен ответил на рукопожатие. — Погода хорошая. — Там Тед хочет, чтобы непременно ты сводила его, ну, в маленький домик, — Билл показал Терре на старшего, который со слегка недовольным видом стоял чуть поодаль. — Сходишь? — Легко. Правда, они похожи? Терра убежала, а Билл внимательно, будто на картину в галерее, посмотрел на Дэмиена и Анну Софию. — В самом деле похожи, — улыбнулся наконец. — Ты ничего не знаешь? Про Сандру? — Мы не настолько близки. Терра с ней больше общалась, и вряд ли по этому вопросу. Даже если бы я знал, не уверен, что такое нужно говорить. — Понимаю, — в самом деле тема скользкая, но невозможно же не попытаться узнать. — Похожи, я знаю. Сравнивал детские фото. Анна София слезла с рук и устремилась на качели. Билл посадил Уинстона на второе сиденье и раскачивал обоих, так что оставалось лишь допивать кофе и смотреть на них. Родительство — адский труд. — Слушай, — сказал Билл через несколько минут, — есть один факт. Я без понятия, что это значит или надо ли тебе быть в курсе…

***

Виктор. Умный сукин сын. Самый молчаливый и незаметный в их семейке. Мать любила компании и лошадей, отец — пирожки и заводы, Юджин — кулинарию и спорт. Сам Дэмиен когда-то любил клубы и девчонок, за что был многократно подвергнут осуждению самыми разными людьми. С этим покончено, теперь его научные достижения ярче постельных. Витек крайне редко где-то светился. Ни в светской хронике, ни на семейных сборищах его не было видно. Все детство он просидел в библиотеке, всю юность — в кабинете. Аккуратно и методично выбивал из контрагентов условия получше, собирал компромат на особо несговорчивых, растил собственную репутацию и отцовские капиталы. Дэмиен переплел пальцы и сжал ладони до боли. Почему его так все это задевало? Ему же плевать на самом деле на постельные дела Сандры… Или нет? Баклажановому дрищу он по яйцам не просто так врезал, конечно, но это персонаж такой, неприятный. Да и не спала Сандра с Виктором. Наверное. На душе было поразительно паскудно. Если бы Дэмиен мог, то немедленно бы вернулся на Европу или даже на орбиту Титана, чтобы и дальше замусоривать метановую атмосферу лишайниками. Там все легко и понятно. Промелькнула мысль снова закрутить с Ингрид, но быстро исчезла — на Земле у них нет ничего общего. Ему не нужна Ингрид. Не Ингрид и не Сандра занимали его мысли долгие-долгие годы. Один взмах рукой, и поток воды из душа остановился. Капли катились по спине, постепенно остывая. Почему все не может быть таким же прозрачным, как вода? От полотенца долетел до ноздрей слабый цветочный аромат. Немного похоже на тот, что всегда сопровождает его Терру. Женщину, которая никогда не будет его по-настоящему. Единственную женщину, которая по-настоящему волновала Дэмиена Стоцкого. — Привет. Зайду через полчасика? — Готовить лень, да? — голос Юджина звучит без раздражения или насмешки. Юджин хороший, лучший человек в их семейке. — Приходи, конечно. До старой квартиры два квартала. Пройти чуть дальше, повернуть направо — и придешь к дому, где живут Терра и Билл Боннер. Она не сменила фамилию, и даже одному из сыновей дала свою, но их брак — не ради коммерческой выгоды. Даже на фото в журнале видно — это по-настоящему. Можно поцеловаться на камеру, но нельзя смотреть друг на друга так, как они. — Эварт, привет! Простите, что рано. — Все в порядке, это же и твоя квартира. Небритый и как-то взлохмаченный Эварт в клетчатых штанах и вязаном кардигане разительно отличался от самого себя на работе. Дэмиен точно знал, что Эварт терпеть его не может, однако ни единого признака недружелюбия не мог разглядеть. Может быть, дело в Юджине, а может, причиной тому — нереально вкусный омлет с креветками. — Братик, ты бог! — Дэмиен закинул в рот последний кружочек огурца. — Спасибо. — Что-то случилось, да? Ты ж не только пожрать пришел, я тебя знаю. — Не только. Давайте чай заварим? Эварт, ты будешь? Собравшись с мыслями под булькание чайника, Дэмиен вернулся за стол. — Вы знаете, конечно, что Анна София биологически не моя… — Смутно догадывались, — кивнул Эварт и долил себе молока в чашку. — Мы думали про Плейна, но потом я посмотрел на девчушку, и она, знаешь, на тебя похожа. — На меня. Или на него, — Дэмиен развернул картинки на маленькой проекции, — вот Юджин в полтора года, а вот она. Или на Виктора. Или и на папеньку нашего. В детстве мы все были на одно лицо. — Ну то есть, — Юджин почесал затылок, — отец не Джей, но и не ты? Однако. Ты что, меня подозреваешь? Что я с Сандрой…? — Это не ты. Это Витек. Юджин завопил как бабуин. То ли с возмущением, то ли с восторгом. Будто бы в противовес ему Эварт только рот открыл, и тут же предусмотрительно сунул туда кусочек тоста. — Хочешь установить реальное отцовство? — сказал он, когда прожевал. — Конфиденциально, чтобы не светиться в лабораториях? — Именно, — Дэмиен смотрел в серо-зеленые глаза, точно как у Терры, — поможешь? — Ладно. Сделаем. Особого энтузиазма Эварт не проявил, но и не отказал же. На том спасибо. В конце концов, он и Билла недолюбливает. Интересно, а Юджина также ревнует? — Кстати, братик. Я слышал, к тебе звезда медсектора неровно дышит, — Дэмиен намазывал абрикосовый джем на тост. — А что? Я вроде не урод. И готовлю хорошо. Он сиял как начищенная монета. Эварт не обратил внимания. — Честно говоря, — продолжил Юджин, — если совсем между нами, то она первая, с кем я чисто теоретически хотел бы общих детей. Разбавить застойный генофонд старых семей, так сказать. — Она не хочет никаких детей, — как бы между делом бросил Эварт. — Боннер нанес ей травму тем, что у него двое. — Жалко. Мне кажется, получилось бы хорошо… Показалось или Юджин загрустил? Поддался парень дурному влиянию Боннера с его внезапно ранним потомством. Дэмиен проследил за тем, как брат идет к кофеварке, а Эварт смотрит на него и что-то сам себе помечает в коммуникаторе.

***

В понедельник на следующей неделе Терра Роулз заявилась к Дэмиену в рабочий кабинет. С утра, когда он и проснуться толком не успел. Раньше даже, чем Стоун призвала под светлые очи своей голограммы. — Я на минутку, — сегодня Терра явно была в хорошем настроении. — Хотела сама сказать: Мелинда тебя отпустила на три дня. Ты летишь завтра на север, обратно — в четверг. Билеты и бронь, и все остальное администратор тебе пришлет. Он зевнул. Потер глаза, закинул руки за голову. — Зачем мне на север? Терра нетерпеливо притопывала на месте. — Есть одна девочка, Марта Ямин. Я хочу ее переманить к нам. Под твое руководство. — Так она чисто земной ботаник… Ей самой с нами будет не особо интересно. — Нормально будет. Она сказала, что согласна, если ты ее одобришь! Иногда Терра реально пугала непробиваемым энтузиазмом. Выглядело немного забавно, но Дэмиен догадывался, и это подтверждалось показаниями выживших, — она не отстанет. Не уйдет, пока он не согласится. — Откуда ты вообще ее знаешь? — На Марсе были вместе. И Джина с нами тоже была, знаешь ее? — Да. Как не знать? Самая горячая штучка в медицинском секторе. Терре было шестнадцать, когда они познакомились, значит, прошло почти десять лет. Полный праведного гнева взгляд ничуть не изменился. Дэмиен вытирал слезы от смеха, а она недовольно фыркала и требовала прекратить. — Ладно, все. Больше не смеюсь, — он отдышался. — Почему Марте недостаточно твоего одобрения? — Я же не биолог! — Ты не биолог… Приятно, конечно, что очень перспективная и известная в соответствующих кругах девочка ставит его авторитет выше, чем мнение Терры Роулз. И еще более лестно, что сама Терра не спорит. — Я понял. Только завтра никак не получится. Сандра мне ребенка оставила до пятницы… — Не вопрос. Полетишь с ребенком, я попрошу дополнить бронь, пришли мне ее уид. — Я… ну, не знаю, я не смогу… — Дэмиен стер пот со лба. — Давай на следующей неделе, а? — Что значит ты не сможешь? Я летала с Винни год назад. Ничего с тобой не случится. Все, пока! Летала она. Ну молодец. Дэмиен расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Она и в тайгу летала, не все же такие смелые. Он точно не такой, а вот встрял теперь, некуда бежать. — Терра! Один вопрос. — Да? — она сунула голову обратно в кабинет из коридора. — Если бы я помер в Сибири, как бы ты завлекала Марту в Центр? Терра рванула дверь, и только годы, потраченные в юности на фехтование, и отточенная реакция позволили увернуться от угла сумочки, летящего в плечо. — Еще раз такое скажешь, я тебя сама прибью! Ясно?! — Ну что ты так переживаешь, я пошутил же… — Дурак! Хлопнула дверью, чуть штукатурка не осыпалась. Страшновато даже проверять, с какой скоростью принцесса умчалась по коридору. Получилось не очень хорошо. Шутить смешно он так и не научился. Напоминание привезти Терре что-нибудь приятное отправилось в коммуникатор, а Дэмиен отправился в буфет. Сразу после такого работать нельзя.

***

В тот раз Стоцкий привез мне коробку конфет с северными ягодами и согласие Марты. Не знаю, чем они занимались, но ее голос, когда она звонила сразу после их встречи, выдавал абсолютное счастье и некоторую рассеянность. Камале, которая ставила условием наличие в команде Марты Ямин, стало нечем крыть. Прошлое даже больше года, на который мы изначально договаривались, так что со слезами на глазах она ушла сменила зефирный офис на унылые кабинеты Центра. Сбор старой команды мы отмечали в одном из тех мест, где вся посуда — белый фарфор с золотыми каемками, официанты носят вишневые жилеты, и к чаю непременно подают тонко порезанный лимон. Билл сказал, что чувствует себя так, словно завел гарем. К тому времени разработка и предварительное тестирование премедикации были закончены. Я готовилась возобновить полеты и обучение новичков. Оставалось набрать людей, а сначала — убедить их, что теперь все точно безопасно. Буду откровенна, сама себе я бы не поверила.

***

«Меня зовут Терра Роулз! Я представляю проект Исход…» Эварт поднял голову, щурясь от назойливого весеннего солнца. Голос сестры с большой панели в самом сердце торгового квартала — не то, что он ожидал услышать. Звонкий, твердый и немного, самую малость подрагивающий от волнения, он, казалось, входил в резонанс с городским шумом. «Мы разрабатываем новую систему навигации для полетов через космическое пространство. Дальше самых дальних окраин солнечной системы. Дальше, чем можно вообразить!» Обычно ролики на этих экранах немые. Он даже не знал, что тут можно включать звук. Вокруг люди стали останавливаться, прислушиваться. Приглядывались к Терре, стоящей напротив какой-то украшенной вымпелами космической гильдии Центра стены. «К сожалению, один раз мы ошиблись. Скорее всего, вы слышали об этом. Гибель двоих добровольцев — трагедия, и мы сделали все, чтобы больше эта ошибка не повторялась.» Два с половиной месяца медицинский сектор и лично Оскар Боннер разбирали по крупинкам ДНК, исследовали препараты мозга, слепки памяти, записи энцефалограмм — все, что удалось получить от погибших, выживших и самой Терры. Нашли крошечную перестановку на неприметном участке второй хромосомы, которую ранее, при исследованиях генетических причин эпилепсии, отвергли как незначимую. Оказалось, иногда это ржавое ружье стреляет. «Мы нашли оптимальные комбинации генов для кандидатов в навигаторы. Разработали специальные препараты, чтобы защитить мозг во время полета. Сделали все ради безопасности. И теперь мы снова ищем тех, кто поведет корабли к новым звездам!» Людей стало больше. Почему всем было так интересно? Эварт не знал. Он сам никогда бы не подался в добровольцы, но Центр прав — люди нужны. Планета прогоняет их. В прошлом году засуха выкосила столько зерновых в производящих странах, что лишь запасы и повышенная урожайность новых сортов не дали многим умереть от голода. За засухой пришли тайфуны. В столице Федерации все это не так ощущается, но даже в доме у моря было некомфортно, впервые волны добивали почти до террасы. «Не ради Центра или науки, или новых ресурсов. Ради будущего человечества! И ради будущего Земли». Звук отключился. На экране появился код для считывания контактов Центра. Эварт заметил, что некоторые наводят камеры и открывают страничку, что-то обсуждают. На минутку включилась реклама новых кроссовок, ее сменил прогноз погоды, и снова новостной сюжет из учебного корпуса, где Терра беседует с тремя оставшимися от прошлой группы навигаторами. Это было несколько дней назад, а вчера они уже слетали по очереди вокруг Земли. Предполетная медикация, которую они с Боннером, Джиной и десятками коллег разработали ценой года жизни и километров нейронов, проявила себя отлично. Билл обещал улучшить модели для расчета по весу и каким-то другим показателям, но и в пилотном варианте получилось хорошо. Интересно, кто придумал это выступление? Наверняка и на других экранах транслировали. Эварт попытался вспомнить пиарщиков проекта, но ни одного имени в голову не приходило. Звездная принцесса обратилась к народу. Слишком самонадеянно, но красиво, ничего не скажешь. «Эварт!» — донеслось из-за спины. Он обернулся. Джина махала рукой с другой стороны пешеходного перехода.

***

Если бы мне давали по марке за каждую заметку в светских лентах насчет моих отношений с Дэмиеном Стоцким, я могла бы перевезти миллиард человек через галактику за свой счет. История о его возвращении из Сибири в моей компании не скрывалась, так что слухи стали рождаться сразу. Юристы присматривали за настроениями прессы, а мне было не до них. Однако сказать, что подозрения сплетников оставались безосновательными до конца — погрешить против истины.

***

Сандра невозмутимо прошла в квартиру. Сняла туфли, вымыла руки. Открыла холодильник и налила себе минералки. Как у себя дома. — Зачем? — спросила она, усевшись на высокий стул. — Тебе заняться нечем? — Я делаю это без удовольствия, — Дэмиен сел напротив. На днях Эварт прислал результат анализа, ради которого Дэмиен проявил чудеса лицемерия и изобретательности. Пришлось встречаться с Виктором дома у матери и вступить с ней в сговор. Маргарет выдернула у своего среднего сына пару волос ради истины. Все сошлось. Несмотря на огромнейшее генетическое сходство братьев, отцом Анны Софии определенно был Виктор. Сегодня утром Сандра получила уведомление о разводном иске. — Какая у тебя цель, Дэмиен? Давай поговорим спокойно, прежде, чем что-то делать. — Цель? — он отзеркалил ее позу, положил руки на стол, всмотрелся в потемневшие синие глаза. — Я не хочу быть твоим мужем, вот и все. — Не помню, чтобы брак тебя обременял! — Конечно. На Юпитере это не имеет значения. Но теперь-то я здесь. — Ты понимаешь, сколько времени займет это дерьмо? Как будут семейные юристы биться за каждую марку в совместном имуществе? Годы! Мы с Земли успеем свалить! Она очень старалась быть спокойной. У нее почти получалось. И, черт побери, Дэмиену даже хотелось согласиться. Это будет долгий, неприятный, громкий процесс. Раздел миллиардов Лероя, попытки поделить активы, перешедшие от Маргарет, перетягивание одеяла опеки над дочерью. Определенно Сандра не согласится даже половину времени… — И да, дорогой, — прошипела она, словно читала мысли, — дочь я тебе не отдам. День в неделю. С утра до полдника. Всё! — И кому ты сделаешь лучше? Как будешь ей объяснять, почему больше нельзя поехать к папе? — Можно. В субботу. Новые правила. Дети быстро привыкают. Сандра обижена. На что? Из текущего расклада нет разницы, существует ли формальный брак… Или для нее внезапно есть? — Я в самом деле ее люблю. Не совершай лишних ошибок. — Вот я на секундочку решила, Дэмиен, что ты не такой земляной червь, каким был в юности… И нет же! Остаёшься таким же… никаким… — Если я такой никакой, зачем ты родила от моего брата? Почему не нашла ребенку отца, не похожего на такое ничтожество, а? Какого черта это было? — Я попросила его быть донором, — чеканила слова Сандра, — потому что хотела уберечь от лишних сплетен себя, своего ребенка и тебя, чтобы тебе пусто было! Волна жгучего стыда. Дэмиен чувствовал, как краснеют уши. Самый очевидный вариант не приходил ему в голову просто потому, что предполагал нормальное отношение со стороны Сандры Лерой. — И еще, милый муж, — Сандра допила воду, встала со стула и пошла к выходу, — Терра Роулз, на которую ты капаешь слюнями, твоей не будет все равно! — Не будет, — он усмехнулся, — но и я твоим не буду. Смирись. Сандра смерила его полным презрения взглядом и ушла. На том месте, где она сидела, осталась зияющая пустота, неясный аромат парфюма, тень обиды. Решение разводиться больше не казалось правильным, но и причин оставаться с ней в браке не появилось. Дэмиен открыл окно. Пошел в детскую. На кровати лежала крошечная пижамка, в которой Анна София спала на этой неделе. Он бросил вещичку в мешок для прачечной, аккуратно разложил носочки в ящике комода, поправил сидящие на подоконнике игрушки. Завтра суббота. Даже по новым правилам хозяйка комнаты должна приехать.

***

Парковка у космодрома напоминала съемочную площадку. Десятки репортеров развернули оборудование от микрофонов до камер с длиннофокусными объективами. Сегодня Терра представляла свою команду и должна была совершить показательный полет чуть ли не с прямой трансляцией по мультилинии, чтобы продемонстрировать возможности навигаторов широкой публике. Девочки волновались. Ни Камала, ни Марта не привыкли к публичности. Только Джина, которую украшало решительно все, включая серый комбинезон, выглядела безмятежной красавицей. На ее фоне было особенно заметна бледность и полное безразличие Дэмиена к происходящему. Медицинский осмотр он прошел без проблем, а на вопрос о самочувствии отмахнулся. До полного комплекта не хватало Билла, который отказался лететь. Сослался, как обычно, на необходимость оставить хотя бы одного живого родителя детям. Терру это злило, но Оскар настаивать не стал, сказал взять еще одного навигатора. Из троих добровольцев первого набора на борт поднялось двое — юноша и девушка. Оба показывали хорошие результаты и по скорости, и по психической устойчивости, но ни одного из них Терра не видела рядом с собой. Дорога до корабля напоминала красную дорожку кинофестиваля. Генератор не успеет включиться, а фото уже появятся во всех новостных лентах. Терра старалась не зажиматься. Посматривала на ребят. И все чаще — на Дэмиена. Что с ним такое? — Можно общее фото? — это репортер с одного из правительственных каналов, судя по эмблеме на куртке. — Миссис Роулз, можно? — Конечно, — улыбнулась Терра и махнула рукой команде. — Идите все сюда! Она встала в центре. Девочки рядом, Сид и Дэмиен сзади. Даже спиной ощущалось, что верный рыцарь не доверяет новому коллеге, пытается встать так, чтобы Дэмиен шагнул чуть в сторону. — А мне понравилось, — Джина откинулась на кресле, когда пресса их, наконец, отпустила и можно было расположиться в корабле, — как будто мы звезды! — Мы и есть звезды! — Терра, ну если только ты, — Камала чуть ослабила платок вокруг лица. — Я для них вообще чудище диковинное… — Ты что? — Терра искренне удивилась — разве могут люди, творящие научные чудеса, там думать о себе. — Это же неправда! Вы все потрясающие! Притихший из-за девичьей болтовни Сид наблюдал, как Джина делает Терре укол премедикации и накладывает два пластыря на плечо — розовый и желтый. Дэмиен уставился в стену. Молчал. Даже не смотрел ни на кого. Ожил передатчик, и Марго напомнила, что пора бы на взлет. Сид подал шлем. Второй навигатор уже был готов. Терра прикрыла глаза — в полете зрение не нужно, опустила серебристый обруч на голову. Еле слышное жужжание генератора, и… — Куда хочешь сгонять? — это снова Марго, теперь по мультилинии. — Подальше? Поближе? — Давай к туманности Киля. Там здорово, пусть девочки посмотрят. — Уверена? Именно по пути оттуда у Терры и случился прошлый раз приступ. Возможно, и не стоило сразу лететь так далеко, но как иначе испытать систему и доказать всем, что они смогли и все сделали правильно? — Совершенно. У нас три навигатора на борту. Все будет хорошо. — Лови координаты. Удачи! Пунктир на черно-синем навигационном поле убегает далеко-далеко. Терра уводит корабль с орбиты Земли. Сначала ее одолевают сомнения насчет второго навигатора, но быстро оказывается, что вдвоем — гораздо легче. Она не видит напарника в планковом пространстве, но ощущает его близкое присутствие. Развилки вероятностей, формулы и цветные фигуры мелькают перед глазами. Путь кажется почти знакомым, простым, и монотонность начинает слегка усыплять. Обманчивое ощущение безопасности. Можно даже сказать — опасное ощущение. Терра увидела золотистый свет. Теплый, ласковый. Как будто он не принадлежал холодной и враждебной пустоте, через которую они летели. Само пространство тоже изменилось. Ярко-желтые дуги и зеленые параболы исчезли, осталась лишь бархатная бездна, полная звезд. «Терра?» — этот голос, такой знакомый, существует в реальности или нет? Кто-то зовет ее или нет? — Терра! — это второй навигатор. — Вы в порядке? — Да, все хорошо. Она вернулась в привычное поле. Странно. Все изменилось, пришлось подключаться заново, чтобы поймать нужный вектор. — Что случилось? Вы будто перестали двигаться. — Мы это попробуем выяснить потом. Спасибо, что вовремя позвал. Если что — не стесняйся, хорошо? Интересно, по слепкам памяти они смогут выяснить, куда она попала. Терра отругала себя за несобранность и сосредоточилась на пунктирной линии. Еще немного, вот показался конечный пункт. Лететь вдвоем — песня! — Терра, Саймон, выходим. Десять, девять… — Спасибо тебе огромное! — шепнула Терра. — Ты просто супер! Обратный отсчет закончился. Можно снова открыть глаза, снять шлем и услышать восторги девочек. Терра улыбалась, утирала счастливые слезы, сморкалась потихоньку в бумажный платочек. Снова улыбалась. Получилось! — Красиво, — Дэмиен встал с кресла и подошел поближе к навигаторским местам. — Я боялся лететь, если честно. Прошлый раз не понимал, а теперь меня приводит в ступор мысль, что мы движемся по вселенной исключительно силой твоей мысли. — Почему бы и нет? — Сид подлил Терре чая, — Смотри, у нас есть корабль со стабилизированным гравитационным полем внутри, мультилиния для связи, куча техники, чтобы планково пространство не сожрало вас всех живьем. Тебя только сила мысли смущает? Да тут даже пилотов нет! Взлетаем и садимся под управлением бортовых систем теперь! — Сид, дружище, мы всего лишь биологи, помилуй! Камала похлопала его по плечу татуированной рукой с золотыми ногтями и многочисленными кольцами. Пока Сид объяснял технологические чудеса, а в кресле второго навигатора вместо Саймона устраивалась высокая девушка с яркими сине-зелеными волосами, имя которой Терра не помнила, Дэмиен все смотрел на озаренные светом голубоватых звезд пылевые облака. Вблизи они были не такие красочные, как на астрономических фото. Поляризационные фильтры на иллюминаторах и большом стекле бывшего отсека для пилотов придавали немного цвета, но куда больше воображение поражал масштаб и осознание близости к месту, где продолжают рождаться звезды.

***

Посадка, к огромному счастью команды, прошла без репортеров. Дорога обратно заняла полтора часа — на двенадцать минут дольше, чем к туманности. Терра лежала на кушетке под оборудованием для снятия слепков памяти и думала, что лететь с Зоуи было не так легко, как с Саймоном. Получилось все равно быстрее, чем в одиночку, но ощущения — разные. Она надиктовала напоминание — поднять вопрос совместимости навигаторов, чтобы подбирать потом оптимальные пары. — Терра, пока! — девочки заглянули к ней. — Мы убегаем, хорошо? — Конечно. До завтра! Терре тоже не терпелось вернуться домой — соскучилась за день по детям. Утром Винни нездоровилось, а Тед отказывался от урока музыки. Не верится, что ему уже четыре с половиной, вроде бы совсем недавно был пухлым малышом, и вот — сообразительный, шумный, болтливый и заботливый старший брат. — Подождать тебя? — это Дэмиен, приоткрыл дверь и не входит, даже не смотрит внутрь. — Если хочешь. Еще минут десять. Заходи сюда! С некоторым опасением, но вошел. Сел в ноги на кушетку. Все такой же хмурый, как и утром. Удивительно, даже не пытался подкалывать. — Что с тобой сегодня такое? — спросила Терра то, о чем гадала с утра. — Обычно ты… другой. — Кризис жанра, — он смахнул невидимую пылинку со стены, — сомнения в принятых решениях и отсутствие смысла бытия. — Тебя Эварт покусал? Он ничего не сказал, пока не отключили оборудование, а когда Терра вернулась из душевой, переодетая в нормальную одежду, обронил едва ли не случайно. — Я развожусь с Сандрой. — Что? — Терре показалось, что она задыхается. — Зачем? — Зачем люди разводятся, Роулз? — А зачем ты вообще на ней женился? — выпалила Терра, отмахиваясь, как от кусачих мух, от воспоминаний, где она пересматривает фотографии с их свадьбы. — Ты поверишь, если я скажу, что не хотел этого? В вашей семье должны хорошо помнить, почему договорные браки — не благо. Терра сердито вздохнула. В их семье помнили. Теодор и Николь. Альма и Джозеф. Далия и Оскар были счастливым исключением из ряда несчастливых семей, порожденных амбициями и интересами родителей. — Если не хотел, — буркнула она, — то почему просто не улетел на Юпитер? Вряд ли тебя достал бы оттуда… Айван, видимо, да? — Потому что он угрожал сломать карьеру мне… — А теперь ты хочешь отыграться на Сандре! — Ты почему так переживаешь? — на лице Дэмиена появилась знакомая полуулыбка. — Не знаю. У вас такая дочка милая… — Терра готова была расплакаться. — И я видела вас вместе недавно. Хотелось верить, что все будет хорошо!

***

Дэмиен смотрел на нее, возмущенную, раскрасневшуюся от эмоций, и совершенно новые чувства просыпались внутри. Терра Роулз перестала существовать исключительно в плоскости чистой идеи и обрела совершенно конкретную и, что душой кривить, довольно привлекательную форму. Она больше не его студентка, она давно взрослая! Теперь-то можно сказать самому себе — Дэмиен, ты её хочешь. — Детка, — он заглянул ей в глаза, — моя дочь останется моей дочерью. Но причем тут Сандра? Меня много лет волновала только одна женщина. И я даже предлагал отцу свой брак с ней, но… папенька не был милостив, а у меня не хватило смелости, к сожалению. — Тем хуже для тебя! В комнате будто озоном повеяло от молний в ее взгляде, и на этот раз Дэмиену не было смешно. Терра подхватила сумочку и сдернула с вешалки жакет. — Понятия не имею, на ком ты хотел жениться, но… Сандра не заслужила, чтобы ты портил ей жизнь! — Терра…! Она сжала зубы. Не удостоила больше ни единым взглядом, так и ушла. Оставила его одного среди серых стен и белого пластика обстановки. Дэмиен поспешил тоже убраться, пока не вернулась сердитая медсестра, выключавшая аппараты. Догнать Терру не удалось — лифты в здании быстрые. Он успел заметить лишь взлетающее такси.

***

В какой момент до меня дошло, что женщина из мыслей Дэмиена Стоцкого — это я? Следующий раз, когда мы увиделись в офисе, я уже точно все понимала. Как назло, на нем снова была черная толстовка, притягивающая взгляд идеальным кроем и безупречным контрастом с длинными платиновыми волосами. Если есть на свете высшие силы, они могут свидетельствовать — я старалась не думать о Дэмиене. И, как всегда бывает, — невозможно не думать о том, о чем нельзя думать, тем более, если объект дьявольски хорош. Я сражалась с собственными мыслями пару недель. В это время Билл с детьми и своими родителями как раз улетел на теплое море, и незанятый бытовыми вопросами мозг можно было загрузить кучей других вещей. К нашему с братом двадцать шестому дню рождения все вернулись. Я успела подумать, как соскучилась по мужу и как люблю его на самом деле, и какая я нелепая дурочка. А следом грянул прием в Сенате Федерации, куда мы, как самые известные лица Исхода, оказались приглашены.

***

— Ты меня избегаешь. Тихий голос за правым плечом напугал Терру так, что она подпрыгнула на месте. — Ничего не хочешь сказать? — Совершенно нет, — она продолжила рассматривать росписи на стенах, но от этого Дэмиен никуда не делся. На прием в огромнейшем историческом зале она пришла с Биллом — пригласили только ее, но можно было взять с собой спутника. Рассчитывала пару раз сфотографироваться и потанцевать, время от времени обмениваясь дежурными репликами с очень важными, но незнакомыми ей людьми. Однако же Билл отправился в одну из переговорных вместе с Оскаром и Джозефом Беллами, а ее оставил, как выяснилось, в компании Стоцкого. — Всё дуешься из-за Сандры? Его дыхание касалось обнаженной кожи на спине. Терра впервые надела платье с таким вырезом сзади. Как взрослая наконец-то, смеялась над ней Этель. Теперь казалось, что и не стоило. Надо было в платье со школьного выпускного заявиться. — Не бери в голову. Она раскатает меня в суде, но пока немного отошла. По шее побежали мурашки. Все мысли и образы, которые удалось было изгнать, снова роились в голове, и возмущенная собственной реакцией, Терра обернулась. — Это не из-за Сандры! — Правда? В его серебристых, как расплавленный металл, глазах отражались сотни огоньков и миллионы отблесков хрустальных люстр. — Почему же тогда? — Из-за того, что ты сказал… Терра всем телом ощущала прикосновение его взгляда. Впервые в жизни Дэмиен смотрел на нее так. Как на… женщину? Она словно видела себя со стороны — складки черного шелка расходятся от шеи, волосы убраны, чтобы открыть бриллиантовые звездочки в ушах. На левой руке сегодня нет боннеровского кольца, только обручальное. — Ясно, — Дэмиен улыбнулся. — Но ты же не будешь постоянно торчать в коридоре, расшифровывая сюжеты на фресках, я надеюсь? — Нет, — осторожно ответила Терра, — не собиралась. — Потанцуешь со мной? Опасный момент. Нельзя было соглашаться! Терра поняла слишком поздно, потому что заиграл вальс, и Дэмиен взял ее под руку, и голова закружилась вместе с музыкой. Щеки, кажется, стали пунцовыми от смущения — между его ладонью и ее телом лишь тонкий шелк, и эта мысль мешает нормально дышать. Мозг пытался подавать сигналы «стоп», но им было не пробиться через помехи других систем. — Терра, — голос звучит словно издалека. — Да? Она тяжело дышит и с трудом фокусируется на его лице, но Дэмиен больше ничего не говорит.

***

Билл сидел в небольшом алькове и наблюдал, как Дэмиен Стоцкий ведет в вальсе его жену. Вместе с ним на тускло-зеленой банкетке притулился Юджин, который напросился с братом — разведать, чем тут кормят и как это подают. Младшего Стоцкого не оставляли мысли о кейтеринге. Старшего, очевидно, не оставляли другие мысли. — А ты не боишься, — Юджин покрутил стакан в руках, — ну… Он махнул рукой в воздухе, ясно изображая почти видимые огненные искры между девушкой в черном шелке и мужчиной с длинным хвостом светлых волос. — Опасаюсь. Нечего тут скрывать. Вероятность того, на что намекал Юджин, была сильно ненулевой. — И что? — Предлагаешь пинками его прогнать? — Нет, но… Внутри Юджина явно боролись две фракции. Одна велела поддерживать родного брата, вторая — голосовала за лучшего друга. — Давай, говори, — Билл на секунду встал, чтобы взять бокал белого вина с подноса пробегающего официанта. — Ну Дэмиен — он же совсем другой был. Более мягкий и… его всегда можно было прогнуть. Может быть, не в ту сторону, куда хотелось, но отец этим пользовался постоянно. А вернулся он совсем не таким, и он, знаешь, крутой. — Не спорю. — Ты так говоришь, будто готов просто отдать ему Терру! Билл посмотрел на широкое лицо с веснушками на носу. Костюм-тройка совершенно не красил Юджина, но в любой одежде и любом антураже он оставался, наверное, самым добрым и заботливым в мире. Юджин переживал за всех сразу, а вот что чувствовал сам Уильям Боннер? Злость и ревность — да. Любопытство — как все повернется? Даже некоторое облегчение — этот гнетущий момент должен был рано или поздно наступить, и теперь, наконец, они пришли в точку бифуркации вариантов будущего для всех и каждого. Любовь. Чтобы ни произошло, он любил Терру Роулз. — Ну что значит «отдать»? Она же не чемодан! — А если… Билл хотел сказать, что все будет хорошо, но не выдавил из себя ни слова. Вероятности в голове перевернулись совершенно неожиданным образом. Терры и Дэмиена среди танцующих пар больше не было.