Дорога к новой звезде

После рождения дочурки Эварта время полетело так быстро, что я не могла даже уловить его ход. Знаете, остановиться и выдохнуть с чувством правильно прожитого дня. Оскар торопил нас. Подгонял полевые команды, отчитывал меня за дыры в модели, пререкался со Стоун, которая защищала свои группы от критики. Все были на взводе. Если бы не мой святой муж, я бы, наверное, убила руководителя проекта и окончила жизнь в тюрьме. Сейчас очевидно, что ощущение спешки и усталости, и раздражение в те дни были всего лишь сопротивлением материала. Подсознательным ужасом от масштаба грядущих перемен. Исход, всеобщий переезд, уже виделся неизбежностью, но глобальная неопределенность и житейские маленькие изменения зачастую выбивали и без того зыбкую почву из-под ног.

***

Биллу казалось, что на парк наползает грозовая туча. Еще секунду назад разлитые в воздухе спокойствие и умиротворение улетучились в потоке сквозняка, а на их место пришло предчувствие дрожащих губ и отчаянной борьбы со слезами. В подтверждение его слов Терра закусила губу и устремила неподвижный взгляд туда, где дети с радостными визгами вылетали из трехэтажной горки-трубы. Слез не было. Билл улыбнулся сам себе. Совсем взрослая стала, эта слишком сумасшедшая девчонка. Почему-то себя он ощущал на свои почти тридцать, а Роулз глазами души всегда представлял такой же, как на Марсе. Секунду назад Адель Беллами, которая сидела рядом с Террой и держала в пальцах с вишневым маникюром стаканчик кофе, сказала, что уезжает с семьей в Азию. Всего через неделю, за несколько дней до дня рождения Тедди. — Вы надолго? — по голосу Терры ясно, что она уже знает ответ. — Насовсем, — Адель нелегко это говорить, но она улыбается. — Мира поступила в университет, тот же, где я училась. Вэймин будет преподавать… — А Джозеф? — Папа поедет с нами. Ему грустно и тяжело уже жить одному, а там будем все вместе. Терра кивнула. Выдохнула. Билл выдохнул вместе с ней. Сложно представить, как она могла вскрыть мозг Адель, если бы на минутку подумала, что старичка могут оставить в одиночестве. — Хорошо. Скажи ему — мы его любим. Обязательно скажи! — Ну что ты? — Адель погладила Терру по руке. — Приедете к нам в гости! Вот в ноябре уже — бери отпуск и приезжай! Знаешь, как там красиво будет? — Мы постараемся. Но не в ноябре, а весной! Никуда они уже не поедут. Маховик Исхода раскачивается все быстрее, и весной, конечно, станет не до поездок в Азию. Даже если будет неделька отпуска, захочется вцепиться в родные места и не отпускать до последней возможной секунды. Адель верит обещаниям, потому что не понимает этого. Ее жизнь пока не изменилась и не изменится еще долго по человеческим меркам. С Террой все иначе. Мальчишки прибежали с букетиком из ромашек и клевера — для мамы. Билл предложил собрать еще один — для Адель, и пока сам бродил по газонам, едва не упустил момент, когда та собралась уходить. — Тед! — он подтолкнул старшего попрощаться. — Иди вручай красоту! — А Винни? — Давай быстрее, а то Адель уйдет! Билл огляделся в поисках младшего. Только что перед глазами был! Куда мог подеваться с огромного пустого газона? — Уинстон! — Пап, я здесь! — Все под контролем, — Дэмиен высунулся из-за кофейного автомата. — Он тут подкатывает к моей дочери. Младшенький променял элегантную шатенку на очаровательную блондинку. Пучок травы и листьев, украшенный одиноким запоздалым одуванчиком, достался Анне Софии и тут же рассы́пался в воздухе зеленым дождем. Уинстон не расстроился. Или не успел, потому что Дэмиен протянул ему половинку шоколадного батончика. Солнечные лучики пробежались по рыжим прядкам, золотистым веснушкам на щеках, заглянули в глаза. Уинстон зажмурился, наморщил нос, а потом — замер. Так и остался стоять с протянутой к шоколадке рукой, ошеломленно глядя на Дэмиена. Билл поспешил на помощь. Перехватил угощение, пригладил взлохмаченные ветром волосы. «Стесняется немного», — нормальное объяснение. Что увидел маленький мальчик в спорадически возникающих перед глазами хитросплетениях будущего? Пусть останется тайной. — Дэмиен! — Терра прибежала через газон за руку с Тедди. — Софи, привет! Синие глаза Анны Софии заинтересованно сверкнули при виде украшенной звездами сумочки, подарка от Дженны, в руках Терры. Некоторые знают толк в стиле уже в три года. Стереотипы или нет, но за сыновьями Билл такого не замечал. Единственное требование Уинстона — отрезать этикетки со всей одежды. Тед готов был ходить даже в бумажном пакете, лишь бы выпустили гулять. — Ты уже без сопровождения? — Да, — Дэмиен проводил глазами Анну Софию, которая взяла Уинстона за руку и повела в песочницу. — А жаль. Хорошая тетенька была, даже косички заплетала… — Тебе? — не удержался Билл. Стоцкий отрезал хвост после того самого приема в Сенате и сразу начал отращивать снова. Можно было по прическе определить, сколько времени прошло. Билл искренне желал, чтобы платиновые патлы побыстрее отросли до прежней длины. — Да если бы! Мне до косичек еще года два растить! — Потому что зря отрезал, — Терра растрепала ему волосы. — Я подумала тут. Идемте к нам обедать? Хорошее решение. Билл кивнул в ответ на ее вопросительный взгляд — одобрено. Мальчики должны подружиться с Анной Софией. Так будет нужно всем троим, на Земле и после.

***

Джей сидел за барной стойкой, утопая в неоновых эманациях. За спиной колыхалась однородная толпа потных тел, движимая выпивкой и туманящей рассудок музыкой. Перед глазами маячила тонкая фигура бармена — семьдесят процентов татуировок, двадцать — дредов и десять — кожаной жилетки. Место сбоку пока пустовало. — Вот он! — Сандра Лерой с размаху запрыгнула на розовый табурет. — Как будто и семь лет не прошло! — А прошло семь лет? — вытаращился Джей вместо приветствия. — Не знаю, не считала. Сделайте что-нибудь… сухое? К черту сухое. Ром с апельсиновым соком и льдом! В самом деле, сколько прошло времени? Может, в самом деле, семь лет, а может быть поменьше. Сандра вроде бы и не изменилась. Разве что взгляд стал помягче. Наверное, не только взгляд, раз согласилась встретиться. — Прости за прошлый раз, — буркнул Джей в бокал. — Да черт с ним! Давай, рассказывай. Снова надо пожаловаться на жизнь? — У тебя девочка, да? Уже получается… три года? — он смотрел, как Сандра пытается задавить улыбку, глаза выдают, что ей приятно. — Как зовут? — Анна София. — Как принцессу. Ох уж эти принцессы, — Джей и сам рассмеялся. — А Стоцкий чего? — Нормально все. Образцовый отец. Думаешь, как я тут с тобой сижу? Не с няней же кровиночку ночью оставлять. Он попросил показать фотографии, и Сандра не отказала. На проекции появилась немного пухленькая девочка с двумя льняными хвостиками. Она крутилась на месте, раздувая юбку пышного платья с клубничками по подолу, и задорно смеялась. — Прелесть! — Хочешь себе такую же? Когда уже? Большой мальчик, родители поди клюют мозги, часики тикают. Что с женщинами, Джонатан? Саркастичную интонацию лучше пропустить мимо ушей. Все не так просто, кажется. За попыткой поддеть — искреннее беспокойство. Сандре Лерой больше не ввести его в заблуждение. — Давай, давай, я же от любопытства умру! Не оставляй ребенка сиротой! — Это не так легко сказать! — Джей набрал побольше воздуха. — Я влюбился в Мирабель Беллами как дурак! Веришь? — Офигел? Она маленькая! Ей сколько? Четырнадцать? Извращенец, фу, с кем я сижу за столом! — Да ну тебя! Во-первых, ей в ноябре восемнадцать. Во-вторых, ее отец мою рожу одобрил. В-третьих, они уехали в Азию, и вот я сижу здесь. — Я бы не так офигела, если бы ты трахнул Адель. Честное слово. Да он и сам бы меньше удивился! Джей заказал еще выпивки, как выразилась Сандра — только не цветного дерьма. Время водки еще не наступило, повторили ром. Алкоголь развязал язык, так что слова про Миру полились сами. Рассказал, как они встретились после конференции и пару раз сходили на почти свидание. И про встречу на автобусной остановке, и про то, что когда-то очень-очень давно Адель передавала от нее открытку, и Джей вообще не понял, за что такая честь. Что Мира не какая-то там просто смазливая моделька. Тут Сандра дала ему подзатыльник со словами, что и ежу понятно. Джей почувствовал себя ежом. — Короче, вот. Я все сказал. И что мне делать? — Джей позвал бармена. — Еще по… — По водке с гренадином. Пора. Они выпили за психическое здоровье. Нужный, весьма актуальный тост. — Что тебе делать? — Сандра казалась совершенно трезвой. — Ехать в Азию. Покажи себя рыцарем, а, Джонатан? К тридцати-то годам! Хотя бы раз! — Злая ты! Что я там делать буду? — Откуда мне знать? Загрустила. Вряд ли от мысли, что он уедет в Азию. И раньше-то не настолько они были близки, а теперь… Ладно, нет повода обижаться на эту женщину. Сандра классная. Вот во всех отношениях классная. Совершенно непонятно, с какой стати Стоцкий решил с ней развестись, если даже ребенок его не смутил. — Нафиг вы разводитесь? — Это Дэмиен начал. Он и жениться на мне не хотел… а теперь, — Сандра всхлипнула, — теперь… — Ты чего? Серьезно? — Нас скорее всего зимой разведут, — слезы потекли из синих глаз, оставляя чуть заметные полоски на лице, — а я не хочу! Чертов Дэмиен! — Он мне нос сломал, — брякнул Джей. Водка дошла до цели. Сандра одновременно хрюкала от смеха и рыдала, кляла мужа, рассказывала, какой он необыкновенный и отец хороший. Способа остановить этот словесный поток не было, так что Джей просто похлопывал ее по ладони. — Да перестань. Возьми и скажи судье, что не хочешь разводиться. — Не буду! — к Сандре вернулось самообладание, и она заказала зеленый чай. — Не буду говорить! Не нужна я ему, пусть катится! — Ну и дурак он тогда. — Может быть, и дурак. Умный, но дурак. А ты изменился, — взглянула из-за чайной чашки, — взрослый почти стал. Не будь дураком, Джонатан. Понимаешь, о чем я? Как не понять? Джей перебивал в нетрезвой голове возможные варианты — чем заняться в Азии. По всему выходило, что нужно поступать в университет или языковую школу. Лучше, конечно, получить грант или стипендию — он еще проходит по критериям молодых ученых. Даже если Мирабель через месяц решит, что не хочет иметь с ним ничего общего — но вот этого нельзя допускать — можно будет найти себе занятие. Колонку о жизни и политической культуре писать. Почему бы и нет, когда-то у него хорошо получалось рассказывать исторические анекдоты. Терре Роулз нравилось, понравится и другим.

***

Так вышло, что на Земле я немногое успела повидать несмотря на все возможности семьи. Мы жили довольно замкнуто, но как-то по-особенному уютно, я и не хотела большего, чем съездить к морю или в боннеровский домик у озера. Зато на рубеже Исхода меня носило по разным уголкам галактики. И вот это была жизнь! Оскар говорил, что совершенно нет необходимости мотаться на все планеты, куда вылетели полевые команды. Мне было плевать. Постоянное общение с людьми давало совершенно особую силу — я наконец-то почувствовала себя не просто юным дарованием, милой девочкой, которую поставили на обложку проекта, а взрослым человеком, к которому готовы прислушиваться другие взрослые. Впрочем, я до сих пор не понимаю — почему ко мне, а не к Марте Ямин или Ирме Ференц.

***

— Детка, обещай, что я вернусь живым. Мне еще получать от Лероя полтора миллиарда! — Дэмиен уселся в кресло корабля и расхохотался от возмущенного взгляда Терры. — Посмотри на меня так еще раз! — Отстань! — Даже не думал приставать. Он подмигнул недовольно поглядывающему Сиду и отвернулся к окну. Шуточки прямо с задних парт средней школы. Терра похлопала его по плечу. Бывает. Чем ближе финальное заседание по разводному делу, тем больше Дэмиен нервничает — это заметно. По глупым шуткам в том числе. — Все готовы? — голос Марго из передатчика кажется совсем родным, хотя она уже далеко не каждый раз провожает «Терру» в полеты. — Давайте, пять минут до старта! — Готовы! Все на местах! Сегодня в кресле второго навигатора Саймон — парень из первого набора. Сейчас он руководитель группы, обучает новичков, но почти не летает — оптимальная пара ему пока не нашлась. Удивительно. Терра пробовала летать со многими, и именно с Саймоном получалось лучше всего. Расчетное время в пути — полтора часа. Мелочи жизни. Билл рассказывал, что сейчас модели пересматривают, учат выбрать более безопасные, пусть и длинные пути — количество навигаторов выросло, а среднее качество, если так можно выразиться, понизилось. Приходилось работать с тем, что есть. Терра иногда пыталась представить, какое значение будут иметь навигаторы через десять, пятьдесят, сто лет. Станут ли люди, ведущие корабли через глубокий космос, обычными рабочими вроде водителей грузовиков? Или, может быть, простые перевозки будут полностью автоматическими, а единичные сверходаренные навигаторы полетят на исследовательских судах в самые загадочные уголки галактики? Сложно даже вообразить. Саймон вывел корабль на орбиту. Всех навигаторов обучают пилотированию, только Терра не прикасается к рычагу. Зачем? Она не летает одна. Даже если полетит, можно попросить пилота для таких задач. — Куда летим? — маршрут почти прогулочный, так что голос напарника хорошо слышен. — По описанию хотя бы нормальное место? — В систему Мю Жертвенника. Ничего хорошего там нет, но команда Ирмы застряла надолго. Оскар просил их навестить. — А вторая планета? — Это завтра. Там из каталога название, я не запомнила, но оно мне заранее больше нравится. Планково пространство кинуло их в очередной водоворот вероятностей. Разговор затих, осталось лишь навигационное поле перед глазами и тоненькая голубая линия потенциального маршрута. Любимые до экстатической дрожи ощущения, когда тело перестает существовать, и лишь силой мысли и силой воли ты перемещаешь тонны металла и пластика, и команду внутри корабля в нужную точку вселенной.

***

Ирма Ференц встретила их на борту настоящей орбитальной станции. Космическому сектору пришлось потрудиться, чтобы затащить сюда все это богатство, стыковать и запустить оборудование. Результат превзошел любые ожидания. Внутри станции не тесно, наверное, просторнее, чем было на Марсе. Гравитационные компенсаторы настроены идеально, и даже дышится легко. Пока Терра с восторгом осматривала помещения, Дэмиен с Ирмой уже развернули кучу проекций с волшебными биологическими картинками и таблицами данных. — Это же не планета-кандидат, да? — Терра посмотрела в окно на гигантский шар, на поверхности которого закручивались сине-зеленые полосатые вихри. — Похоже на Юпитер. А другие в системе? — Нет. То есть, одна из них потенциально могла бы стать кандидатом, но оказалась не большой каменистой планетой, а большой раскаленной каменистой планетой. Однако два газовых гиганта, большая сковородка и метановый холодный океан — огромная естественная лаборатория. Именно это мы тут и хотим организовать. — Зачем Оскар прислал нас сюда? — В смысле? — Дэмиен расплылся в улыбке. — Он тебя отправил, чтобы ты доставила сюда мою драгоценную задницу. Лично. С максимальной безопасностью. Я-то уже давно был в курсе. — Мне не жалко, — парировала Терра. — Ладно. Если вы обойдетесь без меня, то пойду к Сиду на кухню. Так даже лучше. Она же не биолог, никакого веского слова не может сказать. Закрывая за собой дверь, Терра услышала тихое, словно сказанное в пустоту: «Так странно, я вас обоих помню почти детьми…» Позже вечером, по дороге от умывальник к себе в комнатку, она заметила в соседнем отсеке за несомкнувшейся перегородкой Дэмиена. Он стоял у большого окна, прижимаясь лбом к стеклу, смотрел на темно-синий бок планеты и вычерчивал пальцем незамысловатые спирали по влажному следу от собственного дыхания. Поникшие плечи ясно говорили о беспокойстве, одиночестве, сомнениях. Терра не хотела бы оставаться одна в такую минуту, и хотя обещала себе не подходить слишком близко к Стоцкому, не смогла просто пройти мимо. — И как это понимать? — спросил он, когда Терра обхватила его руками сзади и прижалась к спине. — Я вижу, что тебе одиноко. Ничего такого. — А вдруг ты видишь просто сожаления о еще двух проигранных в суде миллиардах? — Прекрати, — буркнула Терра в серую шершавую ткань комбинезона, — ты не такой. Деньги ради денег тебе точно не нужны. — Что же, по-твоему, мне нужно, Роулз? Дэмиен расцепил ее руки и обернулся. Впервые за полтора года он стоял так близко, что можно услышать, как бьется сердце. Он переживал и злился. Не на неё, Терра знала, что на неё он злиться не может. Она могла позволить себе гораздо больше, чем другие женщины. И сделать, и сказать. — Свобода. Уязвленное эго Айвана. И Анна София, конечно, ты прекрасный отец. — Ты даже не выдашь мне еще порцию порицания, потому что я хочу испортить Сандре жизнь? — Бесполезно же. Только мне кажется, ты уже не хочешь разводиться. Может быть, и не стоит? — Не хочу, — вздохнул Дэмиен. — И показывать Сандре и отцу, что они все еще могут меня прогнуть, тоже не хочу. Если она решит… все можно вернуть как было. — По-моему, вы оба упертые бараны! Терра покачала головой. Позволила теперь ему заключить себя в объятия. Она знала, что больше не будет попыток сблизиться сильнее, и только один вопрос оставался без ответа. — Дэмиен, — она подняла голову, чтобы видеть его лицо, — кто я для тебя? — Умеешь ты задать вопрос к месту, детка. — И все-таки? — Ты, — вокруг глаз собрались лучики от улыбки, — ты свет истины, который ведет меня через тьму вселенной. Нормальное объяснение? — Мне нравится, — это было так забавно, что Терра рассмеялась. — Я пойду спать. Ты тоже иди. Завтра нас ждет новая планета. В этом благословение космоса. Здесь, можно отбросить все, что происходит на Земле. Нет промозглой декабрьской стужи и праздничной иллюминации города, нет заседаний суда, детских простуженных носов, офисных сплетен и светских лент. На грани вечности и времени есть только команда, корабль и ваша миссия. Слишком наивно? Вполне может быть, но пока Терра чувствовала так, и никак иначе.

***

Бывают места, созданные для жизни, и места, созданные для мертвой тишины. Последних куда больше. Вселенная состоит из холодной пустоты, на малую толику из пыли, камня и льда, и лишь отдельные песчинки в этом бездонном океане холода могут сохранять жизнь. Однако же копаясь, словно слепые куры, в планетарных системах, мы находили порой настоящие жемчужины. Эсперанса. Надежда. Так потом назовут планету, куда мы со Стоцким прилетели по заданию Оскара. Ее открыли практически случайно, сотрудник Марго едва ли не выговор получил на эту работу. Предварительные данные были средненькими, ни тепло, ни холодно. Геологоразведкой и биологической разработкой занималась рядовая команда, нанятая рекрутерами проекта по объявлению, и когда они прислали первый отчет, в него даже не все поверили. Оскар присмотрелся, да и отправил нас — подтвердить или опровергнуть.

***

Она не может быть настоящей! Терра прилипла к окну. Это галлюцинация или хитрая атмосферная иллюзия. Не может существовать такой планеты, как не существует пряничных домиков или молочных рек с берегами из карамели! — Ты тоже это видишь? — Дэмиен ткнул Сида в плечо. — Да. И не надо меня так трогать. — Прости, человек-инженер. Я просто несколько… поражен. Что с ней не так? Все ядовито? Там смертельные вирусы, бактерии-убийцы, в океане плещется жидкий пропан и синильная кислота? — Невероятно, но судя по, — Терра дрожащей рукой развернула проекцию с презентацией, — там все на самом деле такое. Мирное и плюшевое. Планета за окном, сине-зеленый шарик на черном фоне, была ярко освещена ее небольшой оранжевой звездой. Ось вращения была почти точно перпендикулярна, что исключало смены сезонов. Судя по ледяным шапкам на полюсах, там не особо тепло, но отсутствие в экваториальном полюсе желто-серых пятен пустынь говорит, что в местных тропиках не так уж и жарко. Рельеф выглядел… отсутствующим. Ничего сравнимого с горными цепями на Земле, только гряды невысоких холмов бежали по трем континентам. Зеленое, салатовое и синее. Леса, луга и вода. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Пока мы не нашли ничего подозрительного, — глава группы биологов развела руками. — Шлемы не снимаем, конечно. Запросили специалистов по вирусам, отдадим вам полученные бактериальные культуры, но пока самое грозное напоминает кишечную палочку. — Что с живностью? — Дэмиен сорвал нечто, похожее на розовый лютик. — И вот это, как размножается? — Это типа голосеменных. Есть мхи, почти как земные, много что размножается спорами. Экосистемы полные. В нише хищников — птицы и рептилии. Ну то есть, мы считаем их птицами и рептилиями, они яйцекладущие все. — Изучать и изучать. Я бы занялся растительностью, но придется петрушку с помидорами сажать… — Прости, — Терра похлопала ему по спине затянутой в перчатку рукой, — научишь бойцов, как накормить человечество — и будешь свободен. Мхи тебя дождутся, наверное. Они прошли в лагерь. Тут уже построили настоящий поселок куда больше, чем база на вулканической планете. Было даже помещение, чтобы смотреть фильмы или играть в настольные игры по вечерам, и небольшой спортзал — пара ковриков, блоки для растяжки и наборные гантели. Геологи показывали образцы пород. Серые и голубые глины, белые и красные пески, причудливые самоцветы. На Земле всех, конечно, больше заинтересуют золотоносные пласты, соединения меди, руды с примесью алюминия. Всего в избытке. Увы, сказочной планете не сохранить полностью свой плюшевый вид — в нее неизбежно вгрызутся машины и вытащат недра наружу через черные дыры шахт и трещины разрезов. — Дайте руку, — биолог порылась в ящике высокого металлического стеллажа, — вам вот этот подойдет, зеленый с розовым. — Красиво, — Терра покрутила браслетик из черной резинки с двумя круглыми каменными бусинами. — Это безопасно, можно забрать с собой? — Мы прожариваем их жестким рентгеном, ничего живое не вылезет из камеры. Даже тихоходки, мы пробовали. Носите смело. Тихоходок было немного жаль, хотя они и не рефлексируют о конце собственной жизни. Браслетик остался на руке, а данные из местного хранилища перекочевали в память корабля. До завтра Терра еще успеет погулять по зеленому лугу, где растут розовые цветы и взлетают из-под ног похожие на вертолетики насекомые, вроде бы безобидные. Завтра она вернется на Землю и, возможно, человечество узнает про свой новый дом.