Дорога к новой звезде

Как я долетела до Тау? Кто взял на себя размещение трех тысяч человек? Кто сообщил Маргарет и Айвану, Юджину, Сандре, что Дэмиена Стоцкого больше нет? Я не знаю. Тогда не знала и потом не стала спрашивать. Дэмиен сказал Биллу, что не повезет мне его труп. Врезал под дых для верности и занял место навигатора. Он продержался шесть с половиной минут, прежде чем сердце остановилось. Это долго. В некрологе напишут: выдающийся ученый героически пожертвовал собой ради спасения тысяч людей. Только я буду знать, что это ложь. Дэмиен спасал одного-единственного человека — моего мужа. Ради меня. Было ли ощущение, что это я его убила? Мой психолог несколько раз аккуратно задавала этот вопрос. Нет. Я не убивала его. Дэмиен сделал выбор и не жалел о нем. Было ли мне легче от этого? Вовсе нет.

***

Над Тау повисла чернильная пелена ночи. Билл машинально попытался найти знакомые звезды на небе. Вдохнул чистый густой воздух. Убедился, что все его люди покинули корабль — модули приземлялись с разницей в двадцать минут — и, наконец, побрел вдоль подсвеченной белыми диодами разметки к зданию космопорта. Он думал, что Терра под присмотром Джины или Сида, но она была здесь. Сидела на синем пластиковом кресле, одна, в залитом светом зале прибытия. Заметив его на поле, вышла навстречу. Ее шаги были медленными, осторожными, словно Терра не верила, что он в самом деле долетел. — Билл! — позвала почти шепотом. — Я тут, — он побежал к ней, несмотря на шатающую усталость, — я тут. Иди сюда. Я с тобой. — Билл, — зарылась лицом в расстегнутый ворот комбинезона, вздрогнула один раз, другой. — Билл, он умер! Дэмиен умер. Тонкая ткань футболки промокла от слез. Билл повторил про себя формулу новой реальности. Дэмиен Стоцкий умер. Утром на Земле он по-дурацки опоздал. Улыбался и шутил с Саймоном. Теперь его больше нет. Теперь Сандра никогда не скажет «да» по-настоящему, а Анна София не сходит с папой в парк. Теперь Билл прижимает Терру к груди, чтобы та не смотрела, как везут на каталке прикрытое серой тканью тело, но она все равно видит и отчаянно кусает пальцы, чтобы не закричать. Почему Дэмиен оказался на борту «Каллисто»? Мог ли Оскар заглянуть в вероятности и заставить его лететь раньше, чтобы сохранить жизнь собственному сыну? Вполне. Как узнать? Билл не собирался пытать отца. Терра сначала казалась замерзшей, затем стала оттаивать, согреваться, и Билл поспешил увести ее прочь, посадить в машину, что доставит до жилого квартала. Джина уколола новую дозу успокоительного. Только сейчас, когда Терра немного расслабилась, волны горя накрыли ее по-настоящему. И не только ее. Лавина эмоций обрушилась без единого предупреждения. Он мог умереть. Готов был пойти на смерть. Уже попрощался с Террой. Стоцкий буквально выбил его из ледяных пальцев. Билл продолжал гладить Терру по спине, даже когда она уснула, а сам смотрел в потолок и позволял слезам течь, как им вздумается. На непривычной кровати, под чужим небом, придавленные тяжестью внезапной утраты они все еще были вместе. Доза желтой жидкости из маленького шприца ничего не исправит, просто позволит немного передохнуть. «Смерть не разлучит нас!» — повторил Билл финальную формулу, падая в спасительную пропасть сна.

***

Два дня Билл, Джина и Сид передавали меня из рук в руки как древнюю вазу или малое дитя. Я пыталась протестовать, но в глубине души была им премного благодарна. Кто-то делал за меня работу, а я сидела на черном песке и кидала камушки в волны. Верное средство от душевной боли. Море, как и любовь, никогда не подводит. На третий день утром я хоронила одного из самых близких и любимых своих людей, а вечером должна была воодушевить десятки тысяч человек на строительство нового мира. Конец эпохи и начало новой — на расстоянии шести стандартных часов.

***

Вчера Терра засыпала с ощущением, что вселенная вот-вот остановится и разлетится вдребезги, однако планета завершила свой очередной двадцатипятичасовой оборот, и желтая звезда снова показалась над горизонтом. За стеной, в смежном домике, зазвонил будильник Марты, ее ворчливый муж поднялся и начал, смешно отфыркиваясь, делать дыхательную гимнастику. Из открытой форточки запахло выпечкой — на общей кухне блока разогревали завтрак. Начинался третий день без Дэмиена Стоцкого. Терра поспешила одеться, чтобы до завтрака сделать собственные упражнения у моря — побросать камушки и поплакать в одиночестве. Она решила, что надо выделить время на это, и, может быть, тогда удастся не пропустить встречу после обеда из-за очередного приступа рыданий. — Терра! — голос Билла остановил ее у соседнего блока. — Эварт на связи! — Эварт! — она оказалась у передатчика в одно мгновение. — Прием. Я тут. Ты слышишь меня? Звуки с той стороны давали понять, что брат пытается собраться. — Привет, сестренка. Ты как? — Сегодня похороны, — сказала она вместо ответа на вопрос. — Уже скоро. — Мы сейчас у Маргарет с Юджином. Она беспокоится за тебя. Потерявшая сына Маргарет переживает за нее? Терра представила себя, узнай она, что Тедди погиб. Нет. Стоп. Нельзя сейчас даже воображать такое. — Скажи всем, что я их обнимаю. Крепко-крепко. Что мы с ними. Я, Билл, Джина, все. — Когда ты возвращаешься? — Эварт шумно высморкался. — Ох, извини. По плану Терра должна была вернуться уже через день, на небольшом корабле, который заберет часть инженеров с вахты. Ей очень хотелось домой. Она думала, что больше всего на свете хочет домой, но посмотрела на застеленную привезенным с собой пледом кровать, на маленькие фигурки на подоконнике — дети положили в сумку, банку от напитка с живописными лохматыми ветками, декор от Марты — и почувствовала, как привыкла уже к этому домику. — Послезавтра. Скоро увидимся. Держитесь. — Я люблю тебя, сестренка. Обнимаю. Возвращайтесь скорее. Эварт отключился. Идти на берег было поздно, так что Терра сменила ветровку на форменную курточку и пошла завтракать. Билл обсуждал что-то с мужем Марты, Ингрид, заплаканная, но не лишенная аппетита, выбирала блинчики порумянее. Планета продолжала вращаться вокруг желтой звезды.

***

Во временном городке был крематорий. Кто-то подумал и об этом. Правильно. Смерть всегда следует за жизнью. Сид опустил урну с пеплом в неглубокую могилу. Двое рабочих засыпали ее черной галькой. Маленький бульдозер поставил сверху красивый округлый камень со всей бережностью, на которую был способен. Дэмиен Стоцкий никогда не вернется за Землю. Плеч коснулись теплые ладони — инженер с завода и главный проектировщик пришли на церемонию. Человек, похороненный на черном пляже, был им безразличен, но они успели присягнуть звездной принцессе. «Они здесь ради меня!» — мысль, поддерживающая присутствие духа. Терра не собиралась рыдать при всех. Ингрид наклеила на камень полоску металлического скотча. Синий маркер вывел два слова «Дэмиен Стоцкий» и набор цифр. Не может быть. Невозможно поверить. Кто-то погладил утешающе по плечу. В ладони оказалась конфетка в блестящей обертке. — Съешь! — шепнул Билл, заметив, что Терра недоумевающе крутит ее в пальцах. — Откуда? — Сид тебе только что дал. Молочный шоколад с лимоном и перцем. Как у Лагранда. Почему Сид решил именно сейчас угостить сладким? Какая разница. Их было восемь, тех, кто не сговариваясь пришел в черном, пусть и не в траурных костюмах, а простых футболках или водолазках. Она сама. Билл, Сид и Джина. Ингрид, Саймон, Марта и Ирма Ференц. И небо, затянувшееся дождевыми облаками. Цветов не было. На Тау сезон цветения деревьев чуть раньше, а полевые цветы распускаются чуть позже. Девочки сделали венок из похожих на араукарии веток деревьев. Низа сложила несколько журавликов из бумажных оберток. Их пестрота выглядела немного карнавальной на черном камне, но — Терра прикусила губу — Дэмиен не был бы против. Она смотрела на свою команду. Все кажутся старше, чем еще три дня назад. Тихие, хмурые. Саймон перекатывает камушки в ладони. Что чувствует навигатор, который не вырулил на маршруте? Он не виноват. Навигация — слишком опасная профессия, но все же? Ирма стала совсем седая. Сколько ей лет? Как это — знать, что мальчик, которого ты в колледже учила писать первый доклад, упокоился под черным камнем? Каково Джине? На ее лице — отеки и морщинки, вовсе не обычная идеальная красавца. Ее любимый человек потерял брата, а она не может быть рядом, только пробормотать пару ничего не значащих слов в передатчик. — Дэмиен, — Терра присела перед черным камнем с полоской скотча, — мы любим тебя. Мы у тебя навсегда в долгу, и… мы не подведем. — Стоцкий, — Билл встал рядом, — прости, что так вышло. И спасибо, что спас мой зад. Ирма говорила что-то свое. Марта добавила еще одного журавлика. Ингрид неожиданно разревелась. Что видят те, кто обратился золотыми искрами? Терра хотела бы узнать, но ей больше нельзя возвращаться в Бездну. Ее место среди живых. Пошел дождь. Смывал одни слезы и рисовал на лицах другие. Церемония была окончена.

***

Инженеры убеждали Терру, что ей придется говорить речь в люльке самоходной вышки. Она смеялась, первый раз за три дня, почти поверила, а потом оказалось, что они шутят. Специально для ее выступления построили небольшую трибуну. Кто-то хотел видеть именно звездную принцессу на стройплощадке? Видимо, да. Работы не останавливались, но людей собралось очень много. Что Терра могла сказать им? Она готовилась, пыталась написать черновик еще на Земле, думала доработать, но все пошло прахом. Те слова уже казались пустыми и напыщенными. Нужны были другие, и они рождались в голове, всплывали из глубины другой потери. — Страшно! — пожаловалась она, вглядываясь в человеческое море. — Ты сможешь! — шепнул Билл в ухо. Команда пришла вместе с ней. Не хватало только Саймона. Терра надеялась, что он просто остался с Низой в домике, а не дает показания по мультилинии. Сид протянул стаканчик чая. Сладкого, конечно. Он свято верил в пользу глюкозы для мозга. Как будто специально перед выступлением закончился дождь, робкие золотые лучики пробивались через тучи и согревали леденеющие от волнения руки. На проекции за спиной появился логотип Исхода — птицы, улетающие в звездное небо. Терра шагнула вперед. Набрала побольше воздуха. Потрогала для храбрости булавку с золотой звездочкой на воротнике. Ассистент проверила микрофон. Пора начинать. «Меня зовут Терра Роулз! — она вздрогнула, потому что ее голос раскатом грома пролетел над площадкой. — Вы могли знать меня как лицо Исхода или не знать вовсе. Это неважно. Это осталось на Земле. Теперь мы здесь, все вместе, и теперь каждый из нас — лицо главного проекта человечества!» Сандра Лерой стояла у окна в особняке Маргарет. Кроме нее в гостиной было еще шесть человек в черном, включая ее пятилетнюю дочь. Анна София сидела рядом с Айваном, а тот, утирая поминутно глаза, кормил ее карпом, из которого тщательно выбирал косточки. За исключением этих двоих есть не хотелось больше никому, даже Юджину. Сегодня он поник, похудел, почти не разговаривал, только виновато улыбался, если Маргарет спрашивала, не положить ли еще салата. Как будто кого-то из них действительно волновал салат. Рядом с Юджином серой тенью притулился Эварт Роулз, а за ним, рядом, с Айваном — Виктор, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, словно только из вежливости надел скорбную маску. Если бы не Анна София и таблетки, которые врач выдал прямо на пороге квартиры, Сандра не могла бы сейчас стоять у окна, рассматривать остальных и, вероятно, жить. Три дня назад Дэмиен вдруг сказал, что нужно лететь на Тау пораньше. Собрал небольшую сумку, поцеловал их с дочерью на прощание и уехал, беззаботный и легкий. «Он должен вернуться послезавтра», все еще звучал голос внутри. Сандра уперлась лбом в стену и безуспешно пыталась справиться со слезами. Дэмиен не вернется. — Тихо, — Виктор как-то оказался рядом, — дыши. Принести попить? — Да чем оно поможет? — Сандра всхлипнула и вместо стены ткнулась лбом в его плечо. — Прости. — Ничего, — похлопал по спине. — Я понимаю. Виктор все понимал, но не мог нормально выразить. Средний сын в горе и радости неизменно оставался неприкаянным. — Как она? — Виктор показал на Анну Софию, теперь обнимающую деда прямо за столом. — Ты знаешь, недавно мальчики Терры рассказали ей, что умершие люди не исчезают, а превращаются в золотые искорки. И что они могут видеть свет тех, кто живет… — Сандра задержала дыхание. — Как будто они знали заранее! — Золотые искры, — Виктор невесело улыбнулся, — красиво… — Но они же не могли знать, правда? Они же маленькие дети! Он вздохнул, ничего не ответил. Принес со стола стакан киселя и булочку — поминальное блюдо. В этой семье всегда будут помнить про правильную еду. — Саша… Сандра вздрогнула. У Стоцких были семейные имена, но она не была Стоцкой, и Дэмиен никогда не называл ее так. — Саша, — Виктор выглядел смущенным, может быть, он и не собирался подходить так близко. — Если тебе нужна будет помощь, любая, ты всегда можешь рассчитывать на меня. «Наш путь сюда не был простым, — Терра решительно помотала головой. — У кого-то он занял много лет, кому-то понадобилась вся смелость, вся решимость, чтобы оставить родной дом и полететь так далеко! На нашем пути были сложные задачи. Мы совершали ошибки и исправляли. Это нормально. Я хочу сказать всем, кто сомневается — бояться, пробовать, ошибаться и падать — это нормально. Мы не должны быть бесстрашными, но важно верить — мы справимся!» Вчера, в очередной удушающий летний день, пришла новость о гибели Дэмиена Стоцкого. Джей немедленно написал Сандре все слова соболезнования, какие мог уместно сформулировать, и предложение приезжать, если захочется сменить обстановку. В ответ пришел грустный эмодзи. Спустя сутки в голове все еще крутилась мысль — как несправедлива и скоротечна жизнь. Может быть, он сам сейчас поглядывает на часы в ожидании опаздывающей Мирабель, а завтра… Ничего такого не случится, в этот раз пусть ему повезет! Внимание привлекла цветная вспышка на рекламном экране через дорогу. Промелькнули над вечерним городом голубые птицы Исхода, а затем зазвучал звонкий голос Терры Роулз и побежали строчки субтитров. Ошибаться и падать — нормально, сказала она. «Спасибо, принцесса, — улыбнулся Джей, — удачи тебе!» «Человечество вряд ли запомнит или узнает, чего мы боялись, о чем переживали, не запомнит, о чем мы говорили здесь. Но я точно знаю, что оно запомнит и узнает то, что мы сделаем. Нам предстоит построить новый дом. Такой, чтобы родители захотели привезти сюда детей. Такой, чтобы дети везли сюда родителей. Мы построим школы, парки, больницы, фабрики и дороги! — Терра вдруг остановилась, не слишком ли пафосно она говорит, но люди на площади внизу слушали ее. — Построим города и наполним их теплом. Чтобы наша работа не прошла впустую. Чтобы ничей труд не был забыт!» Лагранд сделал ход, а пока отвернулся включить кондиционер, Тед поставил ему шах. И следом — мат. Этель рассмеялась при виде досады на лице Франсуа — нереально играть в шахматы с этим ребенком. — Деда, ну прости, — Тед аккуратно расставлял фигуры на доску, — Винни хотел сыграть, поиграй с ним. Вин! Ты будешь? — Иду! — Уинстон отложил книжку и побежал к деду. Сегодня все внуки гостили в доме с вишневым садом. Терра и Билл все еще были на Тау, Джина тоже, а Эварт и Юджин — у Маргарет. Сегодня прощание с Дэмиеном. Этель не особо трогала эта смерть, но за Терру, конечно, было тревожно. И чувство несправедливости заставляло сердце сжиматься — такие молодые и талантливые не должны умирать. — Можно я посмотрю разборы партий? — Тед протянул руку к планшету. — Немножко, только одну? — Одну можно. Сейчас они сыграют и пойдем какао пить. Да, Эми! — Да! Эмилия слезла с кресла и тоже пошла к Тедди. Видимо, разбор партии сойдет за внеочередной мультфильм. На минуту все затихли, но стоило Этель вернуться к чтению, как голос Терры прорезал покой гостиной. — Твоя мама, конечно, красивая, Эми, — услышала она тихие слова Теда, — но моя — самая лучшая! — Это же мой птенец! — Лагранд подошел посмотреть, а Винни залез к брату на диван. — Ты же маленькая моя! Мультилиния все-таки творит чудеса, да, ребят? Этель прижалась к теплому боку Лагранда, обняла Винни. Прикусила губу, чтобы вдруг не расплакаться и не напугать всех. Ее маленькая девочка выросла. Точно такая, какой ее видел Дуг. Самая красивая, самая умная, самая лучшая! Дети завороженно смотрели в экран, а Терра — на другом краю галактики — продолжала говорить. На нашем пути будут потери, без них не обойтись. Может быть, сейчас или через несколько дней или лет нам покажется, что мы потеряли прежнюю жизнь. Или даже сам смысл жизни. Давайте не отчаиваться! Мы никогда не сможем жить без Земли так, как жили на ней, но здесь, в нашем новом доме, под нашей новой звездой, мы будем жить! — Терра смахнула слезы, отвела руку чуть назад и дождалась, когда Билл сожмет ее пальцы. — И мы обязательно будем счастливы!