Греческие каникулы

Bored (slowed + reverb) — billie eilish

      Развалившись на широкой постели, девушка тихо посапывала. Волосы прикрыли лицо, несколько прядей попали в приоткрытый рот. Одна нога запуталась в одеяле, а край темного сарафана поднялся выше бедра.       Глубокое беспокойство вдруг возникло на сонном лице, брови нахмурились. Миг, и тело дернулось. Гермиона открыла глаза.       Взгляд уперся в светлый потолок и деревянные перегородки. Зрение подвело, она попыталась сфокусироваться хоть на чем-то. Чувство разбитости, подавленности и растерянности окутало. Бросило в легкий холод, а затем в жар, когда она в очередной раз вдохнула и повернула голову набок, понимая, что за стеклянной дверью находится широкий бассейн.       Поднявшись на постели, Гермиона прикрыла глаза. Ощущение головокружения и внутреннего дискомфорта тревожило каждый участок тела. В голове было туманно, хаотично и непонятно.       Пытаясь стянуть плед с ноги, она с трудом справилась с поставленной задачей. Реакция заторможена, сложно на чем-то сосредоточиться, память подводила…       Взгляд пробежался по окнам, светло-голубому дивану, широкой постели с мятыми простынями и скинутыми подушками. Дверь оказалась приоткрыта, впуская свежий утренний воздух. Светало. На часах, стоящих на маленькой тумбочке, стрелки показывали начало пятого утра.       Глаза растерянно изучали помещение.       Черт. Черт.       Вспышка воспоминаний из вчерашнего вечера ворвалась в голову. Она вела себя с Малфоем как маленький ребенок. Играла, дразнила, убегала.       Тихий женский писк разлетелся в комнате, а ладонь прикрыла рот. Яркая картинка ее глупости всплыла перед глазами. Как она стягивала свой сарафан. И перед кем? Перед Малфоем.       Новый жалобный стон, и подушечки пальцев потерли приоткрытые губы. Сердце быстро забилось, а чувства стыда, растерянности и не пойми чего еще распространились по телу. Что она натворила? Испуганно оглядываясь, Гермиона закусила нижнюю губу. А внутренний голос потребовал только одного — бежать.       Как она оказалась на его вилле? Как они сюда добрались? Все вопросы смешались между собой, заставляя размышлять о том, что она совершила самые необдуманные вещи в своей жизни.       Гермиона убрала взъерошенные волосы назад и поправила мятое платье. Она не стала обуваться, просто подхватив босоножки с собой. Медленно, осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, выскользнула из комнаты. Тишина, рассвет и чувство стыда — вот то, что окружало ее с самого пробуждения. В горле пересохло, голова гудела, а тело находилось в контрасте ощущений от прохлады утра и жары из-за вечерней выпивки. Единственное желание — скорее уйти, сделать все возможное, чтобы не встретиться с Малфоем сейчас. И вообще никогда больше. Гермиона дернула головой, пытаясь отогнать вновь и вновь всплывающие картинки.       Минуя открытый бассейн, зону отдыха и небольшую тропинку, она наткнулась на ограждение. Тяжелый и разочарованный выдох вырвался из груди. Ей что-то рассказывали о безопасности отеля и о том, что каждый номер и вилла находятся под охраной и чарами. Мысли бушевали, решений не было, а адреналин, растекающийся в крови, толкал на глупые поступки.       Как ты могла в это вляпаться? Как?       Тяжеленные ворота оказались закрытыми, а ограждение — полностью переплетено яркими розовыми цветами.       — Итак, калитка закрыта, — она выдохнула. — Закрыта, — повторила она вновь. Пальцы сильнее сжали босоножки.       Перекинув через ограждение обувь, Гермиона заправила волосы за уши. Переведя дыхание, она подошла ближе и схватилась за цветочные плетения в попытке подняться. Рука наткнулась на каменный выступ и нашла опору.       Чертова Греция. Чертов Малфой. Чертов Копленд.       Продолжая ругаться, она уперлась в ограду ногами. Подтянулась, зацепилась за ветви и запуталась в ярких бутонах. Перекинула ногу через изгородь, платье задралось выше бедра, оголяя ягодицы.       Плевать, сейчас нет и пяти утра.       В попытке спиной спуститься на другую сторону забора она уперлась животом в камень. Нога дернулась в кустах, а раздраженный выдох сорвался с губ. Растрепанные волосы прикрыли лицо, а пальцы вырвали несколько розовых бутонов. Еще немного, совсем чуть-чуть.       Последние несколько часов были худшими в ее жизни. По возвращении ей нужно будет спросить у Гарри, возможно ли наложить добровольное забвение на определенный участок памяти. В голове пробегали картинки.       Она напивается.       Она что-то там несет Малфою и убегает на пляж.       Она прыгает в воду, а он ее тащит обратно.       Она… раздевается.       А потом…       Боже, какой позор, Гермиона.       Она ослабила хватку, уже предчувствуя скорое появление земли под ногами, и тут:       — Клянусь, я готов отдать все свои деньги до последнего кната, лишь бы мои глаза меня сейчас не обманывали.       Она знала этот голос.       Твою мать…

***

      Драко подскочил в кровати, услышав звук хлопающей двери. Схватив палочку, он поднялся и направил ее на арку, ведущую из гостиной в его спальню. Он был почти готов произнести заклинание, как в проходе вальяжно и с широкой улыбкой появился Блейз.       Мерлин.       — Малфой, у тебя какие-то проблемы с психикой? — друг громко засмеялся, рассматривая спальню и зачем-то внимательно изучая кровать. — Я же предупреждал о приезде.       Драко опустил палочку.       — Кто же знал, что от момента, когда я получил твое письмо, до твоего появления пройдет несколько часов. Подожди меня в гостиной.       — Как скажешь, родной. — Драко покачал головой. Блейз, очевидно, бодрый и пребывающий в прекрасном расположении духа, судя по звуку, опустился в кресло.       Быстро приняв душ, он натянул футболку с шортами, надеясь, что дверь в спальню Грейнджер закрыта, и они обойдутся без неловких встреч.       — Итак, — Драко вошел в гостиную, смотря на Блейза, который внимательно изучал интерьер.       — Итак. Как я и писал тебе, у меня образовалось несколько свободных деньков между всеми этими взрослыми делами, и я решил навестить друга. К тому же Санторини… давно мечтал попасть, руки не доходили заняться вопросом. Говорят, здесь самые горячие гречанки. Уже подыскал себе? — Забини сверлил его глазами.       — Нет, времени не выдалось.       — Как твоя новая напарница? Неожиданно, Малфой. Я перечитал письмо дважды и только потом поверил.       Спокойно.       — Грейнджер? — он сделал удивленный вид. — А что с ней может быть? Все такая же, как в школе. Почти не изменилась, сам увидишь, раз решил остаться.       — Ну, как же. Это ваше сотрудничество… — он сощурился.       — Блейз, мы просто пару раз пересеклись по общему делу. Твои шутки неуместны. Как мама?       — О, великолепно. В добром здравии и поиске очередного мужа, передавала тебе привет. А как дела у Нарциссы? Тысячу лет ее не видел.       — Тоже хорошо, — ответил Драко, и друг кивнул в ответ.       Нужно понять, в каком состоянии Грейнджер. Если дверь открыта — закрыть. Надеюсь, Блейзу не захочется изучить владения.       — Как ты сюда попал? — Драко как бы невзначай прошелся по коридору, искоса заглядывая в гостевую спальню.       Пусто.       Не подавать виду. Его это не касается.       — Через центральные ворота. Оказывается, они открываются обычным заклинанием, ты знал? У этих греков странные понятия о безопасности туристов.       — Ясно, — Драко напряженно шел по коридору, прислушиваясь.       Где она?       — Знаешь, мне нравится эта вилла, — продолжил Блейз. — Все светлое, стильное. Когда я оказался у входа, первое, что увидел, — эти фантастические плетущиеся цветы на стенах. Как они называются, ты не в курсе? Правда, на твоих воротах их помяла одна наша общая знакомая, которая как раз перелезала через забор голой задницей вперед, когда я подошел. Но я думаю, что здесь отличные садовники, не зря же эти виллы стоят целое состояние. Уверен, они исправят недоразумение еще до завтрака.       Драко застыл на месте и прикрыл глаза. Молчание продлилось минуту.       — Это… это не то, что ты думаешь. Я не буду ничего объяснять.       — Не будешь, — Блейз кивнул и задумчиво оглядел друга с ног до головы.       — Где она?       — О, я не знаю. Мы с ней немного поболтали и разошлись. Правда, сложилось впечатление, что она не настроена на беседу, особенно когда поняла, что воротам достаточно Алохоморы и можно не заниматься гимнастикой в пять утра. Хотя мне могло только показаться, что она не в духе, но, скорее всего, так и было, — Блейз лениво разглядывал свои ногти.       — Ты остановишься здесь? — Драко попытался перевести тему и обвел рукой комнату.       — За кого ты меня принимаешь, Малфой? Я снял соседнюю виллу. Представляешь, они даже приставили мне такого же парнишку, как у тебя. Так что обращайся ко мне на «вы».       Блейз встал с кресла и прошелся по гостиной, после чего вышел на террасу. Любоваться рассветом, видимо.       Какого черта она сбежала?       Драко обогнул диван и вышел вслед за Забини. Тот раскуривал какую-то огромную сигару. Драко скривился.       — Ну что, — Блейз расхаживал по краю бассейна, разглядывая обрыв, — новости? Копленд? Клиника? Какие карусели я еще пропустил?       Драко рассказал ему кратко обо всем, что удалось выяснить, а также о том, где они побывали с Грейнджер, осторожно обходя острые углы и моменты, которые хотел бы оставить при себе.       — Значит, пока ничего, — Блейз повернулся к нему и задумался.       — Да. Я пытался узнать что-то о контрабанде, но…       — Но у тебя появились более интересные дела, не так ли? — Блейз улыбнулся.       Драко бросил на него испепеляющий взгляд.       — Забини…       — Все-все! — он поднял руки в примирительном жесте. — Папазоглу вернется…       — Послезавтра или около того, — Драко присел на шезлонг и вздохнул.       Блейз сел рядом. Солнце почти встало.       — Что ты будешь делать?       — Два варианта: поговорить еще раз с Макос или убить Копленда. Второй мне нравится больше.       — На убийство возьми меня с собой, я знаю, как спрятать труп. Макос? Бабка? Ты сказал, что вы к ней ходили.       — Ну… можно зайти еще раз. Попробовать поговорить с ней по-человечески, может, рассказать про мать…       — Святой Салазар! — Блейз прыснул от смеха и закашлялся. — Даю голову на отсечение — это идея Грейнджер! Ты бы не додумался до таких нежностей. На такое способны только львята.       Драко закатил глаза.       — Заткнулся бы ты.       — Хочешь, я пойду с тобой и соблазню ее? Я, конечно, предпочел бы помоложе. Но ради тебя, дорогой… — Блейз выпустил дым в лицо Драко, призывно закидывая ногу на ногу.       Оба засмеялись.       — Когда отправишься?       — Прямо сейчас.       — Грейнджер возьмешь с собой? Не думаю, что она будет спать после таких-то приключений. Боже, что за отличная у нее задница.       Драко закатил глаза.       — Блейз…       — Малфой, видел бы ты ее лицо, когда я вежливо поприветствовал ее «с земли». Я не поверил своим глазам и подумал, что умираю, — он сделал глубокую затяжку. — От такого вида и правда можно умереть.       — Мерлин, избавь меня от описаний, — Драко резко встал, собираясь уходить.       — Ну, ты же молчишь, приходится додумывать… А какие картины я рисую в голове…       — Салазар! — Драко закрыл глаза на секунду. — Мы столкнулись вечером в баре отеля, она напилась, отключилась. Где ее номер, я понятия не имею, вот и притащил ее в гостевую. Судя по тому, что ты рассказываешь, она проснулась и восстановила в памяти свой позор. Вот и все.       Я встретил ее в баре отеля, не сводил с нее глаз, пока она дегустировала вино и что-то рассказывала. Она напилась, потом я гонялся за ней по пляжу, как мальчишка. А потом она соблазнила меня, и я прижимал ее к скалам, находясь в дюйме от того, чтобы трахнуть прямо там, потому что я никогда никого так сильно не хотел. Я чуть не умер от силы своего стояка и того, что у нее под платьем.       — Вот и все, мы даже не пересекаемся здесь, Блейз, — Драко пожал плечами с максимально невинным видом.       Блейз сощурился и некоторое время смотрел на него.       — Ну, что ж, всякое бывает, ты прав. Попроси своего Димитриса забронировать нам столик вечером, повеселимся немного, — он встал вслед за Драко. — Идем? Обхаживай свою бабульку, а я расположусь на вилле. Может, спущусь в общий бассейн, посмотрю на здешних богинь. Мы же в Греции.       Они почти подошли к двери, как в нее вошел Димитрис.       — Мистер Малфой, доброе утро! Я пришел спросить, как вы хотите позавтракать.       — Я поем в городе, Димитрис, спасибо. У меня есть просьба к тебе… — начал Драко.       — Найти мисс Грейнджер? Я уже выяснил: она у себя в номере! — Димитрис отчитался с очень довольным видом.       Отвратительный смешок раздался со стороны, где стоял друг.       Блядство.       — Спасибо, Димитрис. Драко как раз именно это и хотел спросить у тебя. А еще не мог бы ты забронировать столик в каком-нибудь хорошем ресторане при отеле к ужину? Мисс Грейнджер обязательно будет с нами, — Блейз с трудом сдерживал смех.       — О, конечно, мистер Забини.       Блейз, видимо, выдал какой-то удивленный жест, потому что послышалось:       — Вы заселились в соседнюю виллу, нас оповещают о ВИП-гостях.       — Понятно, спасибо, Димитрис.       Они молча вышли за ворота, Драко посмотрел на друга. Блейз не на шутку развеселился. Драко смерил его злобным взглядом, и тот попытался сделать серьезное лицо, после чего развернулся и указал на стоящую рядом виллу.       — Эта моя! Увидимся вечером.       — Увидимся, — Драко кивнул в ответ.       Друзья разошлись каждый в свою сторону, уже почти заворачивая за угол, Драко услышал вслед:       — Отличная задница, Малфой! Она просто отличная!       Тяжело вздохнув, он направился в лобби отеля.

***

      Открыв маленькую баночку с гелем, Гермиона вылила содержимое на ладонь. Розовая жидкость с приятным ароматом растеклась по коже. Стоя под горячей водой, Гермиона намылила руки и плечи. А потом, замерев, с тихим безнадежным стоном уткнулась лбом в стену.       — Какого черта ты наделала?       Чувство стыда и неловкости переполняло. Внезапно возникшая эмоция заставила краснеть, испытывать тревогу, беспокойство, смущение и замешательство одновременно. Она знала, что подобные ощущения возникали и просто так, даже если стыдиться, по сути, нечего. Но нет, ситуация, в которой она оказалась в этот раз, позволила окунуться в эмоциональную яму с головой.       Вчерашний вечер целиком. То, что она натворила. Мерлин, она сама спровоцировала его. Она флиртовала. Выпившая и веселая.       Оттолкнувшись лбом, она вновь ударилась им о плитку. Казалось, что это может помочь выбить все мысли из головы, исправить все то, что уже произошло.       — Тебе было мало светить своей задницей в цистернах? Мало испытывать неловкость в других ситуациях? Конечно, — Гермиона сильнее зажмурилась, — показывать белье. Боги, Гермиона.       Мысленный крик разрывал изнутри. Она помнила, как все пошло к чертям. Как быстро и резко глупая и пьяная игра превратилась в то, что заставило ее нервно закипать.       Прикусив губу, Гермиона тяжело выдохнула. Что-то сдавило в районе солнечного сплетения.       Дура.       Голова раскалывалась от выпитого алкоголя, стыда, мыслей и эмоций. От всего, что навалилось на нее за ночь и утро. И от того, что вообще происходило последние пять дней на Санторини. Заслуженный отдых испоганился примерно в тот момент, когда она встретила Малфоя в баре.       Ладони прикрыли лицо, а пальцы потерли красные глаза. Горячая вода и душ — ничего не помогало смыть с себя переживания. Голова чуть откинулась назад, руки убрали волосы. Капли приятно падали на лицо, шею, плечи.       Тебе было мало позора с Малфоем. Так теперь появился дополнительный.       Гермиона нахмурила брови, вспоминая, как проснулась с жутким похмельем. Прошлым вечером она выпила больше своей нормы, выставила себя на посмешище и загнала в угол. Оказалась в той ситуации, из которой выбраться можно, только стерев к чертям память или себе, или им обоим. Хотелось исчезнуть с острова.       А ее поступок утром, когда она убегала и встретила кого? Забини. Чертов Забини перед чертовой виллой Малфоя в чертовы пять утра именно тогда, когда она перелезала через чертов забор.       Она потянулась к крану и выключила воду.       — Разве такое возможно? Конечно, светить трусами перед слизеринцами. Отлично, Гермиона, прекрасное направление ты выбрала.       Промокнув волосы полотенцем, она положила его на полку. Набросила халат, кутаясь в приятный мягкий хлопок. Завязала пояс чуть туже, словно пытаясь этим ощущением подавить плавающие в голове мысли.       Влажные волосы упали на лицо, ноги ступили на прохладную плитку, когда она вышла из ванной. На губах отразилась глупая усмешка. Взгляд скользнул по помещению и новым цветам в вазе. Она поняла, что несколько дней кряду не ночевала в номере, отчего смешок сорвался с губ. Опять.       Немного подташнивало.       Гермиона направилась к небольшому шкафу и, открыв его, склонила голову набок. Имелось сильное желание переодеться в свежую одежду, сходить за кофе и чем-то от головной боли.       Перебирая вещи, она достала пару кожаных поясов и убрала их на кровать. Следом полетели несколько футболок и платье, нижнее белье. Внимание остановилось на чехле, где лежали более занимательные аксессуары.       — Не в этот раз, — она устало покачала головой и в итоге достала светлые брюки и такую же по цвету тонкую рубашку.       Прикроешь сегодня свою бесстыжую задницу, Гермиона.       Вдруг она замерла, поворачивая голову в сторону выхода из номера. Два коротких стука заставили напрячься. Прикрыв шкаф и держа выбранную одежду в руках, она подошла к двери и открыла ее.       — О нет!       — Что за представление, Грейнджер? Разве так встречают гостей? — Малфой остановил уже летящую в него дверь рукой, быстро входя в номер.       Она нервно сжала зубы. Казалось, что хуже быть не могло? Но нет, тот, с кем она не хотела встречаться, самолично заявился к ней.       — Скажи-ка мне, ты никогда не ищешь легких путей? — он прошелся по номеру. — Сбежать на рассвете, перелезть через забор, — Малфой усмехнулся. — Грейнджер, перелезть через забор? Мать его, ворота, там два с половиной метра, не меньше. На что ты еще способна, когда сбегаешь от собственного позора?       Было очень стыдно. А еще хуже оттого, что она понимала, откуда Малфой знает такие подробности. И думать о том, как красочно доносил до него информацию Забини, она не хотела.       — Что тебе нужно? — Она внимательно наблюдала за тем, как Малфой медленно прошел по помещению, огляделся, а после повернулся в ее сторону. По коже пробежали мурашки, от которых она сильнее сжала одежду в руках.       — У нас сегодня визит к Макос, собирайся.       — Малфой, — Гермиона тяжело вздохнула, — может, ты сам?       — Нет, Грейнджер, мы идем вместе. Мне нужна твоя консультация.       — Моя что? И вообще. Ты сказал вчера, что вопрос с ней закрыт. Что вдруг случилось? — она оперлась на дверной косяк и недовольно уставилась на Малфоя.       Он молча прошел вдоль кровати и вдруг остановился.       Да твою ж мать.       Кровать. Вещи. Вещи на кровати.       Гермиона даже не стала закрывать лицо. И прикрывать глаза тоже. И вообще. Уровень позора, казалось, достиг своего апогея на рассвете, и сейчас она просто вздохнула.       Малфой расположился к ней спиной, и она не видела эмоций на его лице. Только смотрела, как он стоял и, очевидно, изучал ее белье.       — Неплохие пояса, Грейнджер. Все-таки это не случайность, занятно, — он повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза.       — Малфой, ты знаешь, что неприлично пялиться на женское белье?       Он молниеносно поднял брови и поджал губы, будто пытался сдержать смех.       Ну, конечно. Я знаю, о чем ты думаешь. Вчера сама показывала. Мерлин.       Однако он промолчал. Очевидно, не намерен вспоминать и обсуждать вечер. Что ж, это к лучшему.       — Так что?       Он встрепенулся и быстро отвернулся, проходя в сторону балкона.       — Я решил воспользоваться твоим вчерашним советом. Я попробую поговорить с Макос, как ты выразилась, по-человечески. Может быть… может быть, расскажу о маме, — он не двигался. Гермиона удивленно посмотрела на его спину.       Серьезно?       — Хм, что ж. Рада, что подсказка оказалась полезной. Но зачем тебе я? Малфой, у меня страшно болит голова. Я… ну, немного перебрала вчера, как ты помнишь, — она покраснела.       Малфой молча повернулся к ней и быстро подошел. Гермиона почти отскочила от неожиданности, но увидела, что он протянул ей маленькую колбу.       — Антипохмельное. Захватил для тебя.       Быстро передав зелье, он, не глядя на нее, вернулся на балкон. Гермиона посмотрела на пузырек.       — Спасибо, это… это мило.       — Так вот откуда ты за мной следишь? Отличный обзор, Грейнджер, — Малфой снова развеселился. На нем, как обычно, белая футболка и такие же шорты. Волосы влажные.       — Заняться мне больше нечем, — она закатила глаза. — Какая тебе нужна консультация? Я не понимаю.       — По человеческим разговорам с пожилыми женщинами с целью смягчить их сердце, например. Грейнджер, другого плана нет. Будем пробовать твой. Собираешься?       — Ладно, — Гермиона вздохнула. — Выходи, я буду одеваться. Подожди меня в «Лилии», хорошо? Мне нужно съесть хотя бы что-то.       — Закажу кофе. И круассан.       Он прошел мимо кровати, еще раз бросив быстрый взгляд на вещи, разложенные там, и стремительно покинул комнату. Когда он уже почти закрыл дверь, Гермиона услышала:       — Возьму с яблоком.

***

      — Давай пешком, — выйдя из ресторанчика, Гермиона первая нарушила тишину.       — Зачем терять время, я узнал, где точки аппарации, — Малфой повернул голову в сторону, встречаясь с измученным лицом.       — Я готова пройтись пешком, иначе могут быть плохие последствия, — она склонила голову. Даже после зелья остаточная боль и легкая тошнота не прошли. Где-то глубоко внутри себя она пообещала больше не пить, хотя бы так много. Проследив за движениями Малфоя, Гермиона увидела, как он спокойно кивнул, сворачивая на дорожку.       Расстояние от отеля до Макос не так велико. Но самочувствие заставляло идти медленно и каждый раз проклинать себя за количество выпитого вина. Палящее солнце не щадило, Гермиона морщилась и изнывала от жары. Дорога была на удивление молчаливой, что напрягало. Казалось, Малфой должен сказать что-то относительно вчерашнего инцидента. Но ничего подобного не происходило, что провоцировало ее все больше и больше вариться в собственных мыслях.       Медленно оглядываясь, она заметила тот же палаточный рынок, что и в прошлый их визит. В такое время тут было куда меньше людей и намного спокойнее. Без столпотворения и ажиотажа возле ярких прилавков.       Переходя просторную улочку, она осмотрелась и наткнулась взглядом на светлый дом Доры Макос. По коже пробежал ощутимый холодок, а предчувствие чего-то неясного захватило грудь. Вспомнить предыдущую попытку, так сразу казалось, что и сейчас они не продвинутся дальше порога.       Заходя на участок, Гермиона вновь почувствовала ярко выраженную свежесть и запах травы. Не зацикливаясь на этом снова, она подстроилась под темп Малфоя. Поднялась по частым ступеням и замерла, наблюдая, как он несколько раз коротко постучал.       Гермиона, затаив дыхание, проследила за тем, как дверь открылась. На пороге появилась все та же женщина, ее лицо было покрыто возрастными морщинами. Она стояла ровно, осматривая незваных гостей.       — Мистер Малфой, — начала она, — вы решили явиться еще раз? Мне кажется, что я уже донесла до вас свою мысль и сделала это достаточно четко. Я не желаю с вами сотрудничать, — Макос отошла и начала закрывать дверь.       — Дора, — он запнулся, — миссис Макос, — Малфой сделал шаг ближе и рукой остановил закрытие двери. На женском лице читалось явное удивление, когда она смотрела на такой неожиданный напор со стороны младшего Малфоя. — Дайте мне пять минут, пожалуйста.       Гермиона молчала, почти не дыша. Казалось, что сейчас она здесь лишняя. Малфой выглядел таким… увлеченным, будто действительно готовым проявить искренность. Макос молчаливо осмотрела стоящего мужчину, бросила краткий взгляд на Гермиону и тяжело выдохнула. Рука соскользнула с ручки.       — Пять минут, — женщина ступила вглубь дома, жестом приглашая войти.       Закусив губу, Гермиона двинулась вперед, практически сразу следуя за Малфоем. Из небольшого коридора они сразу попали в просторную гостиную. В первые секунды в глаза бросились десятки полочек со всевозможными статуэтками и фоторамками на них. В глазах рябило от такого разнообразия.       Дора присела в дальнее кресло, аккуратно размещая руки на подлокотниках. Несколько ярких камней в перстнях блестели в солнечных лучах, привлекая внимание Гермионы.       Малфой устроился на кремовом диване и нарушил образовавшуюся тишину.       — Миссис Макос, — начал он, — у меня нет времени, чтобы изложить вам всю историю. Но есть желание донести мою истинную цель.       Женщина молчаливо наблюдала, поглаживая пальцами обивку мебели.       — Она состоит в том, чтобы развивать медицину на Санторини. Сразу скажу, что весомым аргументом в выборе земли стали подземные цистерны и волшебные источники. Да, я планирую использовать их, но только в медицинских целях. В отличие от Копленда, — Малфой перевел дыхание. — Он намерен разграбить, вывезти и распродать все то, что может помочь в излечении магических заболеваний. Я уверен, что вы это понимаете. Полагаю, не для этого клиника столько лет помогала нуждающимся. Чтобы в один момент кто-то вроде Копленда перечеркнул все.       Макос расправила плечи.       — Мистер Малфой, я знаю о вашей семье. Я даже однажды пересекалась с Нарциссой, тогда она была еще Блэк. Достойнейшая ведьма. Так вот, насколько я знаю, ваши средства и возможности позволяют приобрести подобную недвижимость в любом месте планеты. Почему вы так вцепились в эту клинику? Волшебных источников в мире предостаточно.       — Потому что эти лечат расстройства психики, которые приводят к смерти волшебников.       — Что за интерес у вас к таким болячкам? Лечите другие, мало больных на вашу голову? — Дора вскинула подбородок, переводя взгляд на спутницу.       Гермиона замерла, отводя глаза.       — Разве вам не хотелось бы, чтобы чистокровных магов было больше, миссис Макос? Вы же цените родословные, вам ли не понимать? — Малфой вздернул бровь.       — О да, мистер Малфой, — Макос неприятно улыбнулась, скривившись. — Я очень ценю «правильную» кровь. Только вот не всегда она отвечает тем же.       Малфой непонимающе на нее посмотрел.       — Моя дочь, мистер Малфой. Прекрасная, многообещающая волшебница из знатного чистокровного греческого рода. О чем я могла еще мечтать, не так ли? — Ее лицо превратилось в гримасу от злобы. — Точно уж не о том, что она сбежит с каким-то нищим маглом. И Мерлин с ней. Но вместе с собой она прихватила самую ценную вещь нашей семьи, которая передавалась из поколения в поколение. Реликвию, медальон. Опозорила и ограбила нас, продав ее кому-то в Англии. Но это вам вряд ли покажется интересным. Я хочу только лишь сказать… — Дора выпрямилась в кресле, — что совершенно не все чистокровные волшебники так хороши, чтобы заслужить лечение.       — Мне жаль, — сказал Малфой.       — Не думаю, мистер Малфой, — Дора ухмыльнулась. — Так что если ваши аргументы — это чистота крови, то вы пришли зря.       Малфой сцепил руки в замок и напрягся. Гермиона почти физически ощутила, что он окаменел.       — Моя мать чуть не умерла от болезни, которую мы пытались вылечить, объехав полмира. Ничего не помогало. В Тибете есть один лекарь, — Малфой сглотнул, — он ввел ее в ремиссию. Но нет никаких гарантий, что она не вернется. Снова.       Брови Макос сошлись на переносице. Она молчала.       — Мой отец сидит в Азкабане за преступления, совершенные в ходе Второй магической войны. Мать — это все, что у меня осталось.       Ему очевидно было тяжело говорить о таких вещах. Гермиона вся скукожилась на диване и снова чувствовала себя лишней.       Дора Макос рассматривала Малфоя.       — Эти источники, — он продолжил, — смогут ее вылечить. Я видел исследования, результаты. Мне нужна… ей нужна именно эта вода.       Он опустил голову. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем огромных часов. Гермиона смотрела в пол.       Она не отдаст клинику, ей плевать, она…       — Он обещал найти медальон и вернуть его мне, — Дора заговорила так тихо и грустно, что Гермионе почти показалось, что это произошло в ее мыслях.       Она резко подняла голову, глядя на женщину. На ее лице пролегли глубокие морщины, которые сейчас еще сильнее впали от напряжения, которое та, по-видимому, испытывала.       Повернувшись в сторону Малфоя, она увидела, что тот так же прямо смотрит на Макос и о чем-то думает.       — Что, если я достану его первым?       Дора внимательно оглядела его, Гермионе показалось, что ее взгляд смягчился.       Вдруг ее глаза скользнули за них, куда-то в сторону входа в дом. Она резко подорвалась и, нацепив тот же надменный вид, с которым встречала их у двери, закричала:       — Мистер Малфой, я же сказала вам понятным языком: я не намерена с вами сотрудничать! Вы будете преследовать меня?!       Гермиона опешила от такой перемены настроения. Дальнейшие события происходили так быстро, что она почти не успевала обдумывать свои действия.       Непонятно откуда взявшийся Копленд влетел в комнату и схватил ее за руку, резко дернув. Гермиона так же резко встала с дивана, отлетая к одной из украшенных картинами стен.       — Ты! Сука грязнокровная!       Копленд с нечеловеческим взглядом направился к Гермионе. Она прижалась к стене.       Затем она увидела кулак Малфоя, который прямо на ее глазах встретился с челюстью Чарли. Драко схватил Копленда за грудки и выбросил в кухню, проходя следом. Гермиона не поняла как, но она вдруг моментально сообразила, что этот ублюдок устроит им огромные неприятности и не будет молчать, если сейчас Малфой его покалечит.       — Нет! — она вбежала в кухню и схватила Драко, который уже прижимал его к раковине, занося руку. — Малфой! Не трогай его! Малфой!       Но бесполезно, лицо исказилось яростью. Гермиона сделала первое, что пришло в голову.       — Драко! Пожалуйста, — она бросилась всем телом к нему и обхватила руку, занесенную над Коплендом, второй ладонью аккуратно развернула его лицо к своему и прошептала, глядя прямо в глаза: — Пожалуйста. Не надо. Пожалуйста.       Малфой застыл. Гермиона видела его так близко впервые со вчерашнего вечера. Память окунула ее в воспоминания, которым сейчас здесь совершенно не место. Но она должна была что-то сделать.       — Пожалуйста, — нежно прошептала.       Он моргнул и просто смотрел на нее, уводя взгляд с глаз на ее губы и возвращая обратно. А потом медленно опустил руку. Гермиона выдохнула. Она почувствовала, как все ее тело пробила дрожь.       Малфой посмотрел ненавидящим взглядом на Копленда и плюнул ему в лицо.       — Она сейчас спасла тебе жизнь, ты, ублюдок. Запомни это. Если я еще раз увижу тебя, то убью.       Малфой резко развернулся и, схватив Гермиону за руку, быстро вывел ее из дома, громко хлопнув дверью.

***

      — Ну, что же, мы попробовали. Надеюсь, ты довольна, — Драко почти добрался до входа на территорию отеля, пока Грейнджер плелась где-то сзади. Путь прошел в молчании.       Он только сейчас начал успокаиваться. Пятнадцатью минутами ранее он вывел ее за руку из чертового дома старухи и отпустил, только когда они перешли улицу. После инцидента с Коплендом в голове появился только один вопрос.       Какого черта?       Плевать на него, плевать на драку. Ублюдку давно хотелось дать по морде.       Какого черта он так среагировал на оскорбление Грейнджер? Салазар, он готов был убить его.       — Малфой, постой, — Грейнджер почти бежала за ним.       — Грейнджер, я не в настроении, извини, — Драко хотел отправиться на виллу и напиться. Ну, или просто лечь спать. Или наконец уже свалить с чертового острова, плюнув на бабку, клинику, Грейнджер и Блейза. И вообще, плюнув на все.       Его это достало. Его достали эти игры, эти непонятки с ней. Он не хотел всего этого. Он не мог. Не должен.       — Малфой, остановись! — Грейнджер крикнула откуда-то слишком издалека.       Он остановился и повернулся. Она стояла метрах в десяти позади и злобно глядела на него. Драко вздохнул, возвращаясь.       — Ну что?       — Что-то не так.       — Что не так? Тебя тошнит? Зелье не избавляет полностью от похмелья, если кто-то наклюкался так, как ты вчера, и…       — Да не со мной, Мерлин! С Дорой.       — Слушай, Грейнджер, — Драко устало потер глаза, — я больше не хочу о ней ничего слышать. Тебя что, там не было? Тебе мало? Что тебе еще непонятно?       — Да замолчи же ты и послушай меня!       Драко вскинул брови и уставился на нее. Та переминалась с ноги на ногу.       — Мне кажется, она не думает так, как сказала. Полагаю, что когда она посылала нас, то уже знала, что Копленд слушает.       Драко внимательно смотрел на нее.       — С чего ты взяла?       — Она собиралась согласиться, я уверена в этом. Но зашел Копленд. Он не стучал, ты заметил? Я думаю, что она увидела его и испугалась.       Драко присел на лавку, которая располагалась прямо около них. Грейнджер села рядом.       — Грейнджер. То, что тебе показалось или не показалось… Хватит. Мы больше не будем ходить и упрашивать ее. Я больше не буду слушать, как тебя унижают, — он сглотнул.       Мимо пронеслась кучка детей с яркими переливающимися облаками волшебной сладкой ваты.       — Спасибо тебе. Но не стоило…       — Стоило, Грейнджер. Ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так говорили.       Она не ответила, вместо этого:       — Посмотри!       — Что? — Драко поднял глаза и увидел, что она указывала на шар голубого света, который быстро приближался.       Тот остановился прямо перед ними и трансформировался в большую белую ворону:

«Мистер Малфой, мне жаль, что ваш визит так закончился. Я не хотела этого. Если вы сможете сделать то, о чем сказали, я отдам вам свою долю. Если вы действительно способны это сделать. Всего доброго».

      Ворона растворилась в воздухе.       Он не успел повернуться к Грейнджер, как та бросилась ему на шею, радостно крича:       — Я же говорила! Ну я же говорила, Малфой! Мы сможем! Мы попытаемся, она дала нам шанс!       Драко положил руки ей на талию. Он чувствовал на своих щеках мягкие локоны Грейнджер и почти не думал ни о старухе, ни о ее патронусе. Он думал о том, что снова ощущает эти цитрусовые ноты и не хочет, чтобы это заканчивалось…

***

      Невероятное мгновение. Она без раздумий поддалась порыву и с необычайной легкостью обхватила его за шею. Так радостно, приятно, так легко оказалось разделить с ним столь эмоциональный момент. Прикрыв глаза, Гермиона скользнула руками по его плечам и вдохнула легкий и неожиданно отрезвляющий запах парфюма.       Встрепенувшись от понимания того, что именно она сейчас делала, Гермиона отскочила, возвращаясь в свое исходное положение на скамейке.       — Прости, — затараторила она, — я не должна была. Просто эта новость, — она выдохнула, пытаясь подобрать подходящие для оправданий слова. — Извини… это… я очень рада!       — Пойдем, — Малфой оглядел ее и развернулся на месте.       — Да, — Гермиона нахмурила брови, продолжая корить себя за такой неуместный и порывистый поступок. Следуя за Малфоем, она не догоняла его, а продолжала идти позади. Неловкость смешалась с приятными эмоциями оттого, что им удалось получить позитивный ответ от Макос.       Голова продолжала гудеть, хотелось отдохнуть и насладиться тишиной. Возможно, закрыться в номере и провалиться в сон. Она вымоталась как физически, так и морально, а часы еще не показывали и полудня.       Оказавшись в просторном и прохладном лобби, Гермиона вдохнула приятный свежий аромат.       — Как раз он мне и нужен, — начал Малфой и кивнул на барную стойку. — Забини.       — Иди сам, мне на сегодня хватит, — Гермиона закусила губу и, пройдя чуть дальше, уселась на мягкий диванчик. В холле играла легкая музыка, несколько человек стояли у стойки ресепшена и пытались решить какие-то вопросы. Взгляд двинулся дальше. Вот Малфой подошел к Забини и начал о чем-то говорить.       Откинув голову на мягкую спинку дивана, Гермиона прикрыла глаза.       — Гермиона-а-а, — пролепетал знакомый женский голос, — что ты так рано тут делаешь? На экскурсию решила съездить? — подошедшая к диванчикам Майя, чуть ли не с разбегу запрыгнула к ней и подвинулась ближе. — Как вчерашняя вечеринка? Ты бледновата.       Повернувшись, Гермиона натянуто улыбнулась. Голова не переставала болеть.       — Нет, — она отрицательно махнула. — Были важные дела.       — Мне кажется, ты приехала в отпуск, а не мотаться по важным делам, — Майя усмехнулась. — Это я тут на работе.       — Мне тоже так казалось, — Гермиона оттолкнулась от спинки, усаживаясь ровнее. — Но все пошло не по плану. — Взгляд мазнул по стоящему неподалеку Малфою. А после проследил за тем, как он повернулся в ее сторону и вместе с Забини направился к зоне отдыха.       — Так как прошел вечер? Не говори мне, что ты опять скучала.       — Вечер? — Гермиона закусила губу и поднялась с диванчика. — Пара бокалов вина и отдых, — она улыбнулась.       — А вечеринка на пляже? Игры, танцы? Может, соблазнила кого-то?       — Никого я не соблазняла, — неожиданно резко ответила Гермиона, а после осеклась. — Ничего такого. Прогулялась по пляжу, одна.       — Поняла. А что это за красавчик рядом с твоим просто знакомым? — Майя усмехнулась, поднимаясь в полный рост, как и Гермиона.       — Полагаю, сейчас узнаешь сама, — Гермиона закатила глаза, увидев, с какой улыбкой Забини приближался к ним.       — Если б я знал, что здесь обитают такие красотки, я бы переехал много лет назад, — завел он, подходя к ним и глядя на Майю. — Блейз, мисс?..       — Просто Майя, — она подала ему руку. Забини поцеловал костяшки пальцев, принимая правила игры. Гермиона покачала головой и подняла взгляд на Малфоя.       — Ну что?       — Блейз напишет матери, прямо сейчас, — он акцентировал внимание на последней фразе, толкнув друга в бок.       Тот, с трудом оторвавшись от Майи, повернулся.       — Да-да, все верно. Я думаю, мы можем попробовать найти этот медальон. Прямо сейчас отправлю ей письмо со своей виллы, — он снова смотрел на Гермиону. — Я считаю, нам нужно всем вместе поужинать. Сегодня, не так ли, Драко?       Малфой пожал плечами.       — Грейнджер? — он подмигнул ей. — Нам нужно выпить за встречу!       — Не думаю, что сегодня я буду в настроении…       — Возможно, мы могли бы обновить наше приветствие после долгой разлуки, да? Ну, если только ты не хочешь, чтобы наша встреча осталась в моей памяти…       — Хорошо-хорошо, — Гермиона подняла руку, останавливая его. Блейз засмеялся и глянул на Майю.       — Майя? Для меня будет честью и огромным удовольствием…       — Я приду, — она улыбнулась. — Сегодня свободный вечер.       — В семь? — Блейз окинул взглядом всех присутствующих. Они кивнули.       — Тогда, с вашего позволения, — он чуть поклонился, подмигнул Малфою и ушел.       — Мне тоже пора, — Майя чуть приобняла Гермиону. — До вечера.       Они остались стоять вдвоем. Малфой проводил взглядом уходящую Майю и повернулся к Гермионе:       — Как ты себя чувствуешь?       — Паршиво, — Гермиона пожала плечами, не глядя на него.       — Иди спать, Грейнджер.       Она кивнула и развернулась, чтобы уйти.       — Эй, Грейнджер, — Малфой смотрел на нее внимательно и задумчиво. Она вскинула брови.       — Спасибо.       Гермиона улыбнулась.       — Не стоит благодарности, я ничего не сделала.       Он усмехнулся.       — Готовься к ужину, Блейз полон энергии.       — О боже, — Гермиона закатила глаза и ушла под смех Малфоя.