Hollow

Его глаза распахнулись, и он уже собирался сесть, как невообразимый огненный след ужалил его живот. Чимин застонал и осторожно опустил руку на живот. Что-то грубое было обёрнуто вокруг него, он заметил повязки, прилипшие к его лицу, а также к животу. - Не двигайся слишком сильно, а то снова придётся накладывать швы. Его уши насторожились от скрипучего и бархатистого голоса, и только тогда он понял, что не лежат на своём диване. Это была чёрная бархатистая кушетка, которая была, явно, дорогой. Ковры были все белые и очищенные от любой частицы грязи, в отличие от его разгромленной квартиры. «Как можно жить так роскошно?» Человек, которого он не ожидал увидеть, был теперь прямо перед ним. Пак не мог сесть, поэтому он лежал, глядя на него искоса. Парень моргнул, глядя на его странный внешний вид. Юнги не носил свой обычный костюм, это было действительно странно. Он привык видеть его с гладко зачёсанными волосами и в строгом костюме, и всё же было приятно видеть его одетым в простую чёрную рубашку и спортивные штаны. Лицо киллера было таким же бледным, как и всегда, и до сих пор он сохранял каменное выражение. Тем не менее, он был рад, что он увидел Юнги спустя почти месяц, после последнего исчезновения. - Пак Чимин. - М-мин Юнги? - Странно, что ты ещё не кричишь на меня. - Зачем мне кричать? – лоб Чимина сморщился в замешательстве. - Потому что ты жив и чуть не умер у меня на руках, - Юнги быстро отвёл взгляд, и Пак мог поклясться, что заметил на его лице намёк, на радость. Мин настороженно огляделся и протянул свою кружку парню. Чимин поднял бровь и подозрительно посмотрел на содержимое кружки. Запах показался ему довольно приятным, так как когда-то он любил выпить кофе до того, как алкоголь появился в его жизни. - Не клади туда столько сахара, ты и так слишком сладкий! - Нет уж. Юнги смущённо нахмурил брови, медленно убрал руку и стал пить своё кофе. Чимин посмотрел мимо него, а его глаза стали пустыми, как будто он что-то вспомнил. Старший отмахнулся от этого и пошёл на кухню. - Поторопись, твой завтрак остывает, а у меня сегодня много дел, - младший осторожно повернул голову в ту сторону, откуда раздался голос, - Я собираюсь поехать на работу, и должен убедиться, что ты не умрёшь с голоду, пока здесь находишься. - Пока здесь нахожусь? В смысле? - его глаза расширились от таких слов. - Идиот, потому что мне нужно убрать тех придурков с твоей задницы. - Почему ты заботишься об этом, мудак? - усмехнулся он. - Чтобы я мог делать свою работу. Эти грязные ублюдки будут преследовать тебя, пока ты жив. Я не буду иметь дело с жертвой убийства с федералами. Тот закатил глаза и медленно сел, изо всех сил стараясь не обращать внимания на жгучие раны на животе, наблюдая, как Юнги плавно перемещается по кухне в направлении, как он предположил, его спальни. Примерно через 30 минут он вышел из комнаты, выглядя совсем другим человеком. Это был тот самый Юнги, которого он знал. Безжалостный киллер, Мин Юнги, одетый в отутюженный костюм, который, вероятно, стоил больше, чем шкаф со всей одеждой Чимина. - Я что-то пропустил? - Чимин несколько раз моргнул, когда Юнги посмотрел на него. Потребовалась вся его сила воли, чтобы оторвать взгляд. - Ничего особенного. Мин тихо вздохнул и огляделся в поисках беспорядка, который он оставил, но ничего не увидел, поправил воротник и вышел за дверь. - Даже не думай уходить, или я прикажу кому-нибудь ПРИТАЩИТЬ твою задницу сюда максимум через 10 минут, - Юнги улыбнулся и игриво подмигнул. Тот прищурился, глядя на него. - Не убивай себя, ничтожество. Чимин не мог понять, был ли он раздражён тем, что Юнги держал его взаперти, как собаку, или, возможно, потому, что он оставил его одного без дела. Он снова застонал и осторожно откинулся на спинку дивана, безумно скучая. Негромкое жужжание прервало его соперничество с потолком. Он посмотрел в сторону источника звука и обнаружил, что это его давно неиспользуемый айфон, заряжающийся от ближайшей розетки. Телефон продолжал вибрировать, и он предположил, что кто-то, вероятно, звонит ему. Чимин проигнорировал тот факт, что Юнги взломал его своими тайными путями, и с трудом пробрался в телефон. - Юнги? – спросил он. - Пак Чимин. - Что? Ты собираешься мне сказать, что твои окна небьющиеся и что я не смогу совершить суицид? - И да, и нет. Мне нужно, чтобы ты оделся до трёх часов дня, - беззаботно усмехнулся Мин. - И зачем? Ты опять запрёшь меня в другом месте?! - Заткнись, Пак Чимин, - тот вздрогнул от этого властного тона. - Я собирался сказать по-другому. Переоденься, потому что я тебя кое-куда повезу. Я не хочу, чтобы мои коллеги тащили меня в бар на этот раз. Просто поройся в чёрном комоде возле ванной. Я не часто ношу ту одежду. - Так ты хочешь использовать меня в качестве своего алиби? Ни за что на свете, - его челюсть отвисла в лёгкой обиде. - Я ещё не закончил! - он повысил голос, чтобы привлечь внимание младшего, - Я бы предпочёл побыть с тобой сегодня, и, кроме того, я не делаю попыток завести друзей, когда у меня уже есть несколько. Тон старшего прозвучал странно, как будто он почувствовал какое-то облегчение. Чимин подумал об этом несколько секунд. - Потому что, - вздохнул Юнги, чувствуя себя немного смущённым, - Мне исполняется 24 года. Мгновенное тёплое чувство охватило шею и живот Пака, ничего похожего на его перевязанные раны, но он понял, что чувствует себя легко и безопасно рядом со старшим. Может быть, он был немного склонен находиться рядом с киллером. В данный момент ему было всё равно, но позже он не мог сказать, действительно ли он будет сожалеть об этом. - Да, конечно, что бы там ни было, старик... - беззаботно согласился Пак, просто чтобы слегка разозлить того за то, что он не проявил большего энтузиазма по поводу своего дня рождения. Юнги, казалось, это не волновало, или он просто не обратил на это внимания. - Не убивай себя, тупица. Его голос был покрыт сухим юмором, когда гудок оборвался. Чимин отодвинул телефон от уха и посмотрел, как долго они говорили друг с другом, 15 минут и 47 секунд. Он выключил свой телефон и снова нажал кнопку. Экран блокировки не менялся в течение последних двух с половиной лет. Это был снимок, сделанный Чимином, когда он лежал на своих некогда чистых простынях. На фотографии было видно его живот вплоть до ботинок и человека, который сидел на противоположном конце. Человек был на грани того, чтобы заснуть, и в то время он подумал, что это было неотразимо, но единственным чувством, которое он мог собрать, было полное чувство отвращения, когда края его зрения окрасились красным. Он быстро посмотрел, как восстановить заводские настройки своего телефона, и приступил к работе, не дожидаясь запоминания номера телефона Юнги, чтобы снова вставить его в свои контакты. Хотя он и сменил номер телефона некоторое время назад, он не мог не задаться вопросом, сохранился ли у него старый номер того человека. Он всё ещё писал и звонил ему, возможно, прося прощения или извиняясь, но он давно отказался от этой затеи. Закончив, Чимин оглядел квартиру и уставился на широкое окно, выходящее на город. Он решил сфотографировать его только ради своего экрана блокировки и домашнего экрана. В конце концов, яркое небо было нейтрального пепельного цвета, и он подумал, что сейчас оно выглядит очень красиво. Как только он закончил настраивать основы для своего телефона, ему снова стало скучно. Он не знал, как пользоваться телевизором, и не знал пароля от Хромбука, лежащего под кофейным столиком. Поэтому он решил поискать одежду в чёрном комоде, как ему и было велено, очень похожую на ту, что была у него в квартире, с которой у него не было никаких проблем. Будучи простым человеком, он выбирает первый белый свитер и рваные джинсы, которые были сложены рядом с ним. Удивительно, но его носки были скомканы в стиле милитари Levi'S, который был у входной двери. Юнги действительно стирал свои носки, чего он никогда не ожидал вообще. Он посмотрел на полотенце и несколько чистящих средств, аккуратно сложенных на краю того же чёрного комода, на котором была написана записка. «Возьми что-нибудь, пока ты здесь. Можешь взять всю одежду в этом комоде, потому что я её не ношу. Кстати, не убивай себя.» Сколько раз он напоминал Чимину, чтобы тот не убивал себя? Во второй, может быть, в третий раз? Он сбился со счёта. Чимин почувствовал укол вины, но смахнул его, глядя на улыбающееся лицо, нарисованное в конце записки, и начал готовиться.

***

Причина телефонного звонка Чимину могла быть ложью, а могла и не быть. Это была полуправда, подумал Юнги. Он действительно не хотел идти со своими коллегами, чтобы отпраздновать свой 24-й год жизни на Земле. На этот раз он не хотел, чтобы его день рождения закончился одной ночью с каким-то незнакомцем, с которым он вообще не хотел иметь ничего общего. Так что он решил взять младшего с собой. Это была перемена для него и для Пака тоже. Он не знал, что сделал парень, чтобы внезапно войти в его жизнь и отпраздновать его день рождения. Это не было похоже на то, что они были близки. За плечами Чимина была жизнь, о которой Юнги знал очень мало. Он никогда не любил расспрашивать, но это не означало, что время от времени он становился любопытным. В конце концов, Юнги нашёл кое-что о нём. Например, его прошлые отношения с кем-то, кого он не мог найти достаточно силы воли, чтобы найти, и то, что в районе, где он жил, были плакаты и предупреждения, утверждающие, что он часто разрушает мир из-за своих суицидальных наклонностей. Несколько раз полиция пыталась задержать его или получить разрешение на отправку в реабилитационный центр, но так ничего и не добилась, и Юнги был этому немного рад. Может быть, парень имел для него какое-то значение. Он не был похож на зрелого мужчину, поэтому был так похож на ребёнка и не мог не смотреть на него. Юнги почему-то чувствовал себя обязанным держаться поближе к младшему, несмотря на то, что этот идиот пытался отгородиться от него. - Эй, Мин Юнги! Ты меня вообще слушаешь? - голос Намджуна на мгновение прервал ход его мыслей, - Юнги машинально кивнул и что-то промурлыкал в ответ, а Намджун подозрительно посмотрел на него, - Это один из немногих дней в году, когда мы можем спокойно посидеть вместе, ты уверен? - Да, на этот раз я не хочу идти в ночной клуб, но вы с Хосоком можете делать всё, что захотите, - сказал тот, пока чистил окровавленный нож. - Разве я не говорил тебе, что отношения могут поставить под угрозу твою работу? – проницательно смотрел Намджун. - Разве мои отношения имеют какое-либо значение с работой? –бросил он на него раздражительный взгляд. - Нет, но это важно для работы. Я не хочу, чтобы ты сбежал с кем-то просто так. Ты начал работать у нас почти семь лет назад, и ты не можешь просто так уйти. - Я праздную свой день рождения, Намджун. Ты можешь уважать мой выбор? – сказал Юнги и закатил глаза. При этих словах Намджун слегка смягчился, и в его глазах мелькнул намёк, на радость. Он поднял руки вверх в притворной капитуляции. - Тогда делай, что хочешь, чёрт возьми. Юнги победоносно ухмыльнулся и убрал нож в карман. Тут же Намджун вытащил что-то из кармана пиджака и бросил ему. Тот легко поймал пачку банкнот. - Это твоё жалованье за последние два задания и дополнительная плата по случаю дня рождения. Будь осторожен, Мин. Он начал уходить из кабинета Намджуна, и ему не терпелось вернуться в своё скромное жилище. - Спасибо, Ким.