Hollow

Юнги по привычке молча открыл дверь. - Пак Чимин! Ответом была тишина. Он посмотрел на свой телефон в поисках каких-либо уведомлений, никто не вскрывал замки и не открывал дверь. Странно. Когда он направился на кухню, то почувствовал тяжесть в животе, ожидая увидеть окровавленный разделочный нож и распростёртое на полу тело. Вместо этого там ничего не было, всё осталось так, как он видел в последний раз сегодня утром. Он почесал затылок и направился в гостиную. Даже заглянул за свою большую мебель, потому что Чимин был достаточно мал, чтобы поместиться в укромных уголках, но его там не было. Наконец он открыл дверь в свою спальню с отчаянным криком: - Эй! Пак Чи… Свернувшаяся калачиком фигура была одета в его одежду. Он спал поверх простыней, мирно и легко дыша. - Так мало мест куда-то можно пойти, а? - лёгкая улыбка тронула уголки его губ, когда он обогнул кровать, наклонив голову, чтобы получше рассмотреть лицо спящего Чимина, - Чимин, проснись. Казалось, эти слова не достигли ушей, поэтому он успокоился, легонько ткнув его в бок, и тот медленно зашаркал прочь в ответ. Неслышный стон сорвался с его губ, когда он лёг на живот, прижавшись щекой к кровати, слегка покрасневший и опухший от такого положения. Юнги игриво закатил глаза и несколько раз ткнул его в бедро. Тот вздрогнул и отшвырнул руки старшего. Он отметил, как крепки его бёдра под джинсами. Они были мускулистыми и намекали, что парень приложил усилия, чтобы накачать их. - Пак Чимин, убери свою ленивую задницу с моей кровати, - Юнги повысил голос, снова надавив пальцами на бока младшего. Тот пробормотал что-то похожее на проклятие и медленно сел. Юнги усмехнулся, увидев раздражённое и покрасневшее лицо Чимина. Его взгляд был очень похож на взгляд кошки, у которой отобрали игрушку. - Разве я сказал, что ты можешь спать здесь? Чимин моргнул и посмотрел мимо него, через несколько секунд зевнул и потёр руку. Ответа на вопрос не последовало, но его, похоже, в данный момент это не волновало. Юнги приподнял бровь и пожал плечами, затем снял пиджак, снял галстук и расстегнул рубашку. Глаза Чимина расширились, лицо ещё больше потемнело от смущения. Он поднялся на ноги, чтобы уйти, потому что Юнги явно хочет переодеться в одиночестве. Душ работал около 5 минут, затем ненадолго выключился. После этого, что показалось Чимину вечностью, Юнги вышел из своей комнаты, снова выглядя совершенно другим человеком. Он поправил свой чёрный капюшон и подобранную к нему куртку-бомбер. «Чёрный так ему идёт». У Чимина пересохло в горле, когда он откинул назад свои ониксовые волосы, открывая ещё больше лоб, и надел снэпбэк. Его мысли не могли должным образом собраться, когда он смотрел на Мин Юнги, которого видел прямо сейчас перед собой. Он, казалось, не заметил, как Юнги тупо посмотрел на него. Тот пошаркал обратно в свою комнату и вышел оттуда с белой толстовкой в руках, протягивая её младшему. Юнги ещё точно не решил, что наденет на свой 24-й день рождения. Он никогда не одевался более причудливо, чем его обычная рабочая одежда, поэтому он взял свою повседневную одежду по прихоти. «А что, если Чимин решит, что это слишком скучно?» Юнги нахмурился и бросил свои кроссовки обратно в шкаф. Ему не потребовалось много времени, чтобы просто выбрать удобный наряд, весь во всём чёрном, как и его дом и зона комфорта. Он быстро смыл мусс с волос, грубо вытер их полотенцем и принялся переодеваться. Он взял случайный снэпбэк, висевший на одном из крючков на стене, и вышел из комнаты, чтобы надеть его. Чимин посмотрел на него несколько секунд странным взглядом, а затем отвернулся. «Господи, неужели я так плохо выгляжу? Ты мог бы просто сказать мне». Поэтому, чтобы загладить своё отвращение, он достал из шкафа толстовку с капюшоном от пумы и дал ему надеть её на ночь. - Надень её. Вечером будет ветрено. Он нерешительно взял его из рук Юнги и надел. Как только он проверил карманы на поиск необходимых вещей, то они вышли из квартиры. По пути Чимин начал узнавать тропинки, на которые он сворачивал. Это было недалеко от его дома, но всё же довольно далеко. Такси замедлилось и остановилось на оживлённой улице на окраине города, рядом с районом залива, куда время от времени наведывался младший. Это заставило его задуматься, что киллер приготовил на его 24-й день рождения. - Где мы находимся? - Увидишь, - сказал Юнги с ухмылкой на лице. Они оба захлопнули дверь после того, как Мин заплатил за проезд. Чимин последовал за Юнги, когда тот ещё больше натянул капюшон на шею и засунул руки в карманы. Он ничего не сказал, когда небо потемнело в своих обычных пурпурных и оранжевых тонах, окрашивая тонкие облака в красивые цвета, прежде чем сумерки опустились на вечер. Он продолжал идти, а Пак следовал чуть позади. Они остановились у обветшалых двойных дверей. Юнги настороженно огляделся и ритмично постучал. Дверь открылась через несколько секунд, и кто-то помахал ему рукой. Незнакомец посмотрел на Чимина и снова на Юнги. Старик кивнул и повёл их обоих внутрь. Вскоре, Пак узнал, что это был частный паб, в который Юнги не упомянул, кто именно ходил в это заведение, как он. Там никого не было, кроме них троих. Но Пака это нисколько не смущало. Чем меньше народу, тем лучше. - Скажу так. Это мой второй дом, - Юнги сел на барный стул и похлопал по плечу младшего, чтобы тот сел рядом. Тот же самый старик на самом деле был барменом. Старший кивнул ему, и пожилой человек сделал то же самое, когда он обошёл бар с бутылкой какого-то алкоголя. Чимин узнал бутылку и сразу понял, что это крепкий напиток. Может, он тоже заядлый пьяница? Перед Юнги поставили рюмку с прозрачной жидкостью. Он тут же осушил её и застонал, когда она обожгла ему горло. Его глаза немного слезились, но это было не то, с чем он не мог справиться. В данный момент Чимину не хотелось пить. Он предпочитал наслаждаться этим в одиночестве, поэтому решил завязать разговор с киллером, сидевшим рядом. Эти двое в основном говорили о своей повседневной жизни, о своём детстве, которое они едва могли вспомнить. - Пак Чимин, скажи мне. Чимин приподнял бровь, наблюдая, как старик проходит мимо него дальше. - Поскольку сегодня мой день рождения, ты можешь исполнить моё желание. - Я вообще-то не фея, гений. Ты что, уже настолько пьян? Юнги покачал головой, когда он осушил свою шестую, по счёту, рюмку. - Тс! Послушай, хоть разок, Чимин! «Да, он пьян.» Киллер наклонился к его лицу, его дыхание пахло алкоголем, но Пак не сделал ничего, чтобы оттолкнуть горячего мужчину. Глаза Юнги остекленели от чего-то, чего он не мог понять, и это чертовски обеспокоило любопытство младшего. - Я хочу... тебя на... мой день рождения. Глаза Чимина медленно расширились, когда лицо Юнги приблизилось к нему, их носы почти соприкоснулись от близости.