Холодная Кровь

      Ферелден. Цитадель Кинлох. 16 лет назад.              — Проклятье! Куда ты меня ведешь?! — Клэй нервно дергался в попытке высвободиться из цепкой хватки мужчины.              Храмовник его пугал… Своим непреклонным и гнетущим молчанием, поведением, столь разительно отличающимся от того, что магу приходилось видеть раньше. Сейчас этот человек был совершенно иным — казался юноше незнакомцем.              Мужчина увел юношу подальше от парадной лестницы, отдав предпочтение узкой боковой.              Подобный выбор привел Клэя в замешательство, ведь тому казалось, что храмовники не пользуются потайными ходами, хотя бы потому, что не каждый обыватель Цитадели вообще знал об их существовании.              Понимание происходящего отозвалось в теле ученика едва заметной дрожью — мужчина сознательно выбрал этот путь, чтобы не попасться на глаза случайным прохожим, а это могло означать только одно — храмовник определенно что-то задумал.              Мужчина дернул руку мага на себя, вынуждая того следовать за ним, отчего ушибленная кисть Клэя заныла с новой силой.              — Агх! Прекрати! Ты делаешь мне больно! — запротестовал юноша, — Аущ… ты слышишь меня? Итан?! Итан!!!              Храмовник сбавил темп, позволив магу нагнать его и подойти ближе, затем слегка ослабил хватку на ноющем запястье Клэя, лишь для того, чтобы покрепче сжать его ладонь.              — Прости… я был слишком груб. Так лучше?              — Отпусти! — потребовал юноша, пытаясь высвободить руку резкими ритмичными рывками.              — Нет, — сухо отрезал храмовник, переплетая свои пальцы с пальцами Клэя и таким образом усиливая хватку. Не обращая внимания на недовольство мага, Итан продолжил спуск аккуратно ведя мальчишку за собой.              — Что происходит?! Я ничего не сделал! — Клэй не сдавался и продолжал выказывать протест в надежде достучаться до мужчины.              Но Итан по всей видимости не желал идти на компромиссы, лишь только кинул из-за плеча:              — Пожалуйста, будь потише, если не хочешь проблем.              — Я применю магию! — выпалил ему в ответ юноша.              Он откровенно лгал. Ведь для качественного использования магической силы чародею была необходима вторая рука, которая, к его великому сожалению, сейчас находилась в латных тисках перчатки храмовника.              — Не усугубляй, — спокойно парировал Итан. К угрозам юноши он остался равнодушен.              Клэй смолк.              «Бесполезно…»              Оставалось только покориться чужой воле и смотреть что из этого выйдет.              Спускаясь по лестнице вслед за неразговорчивым храмовником, маг обдумывал неоднозначную ситуацию, в которой оказался. Хмуря брови, он пытался самостоятельно отыскать ответы на волнующие его вопросы. Юноша не понимал почему Итан схватил его и куда ведет… и не нашел никакого объяснения его странной перемене в поступках.              «Если только во всем этом не замешан проклятый Рыцарь-Капитан», — рассуждал про себя маг.              Нужно было срочно что-либо придумать, пока храмовник не предпринял в отношении него каких-либо действий. Поди разбери что у этого чудака на уме? Что, если тот тащит его к Норманду, потому что так приказал сам Рыцарь-Капитан? В прошлый раз они расстались на негативной ноте. Кто знает, что задумал сделать с ним этот эгоистичный мужлан?              «Напыщенный ублюдок!» — скривился ученик, вспомнив о недавней встрече с Гридом.              Клэй судорожно крутил в голове идеи, которые помогли бы ему обрести желанную свободу. Как назло, на ум не приходило ничего дельного… ровно до того момента, пока взгляд мага не упал на сцепленные пальцы рук.              «Так-так-так…»              Юноша принялся припоминать как вел себя храмовник, находясь рядом с ним. Поведение Итана могло многое объяснить: заботливые взгляды и прикосновения, непонятные намеки, и даже эту странную вспышку гнева. Что он там сказал ранее? «Я просил держаться от храмовников подальше»? Мог ли Итан видеть, как Клэй общался с Калленом? Возможно ли, что мужчина ведет себя так просто потому, что… ревнует? Если храмовник действительно испытывает к нему интерес, то и перепады в его настроении обретают логичность…              Пожалуй, Итан и от верзилы его спас только потому, что сам имел на него виды. Теперь картина было более цельной, но требовала доказательств.              Юноша со свистом вдохнул в грудь побольше воздуха. Кажется ему снова придется использовать свой главный козырь — обаяние. И почему за последнее время приходиться отрабатывать этот прием исключительно на мужчинах?              С девушками все проще, хватает выразительного взгляда, и они уже заливаются краской до самых кончиков ушей. Достаточно просто быть собой. Но с мужчинами…              С ними все иначе. В такие моменты маг чувствовал, что ходит по неимоверно тонкому льду. И дело тут даже не в отсутствии гарантий, что соблазнение сработает, в собственном обаянии Клэй был совершенно уверен. Пугало другое.              В отличие от кротких и робких девушек, застенчиво кидающих на него взгляды, которые резко меняли свое направление, стоило магу их словить… большинство мужчин смотрело на него словно голодные волки, в любой момент готовые наброситься и растерзать свою добычу.              Играть с такими было опасно. Требовалось четко рассчитывать ситуацию, чтобы она не зашла слишком далеко. Потому что Клэй понятие не имел, что ему делать, если это все-таки произойдет.              Маг искоса глянул на спину храмовника. Итан всегда был с ним вежлив, не так ли? Значит в перспективе его достаточно легко можно было склонить на свою сторону. Клэй еще раз глубоко вздохнул. Он принял решение.              — Итан… — голос юноши сорвался и прозвучал хрипло и приглушенно.              «Проклятье! Хотя может оно и к лучшему», — подумал маг. — «Возможно для него это прозвучит привлекательно».              И оказался прав.              Храмовник сбавил шаг и остановившись на пару ступеней ниже юноши, вопрошающе обернулся на него.              Клэй опустил взгляд на свою руку, по-прежнему зажатую в ладони Итана, на их сплетенные пальцы. Ученик сглотнул и прочистил горло, затем не поднимая глаз на мужчину, промолвил:              — Подожди… мои пальцы онемели, не мог бы ты слегка ослабить хватку?              Спрятавшись за пеленой темных волос, маг старался выглядеть в глазах храмовника наиболее ранимо и кротко.              «Послушный мальчик» — популярная роль в его репертуаре. Мужчины с ума сходят, когда показываешь им, что готов подчиняться каждому слову и все в их руках. Они чувствуют себя королями положения, ввиду чего зачастую теряют бдительность и становятся снисходительными — меняют гнев на милость, полностью уверенные в том, что жертва от них никуда не убежит.              Клэй ненавидел эту роль, но она чаще всего срабатывала. Учитывая тот факт, что ранее Итан относился к магу с вниманием и заботой, эта тактика должна была возыметь действие и на нем.              Храмовник молчаливо поднялся на ступень выше, приблизившись к магу. Сжавшись, Клэй стоял, слегка приподняв плечи и не поднимая головы смотрел в пол. Пусть мужчина думает, что он страдает от боли!              Итан подошел еще ближе, при этом все еще оставаясь по уровню ниже юноши. Его рука разжалась, нехотя выпуская пальцы Клэя. Маг медленно потянул кисть на себя, но как только позволил себе подумать, что наконец свободен, рука мужчины едва ухватилась за кончики его пальцев.              Храмовник не желал сдаваться так просто.              Юноша повторил попытку высвободить слегка онемевшую кисть, но мужчина лишь сильнее ухватился за его пальцы.              Клэй с напряжением следил за этим необычным «танцем» из-за занавеси густых волос. Если Итан отпустит его руку, можно попытаться сбежать… Вот только шансы были низки: взбираться по лестнице было тяжелее, нежели сбегать по ней. Поменяться бы с храмовником местами! Тогда благодаря своей прыткости, он легко оставит мужчину в тяжелой броне позади.              Итан, как и прежде, хранил безмолвие. Мужчина нежно провел подушечкой большого пальца вдоль тыльной стороны руки мага, а затем сделал то, что Клэй меньше всего ожидал: наклонился и едва коснулся губами костяшек его пальцев.              Движение было чувственным и нежным, но настолько спонтанным для юноши, что тот невольно вздрогнул — необычное прикосновение словно поразило его током.              «Какой скверны происходит? Неужели моя тактика настолько хорошо сработала?»              Почувствовав прошедшую по телу мага дрожь, Итан окончательно разжал руку, оставив кисть Клэя покоиться на его раскрытой ладони.              «Вот он! Шанс сбежать! Действуй!» — напутствовал голос в голове ученика.              Но юноша так и не сдвинулся с места.              В этот самый момент он боролся с самим собой: мысли мага сбились в кучу, не давая рассуждать здраво. Нужно было что-либо предпринять, чтобы поменяться с храмовником местами и открыть путь к желанной свободе. Но, как назло, трезво мыслить мешал ни с того, ни с сего участившийся пульс.              И Клэй запаниковал.              «К демонам все это! Пора сваливать».              Наплевав на свой изначальный план, дезориентированный маг решил рискнуть: резко дернув руку на себя, он принялся разворачивать корпус, чтобы ретироваться по лестнице на верхний этаж, но запоздало понял, что не успеет — рука Итана с новой силой сжалась на его запястье.              Разворачиваясь впопыхах, Клэй не рассчитал высоту находящейся за ним ступени и споткнулся. Приземление грозило оказаться весьма болезненным, если бы не хватка храмовника на его кисти. Мужчина мгновенно сориентировался и ловко потянул руку мага на себя, отчего испуганный юноша приземлился тому прямо на грудь, издав непроизвольный вздох.              — Ох… — удар выбил из его легких весь воздух.              Не успев прийти в себя, Клэй почувствовал, как крепкие руки в одночасье обхватывают его тело и напористо вжимают в стену. Сердце мага гулко застучало о ребра, отбивая такой бешеный ритм, словно норовила вырваться из груди. К горлу подошел ком — явный признак нарастающей паники.              «Проклятье! Я попался…»              Худшие опасения грозились стать явью: храмовник определенно зол и не станет с ним церемониться.              Маг почувствовал себя загнанным в угол. Он отчетливо ощущал твердость латного доспеха, вдавливающего его в жесткую каменную кладку. Меч Милосердия, выгравированный на нагруднике храмовника, был в непосредственной близости от груди Клэя, отчего тому показалось, что острие воображаемого оружия направлено ему прямо в сердце.              Полный страха, юноша испуганно выглянул из-за упавших на глаза прядей, готовый увидеть перед собой лицо мужчины, искаженное гримасой ярости.              — Итан… — испуганно начал было оправдываться он, но осекся, когда осознал, что в смотрящих на него теплых карих глазах нет ни капли злобы или недовольства. Взгляд Итана улыбался и был полон игривого снисхождения.              — Я знаю, что ты делаешь, Клэй, — усмехнулся храмовник. — Провоцируешь меня… чтобы я исполнил любое твое желание. На самом деле я практически попался… Но знаешь?              Рука храмовника заботливо убрала упавшую прядь волос за ухо, открывая магу лицо.              — Я хочу преподать тебе один немаловажный урок: всегда нужно быть готовым брать ответственность за свои слова и поступки…              Итан приблизился к Клэю вплотную. Аккуратно приподняв юноше подбородок, мужчина провел подушечкой большого пальца по его нижней губе, слегка надавив, заставил Клэя приоткрыть рот. Взгляд Итана потемнел.              —…ведь зачастую ситуация складывается совершенно не так как ты того ожидаешь.              Закончив фразу, мужчина неожиданно впился в губы мага, запечатлев на них чувственный поцелуй.              Клэй рефлекторно дернулся, готовый к обороне, но конечности его не послушались: маг попытался оттолкнуть храмовника, но не нашел в себе сил — его руки предательски остались покоиться на груди мужчины.              Юноша оторопел: с его телом было явно что-то не так. Оно сделалось ватным и податливым, чего раньше никогда не случалось. Маг терял над собой контроль… и это пугало посильнее внезапных поцелуев.              Мысли спутались еще сильнее.              «Так странно. Неправильно!» — крутилось в голове, но сил на сопротивление не оказалось.              «Страшно…»              Словно почувствовав его метания, Итан отстранился от губ юноши, предоставив возможность дышать глубже. Провел кончиком носа вдоль скулы, едва оцарапав кожу щеки щетиной. Затем наклонившись к самому уху Клэя, зарылся носом в его волосы и тихо прошептал: «Не бойся».              И маг вспыхнул, вновь пронзенный разрядом непонятной энергии.              Ощутив трепет его тела, Итан спустился ниже, к шее, и начал покрывать ее нежными жгучими поцелуями. Клэй чувствовал горячее и учащенное дыхание мужчины. Его собственное сбилось, когда храмовник, едва касаясь, прошелся по самым чувствительным местам его шеи кончиком теплого языка, а после слегка прикусил кожу.              Мир юноши накренился и поплыл.              В тех местах, где пылкое и нежное дыхание касалось его оголенной кожи, разгорался настоящий пожар, молниеносно распространяющийся по всему телу. Маг откинул голову назад, чувствуя, как раскаляется вместе с ним.              Тревоги бились внутри как перепуганные птицы и Клэю не оставалось ничего другого, как только отпустить их. Вспорхнув, те разом скрылись в тумане белого шума и канули в небытие.              Сердце стало стучать ровней, и недавнее беспокойство растворилось в размеренном ритме его биения. Лишенный мыслей, разум очистился и подарил магу желанный покой. Страх отступил и тело окончательно расслабилось. Прикосновения больше не вызывали тревогу и переросли в наслаждение.              Пока юноша терял себя, Итан самозабвенно блуждал руками по его подрагивающему разгоряченному телу. Тепло рук мужчины покалывало кожу мага даже сквозь плотный материал ученической мантии.              Итан слегка отстранился, но лишь на секунду, чтобы перевести дыхание. Губы храмовника снова нашли губы мага, но на сей раз были напористей и требовательнее чем раньше: мужчина с жадностью целовал его, в попытке насытиться, настойчиво проникал языком все глубже и глубже, словно пытался вобрать в себя все его естество, словно призывал дать свой ответ.              И Клэй откликнулся на этот зов.              Юноша почувствовал, что плавится. До его слуха донеслись полные наслаждения, легкие надрывные стоны, и маг с ужасом понял, что сам является их источником. Пораженный тем, как ярко и остро его тело реагирует на касания Итана, юноша попытался сконцентрироваться, но ничего не вышло — в голове стоял полный туман.              Переполненный новыми незнакомыми эмоциями, Клэй начал задыхаться от распирающих его чувств. Не в силах больше держаться на ногах, юноша начал медленно сползать по стене.              — Тише-тише, упадешь, — с придыхом прошептал Итан, оторвавшись от его губ. Подхватив Клэя, храмовник позволил ему опереться на себя.              Маг что-то невнятно и недовольно пробурчал не в силах облечь свои мысли в слова.              Грудь мужчины ходила ходуном от учащенного дыхания. Отметив это, Клэй самодовольно улыбнулся, осознав, что стал тому причиной. Выгнув спину и плотнее прильнув к Итану, маг обхватил шею храмовника руками и потянулся к его губам в немом требовании продолжить начатое.              — Спокойнее, мой юный друг, — ухмыльнувшись, разгоряченный мужчина нехотя отстранил мага от своего лица. — А то ты меня раззадоришь. Понимаю, в твоем возрасте хочется всего и сразу, но поверь, ты к этому еще не готов.              Взяв Клэя под локти, Итан аккуратно прислонил юношу к стене, поддерживая, чтобы тот не упал. Маг разочарованно застонал, но подчинился.              Запрокинув голову вверх, он уткнулся затылком в шершавую стену. Холодный камень лестничного пролета приятно холодил кожу и постепенно юноша начал приходить в себя. Голодные и пламенные как лесной пожар эмоции плавно сходили на нет и возвращали контроль над телом, еще опьяненному чувствами разуму.              Наконец, уверенный в том, что Клэй уже сам в состоянии стоять на ногах, Итан отпустил его руки. Противореча его ожиданиям, маг тут же осел по стене на пол.              — Что за х-хрень? — вяло выругался Клэй. Язык все еще тяжело ворочался у него во рту.              — Понравился мой урок? — храмовник с игривой заботой коснулся костяшками пальцев кончика его носа.              — Это ловушка такая? — непонимающе хмурился маг. — Ты меня опоил?              Итан тоже присел на ступень. Мужчина неловко прикрыл глаза рукой, а затем не в силах сдерживать распирающее его чувство радости, открыто улыбнувшись, прошелся ладонью по курчавым волосам.              — Как бы я смог, Клэй?              Маг исподтишка рассматривал улыбающееся лицо храмовника и недоумевал, тот выглядел как по уши втрескавшаяся девица. Клэй попытался найтись с ответом, но голова совершенно не хотела соображать — настойчиво подкидывала еще свежие образы из его памяти.              Юноша не узнавал сам себя, словно все это было не с ним: никогда еще он не был таким покладистым и покорным, да еще и в объятиях мужчины!              Поэтому он молча принялся трясти головой из стороны в сторону, стараясь выкинуть из нее все воспоминания о произошедшем.              «Какой кошмар… Как такое вообще могло произойти? Я и храмовник!»              Клэй опустил голову и зарылся пальцами в волосы.              «Катастрофа!»              — Прости за то, что повел себя несдержанно, — замялся храмовник, он старался тщательно подбирать слова, — но я просто пытался донести до тебя, чем могут быть чреваты твои игры, если за ними не стоит четкого плана действий.              Ответом была тишина.              Взволнованный молчанием юноши, Итан вновь попытался дотронуться до мага, но тот резко отбросил его руку в сторону.              Клэй злился, нет он был в ярости: на Итана, на самого себя…. Он ненавидел храмовников, годами взращивал отвращение к ним в своем сердце и что же? Теперь он придается любовным утехам с одним из них! Еще день назад он сам презирал Каллена за подобное…              Сейчас юноша был сам себе отвратителен.              «Ошибка, это просто ошибка», — пытался успокоить себя маг, покачиваясь взад-вперед.              Итан с грустью наблюдал как Клэй бичует самого себя. Тяжело выдохнув, мужчина уставился куда-то в стену и промолвил:              — Я пойму, если ты захочешь представить все так, будто ничего не было…              — Да! — немедля ни секунды, яростно выпалил маг, поднимая голову.              Повисла пауза.              Мужчина некоторое время всматривался в лицо юноши, который, не в силах вынести зрительного контакта, настойчиво прятал от него свои глаза. После чего кивнул своим мыслям и произнес:              — Хорошо…              Мужчина резко встал на ноги, чем напугал Клэя. Тот дернулся как ошпаренный, не зная, чего ожидать от храмовника.              Итан сделал небольшой шаг назад, давая магу необходимое пространство, и как можно мягче заговорил:              — Прости, Клэй. Я понимаю, что ты напуган и сбит с толку… Я бы хотел многое тебе рассказать, чтобы хоть как-то унять твои тревоги, но, к сожалению, позволить себе этого не могу. Просто знай, что я не желаю тебе зла.              Обхватив себя за локти, юноша все так же молчаливо созерцал каменные ступени узкого прохода, настойчиво игнорируя мужчину.              — Ладно. Нам пора, — с грустью выдохнул Итан. — Необходимо завершить начатое.              «Завершить что?» — мысленно задал вопрос Клэй, но вслух лишь констатировал:              — Я никуда не пойду…              Храмовник, не мигая, взирал сверху на сидящего на полу мага.              — Если ты не хочешь идти добровольно, мне снова придется взять тебя за руку.              В ответ на его слова по лицу мага пробежала волна разнообразных эмоций, однако юный ученик так и остался сидеть на месте.              — Не сиди на холодном, капризуля, — с этими словами Итан щелкнул Клэя по носу и, взяв мага под мышки, поставил того на ноги.              — Я мог бы подняться и сам! — ощетинился Клэй отстраняясь.              — Конечно… — не стал спорить с ним храмовник. — Пойдем.              Клэй начал было протестовать, но мужчина моментально прервал его причитания, поставив перед магом ультиматум:              — Будешь упрямиться, — начну преподавать тебе уроки пожестче…              И Клэй сразу смолк, осознав намек.              Удовлетворенно кивнув, храмовник принялся спускаться по лестнице, изредка поглядывая назад и проверяя не отстает ли маг — тот нехотя плелся следом.              Клэй словил себя на мысли, что то и дело невольно заглядывается на спину идущего перед ним Итана, вспоминая о случае на лестнице. Его мысли словно зациклились и прокручивали перед глазами проклятые воспоминания. Почему-то юноша не мог думать ни о чем ином.              Маг вспыхнул и залился краской, осознав постыдность своих мыслей и, пытаясь избавиться от навязчивых образов, опустил голову и ускорился, отчетливо чеканя шаг.              «Как теперь забыть об этом?»              Клэй чувствовал, что за всей этой сентиментальной мишурой упустил нечто важное… Оно все норовило ускользнуть от его внимания, и маг никак не мог уловить в чем же суть. Ученик раз за разом настойчиво отматывал воспоминания, стараясь добраться до истины, пока его не осенило.              Они с Итаном уже вышли в коридор первого этажа, когда юноша скептически поинтересовался:              — Ты разве не заикался?              Мужчина благодушно усмехнулся, но так и не ответил на заданный вопрос.              «Очередная тайна… Вероятно, это то самое, о чем упоминал Итан, говоря, что не может всего рассказать…» — нахмурил брови Клэй. — «Так куда же мы идем?»              Будто услышав его мысли, храмовник кратко кинул:              — Почти пришли.              Клэй покрутил головой по сторонам в поисках возможного спасения, если обстоятельства примут скверный оборот. Но, как назло, этаж был полностью пуст: ученики давно разбрелись по своим комнатам, учителя отдыхали на втором этаже. По пути не подвернулось ни одной живой души, способной в случае чего помочь юноше переломить ситуацию в свою пользу.              Пройдя просторный зал, где находился спуск в подвал, храмовник еще немного провел мага вдоль коридора, после чего остановился перед маленькой комнаткой, от которой отчетливо доносился стойкий запах ладана.              — Понимаю, это прозвучит бредово, но я делаю это ради твоего же блага… — мягко сообщил Клэю мужчина, одной рукой возясь с замком. При этом Итан не спускал с юноши зоркого и почти просящего взгляда так и говорившего: «Не сбегай». — Тебе придется некоторое время провести здесь.              Спустя пару мгновений храмовнику удалось справиться с замком, мужчина отворил дверь и перед магом открылся вид на небольшую молельню, окруженную большим количеством свечей.              Клэй сокрушенно застонал.              — Серьезно? «Тихая комната»?              — Совершенно верно, друг мой.       

***

      «Тихая комната», она же «комната Милосердия» или как ее еще точно описывали провинившиеся ученики «усыпальня», представляла собой ровно то, что и содержало ее название. Небольшая полупустая комнатка с парой стульев и маленькой молельней. Ничего лишнего. В ней не было за что зацепится глазу, а назвать ее удобной или уютной просто не поворачивался язык.              При виде ее Клэя сразу же потянуло в сон.              Это был особый вид наказания, придуманный церковниками для смутьянов, нарушающих порядок Круга. Маги, а зачастую это были именно они, должны были проводить в молитве от нескольких часов до целого дня, уйдя в аскезу, в тишине и покое замаливать грехи перед Создателем, размышляя о собственном неподобающем поведении и о праведном пути.              Молельню строго-настрого воспрещалось покидать под угрозой ужесточения наказания, осмелившихся на побег ожидал принудительный возврат в комнату и увеличение времени пребывания в ней. Особо неусидчивых пройдох запирали на ключ, чтобы у тех не было искушения ретироваться из «усыпальни» раньше положенного срока.              Тоска смертная не иначе!              Для таких подвижных и неугомонных учеников как Клэй, эта комната была сущим адом. Чаще всего озорников находили свернувшихся калачиком, похрапывающих и кидающих слюни на холодный каменный пол.              — Проклятье, только не это! — заскрежетал зубами маг.              Итан виновато потупил взгляд.              — Прости, но возражения не принимаются, в ближайшее время в Башне будет крайне неспокойно…              Мужчина легонько подцепил локоть юноши и завел того в комнату.              — Я должен обезопасить тебя от этого, потому что ты вечно рвешься быть в центре любого урагана.              — Ничего не понимаю, — скривился маг. — Зачем тебе все это?              Клэй сразу почувствовал себя некомфортно, находясь один на один с храмовником в маленькой комнатке, окруженной свечами. Осмотревшись по сторонам, ученик язвительно отчеканил:              — Это теперь так называется? По мне все это больше походит на то, как если бы ты специально заманил меня сюда чтобы вдоволь поразвлечься.              Почувствовав его враждебный настрой, мужчина поспешно выпустил руку Клэя и сделал шаг назад по направлению к двери. В карих глазах храмовника плеснулась грусть.              — Я привел тебя сюда не за этим, — серьезно отметил Итан, а после слегка смягчил свой тон. — Мы можем вернуться к этому разговору позже, если ты захочешь… А пока прошу довериться моим словам. Тебе не придется находиться здесь долго — всего одну ночь. Утром я приду и выпущу тебя восвояси. А чтобы простимулировать тебя…              Итан засунул руку в карман и выудив матерчатый предмет кинул его Клэю. Маг ловко словил его в полете, содержимое пойманного им мешочка отозвалось приятным звоном. Юноша взвесил презент в ладони — по всей видимости внутри находился как минимум его месячный заработок.              — Это залог. Получишь столько же, если посидишь тут ночку и дождешься меня.              Глаза мага сверкнули алчным огнем. То, что нужно, чтобы сбежать из Круга! Но щедрость Итана выглядела весьма подозрительной. Клэй сощурил глаза, выказывая недоверие.              — И все? Так просто? — поинтересовался юноша, быстро пряча тугой мешочек в карман мантии.              — Нет. Есть одно условие, — кивнул Итан, — никто не должен об этом узнать: о том, что я привел тебя сюда, о нашем маленьком уговоре… Ты, конечно, можешь сбежать, но тогда останешься без вознаграждения. Что, как я понимаю, не в твоих интересах, верно?              — Почему я должен тебе верить? — фыркнул Клэй. — Грозишься запереть меня в этом убогом месте ничего не разъясняя. Прикрываешь собственные мотивы заботой о моем благополучии! Да кто ты такой? Храмовники так себя не ведут!              — Может быть, потому что я не храмовник? — пожал плечами Итан и вышел за порог, оставив недоуменного мага наедине с невысказанными вопросами. — Обещаю, если ты сдержишь слово, я расскажу тебе обо всем. Позже. А сейчас, пожалуйста, будь паинькой и сделай так как я тебя прошу.              С этими словами мужчина прикрыл дверь и запер ее на ключ.              — Прекрасно, — буркнул Клэй. — Просто великолепно!              Мужчина оставил ему кучу загадок и неразрешенных вопросов… а также неоднозначные воспоминания.              Странное поведение храмовника выбивало из колеи… Что происходит в Башне? Почему Клэю об этом неизвестно? Какова роль отведена ему в этом спектакле? Итан друг или враг, или же ни один из перечисленных? Можно ли ему вообще доверять?              Вопросов было крайне много, но ответы искать было негде. Оставалось только ждать и надеется, что весь этот фарс не был направлен на то, чтобы заманить его в ловушку.              «Не храмовник…» — мысленно поправил себя Клэй. Так он сказал… И что-то внутри мага с трепетом отозвалось на эти полные надежды слова. Воспоминания о страстных поцелуях мужчины на боковой лестнице снова грозились заполонить его разум. — «Не враг…»              — Ащщ, — вцепился в волосы юноша. Нужно было срочно перестать думать о том, что между ними произошло, поэтому Клэй решил осмотреться.              До этого момента магу не приходилось бывать в «усыпальне», он частенько увиливал от незавидной участи оказаться в этом тесном помещении. Теперь же ему предстояло провести в ней всю ночь. Да он с ума свихнется к тому моменту, как Итан удосужиться выпустить его отсюда!              Юноша окинул помещение взглядом. Чем же заняться? Бросаться на колени перед алтарем, уповая на прощение маг определенно не собирался — в Создателя Клэй не верил. Ну и как же ему прикажете развлекаться?              Ученик поклялся себе, что если не придумает мало-мальски интересное занятие, то начнет палить к демонам скудные остатки мебели!              Маг картинно уселся на стул и попытался расслабиться. У него впереди были долгие наискучнейшие часы, без возможности заняться какой-либо полезной деятельностью. Засунув руку в карман, Клэй нащупал его содержимое. Единственное, что согревало его мысли, так это возможность легкого заработка.              Запрокинув голову, юноша откинулся на стул. Посидел с минуту разглядывая скучный серый потолок, после чего бросил косой взгляд на алтарь, едва освещенный слабым светом оплывающей свечи. Ее пламя дрожало от легкого сквозняка, гуляющего в щелях каменной кладки, отчего тени на ликах святых, вырезанных на алтаре, дрожали, вызывая у смотрящего странный трепет и чувство эфемерности происходящего.              Однажды все это исчезнет: и этот алтарь, и эта комната, Круги, и он сам. Каким станет это будущее? Светлым и безоблачным, где магия не будет считаться проказой, а чародеи смогут свободно выбирать как им жить? Или темным и мрачным, где истинно верующие фанатики будут искоренять неугодных холодной сталью мечей?              Клэй тяжело вздохнул.              Как реалист, он считал, что исходя из событий настоящего, большая вероятность осуществления была у второго варианта. Все из-за треклятой Церкви со своими «должно — не должно»! Уж лучше умереть сейчас, нежели жить в таком мире! Если, конечно, маги не соберут всю свою волю в кулак и не восстанут против угнетающего их права Ордена. Но на данный момент такой расклад событий виделся практически невозможным, чем-то из ряда вон выходящим.              Ученик поник.              Быть может правильнее было приспособиться? Признать, что отныне Круг его дом? Не лезть на рожон, не пререкаться с храмовниками, радоваться и ценить то, что имеешь? Вот к чему привели его выходки — теперь сидит в этой захудалой комнате, когда вокруг него кипит жизнь!              Маг зарычал и взъерошил непослушные волосы.              О чем он думает?! Эта комната сводила его с ума. А ведь он не пробыл в ней и часа! Надо было как-то срочно отвлечься от глупых фатальных мыслей о вечном. Он соберет достаточно денег, и они с сестрой покинут эту ненавистную обитель!              Встав со стула, юноша уселся рядом с ним на пол, и, воззвав к магии, принялся выжигать на ножке витиеватые узоры.       

***

      «Отлично», — кивнул Итан собственным мыслям. Мужчина едва мог подавить распускающуюся на его губах улыбку, настолько сильно переполняли его эмоции.              Оставалось надеяться, что юный маг внемлет его словам и не станет использовать свои ловкие пальчики, чтобы выбраться наружу.              Храмовник сжал и разжал ладонь — та все еще хранила тепло руки Клэя. Мужчина невольно улыбнулся.              «Не-е-ет, этот забияка пойдет до конца».              Непроизвольно дотронувшись пальцами до губ, Итан припомнил отпечатавшиеся на них мягкость и вкус юного мага, манящий аромат его волос и гибкость стройного тела.              «Очаровательно».              Кто бы мог подумать, что все так обернется? Не увлекаться — основное правило хорошего шпиона. И до сегодняшнего дня мужчина непреклонно соблюдал его — не вмешивался и наблюдал со стороны. До сегодняшнего дня…              Вернувшись к боковой лестнице, Итан медленно принялся подниматься по ее ступеням, окрыленный воспоминаниями. Почему-то хотелось смеяться, едва ли не прыгая от радости, но мужчина старательно сдерживал в себе этот порыв. Он чувствовал себя ощутимо моложе, словно в миг сбросил пару тройку лет, а в сердце распускались эмоции, которые бывают лишь у наивных юнцов, только начинающих свой чувственный и жизненный путь.              «Ай-яй-яй. Не хорошо».              Мужчина продолжил подъем, слегка поглаживая шероховатую кладку стены и мурлыча себе под нос незатейливую мелодию.              «Столько воспоминаний».              Он здесь не больше месяца, но Круг успел глубоко поселится в его сердце. Так странно… Еще месяц назад он думал, что попадет в унылую гнилую нору, полную своих мелочных интриг и тайн, скучных и однообразных, меркнущих по сравнению со светскими заговорами Орлесианского двора. И предчувствия его не обманули.              Так оно и оказалось… вот только затхлая башня с заточенными в ней людьми смогла удивить мужчину, преподнеся тому неожиданный сюрприз. Среди мерклого мусора пустых стекляшек нашелся истинный алмаз, пылающий ярким безудержным светом, имя которому Клэй.              Мужчина постарался отвлечься от мыслей о сорванце, напоминая самому себе кто он есть и для чего здесь находится.              «Соберись!»              Дело барда непростое и опасное, почти неотъемлемо связанное с рисками — ведь никто не захочет иметь крыс в своем монастыре.              Как и все шпионы Итан Найт находился в Кругу неслучайно. Его услуги обошлись «в медячок» Тавишу — Рыцарю-Командору храмовников Денерима, по поручению которого бард и находился в Башне.              Мужчина улыбнулся.              У его доблестного нанимателя оказалось слишком обостренное чувство справедливости.              В Ордене храмовником Денерима творилось что-то неладное, местные поборники Создателя выглядели обеспокоенно и загнанно, но никто не желал идти на контакт и сообщать своему Рыцарю-Командору в чем же причина подобного поведения.              Ко всему прочему, среди подчиненных участились случаи лириумной зависимости, но храмовники умолчали и об этом. И дело даже не в том, что те сами были причастны — рано или поздно всегда находился слабак готовый разболтать все секреты за очередную дозу минерала. Нет… Тут явно было что-то не чисто. Даже самые слабовольные любители лириума отказывались раскрывать кто стоит за контрабандными поставками. Словно чего-то боялись… или кого-то.              Тавиш не стал отсиживаться в сторонке, он хотел восстановить в своем Ордене порядок и покончить с преступниками и их укрывателями раз и навсегда. Но одному ему явно было не справиться. Так Итан Найт и вошел в число доблестных служителей Всевышнего.              По мнению барда роль наискучнейшая, но работа есть работа и нужно было выполнить ее достойно. За пару недель, под видом недалекого богатенького сынка, которого пропихнули в Орден заботливые и любящие родители, он выяснил, что причиной всех бед может быть никто иной как достопочтенный Норманд Грид.              Здорово, не правда ли?              Один из лучших и уважаемых храмовников Денерима — контрабандист! Так еще и вероятный «преемник» ныне покойного магоненавистника сэра Вальтура Хока — их частенько видели вместе… Гремучая смесь!              Если домыслы мужчины верны, этот человек может быть весьма опасен. Но бард не может быть голословным, одних предположений маловато… Необходимы доказательства!              Проблема заключалась в том, что пока Рыцарь-Капитан находился рядом, его пешки показывали фантастическую преданность и хранили молчание при любых обстоятельствах. Вывод напрашивался сам — Норманда необходимо было дистанцировать подальше от Денерима, чтобы проверить его причастность к возникшим беспорядкам.              Чудак Итан должен был отправиться следом и, не вмешиваясь в происходящее, нарыть на Грида необходимые доказательства, если таковые имеется. В это время Тавиш был намерен заняться чисткой в Денериме. Как пить дать у кого-нибудь да развяжется язык, пока Норманда нет рядом.              Получив нужную информацию, не вызывая при этом подозрений, Итан был обязан вернуться в Денерим и доложить о проделанной работе и ее результатах. Сделать все необходимо нужно было чисто и быстро: если Рыцарь-Капитан действительно виновен и поймет, что под него роют, то вероятно сможет соскочить, и тогда все труды барда пойдут насмарку.              Итан нутром чувствовал, что Грид тот, кто им нужен. Что несмотря на свой безукоризненный статус, он тот еще мерзавец, ничем не отличающийся от настоящих подонков. Рыцарь-Капитан просто тщательнее оберегал свои секреты.              «А секреты — это то, чем мы питаемся», — хмыкнул бард. — «Рано или поздно все всплывет, все встанет на круги своя».              Мужчина поднимался по лестнице Башни все выше и выше.              Как и любой шпион, Итан начал свою работу с разведки местности. Прикрываясь ночным лунатизмом, мужчина занимался исследованием темных закоулков и прочных, на вид, стен. В многоэтажном замкнутом пространстве наверняка должна была найтись пара-другая секретных дверей, позволяющих облегчить передвижение по Цитадели. И они действительно в ней оказались. Вот только когда Итан обнаружил это, выяснилось, что о потайных ходах прознал не только он…              Храмовник остановился на участке между третьим этажом Большого зала и вторым этажом Комнат старших магов и сильнее надавил на каменную кладку. Взгляд мужчины потеплел.              «Здесь он прячет свои сокровища».              Бард начал подразумевать, что Клэй причастен к теневым делишкам почти сразу: хитрый и прыткий, пользующийся всеми преимуществами, которые дает ему окружение… Никто бы не смог подойти на роль посредника лучше.              И когда мужчина было решил, что поймать проныру с поличным ему не составит особого труда, мальчишка его поистине поразил. Сколько бы Итан не следил за магом, тот исчезал в коридорах Башни практически бесследно.              Да, стоило признать, что безотрывно наблюдать за мальцом Итану мешала его нынешняя роль — у храмовников весьма жесткий график и надо быть весьма осторожным, чтобы не выдать себя, — но это не отменяло того факта, что для своего юного возраста Клэй был весьма неплох. Кто знает возможно из него бы вышел отличный бард?              Мужчина мечтательно улыбнулся.              «Забрать бы мага с собой. Я смог бы многому его научить».              Да, зеленоглазик зачастую действовал весьма импульсивно и безрассудно, но ему всегда удавалось выйти сухим из воды. Возможно, Клэй слишком полагается на удачу, парню не мешало бы немного смиренности.              Когда Итан попытался отследить его график, чтобы найти систему в передвижении ученика, выяснилось, что маг даже не тратит времени на учебу! Подобное поведение могло скомпрометировать Клэя в глазах тех же магов. Но… но… но…              Как ни странно, это больше всего и восхищало в нем барда.              Дерзкий и самоуверенный, мальчишка не боялся в открытую идти против храмовников. Нагловатый смельчак с чувством собственного достоинства, обитающий в затхлой темнице, где таких, как он считают не более, чем пылью под ногами. И вопреки всему, гордящийся тем, кем он есть. Мальчишка вел себя по-королевски несмотря на истинный статус.              А как он ловко обчистил карманы Каллена! Просто песня! Тот даже ничего не заметил… Стоило признать, бард был полностью очарован маленьким зеленоглазым принцем.              Мужчина весело засмеялся своим мыслям и присвистнул.              «Святая Андрасте, я кажется влип!»              Итан убрал руку с каменной кладки. Он пропустил нужный этаж — надо было возвращаться.              «Плохо, очень плохо, бард!»              Нельзя вовлекаться! В этой игре он должен быть лишь сторонним наблюдателем. Может когда все это закончится ему удастся вытащить юное дарование и его прелестную сестренку из Круга? Но это будет позже…              Мужчина зашагал по ступеням вниз, пока не достиг второго этажа.              «Что ж, посмотрим, как у вас тут все устроено».              Бард был уверен, медлить было больше нельзя, Норманд Грид мог что-то заподозрить и Итану не хотелось упускать шанс и становится пешкой в игре Рыцаря-Капитана. Требовалось действовать на опережение.              Подойдя к комнате Старших Чародеев, мужчина постучал в дверь.              Тишина.              Ничего. Храмовник никуда не спешил. Пока что.              Отбой уже прозвучал и сейчас большинство обитателей Башни спали. Вероятно, «адресат» его просто не услышал. Итан уже занес руку, чтобы повторить процедуру, как дверь слегка отворилась и в образовавшийся проем наспех скользнул растрепанный и заспанный Годвин.              Предусмотрительно тихо затворив за собой дверь, Старший Чародей, вцепился в руку храмовника и отведя того подальше от комнаты, зашипел ему в лицо:              — Ради всего святого, Итан! Что ты тут делаешь?!              Удовлетворенный тем, что пока все развивалось в точности согласно его плану, храмовник нацепил на себя маску обеспокоенности и моментально вжился в уже порядком приевшуюся роль.              — Д–доброй ночи, Г-голд-двин!              Годвин принялся потешно злиться — закатывать глаза к небу и трясти головой.              Мужчине нравилось выводить мага из себя, один из самых приятных моментов во всем этом маскараде. Так он мог хоть немного проявлять свою истинную природу, скрывающуюся у всех на виду за личностью робкого глуповатого дурачка и при этом не переживать, что его раскроют.              — Что тебе нужно, Итан?! Ты видел который час? А что, если нас заметят?              «Ух как много вопросов! Кажется, Годвин о–очень переживает за свою шкуру».              — П-прост-тите, но это очень важно! — засуетился храмовник. — Рыцарь-К-капитан! Ему очень п-плохо! Он п-п-пр… Т-травы! Нужны т-травы!              Годвин недоуменно заморгал.              — Уже? Я же только день назад их ему передавал?!              — Я-я не знаю, но Норманду ст-тало нехорошо и он п-послал меня к вам за ними.              — Возможно что-то не так с дозировкой, — задумчиво нахмурил брови маг. — Ладно, я распоряжусь, чтобы завтра он получил желаемое. А теперь дай мне поспать.              Махнув рукой и таким образом заявляя, что разговор окончен, Старший Чародей развернулся и направился было обратно в комнату, но рука Итана перехватила его предплечье.              «Не-е-ет, так дело не пойдет».              — Г-гудвик, п-пожалуйста! Время не ждет! Ему очень т-тяжело! Т-травы нужны сейчас… — храмовник принялся трясти мага.              Глаза Годвина расширились, и он резко высвободился из хватки мужчины — чародея начало мутить.              — Я все прекрасно понимаю! — массируя виски, зашипел он. — Но видишь ли, я не могу передать все необходимое сейчас! Требуется как минимум найти посредника…              — Я-я могу отнести сам! Д-дайте их мне, — прервал его причитания Итан.              — Ну уж нет, дорогой мой! — занервничал Старший Чародей. — Видишь ли, посредник еще полбеды! Мне нужно подготовить необходимые компоненты, рассчитать дозировку. Как ни крути, на это уйдет определенное время. Поэтому я не могу передать ли..., кхм, лекарство так скоро. Возвращайся к Гриду и сообщи, что я всенепременно выполню его просьбу, но чуть позже. Нужно лишь немного подождать.              — Н-но он может умереть! — округлил от ужаса глаза храмовник.              Бард врал.              От лириумной зависимости не умирают в одночасье. Годвин тоже должен был быть об этом осведомлен. Однако бедолага Итан этого знать никак не мог, и посему мучил своим неведением сонного мага, у которого не было возможности заявить, что все в порядке и со спокойной душой пойти досматривать свои сны.              Мужчина видел, как маг мечется между двумя решениями: заверить храмовника, что с Рыцарем-Капитаном не случиться ничего смертельного и отправиться восвояси или пойти на уступки и внять просьбе, лишь бы не раскрывать всех секретов. Возможно, сейчас маг искренне сожалел, что Итан не посвящен в их маленькую тайну.              Сдавшись, Годвин тяжело выдохнул.              — Ладно-ладно, сделаю все в кратчайшие сроки! Чем раньше начну, тем раньше закончу — в течение часа все будет готово, а теперь иди!              Старший Чародей хлопнул храмовника по плечу, после чего развернулся и направился в покои.              — Сп-пасибо, Г-годвин…              «Небольшое вознаграждение за лояльность».              Маг воздел руки к небу.              — Хвала Андрасте!              Итан подождал, пока Годвин скроется за дверью, и весело хмыкнул.              «Какой же забавный человек, даже жаль, что алчный трус… Что у нас там дальше по плану?»              Отойдя от комнаты на почтительное расстояние, лжехрамовник спрятался в тени и принялся ждать.              Не прошло и пары минут, как Годвин стрелой вылетел из комнаты и направился к главной лестнице.              «Так-так-так, мой друг, а ты действительно не медлишь», — ухмыльнулся про себя Итан, и отделившись от стены последовал следом за Старшим Чародеем, стараясь не попадаться тому на глаза. Впрочем, осторожность была излишней: Годвин был настолько занят новой проблемой, что попросту не смотрел по сторонам.              Слежка за магом привела мужчину на первый этаж: настойчивым шагом Годвин направлялся прямиком к ученическим спальням. Итан уж было хотел подойти поближе, но вовремя заметил, стоящего у женской спальни, постового в шлеме.              Храмовник недовольно цокнул — верзила от которого ему пришлось вызволять очаровательного воришку, как и прежде стоял на своем месте. Неужели на этот пост не могли поставить кого-нибудь иного? Если здоровяк заметит товарища по ордену, в его недалекой голове могут зародиться семена ненужные подозрения, что Итан слишком часто крутиться возле ученических спален…              Решив, что остаться в тени будет безопаснее, бард начал наблюдать за целью на отдалении.              В это время Годвин решительно распахнул дверь в ученическую спальню и скрылся за ее стенами.              Бард принялся ждать. Несколько минут спустя, Старший Чародей, резко выскочил из комнаты и быстрым шагом направился по коридору прямиком к верзиле.              С трудом, но Итан смог разобрать его встревоженный голос:              — Зеленоглазого заносчивого паренька не видел? Темноволосый такой, смазливый? Высокого мнения о себе?              — А-а-а, сладенький мальчишка с кинжалами? — протяжно замурлыкал верзила. — К сожалению, нет, мне бы самому с ним пообщаться.              Итан заскрежетал зубами. У него буквально зачесались руки отрезать наглому чурбану его «общалово».              «Вот ведь мразь!»              Барду отчего-то было жутко противно слышать, как кто-то бросает в адрес Клэя подобные фразы.              «Теряешь хватку, парень», — пожурил себя мужчина. — «Надо сосредоточиться на деле».              — Точно?!! — голос Годвина грозился сорваться в истерику.              — А то! Я бы такого не пропустил, — хмыкнул храмовник. — Потерялся он что ли?              Старший Чародей принялся нервно жевать ноготь большого пальца.              — Нет. То есть да. Не совсем… В общем неважно.              — Как скажешь, — безразлично кинул здоровяк.              Маг развернулся и подбегом направился обратно к двери, ведущей в ученические покои. Отворив ее, но не заходя в помещение, он бросил пару слов в пространство, после чего закрыл дверь и вернулся к храмовнику.              — Скоро отсюда выйдет один малец, он мне будет нужен для одного дельца… — замялся Годвин, он не знал как попросить храмовника об услуге, не вызывая ненужных подозрений — И-и-и, не мог бы ты его пропустить?              Верзила понимающе кивнул.              — Покувыркаться решили? Понимаю, у самого промежность уже неделю чешется.              Старший Чародей оторопел. Немо, открывая и закрывая рот, он пытался подобрать какие-либо слова, но в итоге сдался и просто кивнул.              — Б-благодарю…              А после широкими шагами поспешно удалился подальше от ученических комнат, обратно на лестницу.              Итан дал магу возможность уйти восвояси — тот больше не был ему нужен. Если бард все правильно понял — дальше дело за таинственным «мальцом», а это означало, что можно вернуться на этажи храмовников и просто ждать. Необходимо было только повременить и выяснить, кого же взяли на замену его очаровательному принцу.              Спустя пару томительных минут ожидания, дверь комнаты учеников приоткрылась и из нее показалась русая голова. Посмотрев по сторонам и убедившись, что рядом нет никого кроме постового, светловолосый паренек, неуверенно вышел из-за двери, явив себя во всей красе.              Итан разочарованно фыркнул. Годвин позвал на замену Клэю местного ловеласа? Кошмар…              В этот момент парень неловко улыбнулся постовому, открывая взору легкую щербинку между зубов. Храмовник игриво помахал юноше рукой, показывая свое расположение.              Сообразив, что ему ничего не угрожает, Мэлвин, а это был именно он, воспрял духом. Он принялся закрывать дверь, как вдруг, из-за нее вылетели два мелких мальчугана и, едва не опрокинув молодого мага, хихикая, побежали вглубь коридора.              Мэлвин непонимающе заозирался, выбитый из равновесия.              — Скверна тебя побери! Какого черта ты стоишь столбом, — рявкнул на мага верзила и помчался следом за маленькими нарушителями порядка.              Оставшись стоять на месте, Мэлвин промямлил что-то неразборчивое. Затем, неуверенно, озираясь в сторону убежавшей толпы, принялся шаг за шагом отходить от двери, пока вовсе не перешел на бег и не умчался в противоположную сторону — к лестнице, ведущей на второй этаж.              Итан вышел из тени и размял онемевшие мышцы. По его мнению, русоволосый парнишка был совершенно профнепригоден: не обладал должной скрытностью, не ориентировался в стрессовых ситуациях.              «Что ж, тем проще будет с ним взаимодействовать. Итак, на этаж храмовников!»              Стараясь не выходить из образа глуповатого храмовника, бард побрел на четвертый этаж. Мужчина не переставал надеяться, что в скорости, подобно змее, сбросит эту нелепую и тесную кожу.              Шагая к лестнице, он периодически поглядывал по сторонам на предмет наличия неуместных глаз и ушей. Бежать за мальчишкой сейчас не имело смысла, он сам принесет ему нужное, когда получит все необходимое от подлеца Годвина.              Добравшись до цели, лжехрамовник устроился в темном кармане алькова, расположенного недалеко от лестницы, и снова принялся ждать.       

***

      Годвин в спешке собирал, все необходимое в маленький мешок. Дело требовалось сделать как можно быстрее, пока остальные маги, соседствующие с ним в покоях Старших Чародеев, не пробудились ото сна и не заподозрили неладное.              Благо «лекарство» не требовало особых трудов в приготовлении — всего лишь один маленький флакон. Скоро здесь появится Мелвин, заберет его, получит необходимые указания, растворится в темноте ночи и Годвину больше не придется переживать по этому поводу.              Чертов Норманд! Вечно делает все так, как угодно только ему! Совершенно не думает о безопасности поставщиков, поганый лицемер!              Старший Чародей только закончил справляться с мешочком, как в дверь робко постучали несколько раз.              «Тц. Я же просил стучать шифром!» — негодовал про себя маг. — «Один длинный — два коротких — один длинный — два коротких! Неужели так сложно запомнить?»              Поспешно ринувшись к двери, Годвин выскользнул за нее, чуть не разбив створкой нос зазевавшемуся Мэлвину.              — На, держи! Отнеси Рыцарю-Капитану и быстро в кровать! — наспех зашептал юноше Старший Чародей.              Мэлвин округлил и без того большие серые глаза. Запинаясь, юный маг поинтересовался:              — Н-норманду Гриду?              — А кому же еще? Лично в руки! — начал злиться Годвин. — Давай, быстро! Одна нога здесь, другая уже лежит под одеялом в ученической комнате!              Маг испуганно замотал головой.              — Нет-нет-нет, вы не предупреждали, что мне нужно будет передать это ему! Да он меня на части разорвет!              Старший Чародей начал терять терпение.              — Если ты сейчас же не приступишь к работе, то думать забудь о моем покровительстве! Так что давай. Бегом! — зашипел на юношу Годвин и принялся притоптывать ногами и махать руками, прогоняя мага прочь. — Или больше не надейся, что я когда-либо тебя позову, есть и более востребованные кандидаты.              Лицо мальчишки перекосила гримаса отвращения, видимо тот понял, что Годвин говорит о Клэе.              «Отлично, это заставит его пошевелиться», — обрадовался Старший Чародей.              — Ладно, я пошел…              Годвин возликовал.              «Наконец-то!»              —… ой, есть небольшая проблема, — замешкался Мелвин, — из спальни сбежали два мелких подражателя нашему «светилу скрытности» и я не смог их остановить.              — Портянки Андрасте, Мелвин!              Юный маг довольно улыбнулся и подбегом направился в сторону лестницы.              — Извините, сэр, но я не смогу помочь вам с этой проблемой… у меня тут важное дело! — Мелвин приподнял холщовый мешочек в руке в подтверждение своих слов и скрылся из виду.              — Твою ж, святую мать! — сплюнул Годвин. Нормально выспаться ему сегодня явно не удастся.              «За что мне эта головная боль? Создатель Милостивый, чем я провинился?»              Не прерывая своих мысленных причитаний, Старший Чародей вновь направился на первый этаж. У него не было ни малейшей идеи о том, как отыскать мелких проныр в ночных закоулках Башни. Поиск мог затянуться до утра.              Со страдальческим видом, Годвин наконец добрался до пункта своего назначения и подошел к ученическим комнатам, лелея хрупкую надежду на то, что маленькие проказники уже набегались и вернулись в спальню.              «Прошу Создатель!»              Но кажется Создатель и сам был не прочь вздремнуть, так как слова Годвина, по всей видимости, до него так и не дошли: отворив дверь в комнату и осмотрев кровати с уснувшими на них учениками, Старший Чародей обнаружил, что спальные места сорванцов, обеспечивающих ему постоянные мигрени, пусты.              «Блять! Нажья мать!»              Выходя из покоев, Годвин уже мысленно перебирал в уме, что сотворит с детьми, как только поймает их, когда от кровожадных размышлений его отвлек звук тяжелых шагов. По коридору шел храмовник-верзила, встреченный Старшим Чародеем ранее, в каждой из своих больших рук тот держал по слабо трепыхающемуся мальчугану.              — Хвала Андрасте! — крикнув в сердцах, ринулся к храмовнику маг. — Спасибо вам большое, за то, что поймали этих мелких прохвостов! Буду должен.              Верзила остановился напротив Старшего Чародея и, не разжимая рук, опустил мальцов на землю. Затем с головы до ног критически прошелся взглядом по Годвину и скривившись резюмировал:              — Не думаю.              Глупо улыбаясь, маг непонимающе захлопал глазами.              — Куда этих двоих? — обреченно фыркнул храмовник. — Они пытались поджечь гобелен…              — Ах, да, — пришел в себя Годвин, — думаю, возвращать их в спальню плохая идея — они смогут совершить новый побег, а нам снова придется их отлавливать…              — Мне… — поправил мага верзила.              Проигнорировав замечание, Годвин принялся в раздумьях кусать и без того уже порядком изгрызенный ноготь.              — Есть одна мыслишка. Побудь пока с детьми, а я принесу все необходимое.              Здоровяк запротестовал, к его басу присоединился нескладное, недовольное завывание уставших детей.              — Я ненадолго, — кинул Годвин и скрылся за дверью ученической комнаты. Прихватив оттуда пару одеял и яблок — вероятно чей-то припасенный завтрак, — он вернулся к, ожидающей его возвращения, разномастной компании.              — Все, пошли!              — Куда теперь? — вяло поинтересовался храмовник.              — В «тихую комнату», у меня как раз имеется с собой ключ.              Дети завыли сильнее. Перспектива быть запертыми в молельне их ни капельки не прельщала.              — Тихо мне тут, вашего желания никто не спрашивал, бестии!!! Поспите там ночку, отдохнете, быть может осмыслите свое поведение, а рано поутру я приду и выпущу вас восвояси.              Наконец, компания добралась до молельни.              — Только одну ночь, — успокаивал капризничающих детей Годвин, поворачивая ключ в замке. — Я уверен, для вас этот маленький урок окажется весьма полезным.              Старший Чародей раскрыл дверь в комнату и замер прямо на пороге.              — А ты здесь что делаешь?!       

***

      Клэй как раз заканчивал истязать последний стул, когда услышал, как в скважине замка поворачивается ключ. Дверь открылась и на пороге появился тот, кого ученик меньше всего сегодня ожидал увидеть в молельне.              Завидев мага, Старший Чародей застыл как вкопанный, с его руки свисала пара одеял, а в ладони были зажаты два яблока.              — А ты здесь что делаешь?!              Клэй внутренне вздохнул — придется придумывать очередную ложь, чтобы обеспечить себе получение обещанного заработка.              —Да вот, творчеством решил заняться, — кивнул юноша в сторону стульев.              Завидев выжженные на мебели узоры, Старший Чародей присвистнул:              — Впечатляет! Но я не об этом!              В этот момент маг уже отнимал у Годвина яблоки и одеяла.              — Как предусмотрительно с твоей стороны!              Бросив одеяла на один из стульев, Клэй мигом накинулся на съестное, со смачным хрустом впиваясь зубами в яблоко.              — Шпасиба, Годвин! Твая дабвата не ведает границ! Што бы я без тебя делал? — пробормотал юноша с набитым ртом, вытирая тыльной стороной ладони стекающий по подбородку сок. — М-м-м, как вкуфна!              — Нет, я серьезно пацан! Я тебя искал! — взвизгнул Старший Чародей, тыча в мага пальцем.              — Ну прости, Годвин. Видишь ли, мы тут с Калленом повздорили — и вот я здесь.              Кто-то резким толчком водворил Старшего Чародея в молельню и, смутно знакомый Клэю голос, раздраженно поинтересовался:              — Мне еще долго ждать пока ты войдешь?              Вслед за потирающим поясницу Годвином, подталкивая перед собой двух детей, рыжего и русоволосого, в маленькое помещение вошел храмовник в шлеме.              Клэй сглотнул, когда признал в мужчине постового-верзилу, который вырвал из его головы целый клок волос. Кажется, тот тоже его узнал, так как даже под прятавшим лицо шлемом, ученик распознал плотоядный оскал храмовника.              — О, гляди, сам Клэй тут! — встрепенулся рыженький мальчишка, пихая в бок своего русоволосого товарища. Серые глаза сорванца загорелись восторженным огнем.              Его тихий напарник принялся робко разглядывать мага.              Годвин задумчиво произнес:              — Каллен? Тот самый поехавший? — затем встрепенувшись, обратился к верзиле. — Не в обиду будет сказано, конечно, я считаю психом только его, других храмовников я уважаю. Вы — вообще прекрасный человек!              Клэй закатил глаза.              «Ну да, ну да».              — Что тут вообще происходит, Годвин? — поспешив прервать раздражающее щебетание Старшего Чародея, поинтересовался юноша.              — Как видишь… Отловили этих мелких вредителей — пытались поджечь гобелен! — на этих словах мальчишки переглянулись и захихикали, а Годвин продолжил тараторить. — Я могу выпустить тебя, раз это был Каллен… Как считаешь? А эти двое займут твое место — здесь довольно тесновато для всех вас, вместе взятых.              Клэй посмотрел за спину Старшего Чародея, смерил взглядом храмовника — верзила многозначительно сложил руки на груди, давая понять, что магу не удастся так просто проскочить мимо его поста.              «Если сейчас около комнат учеников дежурит этот чурбан, лучше держаться оттуда подальше».              — Нет, я, пожалуй, еще побуду тут, подумаю о Всевышнем и своем поведении. — чинно отклонил предложение Годвина юноша.              Старший Чародей удивленно вскинул бровь.              — Кажется это место действительно творит чудеса! В любом случае я рад, что ты отказался, я бы все равно тебя не выпустил. Кто-то должен присмотреть за этими птенцами ночку, пока я пытаюсь восстановить свое ментальное здоровье.              Клэй перестал жевать только что надкушенное яблоко. Маг искренне надеялся, что Годвин оставит его в покое, забрав вместе с собой и мелких прохиндеев.              — Ты что шутишь?!!              Годвин всплеснул руками.              — Да ладно тебе, Клэй, всего лишь ночь! Тебе вон все равно нечем заняться, а я компанию привел! — Старший Чародей кивнул головой на опаленные стулья. — Как все хорошо совпало! Только т-с-с-с, ладно? Ирвинг итак бы заставил меня отправить их сюда, а это лишняя трата моего драгоценного времени! А так отбудете свое наказание вместе, и вам не скучно и мне меньше мороки, верно? Ну что, договорились? Вот и славно!              — Что? Нет! Я не собираюсь нянчиться с каки…              Со скоростью пущенной стрелы, Годвин вытолкал из помещения храмовника и скрылся за закрытой дверью.              — Я приду за вами завтра-а-а! — раздался его приглушенный голос, перекрываемый звуками поворачивающегося в замке ключа. — Постарайтесь не поубивать друг друга!              Клэй слышал, как стремительно удаляются его шаги.              — Я рядом, сла-а-адкий! — послышался за дверью приглушенный бас и мага передернуло. К горлу подступила тошнота, когда он представил в своем воображении возможные мотивы постового.              Странно… Ведь они довольно сильно походили на мотивы одного знакомого «не храмовника». Или нет?              В любом случае это не пугало его так сильно, как перспектива оказаться в цепких лапах отвратительного похабника.              Мысли об Итане так и норовили заполнить голову ученика, поэтому маг боднул ею дверь, стараясь вытеснить непрошенные воспоминания через боль. Клэй стоял, уткнувшись лбом в деревянное полотно и слушал окружающие его звуки. Немного погодя раздалось неспешное шарканье — верзила наконец отошел от двери и вернулся на свой пост.              «Проклятье… В няньки я не нанимался!» — засопел Клэй.              Наконец, маг взял себя в руки и повернулся к своим новым сообитателям. После ухода Годвина мальчишки моментально похрабрели и набросились на юношу.              — Я — Стефан, а это — Ян, — затараторил рыженький. — А мы того, как бишь его? Твои подследники!              — Последователи? — поправил мальца Клэй.              — Да, точняк! Токмо мы эта, еще учимся с Яном, — вытирая нос рукавом, кивнул рыжеволосый на второго мальчонку. — Негожие еще.              — Ага, — согласно кивнул Ян. В этой странной паре малец был явно на вторых ролях, мальчик вел себя тише и поспокойнее. — А пошто ты в дверь головой долбился?              — Тренировка такая, — развел руками Клэй, его раздражала необходимость объяснять детям суть его душевных порывов, — помогает думать лучше.              Глаза мальчишек восторженно засияли. Их взгляды принялись бегать по комнатке в поисках подходящих предметов, на которых можно было бы опробовать новое знание.              Заметив это, маг испуганно вскрикнул:              — Только умоляю, не надо этого повторять! Эта техника весьма опасна для неокрепших умов…              Мальчишки в миг сникли.              Юноша подразумевал, что они не понимают и половины сказанных им слов, однако тон мага не оставил мальчуганам сомнений — им явно что-то запретили.              Внезапно раздался низкий бурлящий звук — это возвестил о себе желудок Яна.              — Чавой-то там у тебя? — робко кивнул мальчишка в сторону юноши.              Клэй проследил за голодным взглядом ребенка, два черных уголька глаз буравили яблоко, зажатое в его руке. Следом раздалось громогласное и требовательное бурчание желудка Стефана.              — Ой, —хихикнул малец.              Юный маг сдался. Нехотя Клэй протянул детям последнее яблоко.              Мальчишки набросились на него, что волки на мясо, и прикончили в тот же момент, хрумкая и чавкая от удовольствия.              Губы Клэя невольно тронула улыбка — дети напомнили ему маленькую Силентию. В те времена, когда им пришлось выживать, чтобы не умереть от голода, она так же яростно набрасывалась на добытое им продовольствие, спеша запихнуть за обе щеки как можно больше.              «Ладно, все не так уж и плохо».              Вытерев грязные руки об штаны, мальчишки благоговейно уставились на своего покровителя.              — А поведай нам как ты стал таким ловкачом! — умоляюще произнес Стефан, затем спохватился и промямлил. — Коли не жалко.              Клэй хмыкнул. Почему бы не скоротать ночь за парой жизненных историй? По крайней мере есть чем заняться.              — Что ж, ладно. Только обещайте вести себя тихо и слушать меня внимательно. Повторяться я не стану.              Дети радостно завопили, затем быстро спохватились и зажали рот руками. Разложив на полу одеяла и усадив на них детей, сам Клэй воссел на стуле скрестив ноги, прикрыл глаза и полностью отдался воспоминаниям.       

***

      Заслышав звук легких, торопливо поднимающихся по лестнице шагов, задремавший на этаже храмовников, Итан, стряхнул сонливость и встав на изготовку, снова вжился в роль.              Мужчина начал встречное движение ровно в тот момент, когда юноша поднялся на этаж.              — А вот и т-ты! — поприветствовал мага храмовник.              Не ожидав, что сразу же нарвется на одного из служителей Ордена, Мелвин испуганно дернулся, едва не вписавшись в каменную стену.              «Ох, как все плохо», — качнул головой мужчина. — «Юнцу повезло, что Норманд этого не видит, боюсь последствия были бы катастрофическими…»              — Т-тише, все хорошо, — поспешил успокоить мага храмовник. — Т-ты ведь от Г-годвина, верно?              Мелвин недоверчиво покосился на мужчину. Мальчишка по-прежнему был напуган и не знал как поступить.              — Это я п-попросил у него лек-карство для Рыцаря-К-капитана. — Итан положил руку на грудь. — Не бойся, я не соб-бираюсь п-причинять т-тебе вред.              Маг неуверенно поинтересовался:              — Зачем тогда вы ждете меня здесь?              — Чт-тобы т-тебе не п-пришлось п-проходить через это… — заботливо улыбнулся храмовник. — Рыцарь-К-капитан находится в очень п-плохом расп-положениее духа. Ему сейчас очень т-тяжело и, я боюсь, что т-ты можешь п-попасться п-под горячую руку… Разве т-тебе это нужно?              Мелвин недовольно буркнул:              — Я и сам не хочу, но Годвин сказал передать лично в руки Норманду Гриду.              Итан понимающе улыбнулся:              — Хочешь рискнуть?              Маг усиленно замотал головой из стороны в сторону.              — Нет…              — Т-тогда можешь от-тдать мне лек-карство и я отнесу его Г-гриду. И п-пусть это ост-танется между нами, п-пусть все счит-тают, что т-ты сделал все к-как полаг-гается?              Юноша опустил голову, раздумывая над предложением. Оно было весьма соблазнительным, и маг должен был это понимать. Бард видел, как в мальчишке борются два страха: первый — лично ощутить на себе гнев Рыцаря-Капитана, второй — быть наказанным за то, что он избежал первой участи, если правда всплывет.              — Ник-кто не уз-знает, если т-ты сам не раск-кажешь, — подбодрил юношу храмовник.              И Мелвин решился. Маг полез в карман, и выудив оттуда холщовый мешочек, протянул его Итану.              — Только если никто не узнает.              Итан взглянул на, лежащий в руке мага, предмет.              — Всенеп-пременно, — и медленно, также протянул руку в сторону Мелвина.              — Я не хочу проблем, — кинул маг, крепко сжимая заветный мешочек в руке.              Итан кивнул. Без резких движений, он терпеливо ожидал, когда юноша полностью довериться ему.              Еще немного потянув для верности время, Мелвин вздохнул, быстро вложил лекарство в руку храмовника и направился к лестнице. Через минуту его шаги растаяли в ночной тишине.              Бард сильнее сжал руку на мешочке, его наполнение было цельным и весьма плотным.              «Определенно не травы».              Перевернув холщовую ткань, Итан вытряхнул содержимое мешочка себе в руку. На ладонь упал небольшой стеклянный сосуд. Жидкость внутри склянки переливалась ярко-голубым цветом.              «Так и знал — лириум», — облегченно выдохнул бард.              — Рыцарь-Командор Тавиш будет доволен.