Холодная Кровь

      Рей отложила книгу в сторону: она никак не могла сконцентрироваться на тексте. Голову женщины занимали мысли иного толка, отчего ей приходилось перечитывать один и тот же абзац по нескольку раз.              Поиски Силентии не приносили никакого результата, любые возможные наводки на «злобного малефикара с зелеными глазами» приводили в тупик. На следующий день после празднования Дня Всех Душ, Каллену пришло сообщение из Денерима о кончине отставного Рыцаря-Капитана Норманда Грида. Его нашли в собственном поместье обгоревшего до неузнаваемости. Основные версии — несчастный случай и убийство.              Также поговаривали о самоубийстве, но это вариант быстро отмели. Несмотря на то, что здоровье у отставного храмовника было слабое и он страдал от лириумной ломки, возникали большие сомнения в том, что мужчина мог принять самостоятельное решение избавить себя от бренного существования.              Это не вязалось с показаниями мисс Розалин Девис, что помогала покойному по хозяйству. По ее словам, накануне гибели Норманду стало лучше, и он никоим образом не выказывал желания уйти к Создателю, даже наоборот: был в хорошем расположении духа, пытался шутить.              Предположение о несчастном случае, в свою очередь, основывалось на характере ран умершего. Мужчина погиб от огня. Прохожие заметили, что его поместье занялось пламенем и попытались помочь хозяину, однако спасать было уже некого.              Неравнодушные зеваки посчитали, что дом подожгли — как-никак во всю отмечали Фуналис, а у отставного Рыцаря-Капитана могли быть давние враги.              Данная теория также была проверена.              Как выяснилось позже, очаг возгорания находился внутри дома, с большей вероятностью им стал камин — пространство рядом с ним было выжжено едва ли не до тла.              Скорее всего, огонь занялся на ковре, а затем добрался до Норманда, который, по всей вероятности, уснул в своем кресле. Эта версия была более правдоподобной чем первая, но не давала ответа на вопрос, почему Грид сгорел столь быстро: область лица, была начисто обглодана огнем — повреждение несоразмерное с поражениями иных частей тела.              Вряд ли Грид втирал в кожу успокоительные масла… Да еще и эти странные колотые раны в области бедер… Словно его пытали.              Все это, с большей вероятностью, было делом рук мага, маскирующего убийство под несчастный случай, озлобленного и мстительного мага.              Рей потерла виски и кинула взгляд на письменный стол, за которым, погрязнув по голову в бумагах, работал ее муж. Каллен был с ней солидарен.              Его весьма огорчил тот факт, что храмовники Денерима не вняли предупреждениям и не обеспечили Норманду необходимую охрану. В том, что его письмо дошло до адресата Каллен не сомневался.              Распираемый злобой из-за недостатка организованности Денеримских коллег, Резерфорд с удвоенной силой принялся за работу, в надежде самостоятельно отыскать виновницу убийства.              Рей зевнула. Нужно было взбодриться.              Каллен занят работой, а это значило, что его от стола и за уши не оттащишь. Как в старые добрые времена расцвета Инквизиции.              Муж мог днями на пролет решать военные задачи, не давая себе продыху. Рей всегда поражалась его стойкости и трудолюбию — в отличие от Каллена, подобная работа нагоняла на нее тоску и скуку. Стоило ей заняться официальными бумагами, как тело машинально начинало клонить в сон.              Решив немного прогуляться на свежем воздухе, женщина встала с кресла и направилась к входной двери.              — Я ненадолго отойду, прогуляюсь! Не скучай, — крикнула она Каллену.              Услышав в ответ короткое неразборчивое «угу», Рей улыбнулась и вышла за дверь.              Весь в работе! Каллен даже не заметит, как она успеет вернуться.              Закрыв дверь, эльфийка вышла на тропинку и подставила лицо солнцу. Подул легкий ветерок, принеся с собой целый букет летних благоуханий. Природа дышала и цвела, все вокруг было ярким и струилось молодостью. Женщина глубоко вздохнула, в стремлении наполниться искрящейся энергией жизни.              — Прошу прощения…ха…мэм!              Рей обреченно выдохнула.              К ней мчался молодой человек в военной форме. Стража Верховной Жрицы Виктории, как же…              — Да, я слушаю, — как можно мягче обратилась к молодому человеку эльфийка, старательно пряча резко накатившее на нее уныние.              Юноша тяжело дышал после быстрого бега.              — Ваш…ха…пес, мэм. Он… внезапно зарычал и рванул куда-то в лес. Я пытался догнать…ха…ха… но бег не моя сильная сторона. Понимаете?              Рей заинтересованно осмотрела собеседника, тот выглядел довольно щуплым и, казалось, мог упасть наземь от легкого толчка, но женщина хорошо знала — просто так в стражу Виктории никто не попадал.              — Ничего страшного, я отыщу его. Как раз хотела прогуляться. Куда вы говорите он направился?              Юноша замахал рукой в сторону леса.              — Туда, мэм. Я… я могу позвать кого-нибудь в сопровождение…              «Какой ответственный, но сопровождение мне не нужно», — подумала Рей.              — Спасибо, не стоит. Я справлюсь сама.              Юноша недоверчиво глянул на ее левую руку — отсутствие предплечья сильно бросалось в глаза.              — Не сочтите за наглость… Но, как же? А если вас схватят?!              Женщина разгадала его опасения и похлопала стража по плечу.              — Не тревожься. Я ненадолго, и смогу за себя постоять. Глазом моргнуть не успеешь, как я буду тут.              Страж моргнул, — эльфийка видела, что ее слова не вызвали у юноши доверия, — но перечить не стал.              — Если не вернусь через десять минут — сообщи Каллену, — вздохнув, уступила Рей.              — Как скажете, мэм, — ударив себя кулаком в грудь, молодой человек развернулся на пятках и направился в обход владений Резерфордов.              Женщина облегченно выдохнула, когда тот скрылся за углом дома.              Эльфийка сошла с ведущей к поместью дорожки и двинулась в лес. Происходящее навевало ей воспоминание о встрече с Силентией.              «Интересно, где же она прячется?»              В тот раз Рей не предупредила Каллена о своем уходе, и муж был весьма раздосадован ее поведением. И, в общем-то, был прав. Тогда она слишком глубоко погрязла в собственных тревогах и только зря тратила силы на нелепые попытки доказать, что способна со всем справиться сама.              Теперь женщина извлекла из прошлого ценные уроки: если она почувствует что-то неладное, то вернется сообщить об этом мужу, а не ринется навстречу опасностям.              Эльфийка не торопясь вошла в лес, но заходить далеко не стала. Оглядевшись, принялась звать к себе пса.              — Хафтер! Хафтер, ты где?              На удивление, ее зов не остался без ответа: где-то вдалеке послышался собачий лай.              — Сюда, сюда! Ко мне, мальчик, — кричала женщина в сторону леса.              «Придется подождать…»              Спустя некоторое время, на звук ее голоса выбежал мабари. Радостно виляя хвостом, он принялся приветствовать хозяйку, нарезая вокруг нее круги. Пес встал на задние лапы и звонко тявкнул. Что-то вылетело из его пасти и упало в траву у ног эльфийки. Рей нагнулась, чтобы подобрать обслюнявленный псом предмет.              — Фу-у-у, дружочек. Надо будет научить тебя аккуратнее носить вещи в зубах. Что это? Бумага?              Встряхнув предмет, женщина развернула мокрый бумажный лист и похолодела.              «Письмо! От Силентии!»              Не дочитав, Рей смяла в руке находку, и побежала назад к дому.              — За мной! — кинула она Хафтеру.              И мабари ринулся следом.              Добравшись до дорожки, что вела к дому, Рей с псом пролетели мимо удивленного стража.              — Вы и правда быстро, мэм…              — Жди здесь, — проигнорировав стража, крикнула эльфийка Хафтеру и ворвалась в дом. — Каллен! Каллен!!!              Услышав нотки беспокойства в голосе супруги, мужчина резко встал из-за стола и направился к жене.              — Что стряслось? — в его голосе отчетливо звенела тревога.              Женщина замахала рукой, пытаясь показать, что она в полном порядке и волноваться за нее не стоит, затем передала мужу письмо.              — Это от Силентии, — произнесла Рей тяжело дыша.       

***

      «И снова здравствуй…              Я долгие часы провела в раздумьях стоит ли писать тебе это письмо, но моя совесть требовала очищения за то, чему я подвергла вас в том лесу. Я хотела бы извиниться за то, что сотворила и за то, что хотела сотворить. Мне очень жаль.              Правильнее было бы просить прощения лично, но вы и сами понимаете, что это невозможно.              Твоя взяла, Рей.              Ты оказалась права, когда с пеной у рта доказывала мне, что Каллен не виновен… Но я была безнадежно слепа: не будучи одержимой, я вела себя так, словно была таковой… По сути, так оно и есть — я была одержима. Местью, тем самым чудовищем, от которого ты пыталась спасти меня там, в тени.              Мне жаль, что я тебя не послушала — впитала этого монстра в себя, сама стала им, но, тогда я еще многого не знала…              Я искала ответы, понимаешь? И я их нашла.              Всему виной — Норманд Грид. Все эти долгие годы я жила во лжи, нелепой и безнадежной. Как бабочка, пойманная в шелковые, искусно сплетенные и убаюкивающие, сети паука.              Когда я нашла его, он был уже мертв.              Несмотря на то, что его тело дышало, я видела в его глазах давние признаки разложения. Ручаюсь тебе… Ведь я сама была такой же — живой снаружи, мертвой внутри.              Его подвела память… и он рассказал мне все от начала и до конца. Всю свою жизнь. Доверился мне, как старому доброму другу.              Но я не была доброй, я была одержимой…              Я молча, как и подобает настоящему демону, слушала как он с гордостью описывает смерть убиенных им магов, какими сладкими казались ему их страдания и какой горькой оказалась последняя смерть. Мой брат не был первым, но стал для него последним…              Дослушав, я предала его огню в надежде, что вместе с ним сгорит и мое прошлое, а я наконец-то смогу очиститься.              Да, я убила его.              И ты снова оказалась права… Месть не может исправить содеянного. Она не принесла мне желанной свободы.              «Месть ни к чему хорошему не приведет, Силентия, не дарует освобождения».              Я благодарна тебе за это предупреждение, и хочу отплатить тебе тем же. И несмотря на то, что я оказалась плохим слушателем, надеюсь моим словам ты внемлешь: береги себя. На тебе лежит нелегкое, но чудное бремя, полное радости и забот — взращивание новой жизни.              Но это еще не все…              Тогда, в Тени, ты сказала, что только я сама могу себя исцелить… И я собираюсь последовать твоему совету, потому что в твоих словах не было ни капли лжи.              Я выполнила свой долг и теперь у меня не осталось того, ради чего стоило бы жить.              Отныне, прошу вас, не ищете меня. Силентии больше нет. Она умерла среди наполненных магией раскидистых крон дремучего леса и демон — прошлое, что тяготило ее все эти годы, умерло вместе с ней.              

Прощайте».

                    * На обороте листа я оставила список имен, пострадавших от рук отставного храмовника Норманда Грида. Прошу вас позаботиться о родственниках умерших, что потеряли своих родных и любимых, так как я больше не в силах им помочь, а отголоски былой силы Инквизиции еще в ваших руках.              ** Передай мои искренние сожаления Каллену. Возможно, он сможет простить меня за все те муки, через которые я заставила его пройти, зная, что я не смогла бы обречь его жену и будущего ребенка на жизнь без мужа и отца».              Повисло неловкое молчание.              Каллен дочитал письмо. Руки мужчины дрожали от нахлынувшего на него ужаса, вызванного осознанием того, как сильно они с Рей на самом деле рисковали, сражаясь с Силентией на пустоши.              Повернувшись к жене, Каллен выронил бумажный лист и взял эльфийку за руку. Дрожащим от волнения голосом он задал вопрос, который не давал ему покоя с момента прочтения послания:              — Рей, дорогая… ты что…?              Длинные уши жены покрыл пунцовый румянец. Женщина выдавила из себя виноватую улыбку.              Уж очень не кстати пришла эта новость.              — Кажется да, Каллен. На днях я собиралась поговорить с тобой об этом.       

***

      Передав Хафтеру письмо, Силентия сразу же вернулась в Бресилиан. Лес казался ей достойным местом, где она наконец-то смогла бы завершить свой долгий путь.              Деревья вокруг дышали древней магией, слабо покачивая кроной на ветру. Немые свидетели предстоящего очищения. Сквозь их листву просачивался яркий и теплый солнечный свет, ласково согревающий кожу.              В траве стрекотали свою песнь кузнечики. В этом месте Силентия чувствовала себя в безопасности и почти свободной. Помедлив пару минут, чтобы насладиться красотой и величием окружающего ее мира, маг начала подготовку.              Женщина присела на колени и достала из ножен кинжалы брата. Черные, как мгла, клинки слабо блеснули в солнечном свете. Силентия задумчиво вглядывалась в собственное отражение, едва заметное на темных гранях оружия.              Столько всего произошло с ней за эти долгие годы. Было достаточно времени, чтобы подумать и принять верное решение.              Силентия отомстила, но месть не принесла ей желанного облегчения. Значит, следовало выбрать иной путь, способный помочь ей справиться с этой нелегкой задачей. И она его выбрала.              На время отложив кинжалы на землю, женщина собрала в тугой хвост длинные темные волосы. Правая рука снова нашла оружие, взметнулась в воздух и отсекла их. Тяжелый груз темных прядей исчез, подарив женщине ощущение небывалой легкости.              Силентия снова вгляделась в собственное размытое отражение, заточенное в клинке. Было сложно рассмотреть черты своего лица, только форму. Из-за коротких волос женщине казалось, что с клинка на нее внимательно взирает лицо умершего брата. Теперь она действительно была на него похожа.              Затаившаяся печаль незаметно подкралась к израненному сердцу и Силентия дала волю скупым слезам. К горлу подступила неприятная горечь.              Настал час в последний раз попрощаться с братом…              Это было мучительно, но Силентия должна была произнести эти страшные слова:              «Прости».              «Я больше не могу так жить…»              «Пришло время простится».              — Я люблю тебя, Клэй, — выдохнула женщина.              «…люблю…всегда буду любить…»              Закрыв глаза, Силентия стремительным движением руки, рассекла клинком кожу на запястье и приложила ладони к голове.       

***

      Рей и Каллен мчались в Бресилиан. Конь, застоявшийся в стойле, наслаждался возможностью вволю побегать, поэтому мчался во весь опор.              Получив письмо, Резерфорд сразу же отправил половину войска в лес на поиски Силентии, Бресилиан славился своими «наполненными магией раскидистыми кронами» — Сильванами, одержимыми духами или демонами деревьями, а также тем, что в нем было легко затеряться любому беглецу. Затеряться — да, выжить — нет. Хотя немногим это действительно удавалась.              И теперь, после трех дней плодотворных поисков, поступила весть о том, что в лесу нашли женщину, по описанию схожую с беглой преступницей. По сведениям стражи, отловившей беглянку в лесу: та напрочь отказывалась называться своим именем, но определенно точно была магом.              Солдатам не удалось вывезти ее из Бресилиана — женщина оказала сопротивление, чем и обнаружила свои способности к магии. Между тем, сам лес словно не желал отпускать преступницу, то и дело в округе пробуждались Сильваны и, вступая в яростные схватки с людьми, пытались прогнать чужаков.              Прознав об этом, Каллен немедля ни минуту засобирался в Бресилиан. Несмотря на все протесты и просьбы поберечь себя, Рей наотрез отказалась оставаться дома и вызвалась сопровождать мужа. Мужчина не был в восторге от ее решения, но отказать жене не смог.              Сейчас оба мчались в лес, чтобы выяснить является ли странная женщина, той, кого они так упорно ищут.              Прибыв в лагерь, разбитый в чаще леса, Каллен спешился первым и помог жене слезть с коня.              — Рей, повторюсь снова — это опасно, — с настойчивостью в голосе обратился к эльфийке мужчина.              — Я знаю, — парировала жена. — Но я с тобой. Куда ты, туда и я. К тому же у меня довольно сильное оружие.              Сказав это, Рей помахала перед лицом мужа металлической рукой.              Каллен разочарованно потер шею.              — Ладно, только будь осторожна и не лезь на рожон.              — Так точно, сэр, — улыбнулась ему эльфийка.              Предоставив мужу возможность руководить ситуацией, она покорно пошла следом.              — Где женщина? — кивнул Каллен, подбежавшему к ним солдату.              — Там сэр, — мужчина указал рукой в сторону палатки, — в конце концов нам удалось ее схватить. Отделались небольшими ранениями, но сильно никто не пострадал.              — Она опасна? — уточнил Каллен, поднимая руку и перегораживая жене дорогу, чтобы та не вздумала пойти вперед, не разузнав обстановку.              Сделав вид что злиться, Рей надула губы. Гиперопека мужа отныне ее не раздражала, наоборот вызывала умиление: сейчас Каллен заботился не только о ней, но и о будущем потомстве, поэтому предосторожность действительно была обоснована.              — Нет, мы связали ей руки, чтобы не смогла колдовать. Сейчас она стабильна, — спокойно констатировал воин.              — Спасибо. Пойдем, Рей, — Каллен убрал руку и двинулся по направлению к палатке.              Рей пошла следом.              Добравшись до шатра и окинув пространство взглядом, эльфийка поразилась количеству стражей, приставленных охранять пленницу. Около палатки стояло четверо человек — слишком много для одного мага со связанными руками. Вероятно, Силентия заставила их попотеть.              Повернувшись к ближайшему караульному, стоящему у входа, Рей попросила:              — Не могли бы вы оставить нас с ней наедине?              — Как угодно, мэм, — мужчина отдал приказ остальным бойцам покинуть пост, коротко кивнул Резерфордам и направился прочь.              — Уверена? — нахмурившись уточнил Каллен.              — Да. Она безоружна и не сможет нам навредить.              — Тогда пойдем, — отодвинув полог ткани, Каллен пригнулся и первым вошел внутрь шатра. Следом за ним проследовала и Рей.              В центре импровизированного помещения, на стуле, опустив голову сидела темноволосая женщина. Короткие локоны пленницы были взлохмачены и топорщились в разные стороны. Руки мага были заложены за спину и связаны веревкой.              Услышав шорох шагов, женщина резво подняла голову и уставилась на вошедших полными тревоги глазами.              Рей сразу ее узнала.              — Силентия, я… я думала ты покончила с собой… — прошептала эльфийка.              — Кто вы такие? — взвизгнула женщина, взгляд ее зеленых глаз перебегал с Рей на Каллена и обратно. — Кто такая Силентия?              Эльфийка ахнула.              Силентия смотрела на нее так, словно видела впервые в жизни, Каллен тоже не вызывал у женщины никаких особых эмоций. А ведь она хотела его убить! Беспамятство некромантки не было напускным.              — Что с ней произошло? — Каллен выглядел озадаченным, его также поразили разительные перемены, произошедшие с женщиной.              — Вероятно, магия крови? — закусила губу Рей. — Я слышала, что малефикары могут стирать жертвам воспоминания, но и представить себе не могла, что подобное можно сотворить с самим собой. В письме Силентия говорила, что умерла вместе со своим прошлым… Поэтому мы и решили, что та намерена лишить себя жизни. На самом деле прошлое — это воспоминания. Каллен, она стерла себе память!              Пленница исподлобья смотрела на Резерфордов, не понимая, что происходит и о чем толкуют незнакомцы.              — Это обратимо? — покосился на жену мужчина.              — Не знаю, — выдохнула Рей. — Если да, то сделать подобное сможет только другой маг крови.              — Значит, мы не сможем ее судить… Она даже не помнит кто она есть, — Каллен потер затекшую шею, мужчина резко почувствовал себя уставшим. — Сплошная морока с этими малефикарами.              Эльфийка вышла вперед и, отгородив пленницу от взора мужчины, повернулась к супругу.              — Это не она, — прошептала ему Рей. — Не Силентия. Отныне нет. Мы должны отпустить ее.              — Она все еще может быть опасна… — также тихо запротестовал Резерфорд.              — Посмотри на нее Каллен! — махнула рукой Рей. — Она напугана, потеряна и не помнит ничего, за что могла бы понести ответственность. Там, на пустоши, Силентия оставила нас в живых, хотя понимала, что мы так просто от нее не отстанем. Наша смерть была ей только на руку, но она не сделала этого! Она оставила нам жизнь, нам и нашему будущему ребенку, неужели мы не сможем отплатить ей тем же?!              Каллен отвел взгляд в сторону и помотал головой.              — Я должен подумать.              А после, поднял полог палатки и вышел наружу.              Рей с грустью посмотрела вслед удаляющемуся мужу, затем отвернулась и подошла к пленнице, присела рядом, чтобы той было удобнее ее видеть.              — Ты меня не помнишь, но мы были знакомы в той жизни, что ты оставила позади, — начала диалог эльфийка. — Просто знай, мы не причиним тебе вреда. Пожалуйста, пообещай мне, что не станешь оказывать сопротивление, когда тебя развяжут. Если ты выполнишь свое обещание — тебя отпустят. Клянусь, мы тебя не тронем.              Некоторое время Силентия молча и безотрывно смотрела в глаза Рей, а после медленно кивнула.              — Если вы оставите меня и мою семью в покое, я не стану нападать.              «Семью?»       Эльфийка не поняла о какой такой семье говорит пленница. Как она знала, все родственники женщины были уже давно мертвы. Может Силентия ошиблась?              Но акцентировать на этом свое внимание было довольно невежливо, поэтому Рей просто сменила тему.              — Как тебя зовут? — поинтересовалась эльфийка.              — Пристин, — со всей серьезностью произнесла женщина.              Рей улыбнулась, у нее сложилось стойкое впечатление, что она общается с наивным ребенком. Была весьма странно видеть Силентию такой… беззащитной.              — Что ж, Пристин услуга за услугу? — женщина осторожно потянулась рукой к поясу, на котором висел маленький охотничий нож.              — Услуга за услугу, — кивнула та.              И Рей резанула веревки.              Спустя некоторое время эльфийка вышла из палатки. Следом за ней, несмело, ее покинула и Пристин.              Бродившие неподалеку караульные, едва заметно напряглись и потянулись к своим мечам. Леди Резерфорд поспешила заслонить собой испуганную женщину. Подняв руку в мирном жесте, она дала страже понять, что все под контролем. Расслабившись, мужчины убрали руки от ножен и вернулись к своим делам.              Рей взглянула на Каллена, тот стоял поодаль, рядом с конем, и ожидал ее возвращения. Благодарная улыбка осветила лицо эльфийки — кажется, муж уже давно обо всем позаботился.              Подозвав к себе одного из мужчин, Рей попросила отвести Пристин к продовольственным припасам и как следует накормить, исхудавшую за время их последней встречи, женщину. Страж коротко кивнул и пригласил мага следовать за ним.              Пристин нерешительно пошла следом, на полпути еще раз оглянулась на эльфийку, словно спрашивая у нее разрешения. Рей кивнула и та, развернувшись, уверенным шагом пошла за мужчиной.              Мысленно попрощавшись с Силентией, эльфийка ускорила шаг, и поспешила навстречу супругу.              — Я поражена! Ты оставил меня одну с опасной малефикаркой! — добравшись до мужа, задиристо бросила ему женщина.              — Брось, — притворно закатил глаза Каллен, — вряд ли она помнит, как управлять магией. По словам стражи их бой с Силентией был похож на стихийное бедствие… Пока вы с ней ворковали, я навел справки: выяснилось, что солдаты пострадали по большей части от Сильванов, а Силентия едва смогла контролировать огонь так, чтобы при этом не обжечься самой. Возможно, потеря навыков связана с памятью… Может побочный эффект использования магии крови на самом себе?              — Пристин, — поправила мужа Рей.              — Что?              — Ее зовут Пристин. Так она мне представилась.              Разместившись в седле, эльфийка посмотрела вниз, на мужа, поправляющего стремя.              — Ты знал, что я ее освобожу.              — Да, — ухмыльнулся Каллен. — Решил дать тебе свободу действий. Знаю, как ты любишь идти наперекор моим предупреждениям.              Эльфийка звонко засмеялась.              — Поэтому оставил нас наедине?              — Потому, что знаю… — рука Каллена скользнула вверх, вдоль ноги Рей, от лодыжки до голени. Мужчина поднял голову и заглянул жене в глаза. — … что несмотря на все мои страхи, ты способна постоять за себя.              Эльфийка с нежностью провела ладонью по щеке мужа, задержалась кончиками пальцев на маленьком шраме, что над верхней губой.              — Спасибо.              Колдовство момента прервал яростный мужской голос:              — Где она?! Где вы ее держите?!              Бойцы в ту же секунду потянулись за мечами, готовые в случае необходимости пустить их вход.              Со стороны леса, сквозь охрану прорывался сурового вида мужчина. В его руках блестели острые кинжалы из вулканического золота.              — Пристин! — закричал мужчина и ринулся в атаку.              Каллен взволнованно глянул на противника — нужно быть безумным, чтобы пойти в одиночку на стражу Верховной Жрицы.              Двое воинов попытались остановить незнакомца, выставив перед ним мечи, но тот уклонился от острых лезвий. Ловко поднырнув под руками противников, резанул внезапно вспыхнувшими огнем, кинжалами, им по запястьям. Вулканическое золото прошило металлический доспех и воины, взвыв, выронили свои мечи.              — Я разберусь, — выкрикнул Рей Каллен и бросился к месту схватки.              — Что? Нет! Подожди! — окликнула его жена. — Каллен? Каллен!              Взволнованный голос Рей донесся до места боя. Услышав его, незнакомец отвлекся на кричащую эльфийку и тут же получил эфесом меча прямо в скулу. Удар был довольно мощным и вынудил мужчину припасть к земле.              Не медля ни секунды, стража скрутила незнакомца и, лишив его оружия, поставила на колени.              Где-то неподалеку раздался тревожный женский плач — это Пристин выбежала на опушку. Кинувшись к пленнику, она обняла его, заслонив собственным телом от острых мечей стражи.              — Не трогайте его! Он не злой!              Мужчина облегченно выдохнул и уткнулся подбородком в темя своей защитнице.              — Пристин! Как хорошо, что ты цела!              — Что во имя Создателя происходит? — поинтересовался подоспевший к страже Каллен.              Незнакомец вскинул голову и пристально уставился Резерфорду в глаза.              Каллен наконец смог его рассмотреть: длинные вьющиеся волосы, борода, переходящая в бакенбарды и теплые, до странного знакомые, каштановый глаза.              — Освободите ему руки мы не на войне! — приказал Каллен и стража без колебаний исполнила его волю.              Получив свободу, мужчина сразу же крепко обнял висящую у него груди Пристин. Не выпуская женщину из объятий, принялся шептать ей на ухо успокаивающие слова.              — Все хорошо… все позади.              — Кто вы? — поинтересовался Каллен, взирая на незнакомца сверху-вниз.              Мужчина слегка отстранил от себя Пристин и, глядя в Резерфорду в глаза, представился:              — Кеннет де Руа.              — Де Руа?! — с интересом воскликнула подъехавшая на коне, эльфийка. — Это же один из знатных родов Орлея! Не так ли?              — Верно, — кивнул бородач. — Но не в моем случае, я — обычный бастард.              — Судя по тому, как ты обошел, выставленную стражей оборону — не обычный, — сощурил глаза Каллен. — Техника достойная Ордена шевалье.              — Ничего такого с чем не смог бы справиться Орлесианский бард. Но и это в прошлом… — отвел взгляд Кеннет.              Рей удивленно присвистнула.              — Отпустите нас, и мы исчезнем, — посерьезнел мужчина, крепче прижав к себе притихшую женщину. — Я приношу извинения, за то, что ранил ваших солдат, командир. Всего, чего я желал — это обезопасить Пристин.              Резерфорд кивнул.              — Отпустите их, — обратился он к страже. — и собирайтесь домой. Здесь нам больше нечего делать. Если Силентия и была здесь, то вероятно уже мертва. Выжить в Бресилиане в одиночку — невозможно, а преступнице не станут помогать. Если нам повезет, мы найдем ее в другом месте.              Каллен заметил, как блеснули глаза Кеннета, когда он упомянул имя женщины и понял, что не ошибся.              — Я-то думал, что из Эонара невозможно сбежать, — задумчиво кинул Резерфорд, глядя куда-то в сторону.              Кеннет удивленно заморгал. Когда секундное замешательство спало, губы мужчины растянулись в улыбке.              — Нет такой тюрьмы, из которой бы не было возможности сбежать… если только это не собственный разум. Но тут, как вижу, я оказался не прав, — Кеннет кивнул на Рей и едва заметно подмигнул Каллену.              Резерфорд рассмеялся и крикнул стоящим вдалеке солдатам, ожидающим дальнейших указаний.              — Это не она. Отпустите их. Мы возвращаемся.              Взобравшись в седло позади Рей, он обнял жену, взял в руки поводья и направил коня прочь из леса.              — Счастливо, Кеннет.              — Спасибо, Каллен! — с благодарностью выкрикнул ему вслед мужчина.              Мчась по лесным тропинкам, Резерфорд раздумывал над тем, какие еще сюрпризы была способна преподнести ему жизнь.              Словно прочитав его мысли, Рей звонко рассмеялась и возвестила:              — Знаешь? Я рада, что после всего того, что им пришлось претерпеть, эти двое получили шанс на новую жизнь. Мне кажется, оба этого заслуживают: и Силентия, и Итан.              Каллен усмехнулся, поразившись смекалистости своей жены. Улыбаясь, он прошептал ей на ухо:              — Я тоже рад, что все в итоге закончилось хорошо.